После мрака

Бывали моменты, когда Сугуру просто не мог ничего делать. Жил, так сказать, на автопилоте. В такие периоды, его разум совершенно не коннектился с телом, а мозг отдавал совершенно примитивные сигналы. Проснуться, прожить ещё один день и отключиться до следующего утра. Но когда Годжо не вернулся из командировки, его организм буквально мобилизовался. Рассудок, как будто бы, пробудился от долгого сна. Он мгновенно взял себя в руки и, первым делом, написал Сёко. Он знал, что если с Сатору что-то произошло, она первая расскажет ему об этом. «Привет. Годжо у тебя?» Ответ пришёл спустя несколько минут и за это время, он уже успел себя извести. «Привет. Да. Ты только не психуй, скоро вернётся, я сама его долго не выдержу.» Сугуру и не собирался ждать. Если Годжо не едет домой, значит он поедет к нему сам. Пока Наоя всё ещё находился в Токио, Гето решил воспользоваться его услугами и попросил присмотреть за детьми, пока он сам будет отсутствовать. Дзэнин выглядел отстранённо и сдержанно с задранным подбородком и пренебрежительным взглядом. Одно дело присматривать за Мегуми, другое - за человечьим ребёнком без проклятой энергии. Каждый раз, когда Цумики попадала в его поле зрения, он брезгливо кривил лицо. — Ты надолго? У меня, как бы, тоже дела есть, – проворчал Дзэнин. — Годжо, он... Что-то не так, — задумчиво произнёс Сугуру, собирая свои тяжёлые волосы в узел на затылке. Наоя вдруг сделался заинтересованным. – Правда? Что же? — по-кошачьи склонив голову, поинтересовался он. – Мне откуда знать, – враждебно огрызнулся Сугуру. — Если дети на тебя пожалуются, то шею сверну. Позаботься о них, ладно? — Ладно, — фыркнул Дзэнин, скрещивая руки на груди. Когда Гето вышел за дверь, Цумики резко раскашлялась и промямлила слабым голосом: — Кажется я заболела. У Дзэнина отвисла челюсть. Девочка присела на пол и положила руку на лоб. — Ты... Это... Вставай, давай, – потребовал Наоя. – Я не могу-у, – проскулила в ответ девочка. Тогда Дзэнин, переборов сам себя, спрятал ладони в рукавах и поднял девочку за подмышки, вытянув руки так, чтобы не контактировать с ней слишком близко. Мало того, что человек, так ещё и заразная. — Мегуми, у вас лекарства какие-нибудь есть? — беспомощно спросил Наоя, осторожно опуская Цумики на диван. — Какие-нибудь противовирусные, не хочу ничего от неё подцепить. Мегуми закатил глаза. — Для Цумики лекарства уж найду, а ты себе сходи и купи. — Меня просили присмотреть за вами! — Так присматривай, а не ной! Хлопнув дверью, Мегуми отправился искать градусник и жаропонижающее, на случай, если температура всё-таки есть. Наоя проследовал за ним и Мегуми продолжил: – Сразу видно, что ты родственник моего отца, такой же эгоист! — Так, хорошь уже хамить, недоросль! Оба метали друг в друга молнии, но заткнулись, когда в ванную зашла Цумики и, прочистив горло, объявила: – Я уже сама нашла градусник и лекарства, спасибо за заботу. Мегуми сразу почувствовал укол вины, ведь он не смог должным образом позаботиться о сестре, потому что отвлёкся на бессмысленную перепалку с Дзэнином. Заварив Цумики чай с мёдом, Наоя поставил его на стол и отошёл на, казалось бы, безопасные несколько метров, чтобы ни одна бацилла от этой девчонки не попала ему на одежду. Выйдя на балкон, он написал Гето: «Дуй назад, ваша девица болеет!» Гето ответил: «Вызови врача на дом Экстренные номера на холоднике. Градусник и жаропонижающее в комнате Сатору, но Цумики и так это знает. Ждите нас.» «Ну ты и мудак!» Наоя обречённо простонал и уткнулся лбом в окно, рассматривая людей, бестолково снующих по узким улицам, как муравьи, но от тех же муравьёв и то больше пользы. — Я извиняюсь за своё недостойное поведение. Голос, раздавшийся за спиной, вынудил Наою моментально среагировать. Он развернулся к мальчику корпусом и попытался убрать следы искреннего недоумения, явно мелькнувшего в чертах его лица. — Всё-таки Годжо плохо тебя воспитывает. Мегуми пожал плечами, решив следовать заветам учителя и промолчать, дабы сойти за умного. Он подошёл к мужчине и произнёс своей самой успокаивающей интонацией: — Я вижу, что тебя что-то тяготит, у нас тут у всех немного не все дома, так что своих вижу сразу. – Странно, я думал, что тут чуть ли не единороги радугой срут, а, оказывается, не так всё гладко, — гаденько усмехнулся Наоя в ответ, но Мегуми уже было не остановить. – Обороняться, когда кто-то обличает твою уязвимость - это нормально, так что я прощаю твои попытки оскорбить меня, дядя. Наоя провёл рукой по своим осветлённым волосам и тяжело вздохнул. Кажется, если Гето не поторопится, то он тупо сойдёт с ума с этими детьми. *** В дверь настойчиво постучали. Сёко посмотрела в глазок и покачала головой. Кто бы это мог быть? Ну, конечно. — У меня не проходной двор, — с порога заявила женщина, пропуская друга внутрь. Сугуру холоднокровно осмотрел помещение, но так и не напоролся на Сатору. — Ну и где он? – Спит, — ответила она с ледяной интонацией в голосе. Гето вздохнул с облегчением. Сёко кивнула головой в сторону нужной двери и Сугуру, продолев расстояние в несколько шагов, осторожно толкнул последнюю преграду, отделяющую его от Годжо и заглянул в помещение. Маг лежал на футоне, отвернувшись лицом к окну и не шевелился, будто действительно был в глубоком отрубе. Сугуру присел перед ним на одно колено, наклонил голову, рассматривая спокойные черты лица и потянул за край одеяла, замечая, что Годжо без верхней одежды. Сдвинув брови, он вдруг заметил бинт, обмотанный вокруг торса товарища, успевший стать мокрым от крови. — Он ранен, если что, — объяснила Иэйри. — Это я вижу, — закатил глаза темноволосый маг. — Почему не вылечила его? — Он сказал, что не нуждается в этом, не буду же я заставлять, — объяснила Сёко, нервно заправляя волосы за уши. — Да разве его заставишь... — Действительно, не заставишь, — выдохнул Гето, затем просунул руку под его спину и сгиб колений и без труда поднял. Сатору, прижавшись щекой к его руди, пришёл в себя и рефлекторно обвил руками шею Сугуру. – Что ты тут делаешь? — тихо спросил светловолосый маг. — Это она тебя позвала? — Так, меня в это не втягивай, Годжо, — огрызнулась женщина. — Сам явился со своим кровотечением, весь пол мне залил, отмывать пришлось, а у меня, вообще-то, первый выходной за три месяца! Сугуру толкнул плечом дверь в ванную, поставил его на кафельный пол и стал медленно распутывать бинт. – Болит? — не глядя в глаза Годжо, спросил мужчина. – Вообще-то нет, просто не хотелось ехать домой с дыркой в теле, Цумики очень впечатлительная девочка, зачем её пугать? Сугуру выразительно взглянул на него. — Кстати, Цумики заболела, нам надо к ней, потому что Дзэнин долго не выдержит. Лечись давай и поехали домой, – Гето повернулся к Сёко и требовательно сказал: — Позаботься о нём. *** К вечеру, Наоя почувствовал лёгкий озноб, но не предал этому значения. Врач прописал Цумики ингаляции, вот он сидел с ней рядом и наблюдал, чтоб она делала всё, как полагается. Он сидел с ней рядом, сбивал температуру, бегал мыть руки после каждого контакта с девчонкой. — Дядя, тебе нехорошо? К нему подошёл Мегуми со стаканом воды. Наоя недоверчиво взглянул на мальчишку исподлобья. — Яда там нет. — Нормально я себя чувствую, — огрызнулся Дзэнин, затем мысленно себя одёрнул и принял стакан из рук ребёнка. – Спасибо. — Если что, так всегда, болеем покругу: сначала я или Цумики, потом мы заражаем Гето, нам поочереди становится лучше, Гето выздоравливает и опять сначала, – объяснил Мегуми. — Слабоватый у вас иммунитет, – насупился Наоя. — А у тебя, дядя, не слабоватый? Ты с нами всего день, а уже заразился. Наоя промолчал, хотя молчать он не любил, но не спорить же ему всерьёз с каким-то малолеткой. Мегуми хмыкнул, ушёл. Наоя засыпал, изредка прикасаясь к голове Цумики, дабы проверить, не горячая ли она, но, осознал, что горит сам. — Помощь нужна? – Ты, как призрак, – вяло обронил Дзэнин. – Не нужна мне помощь, я сам справлюсь. Но Мегуми протянул жаропонижающее и, смягчившись, сказал: — Зачем тогда нужна семья, если всё сам, да сам? Из этого ничего хорошего не выйдет, уж я-то знаю. Наоя выпил предложенные ему таблетки, забрался с ногами на диван и, обняв колени, провалился в беспокойный сон. Его разбудило чьё-то прикосновение. Маленькая ладонь легла ему на плечо и слегка тряхнула. Наоя с трудом разомкнул веки и взглянул на Мегуми. — Порылся в шкафу учителя и, вот, переоденься, дядя. — Я эти тряпки носить не буду, — буркнул Дзэнин. – Ну, давай постираю твои вещи, — не сдавался Фушигуро. — В машинке нельзя, испортишь. — Могу руками. — Сам, что ли? — удивился Дзэнин. — Могу и тебя научить, дядя, — безобидно улыбнулся Мегуми, оставив домашний комплект на широком подлокотнике. – У меня для этого прислуга есть. — У учителя тоже есть, но мы стараемся не злоупотреблять их услугами, потому что мне чужих дома не надо, — объяснил мальчик. – Мне комфортно, когда рядом близкие люди. Выслушав его, Наоя поднялся, подобрал одежду и закрылся в ванной. Конечно, надевать безвкусное тряпьё Годжо ему не хотелось, но выбора не было. Стянув все слои своей одежды, он натянул бесформенную футболку и такие же широкие, растянутые штаны с отвисшими коленями. – Ну и убожество, — скривился он, рассматривая себя в зеркале и дело было не только в вещах Сатору, а в самом его изнурённом лице. Хотелось просто лечь и выспаться, но заплакала девчонка и он подорвался, будто инстинктивно, сам не заметил, как оказался возле неё и спросил: – Чего ревёшь? — Сон плохой приснился, — поделилась девочка и раскашлялась. — Это нормально, ты ж пиздючка ещё, в твоём возрасте всем снятся кошмары, – решил отмахнуться он, но девочка расплакалась ещё сильнее. – Этого мне не хватало, у меня, вообще-то, тоже голова болит! Но Цумики это не успокоило. Мегуми взглянул на него с осуждением. Тогда Наоя, снова скривив лицо, будто ему предстояло сделать нечто тошнотворное, взял её на руки и прижал к себе. От неожиданности, Цумики даже плакать перестала. Собственно, на то он и рассчитывал, но продолжал ловить себя на мысли, как ему мерзко всем этим заниматься. Сидеть с детьми - это в принципе бабское дело, почему он вообще на это согласился?.. Постояв с ней у окна какое-то время, он заметил, что девчонка отрубилась, уронив лицо на его плечо. Наоя снова спросил сам у себя, нахрена ему это было надо? Но, было надо. У Годжо было какое-то заразительное настроение на счёт опекаемых им детей. Он всегда утверждал, что они слишком взрослые для своих лет, но держа девчонку на руках, он лишь убеждался в обратном. Ну и вишенкой на тортике оказался расчихавшийся Фушигуро. — Да чтоб вас... — шёпотом ругнулся Наоя, уложил девочку на диван, он переключился на мальчика. — И как Гето с этим справляется? – Прекрасно справляется, – шмыгнул носом Мегуми. Наоя обречённо вздохнул. Нет, как Гето ему точно не быть, да и желания нет. *** Они неспеша шли по ночному городу, раскуривая одну сигарету на двоих. Гето зажал сигарету большим и указательным пальцем и спросил: — Как это случилось? Повесив голову, Сатору нехотя, но заговорил: — Нарушил технику безопасности, а это черевато в нашей профессии, ну, ты знаешь. — Знаю, — кивнул Сугуру. — Но ты не ответил, — и затянулся. – Глядя на тебя, я убеждаюсь в том, что не всесилен, я думал, что ещё могу сделать, чтобы исправить... – Сатору слабо улыбнулся. — Но, кажется, я ничего не могу. Сугуру остановился, бросил сигарету на землю, потушил её носком обуви и резко потянул Сатору на себя, вцепившись пальцами в его светлое запястье. – Ты сделал всё, — твёрдо сказал мужчина, снова подхватывая его на руки. — Дальше уже дело за мной. – Я могу идти, — неловко обронил Сатору. – Зачем тебе идти, если я могу тебя нести? – Обленюсь и ты пожалеешь об этих словах, – Годжо провёл указательным пальцем по его нижней губе. – Значит сделай так, чтобы я пожалел. *** Выходная дверь неспеша открылась и мужчины осторожно ввалились внутрь. Из гостиной доносился звук включённого телевизора. – Уже ночь, а они бодрствуют, – удивился Сатору. Сугуру осторожно заглянул в комнату и заметил, что Наоя и дети спят на разных концах одного дивана. По телевизору шла какая-то ночная передача и свет от экрана падал на их беспокойные лица. – Они всю аптечку растрепали, – вздохнул Сугуру. – Надо бы врача всем троим вызвать. – Мне не надо, — просипел очнувшийся Дзэнин. – Наконец-то вы вернулись, всё, я домой, твои шмотки вышлю почтой. Наоя встал, но Сатору небрежно толкнул его в руки Гето, а тот осторожно опустил его обратно на диван, чтобы не потревожить спящих детей. Мужчины с хищными ухмылками нависли над Дзэнином, словно размышляли, каким образом будут от него избавляться. — Не переживай, мы хорошо о тебе позаботимся, — пообещал Годжо, потерев друг о друга ладони. Его глаза, отливающие всеми оттенками холодного, безоблачного неба не очень-то внушали доверие. Конечно, Дзэнину хотелось тайно вызвать таксишку, чтобы самому не садиться за руль в таком состоянии, и сбежать из этой карантинной зоны, но он спорить с двумя сильными, здоровыми магами он не стал. Лучше подождёт, когда их опрокинет болезнь и тогда благополучно свалит.