После мрака

Стоя под зонтиком, Мегуми наблюдал за медитативным полётом снежинок в воздухе. Небо было затянуто плотной, облачной пеленой и солнца не было видно. Лишь сплошная, скучная серость. Зачерпнув в ладони горсть свежевыпавшего снега, Сатору незаметно подкрался, нахлобучил пушистую россыпь сыну на голову и рассмеялся. — Ты всегда такой серьёзный, Мегуми чан. Фушигуро раздражённо стряхнул с макушки снег и вперил недовольный взгляд в учителя: — С возвращением. Годжо схватил подростка так, что тот обронил зонтик и приподнял его: — Как быстро ты растёшь, — протянул Сатору, потерявшись лицом о его волосы. — Видимо недостаточно быстро, — Мегуми попытался высвободиться из рук учителя, но куда ему с ним тягаться. — Мегуми-чан, обещай оставаться маленьким как можно дольше, я же буду скучать! Фушигуро закатил глаза. — Сделаю всё, что в моих силах. — О, с возвращением, – улыбнулся Гето, сдержанно сложив руки на груди. Возле него стояла Цумики, которая заметив Сатору подорвалась и побежала к опекуну. — С возвращением, Годжо-сан, — поклонившись с прямой спиной, Цумики сказала: – А меня на ручки! — Запрыгивай, — поставив Мегуми на ноги, он подхватил девочку за талию и закружил. Цумики смеялась. — Поосторожнее, – предупредил Сугуру, подходя поближе, снег под его ногами скрипел, как деревянные половицы в старом доме. – Не урони ребёнка. – Я скорее сам себя уроню, чем её! – откинулся Сатору, затем прижал к себе приёмную дочь и девочка крепко обняла его в ответ и потёрлась лбом о его лоб. Поравнявшись с Мегуми, Гето заметил, что мальчик еле заметно, но улыбается, глядя на счастливую сестрёнку в руках учителя. Закончилось то время, когда они были вынуждены служить друг другу подорожниками. Но, грянул переходный возраст и если Цумики преодолела свою замкнутость и стала свободно общаться с опекунами, то Мегуми, наоборот, стал постепенно отдаляться. – Расскажешь ему? — мягко спросил Сугуру, сузив глаза. – Или придётся мне. – Я сам, — вздохнул Мегуми. И он не знал, как сообщить Годжо о том, что его вызывают в школу по нелепой причине. Ну, подумаешь отметелил каждого, кто посмел упрекнуть и напомнить им с Цумики о том, что они приёмыши, которых из жалости подобрал сердобольной богач, испытывающий потребность в заботе о ком-то. Оттянув этот момент до последнего. Мегуми, под пристальным взглядом Гето, всё таки сознался. Во время ужина, чтоб уж наверняка огорошить учителя этой "прекрасной" новостью. — Тебя, – Фушигуро небрежно ткнул палочками для еды в Сатору. – В школу вызывают, короче. – А? – не понял Годжо и выразительно взглянул на Сугуру. – Это ещё почему? – Да так, – пожал плечами подросток. – Пустяки. – Пустяки? – повторил Сугуру. — Там не пустяки, он избил целую толпу, в том числе и старшеклассников. – Ого, здорово, значит тренировки зря не проходят, – улыбнулся Сатору. — Так держать, Мегуми-чан. – Годжо, – с нажимом позвал Сугуру. — Повлияй как-нибудь, ну. – Но Мегуми не виноват! — вступилась за брата Цумики. – Просто про нас слухи распускали, вот он и не выдержал. – Это многое объясняет, так держать, Мегуми, – спокойно повторил Сатору. Гето хлопнул себя ладонью по лбу. – В любом случае ты его официальный опекун и должен нести ответственность за его поведение. Годжо вздохнул и взглянул на Фушигуро. Тот не выглядел виноватым, он выглядел оскорблённым. – Хорошо, так уж и быть, понесу ответственность. Лениво поднявшись с дзабутона, Сатору отправился в ванную. Когда дети разошлись по своим комнатам, Сугуру скинул с себя юкату и присоединился к товарищу. – Устал? – ладони Гето легли на напряжённые плечи Сатору. Тот с наслаждением прикрыл тонкие перламутровые веки и щёточка белоснежных ресниц коснулась кожи. – А ты как думаешь? — с лёгкой иронией откликнулся он. – Думаю, что основательно так заебался, – шутливо предположил темноволосый маг. Сатору улыбнулся, расслабленно откидываясь на грудь мужчины. — Зришь в корень. На самом деле, Сатору не очень-то хотелось переться в обычную школу и разбираться в чём же его мальчик был не прав. Он уже заранее был на стороне Мегуми и был готов отчаянно грызться за него, как волчица, защищающая своё потомство. Он знал, что у директора не найдётся вменяемых аргументов, чтобы убедить Годжо в его неправоте. Мегуми всегда был умным ребёнком и не стал бы злоупотреблять своими силами, если бы в том не было необходимости. – Проблема в том, что учителя и администрация закрывают глаза на травлю, а вот на массовое избиение - нет, – устало вздохнул Годжо. – Думаешь, я хочу, чтобы Мегуми терпел? – Гето сердито сдвинул брови. – Не думаю. – Просто надо донести до него, что он слишком прямолинейно действует, а надо быть осторожнее, – говорил Гето. – Меня он уже не слушается, видите ли, взрослым стал, но ты всё ещё являешься для него авторитетом. — Сделаю всё, что в моих силах, – протянул Сатору и, убаюканный тёплой водой и спокойным сердцебиением любимого человека, он и сам не заметил, как уснул, обмякнув на его смуглом теле. Спустив воду, темноволосый маг завернул Годжо в полотенце и, практически не прилагая усилий, поднял. Сонное лицо мужчины упало ему на плечо и это доверие, выкрученое на максимум, безусловно льстило. Дойдя до их комнаты, Гето бережно опустил Сатору на его сторону кровати и провёл пальцами по влажным волосам, заправляя за уши короткие, светлые пряди. *** Снег плавно опускался на землю, укрывая узкие улочки тонким, белым покрывалом и едва слышно хрустел под подошвой. Мегуми шёл впереди и молчал, думая, как сильно же ему прилетит от учителя, который собирался потратить свой единственный выходной на решение его проблемы. У школы их уже ждала тайота Наои. Заметив знакомые лица, он вышел и без энтузиазма поинтересовался: — Ну и нахрена ты меня сюда вызвал? — И тебе "доброе утро", – вздохнул Годжо. — Будешь группой поддержки, мне одному скучно, а Гето с самого утра тренирует "малышей". Обречённо закатив глаза, Дзэнин вместе с Сатору и Мегуми отправились в кабинет директора, в то время, как Цумики спокойно пошла на уроки. — Удачи, – напоследок обняв брата, мягко произнесла девочка. — Да уж, она нам понадобится, — идя по коридору со сцепленными на затылке пальцами, лениво протянул Сатору. — Ты так и не объяснил, что случилось, — подал голос Дзэнин. — Мегуми подрался, – зевнул Сатору. — Короче вызвали из-за ерунды, а я ведь ещё мог спать. — Ерунды? — уточнил Наоя. — Если он злоупотребляет своей силой, то это не ерунда, а отсутствие дисциплины, о чём я тебе который год говорю. Мегуми повесил голову, почувствовав свою вину. Но не из-за того, что побил ублюдков, обзывающих его с сестрой и упрекающих их в том, что они, по факту, сироты, а потому что учителю пришлось после задания тащиться и извиняться за его поведение. — Постойте за дверью, ладно? — попросил Сатору. В кабинете его ждал тяжёлый мужчина с лысеющей макушкой и очень маленькими, чёрными, как у крыски, глазками. — Господин Годжо, — мужчина поднялся со своего места и поклонился после поклона Сатору. — Давайте ближе к делу, хорошо? Я человек занятой, – под солнцезащитными очками, голубые глаза Сатору зловеще переливались. — Что ж, ладно, — прочистив горло, мужчина продолжил: — Фушигуро Мегуми часто вовлекается в конфликты с одноклассниками и не только, мы старались не тревожить Вас лишний раз, но Мегуми... – Стоп, Вы хотите сказать, что моего ребёнка травят на регулярной основе, а я узнаю об этом только сейчас, верно? — Сатору угрожающе подался вперёд, поставил локти на стол и сцепил пальцы в замок. — И что же Вы сделали для того, чтобы защитить моего сына от хулиганов? Какие были предприняты меры, я могу услышать? — Мегуми... — Стоп, — остановил речь директора Сатору. — Почему мой ребёнок вообще дрался с такой толпой? Им не стыдно? Надеюсь, обидчики понесут наказание? — Господин Годжо, — твёрдо и недружелюбно произнёс мужчина. — Мегуми может быть исключён за систематическое нарушение правил нашего учебного заведения, Вы это осознаёте? Фушигуро за дверью скривил лицо, услышав эти слова, звучавшие для него, как приговор. — Ты правда дрался один против толпы? — спросил Наоя. — Не в первый раз, вообще-то, — нехотя признался Мегуми. – Про нас с Цумики говорят, что нас взяли из жалости, потому что родным родителям нет до нас дела. Может это и правда, но почему мы должны выслушивать это от каждого встречного, который решит напомнить нам, что мы сироты, сидящие на шее у богатого опекуна? — Понятно, — со вздохом протянул Наоя. Не выдержав обвинений в сторону мальчика и тяжести его признания, Дзэнин открыл дверь, да так, что она чуть не слетела с петель, учитывая то, что открывается она "на себя". С отвращением взглянув янтарными глазами на мужчину, сидящем в кресле с важным видом, Наоя заговорил: — Ах ты плешивый урод, если Фушигуро Мегуми ещё хоть раз будет втянут в очередной конфликт, то школа потеряет директора. Уж поверь, мне не составит труда найти кого-то более лояльного на твоё место, а ещё, — Наоя сделал жест рукой, приглашая ребёнка в помещение. – Извинись перед Фушигуро Мегуми и сделай всё, чтобы его и его сестру никто больше не беспокоил. Ясно? У Сатору отвисла челюсть. — Собственно, я хотел донести эту мысль помягче, но мой товарищ и, по совместительству родственник Мегуми, справился с этим лучше. Надеюсь, мы пришли к взаимопониманию? И, да, мы всё ещё ждём извинений. Мегуми взглянул на мужчин с искренним удивлением, абсолютно не расчитывая, что учитель и дядя будут так грозно отстаивать его честь. *** Сев в машину к Дзэнину, Сатору признался: — Не думал, что ты встаешь на сторону Мегуми. — Я встал на его сторону, потому что нехер называть его сиротой, ведь у него есть отец, — не глядя на мага, ответил Дзэнин. — Это ты про Тоджи? — со смехом уточнил Годжо, постучав его по плечу. Но Наоя медленно повернул голову в его сторону и сказал своим самым серьёзным тоном: — Про тебя, идиот. Улыбка сползла с лица Сатору. Дальше они ехали в тишине. Дворники смахивали снег с лобового стекла. Наоя вёл аккуратно и неспешно, отчего маг с шестиглазым жаворонком почувствовал, как к нему незаметно стал подкрадываться сон. Добравшись до магического колледжа, Наоя сказал: — Хоть ты меня и бесишь, я рад, что у Мегуми, объективно, всё хорошо и он в надёжных руках. – Я от твоих откровений сейчас заплачу, – приподняв очки, Сатору театрально промочил уголки глаз рукавом свитера, чьи растянутые края свисали до самых пальцев. Наоя раздражённо цокнул языком: — Всё, выметайся, давай. – А? Ты меня привёз на ещё одну работу, а у меня выходной, вези меня домой, Дзэнин! Сатору не стал отстёгиваться и продолжил упрямо сидеть, ну, выбора не оставалось, пришлось везти Годжо домой, но, по пути, шестиглазый всё-таки сдался и уснул. – Эй, – Наоя помахал ладонью у него перед лицом. – Серьёзно? Откинувшись на сиденье, Наоя оставил машину заведённой и уставился в окно бессмысленным, отстранённым взглядом. Снег продолжал невесомо парить в воздухе, плавно спускаясь с седых облаков. Годжо продолжил беззащитно спать в его машине. Голова его чуть съехала вбок и висок прислонился к прохладному стеклу. Заметив это, Наоя осторожно, чтобы не потревожить поправил его голову и с нетерпением ждал, когда же тот, наконец, проснётся. *** — У меня как будто перелом позвоночника! Чёртов Дзэнин, нельзя было меня растолкать как-нибудь? — проскулил Сатору, вываливаясь из машины мага. – Нет, я специально хотел, чтобы тебе было хреново, не благодари. — Не благодарю! Центр спины болел так, будто он выпал из окна, приземлился на жёсткую землю и его позвоночник раздробился на осколки. Наклонившись взад-вперёд, разминая затёкшее тело, он заметил, как в его строну несутся дети: — Годжо-са-а-ан! — протянула Цумики, размахивая рукой и побежала к нему, расчитывая, как всегда, с разбегу впечататься в опекуна. Годжо по привычке вытянул руки и поймал упавшую в них девочку. — Ой, что-то Вы сегодня какой-то безрадостный. Мегуми встал напротив Годжо, поклонился и произнёс: — Мне жаль, что тебе пришлось потратить своё время... — Эй, – остановил мальчика Сатору. — Я же не тратил время впустую. Моя основная задача как раз и заключается в том, чтобы защищать вас обоих любой ценой. Дзэнин увидел, как просияли глаза Мегуми, незаметно наполняющиеся искренней благодарностью. – Дядя, — обратился к нему Фушигуро. – Спасибо, что ты тоже был рядом. Наоя коротко кивнул. Из-за облаков, наконец, выглянуло солнце, лучезарно подсветив снежное покрывало и улыбки на лицах детей.