После мрака

— А ты подрос, — удовлетворённо отметил Тоджи, встретив наследника Дзэнинов на улице. Он объявился практически сразу, как узнал о трагедии, произошедшей с его женой. Боялся увидеть его сломленным, поверженным не смертоносным противником, а самой жизнью, но Тоджи оставался собой. Наоя приосанился, расправил плечи и, без лишних эмоций, отметил: – А ты, я погляжу, своё место так и не нашёл. Прискорбно. – Нашёл, просто мне, как обычно, не везёт, – и оскалился, не требуя жалости. Вообще ничего не требуя. Он подошёл к Дзэнину и коснулся его осветлённых волос на затылке, сжав их у самых корней, заставив мальчишку запрокинуть голову, а сам низко наклонился к его лицу. Наоя был готов убить в этот момент любого, кто посмел бы вмешаться, дабы отцепить от него Тоджи. Он был готов терпеть свою боль, его гнев, но не расстояние между ними. Если бы в этот момент, хоть одна живая или проклятая душа лишила бы его Тоджи, то это приравнялось бы к лишению его кислорода. *** Сугуру не спалось. Скинув с себя одеяло, он осторожно вышел в гостиную. На диване ссутулившись сидел Мегуми в наушниках, подключённых к телефону и что-то отстранённо читал. Гето забрал книжку из его рук, бегло взглянул на обложку и, прочитав название, с лёгкой улыбкой протянул её обратно подростку. — «Дети из камеры хранения», интересный выбор, – он присел рядом с мальчиком. – Да, я так... Меня больше пометки учителя интересуют, — сняв наушники, ответил Фушигуро и отложил книгу в сторону. — Что-то его опять долго нет. — Ждёшь? – Жду, — тяжело вздохнул подросток и подтянул колени к животу. – Заварить тебе чай? – предложил Сугуру. Мегуми слабо кивнул и прошёл на кухню вслед за магом. Небрежно запрыгнув на стул, он упёрся локтями в стол, уронив голову на сжатый кулак. — Спать-то не хочешь? – участливо поинтересовался Гето, поставив чайник разогревать воду. — А ты? – лениво протянул он в ответ. Гето пожал плечом. — Не особо. — Мне всегда плохо спится, когда его нет, сразу становится неуютно, – признался Фушигуро. – А когда не приезжает в назначенное время, то прям... — Тревожно? – закончил за подростка Сугуру. Мегуми кивнул. – Ты поэтому курить начал? – предположил мужчина. Залив кипятком чайные листья, он присел напротив подростка и сузил глаза. – Не, – отмахнулся Фушигуро. — В его отсутствие, я успокоюсь себя по-другому. – Это как же? — А Цумики, разве, не всё рассказала? – Видимо только самое безобидное, – строго ответил Гето. – Жду объяснений, а то придётся снова обращаться к Наое. — Да ничего такого... – замкнувшись буркнул подросток. – Мегуми, – смягчился темноволосый маг, поняв, что враждебностью точно ничего не добьётся, а только испортит с ним отношения. – Просто знай, что мы всегда рядом и готовы выслушать, если тебя что-то беспокоит. Фушигуро молчал. Гето не стал настаивать, лишь продолжил: – Сатору сам ещё был ребёнком, когда забрал вас с Цумики, ему пришлось рано повзрослеть, стать мужчиной, взять на себя ответственность, — он пытался донести до подростка, что Годжо взял их не для того, чтобы потерять своё время, а для того, чтобы подарить им шанс жить по-человечески. – А кто его об этом просил? – проворчал подросток. – Жил бы себе дальше свою лучшую жизнь, а мы с Цумики лишние. – Кто тебе такое сказал? – нахмурился Сугуру. Мегуми промолчал. Почувствовав приближение знакомой энергии. Гето и Мегуми подорвались. Мальчик тут же метнулся к двери, наспех обулся и выбежал из дома. В лицо ударил ночной воздух, Фушигуро прикрылся локтём и, заметив Сатору, бросился в его сторону. Светловолосый мужчина развёл руки в стороны и подхватил бегущего ему навстречу подростка. — Эй, всё хорошо? – на всякий случай спросил Годжо. Мальчик, просунув руки ему под подмышками, скрестил их за его спиной и уткнулся лицом в ключицу, крепко зажмурившись. – Теперь всё хорошо, – ответил Фушигуро. Сатору постоял с ним какое-то время и, дождавшись, когда он первый отстранится, опустил обе ладони ему на плечи, сказав: — День был прожит зря, если я провёл его вдали от тебя. Бледные губы Мегуми дрогнули в слабой улыбке. Гето вышел к ним в длинной футболке и растянутых домашних штанах. Облокотившись плечом о дверной косяк, он, сложив руки, терпеливо ждал, когда они закончат миловаться и зайдут в дом. Он никогда не вмешивался, оставаясь безмолвным наблюдателем. – Что, опять без меня не спится, а? – заговорщически подмигнул Сатору, ткнув друга локтём в рёбра. Сугуру закатил глаза и перехватил его кисть, притянув к себе. Его смуглого лица тут же коснулись до прозрачности белые волосы. – Ты знаешь, что не спится. На шум из коридора вышла Цумики, находу протирающая заспанные глаза, но, как только взгляд смог сфокусироваться на присутствующих, тут же просияла и метнулась к Годжо. Она попыталась обнять всех, до кого доставали руки, но к Сатору прильнула всем телом, показывая, как сильно скучала. Сатору знал, что быть папой мальчика и папой девочки - это как жить в двух разных вселенных, но обе эти вселенные были ему одинаково дороги. — Хоть бы халат накинула, рисинка, – усмехнулся Мегуми, взглянув на сестру. Цумики смутилась. – Не твоё дело, – фыркнула она. – Не нравится - не смотри! — Ладно, пойду выколю себе глаза, – он обошёл её, незаметно дёрнув за прядь волос, но Цумики не растерялась и прыгнула ему на спину. Мегуми наклонился и сестра потеряла опору под ногами. — Ты нормально жрать когда начнёшь, я веса твоего вообще не ощущаю. – Сама разберусь! Подросток хмыкнул и понёс сестру в её комнату. Гето и Сатору остались наедине: разложив ужин по тарелкам, они присели за кухонный стол. – Я чего задержался... С Нанами давно не виделись, правда он сказал, что ещё сто лет б меня не видел, но, ладно, встретились, выпили и что-то меня так разморило, что я уснул по дороге домой, проехал нужную станцию, да решил пешком прогуляться, погода хорошая. Правда думал, что вы уже все давно спите. – Не забывай предупреждать, если не успеваешь к тому времени, которое сам же обозначаешь, потому что Мегуми... Сатору свёл брови. – Мегуми что-то скрывает, – закончил Гето. – Да что он может скрывать? Вряд ли он принимает наркотики. Сугуру пожал плечами. — Как знать. Пока Гето мыл посуду, Годжо прибирал раскиданные в гостиной вещи, как тут, его взгляд упал на диван, а на диване лежали наушники и мятая книжка. Подняв её, он обнаружил телефон Мегуми. Экран светился, оповещая владельца об уведомлениях. Годжо недолго с собой боролся. – А кто такая Шидзука? – подойдя к Сугуру, поинтересовался светловолосый маг. – Шидзука? – уточнил Гето. – А, Мегуми занимается с ней два раза в неделю, а что? Сатору пялился на экран телефона немигающим взглядом. – Ты хочешь сказать, что он остаётся наедине с какой-то девочкой два раза в неделю? – Ну да, – а потом до Гето дошло. – Ой, бля... – Вот тебе и бля, – вздохнул Сатору. Гето вытер руки полотенцем. – А ты уверен, что он занимается тем, что ты там себе вообразил? Он довольно сдержанный и нелюдимый, ты же знаешь. Мегуми даже для них объявился как будто бы неожиданно и, первое, что он спросил, было: – А где мой телефон? Сатору сдавленно улыбнулся и небрежно бросил, возвращая гаджет подростку: – Тут тебе какая-то Шидзука пишет. Подружка? – Учимся вместе, – пожал плечами Фушигуро. – Чему учитесь? – Это допрос? – он сложил руки, всем видом показывая, что изолируется от этого разговора. Гето встал между ними, строго посмотрев сначала на одного, затем на второго. — Никого я не допрашиваю, просто любопытство, можно не отвечать, я ж не принуждаю, – отмахнулся Сатору. – У меня тоже отбоя от девчонок не было. — Прекрасно. Я спать, — бросил Фушигуро, пряча телефон в карман пижамных штанов. Годжо кивнул. Как же сложно с детьми играть в это бесконечное "горячо-холодно", то подпускают, то отталкивают. Их слова и действия не поддавались никакой логике, оставалось только гадать и подстраиваться, дабы не разрушить хрупкое доверие и не приблизить тот момент, когда они окончательно дистанцируются. Гето посмотрел на Сатору сочувствующим взглядом, понимая, как ему может быть нелегко, ведь это уже были не те детишки из младшей школы, которые одним своим видом разгоняли тьму в сердце, теперь спасать от тьмы надо было их. Налив чай, они присели на диван и Годжо написал Дзэнину. «Организовать слежку за Мегуми сможешь? Чтоб он не понял, естественно.» Наоя отчего-то быстро отреагировал, тоже бессонница мучает, что ли? «Что он опять натворил?» Сатору ответил: «Кажется у Мегуми появилась девушка.» «И что?» Сатору объяснил: «Как "что"? Рановато.» «Обеспечь его защитой и дай парню познавать прелести взрослой жизни.» Устало вздохнув, Годжо потёр виски и, обратив внимание на книгу, спросил: – Это ты читал? Сугуру помотал головой. — Мегуми. – Не самая позитивная история, знаешь ли, – произнёс Годжо. – Он увлёкся твоими карандашными пометками, – объяснил Гето. Но Сатору это не успокоило. Мегуми как будто сам себя стремился загнать в уныние и осознать, насколько ущербна его психика, если он в таком юном возрасте лишился родных, оказался ненужен, как проблема, от которой проще было избавиться. Годжо знал, что рано или поздно, Фушигуро либо самостоятельно отрефлексирует этот момент и продолжит жить дальше, либо Сатору придётся с ним поговорить, дабы прояснить ситуацию. Не просто же так у него с Дзэнинами шла ожесточённая битва в суде за опеку над Мегуми. Этот мальчик никогда не был чем-то ненужным, потому что нужным и желанным он был всегда.