После мрака

Сугуру лежал на своей стороне кровати и что-то углублённого читал, рассчитывая отвлечься, но из головы никак не уходил тот разговор. У него была склонность фиксироваться на негативе. – М, Канаэ Минато? – Сатору прилёг рядом, обняв Сугуру поперёк живота. — Занятно. — Да, занятно, – отстранённо протянул Гето. Годжо спросил сразу в лоб: — Тебя это расстроило? Но Сугуру не был расстроен, он был ошарашен, потому что история Наои поразительно напоминала их собственную. Один целеустремлённо идёт на дно, а второй вывозит это дерьмо. Иногда Сугуру спрашивал сам себя: почему люди соглашаются на такие условия? Добровольно приносят себя в жертву другому человеку. Чего ради? И стоит ли оно того? В случае Дзэнина - все усилия пошли по одному месту. – Нет, просто это как-то резко всё обрушилось, то все молчат, то решают пооткровенничать, хочется, чтобы такая информация поступала дозировано, понимаешь, да? Сатору кивнул, мол, понимает. Сугуру устало отложил книгу в сторону и сжал переносицу. – Вопросики к вам, ребят, то молчите, то сразу всю подноготную вываливаете, – с улыбкой заметил Годжо. – Нету баланса, но, оно и понятно, наша деятельность в принципе подразумевает держать всё в себе до самого конца. Сугуру прислонился щекой к макушке Годжо и накрыл его ладонь своей. Сатору молчал, смежил веки и слушал размеренное дыхание Гето. Он и сам не заметил, как простые объятия перетекли в долгий, глубокий поцелуй. Обоих обдало жаром и желанием, на грани необходимости. И вот Сатору уже лежит без футболки, а кожу овевает горячее дыхание. Его пальцы закрываются в чёрные, мягкие волосы Сугуру, пропуская их сквозь длинные, бледные пальцы. Когда его накрывает тяжелое тело, лишая возможности двигаться, он сдавленно станет, а голубые глаза фосфоресцируют. – Я когда-нибудь говорил, что люблю тебя? — зачем-то спрашивает Гето. – Да, постоянно, — улыбается светловолосый маг, обнимая его за шею. — Каждый день. Когда взял и принял меня с двумя детьми, когда выбрал жить нормально, когда решил тренировать со мной первогодок. Всё это - твоя любовь ко мне и это для меня важнее любых признаний. Годы спустя, они были двумя умиротворёнными, немного выгоревшими от рутины, но всё ещё любящими друг друга людьми. У них не отношения, у них симбиоз, синхронизация. Единый организм, функционирующий на два тела. Ещё немного понежившись в кровати, они вдвоём отправились в ванную, но Годжо вдруг остановился и бросил взгляд в сторону комнаты Мегуми. – Мне же не кажется? – М? – Сугуру проследил за его взглядом. – Мегуми дома нет. Он, разве, говорил, что собирается уходить? – Кажется мы буквально проебали ребёнка, — прокомментировал Гето. – Я позвоню в полицию. *** Наоя нехотя взял телефон, закатил глаза, прочитав имя. Сначала хотел проигнорировать, но в груди что-то болезненно сжалось. Обычно, если Годжо звонил, то это всегда касалось детей. Приняв вызов, он прислонил телефон к уху. — Говори. – Наоя! Ты ещё не уехал? Тяжело вздохнув, Дзэнин коротко ответил: – Нет. – Мегуми! Он сбежал из дома. – Это... это в его возрасте нормально, – сказал он, а сам нервно прижал пальцы к губам. – Я выезжаю. Он срочно метнулся к выходу, потому что не знал, что ещё можно ожидать от импульсивного подростка, вечно попадающего в неприятности. В голове визуализировалась тысяча и одна мысль, что же могло случится. Нужно ли звонить в полицию? А в больницу? Виноват ли он в его побеге? Являлось ли причиной то, что он оттолкнул его тогда на озере?.. Но стоило распахнуть дверь, как он, практически задыхаясь от нарастающей паники, напоролся на Фушигуро. – Ты уезжаешь, – не вопрос, а утверждение с подчёркнутым интонацией упрёком. – Возвращаешься к Дзэнинам. Почему? – Щенок, ты что творишь? – Наоя грубо втянул его за локоть в свой дом и отвесил звонкую пощёчину, которая принесла ему облегчение, ведь в этот удар он вложил всю тревогу, спровоцированную новостью о его побеге. – Ты заставил всех волноваться, не стыдно тебе? Годжо совсем тебя избаловал! У Мегуми треснула нижняя губа, но лицо его было не тронуто болью, он ждал, что дядя ответит по поводу своего внезапного, срочного отъезда. Дзэнин смотрел на него разъярённо, всем видом пытаясь показать, кто же из них главный и кому следует подчиняться. Мегуми всю жизнь казался старше своего возраста, осознаннее, но не сейчас. Уйти из дома, не предупредив об этом взрослых - это несерьёзно. Зарывшись пальцами в осветлённые волосы, Дзэнин стал ходить из угла в угол, изредка косясь в сторону притихшего Фушигуро. — Я отвезу тебя домой и больше не смей повторять, а то я заберу тебя в клан и брошу в яму с проклятьями, понятно? Не проронив ни звука, Мегуми вышел вслед за мужчиной и сел на переднее сиденье его машины. Пока тойота прогревалась, они оба смотрели в лобовое стекло с отсутствующим видом, пока не покинули парковочное место. Спустя какое-то время, Дзэнин вздохнул и покосился на Мегуми: – Я бы остался, если бы не ты и твои... – Стоп, – перебил Фушигуро. – Значит в моём, приблизительно, возрасте, ты мог позволять себе большее, от меня же ты требуешь какой-то дисциплины и субординации. Наоя в который раз вздохнул: — Не сравнивай нас. То, что ты чувствуешь - это иррационально, ты сам мне спасибо потом скажешь. — Ты просто бросаешь меня, как и он. Ты такой же, – синие глаза Фушигуро зловеще переливались. – Но если ты бросаешь меня, то это не значит, что я брошу тебя в ответ. Со мной такое не прокатит. – Хватит, — рявкнул Наоя. – Ты ещё ребёнок, ты не можешь так рассуждать! — Напомни, в каком возрасте ты решил спать с моим отцом? — В возрасте согласия, – процедил Дзэнин и крепко сжал руль. – И это не твоё дело. Мегуми пожал плечами. — Как скажешь. Дзэнин рассматривал подсвеченную фарами улицу, возмущённо поглядывая на Фушигуро. Оба упрямо молчали. Подъехав к дому Годжо, Наоя притормозил и сказал: – Выметайся. Но Мегуми не торопился, он повернулся к нему, придвинулся и приблизил своё лицо к его лицу. Дзэнин замер, понимая, что будет дальше. А дальше, губы Мегуми острожно прислонились к его губам. И в этом жесте не было ничего требовательного и обязательного. До этого, любое прикосновение к себе он воспринимал, как предательство, а сейчас, его обдало ещё и стыдом. Когда Мегуми отстранился, Наоя отвернулся, он должен был сделать это раньше, но не сделал. Хотел ли он этого? Если не помешал, значит хотел. Внутри снова что-то с треском сломалось. Мегуми вышел из машины, негромко хлопнув дверью и когда подросток скрылся в доме, Наоя набрал Сатору: — Я нашёл вашего сопляка и привёз. И... надо лучше смотреть за своими детьми! — Ты в порядке? У тебя что-то с голосом. Наоя накрыл ладонью лоб. – Да какая разница, что у меня с голосом? Короче, Мегуми дома, пока. Сбросив вызов, он поправил зеркальце заднего вида и почувствовал, как горло снова схватывает спазм, откинувшись на сидение, он прижал ладони к лицу, изолируя себя от этого мира. Мира, который не рухнул, когда он почувствовал, что пришёл конец. *** Иногда, Сатору Годжо казалось, что он способен вынести всё, но... – Что это? Опять подрался? — Гето взял мальчишку за подбородок, рассматривая ушибленную губу. Мегуми покачал головой. — Не наседай на него, — мягко попросил Годжо. — Главное, что живой, остальное не так важно. Мегуми присел рядом с Сатору, какое-то время молчал, затем признался: — Я был у дяди. Сатору кивнул. — Ладно, но, в следующий раз, предупреждай, мы же волнуемся. Он не стал уточнять, почему Наоя не сообщил о ему об этом. Для начала решил выслушать откровения Мегуми, ведь это не так часто случается. Почувствовав неладное, Сугуру присел рядом с подростком. – Я его поцеловал. – Мегуми произнёс это так буднично, словно был первоклассником, который вернулся из школы с хорошей оценкой. У Гето задёргалось веко и он крепче стиснул зубы, чтобы не отреагировать на этот поступок слишком бурно. – Ну, — Годжо растерянно почесал затылок. — У вас это семейное. – И он всё равно вернётся обратно в клан, — раздражённо ответил Фушигуро. – Может стоит заявиться к Дзэнинам и напомнить, кто тут родился с уникальной техникой и кому там обещали стать главой клана? Сатору мрачно сдвинул брови. – Если хочешь нажить себе врага, то, пожалуйста, но я категорически не рекомендую так поступать. — Тогда, что надо делать? – Мегуми, тебе всего лишь шестнадцать, — вмешался Сугуру. — Тебе рано предпринимать какие-то действия. Сначала повзрослей, определись, чего ты по-настоящему хочешь от этой жизни. — Какая разница, сколько мне лет? — хмыкнул Фушигуро. — Я же маг, а маги мрут, как мухи, я иллюзий на свой счёт не строю и в будущее не заглядываю. Мне не нужно, чтобы от меня морозились, потому что кто знает, помру я на первом же задании или на втором. Мне нужна определённость, большего не прошу. — Зря ты себя раньше времени хоронишь, — горько улыбнулся Годжо, подтягивая Мегуми к себе. – Наоя слишком долго любил только себя и твоего отца, а тут ты решил вклиниться. – Ты ещё слишком юн, – снова напомнил Гето. – Он тоже был юн, когда служил утешением для моего папаши, — огрызнулся Фушигуро. – Ты и учитель Годжо тоже были юны, когда забрали нас с Цумики. И Сугуру притих. Да, они тогда уже ощущали себя прям осознанными мужчинами на грани пенсионного возраста, хотя, на деле, таковыми не являлись. — Кстати, это же он тебя так приложил? – поинтересовался Сатору. — Да, – кивнул Мегуми. – Но не из-за... Неважно. – Ладно, неважно, так неважно, – небрежно отмахнулся светловолосый маг, лишь бы Мегуми вновь не замкнулся. *** Мегуми три и он страшно напуган. Он закрылся в своей комнате и завернулся в одеяло, которое всё ещё пахло мамой. Его комната была безопасной территорией, потому что отец нарочно избегал её, но за пределами этих стен были другие. Сломанные стены. Вещи. Он слышал шум. Практически непрекращающийся. Так звучала ярость. Так звучала обида. Мегуми слабо скулил, шмыгая носом, пока не пришёл он... Чей-то изящный силуэт, ловко проскользнул к нему, как тень. Мегуми не запомнил лица, но тёплые, почти оранжевые глаза отпечатались в его памяти. Он что-то ему сказал. Но Мегуми не запомнил и этого. Тогда юноша наклонился к нему, накрыл тонкими ладонями его уши и на мгновение прижался лбом к его лбу. Уходя, он развернулся в полоборота и поднёс указательный палец к губам. За дверью послышались голоса. Мегуми старалась не слушать отца, он хотел различать лишь интонацию того парня: – Найди ребёнку мать, как можно скорее, — звучало не просто, как приказ, но и как предупреждение. — Ему нужна забота, которую ты дать не способен. Так будет лучше для него, в ином случае, ты потеряешь ещё и сына, подумай об этом. И, отец, почему-то, к нему прислушался.