Сбежать

– Смеешься? – команде было не до смеха, когда Теян привёз их в порт. – Ну а что? – реально смеялся альфа. – Мы тоже заслужили отдых. Подумаешь, побудем на лайнере какое–то время! Это же супер круто! Вы были когда–нибудь в плавании??? Вот и я нет. Идея возникла спонтанно. А что, если вместо привычного неудобного тесного самолёта и десяти часов в полёте над океаном проплыть этот океан на корабле? Они развились достаточно, чтобы позволить себе небольшой тур только на одних участников команды и сопроводительную группу обеспечения. В целом, очень даже приятный вариант времяпрепровождения. Да и корабль Теяну безумно понравился. Многие в отзывах писали о интересных перерывах сотрудников, которые были не против исполнить парочку традиционных песен или танцев. Это же ещё и время есть, и желание, а главное умение, чтобы отдыхать подобным способом. Одним словом – круто! Встречали новых пассажиров всей командой. Капитан на удивление карикатурно усатый и статный альфа в годах представился лично, назвав парочку имён своих подчинённых. Особенное внимание он уделил поварам, обещая гостям особенно вкусные приёмы пищи. Однако, Теян не слышал ничего сказанного капитаном с тех пор, как свою фуражку снял старпом. Синяя форма ему была к лицу. Резкие черты лица контрастировали с выбивающимися из аккуратно убранной причёски кудрями. Теян помнил, что сколько не укладывай такие волосы, они всё равно стремились покинуть назначенное место. Вытянутая фигура, тёмные волосы, глаза совсем не того цвета, которого ожидал Теян. Однако сходство феноменальное. – Как старпома зовут? – переспросил Ок Теян у приятеля тихо и на своём, чтобы не оскорбить никого своей невнимательностью. – Клэри Дрейр, – ответил ещё тише альфа. – Тебе не кажется?... – Теян, тихо, тебе всё время кажется. Семь лет прошло уже!... Да, прошло семь лет. Ок Теян не мог забыть Бранда Свейна. Вряд ли в мире существует ещё какой–то омега, похожий на этого. Да и казалось, будто никто не смог бы запечатлеться внутри существа альфы, чтобы настолько впасть в его память и сознание, как это невольно для самого омеги сделал Бранд Свейн. Ок Теян уверовал в истинность, ведь как иначе объяснить одержимость одним единственным омегой за столько лет? Он пробовал переключаться на других. Если к островным омегам его совсем перестало тянуть, то с людьми хоть косвенно похожими на Бранда всё существо Теяна корёжило. Не описать словами, как внутри него копилось что–то тоскливо тяжелое, отчего не то, что член не вставал, а даже разговаривать не хотелось. Рыжим милым чудом в его картине мира мог быть только Бранд. Остальные автоматически становились дешёвыми подделками. Информации об омеге катастрофически не хватало. С тех пор как он внезапно исчез вслед за братом… За братом. Эон Дрейр! Его же звали Эон Дрейр. А у омеги, так похожего на Свейна, фамилия его брата! Это не могло быть просто совпадением. Хитрые карие глаза смотрели сквозь толпу, человек выполнял свою работу, ожидая окончания экзекуции знакомства. Ок Теян отвалил нехилые деньги за самоличное путешествие, от того такой необходимо–радушный приём. Но это не мог быть кто–то другой. Перед Ок Теяном стоял именно тот, кого альфа всегда искал. Только совсем другой, повзрослевший, сменивший имидж. Их проводили до кают, объясняя правила пребывания на борту и примерный распорядок на ближайшие дни их маленького отпуска. Милейший персонал отвечал на любые вопросы, особенно охотно отозвавшись про их нередкий музыкальный отдых. – Да, многого от нас не ждите, всё же вы звёзды мирового масштаба, а мы так, любители, – кокетничал омежка, строя глазки всем, кому получится. – Но Клэри своё дело знает. Обычно к нам возвращаются именно из–за него. Какой бы уставший он ни был, всегда находит минутку на музыку, – с восхищением поделился он. О, да, Ок Теян ждал вечера с нетерпением, с жаждой дикого хищника выискивая взглядом и по запаху омегу. Как специально скрылся, не показываясь на глаза тесного пространства. Группа во всю занимались контентом, заведя стрим, сделав фото и промо. Здесь можно было и отдохнуть, и наклепать контента для соцсетей. Теян одинокой ищейкой бродил по этажам, только перебирая в голове мысли, но не собираясь ничего делать. После ужина, когда красивый закат пропал за горизонтом, а в телефоне Ок Теяна оказалось каким–то чудом миллиард фотографий воды и солнца, команда собралась на палубе. Девушка, закутанная в ткани с ног до головы, вышла первой, сопровождаемая под руку тем самым омегой. Клэри снял пиджак, рубашка облепляла его фигуру, ветер трепал волосы. – Рады приветствовать вас на нашем импровизированном вечере, – начала девушка, приветливо улыбаясь всем гостям. – Обычно мы собираемся в общем зале, но сегодня в меньшем составе гостей ради эксперимента решили устроиться здесь. Если будет совсем холодно, то придётся переехать, но мы подготовили пледы, так что используйте их, хорошо? – все, кто расположились по краям импровизированной сцены согласно закивали, хлопали, верещали одобрительно. – Что ж, начнем? – обращаясь к девушке, спросил Клэри. Она кивнула, и немногочисленная толпа снова зашумела, призывая к действиям. Омега достал телефон, отходя от девушки в сторону. Заиграла музыка, телефон омега бросил в чьи–то руки. – Теперь ты диджей, – усмехнулся он, человек с телефоном ответственно кивнул. Девушка завела песню, омега остался стоять поодаль, расстёгивая рукава своей рубашки. Теян следил за каждым его движением. Как точно и аккуратно он закатал рукава, как расплёл волосы, высвобождая тёмные кудри. Это же точно был Бранд Свейн. Только крашенный! А затем он запел. Теян точно был уверен, что омега будет танцевать, как делал это тогда на шоу. Но Клэри запел, вплетая в южную речь девушки, свой северный язык. Столько их речи наслушался в своё время Теян, что не сомневался теперь в том, что слышит. Их песня завершилась бурными аплодисментами, девушка упорхнула в толпу, а к Клэри присоединились другие люди, с которыми они учили танец. Это для группы видно, что учили, для просто обывателя такое обучение показалось бы настоящим шоу. Клэри откровенно наслаждался происходящим, улыбаясь товарищам по сцене. Затем их сменили другие участники команды корабля. У каждого было что показать, каждый говорил со сцены понятным ему языком. Несколько раз выходил петь Клэри, неизменно заводя песню на жрецком языке, а потом оставался танцевать, сопровождаемый разными людьми. HotBox тоже решили присоединиться к этому импровизированному выступлению, решив презентовать команде то, что ещё не выпустили и так упорно репетировали. Для тех, кто видел их впервые, такое выступление ничего бы не значило, для тех, кто знал о их творчестве – считай не иначе, как подарок. А если Клэри Дрейр – Бранд Свейн, то Ок Теян увидит всё по его глазам. Он не сводил своего внимания с омеги, произнося весь заученный текст. Эту песню писал он сам. В какой–то момент с вирусных весёлых песен, альфу переклинило на трогательный драматические. Конечно же, не сразу, но в последнее время всё чаще. Что, на удивление, заходило аудитории. И сейчас на такой небольшой выборке людей, каждый из команды HotBox мог оценить, насколько успешной будет их новинка. Но Ок Теян смотрел только на Клэри Дрейра. Часть текста на всеобщем, часть на языке острова, но посыл, посыл–то считать можно сразу! В конце их неотшлифованного танца Ок Теян стоял в центре, будто глядел вперёд куда–то в небо, но косил глаза на омегу. Лицо у него совсем непроницаемым сделалось. И тут их взгляды встретились. Все разошлись, поблагодарив друг друга за вечер. Теян последовал за Клэри. Хотя бы сейчас всё выяснить. Погонит? Ну и ладно! Но Бранд Свейн его узнал! Этот омега был тем же самым Брандом Свейном, какого Ок Теян встретил семь лет назад, но что–то в нём несомненно изменилось. Омега неспеша довёл девушку до её каюты, а затем вернулся по коридору обратно, где у лестницы стоял Ок Теян. Совсем Бранд не вырос. Теян видел его рыжие корни волос сейчас, всё больше убеждаясь, что нашёл того самого. Сердце его светилось, душа пела. – Что тебе надо? – резко спросил омега. Он потеснил альфу к лестнице, вынуждая уйти отсюда. – Ты, – губы сами собой расплылись в улыбке. – Сука, не здесь, – проскрежетал Клэри. Теян внутренне содрогнулся, будто водой его окатило, что омега его не принял. Альфа поднялся по лестнице, они проделали обратный путь на палубу, где сейчас никого не было. – Бранд… – позвал тихо альфа, дурея, как звучит имя омеги на его языке. – Клэри Дрейр, – поправил он. – Ты же тот самый Бранд, я не мог ошибиться, – настаивал Теян, вдыхая запах омеги, что стоял так близко. Как же он скучал… Никакие рассказы о юношеском максимализме и несформированных лобных долях не могли сбить его с курса найти омегу, а теперь он уже достаточно «стар», чтобы видеть того, кого столько хотел, и быть уверенным, что не отпустит. – И что тебе надо? Хочешь раскрыть всем моё имя? – эйфория отпускала Теяна. Бранд явно встрече рад не был. – Что? Нет! Что ты? Я просто безумно рад тебя найти! – Зачем? – Я тебя люблю… – Хватит! Альфа, хватит! – огрызался Бранд, кривясь в лице. – Что ты думаешь я бы кинулся к тебе на шею сразу же, как только ты предстал передо мной!? Развёл великую любовь! Разве это любовь, когда ты меня об этом не спрашивал! Не думал, что я не просто так ни разу на связь не вышел? – Бранд… Я искал только тебя, – честно признался Ок Теян. – Только ты мне был нужен всё это время. – Это было просто шоу! – вскрикнул омега. – Использовал меня для пиара и всё! Ты меня не любишь! – Люблю! – встрял альфа, приближаясь к разгневанному Бранду на шаг. – Не говори так! Я люблю тебя! – Да!? – взгляд у омеги такой злой, разочарованный, Теян не собирался отступать. – Знаешь, почему мы не явились на финал? Никто не знает, конечно, – и Теяну так не удалось узнать эту тайну. – Рассказать? – Да, – не думая согласился альфа. – Расскажи. На вечер перед днём финальных съемок случилось то, что двое старших детей Северного Клана ждали с самого рождения, то, к чему их готовили все взрослые, то, на что надеялся каждый жрец. Эон Дрейр получил дар, увидев самого Бога Смерть. Они молились на улице вдвоём, не посвящая в свои братские ритуалы других, когда это произошло. Бог явился лично сам, на глазах Бранда на старшего из перворождённых детей Клана упал непосильный дар Богов, а затем сам Бранд смотрел на него вместо лица его родного брата. Эон Дрейр получил способность быть кем угодно, перевоплощаться в любого человека, представленного им или увиденного его глазами. Прежние волосы падали с его головы резко уступая другой прическе и цвету, глаза менялись, отражая там чужую душу, кожа растягивалась или сжималась, зависело от черт лица того, кем становился Эон. Омега кричал от боли, когда его кости менялись, подстраиваясь под чужое тело. На Бранда Свейна смотрело его собственное лицо, искажённое тем же страхом, тем же опасением, той же тревогой, дышащее в унисон. Брат жутко менялся, а затем держась за дерево встал, Бранд поддерживал свою точную копию, помогая ему вернуться обратно. Эон не мог смотреть на людей, забившись в какой–то момент в тёмный чулан, где никого бы не смог увидеть. Любой человек запускал в нём процесс модификации. В ту ночь ни один из омег не спал, пока Эон не мог справиться с даром и не позволял себе помочь. Ни о каком конкурсе речи быть не могло. Бранд сидел под дверью того чулана, ожидая, что всё образуется. Дары Боги давали такие, с какими жрецам под силу справиться. Бранд молился за брата… И за себя молился, чтобы пережить свой собственный дар. Брат не справился ни тогда, ни потом, ни по сей день. Врачи, которым удалось пообщаться с омегой, поставили ему неутешительный психиатрический диагноз, развивающийся в омеге и по сей день. Каждый бежал прочь от Эона, стоило омеге ответить голосом говорившего. – Он живёт в отдельном доме, омеги помогают Эону, как могут, но… Он не справился и ждёт своей смерти, – спокойно закончил Бранд, следя за побледневшим лицом Ок Теяна. – Знаешь, что Боги даровали мне? – Что? – сухими губами спросил альфа. – Волны подвластны мне даже в самый безнадёжный штиль или страшный ураган, – ответил омега. – Я практически унаследовал служение Богине Воды, как мой папа. А кстати о папе… Прошло каких–то три месяца с тех пор, как Эон Дрейр спятил, не имея возможности вернуть самого себя, когда у Бранда Свейна умер папа, не пережив очередного приступа его тяжёлого здоровья. Похорон Свейна добивались с боем, ведь кто–то совсем ушлый из медиков собирался присвоить тело почившего жреца для исследований. Тогда волей Богов тело Свейна окоченело, покрываясь всё больше льдом, пока его не коснулся Бранд, плавя своей рукой воздвигаемую защиту. Бранд лишился древнего родителя и получил свой дар, погрузившись в молитвы. Ничто его не могло заботить, кроме череды неудач. Ничто, если бы не одно «но». – Мне нельзя было переживать, и я сохранял спокойствие, – делился омега с несвойственным его внешности хладнокровием. – Потому что тогда я ещё состоял в отношениях с любимым мною альфой, который, о да, зачал мне детей. Детей, да. Близнецов. Всё внутри Ок Теяна свернулось в ужасе, разворачиваясь отчаянным сожалением к его омеге. Пока он занимался шоу, впутывая юного Бранда в сети общей сцены, омега жил своей жизнью вне съемок, где всё было совсем не так наивно, как казалось альфе изначально. Теян чувствовал, как в нём разгоралась злость. Какой альфа уйдёт от своего омеги, тем более от того, кому оставил детей? Знай он хоть толику всего, что было с Брандом тогда, возможно, он никогда бы не оставил шоу позади. Как минимум выбил бы этому неудачнику, бывшему альфе Бранда, несколько зубов. Омег Северного Клана с самого начала обвиняли во всех грехах. Сам Бранд являлся результатом репродуктивного обмана, громыхнувшего достаточно, чтобы к любому северному омеге относились с пренебрежением, опаской и снисхождением. Бывший альфа Бранда воспринял новость о беременности, как настоящее проклятие, готовя мгновенно иск о незаконном использовании его спермы. То, что он сам склонил омегу не предохраняться, теперь не считалось. Бранд скрылся в клане, собираясь ребёнка, а как позже выяснилось детей, оставить. Его папа успел получить радостную новость и даже увидеть первый снимок внуков. Только Свейн от смерти застрахован не был, как и Бранд от его потери, поэтому хоронил папу сын на довольно большом сроке. И потерял детей. – Я всё ещё общаюсь с братом, – спокойно сообщил омега. – Он толкнул меня, а я с ним общаюсь, это вообще нормально!? – сорвался Бранд на крик. Казалось, что он никогда не обсуждал всё происходящее. И не винил спятившего брата в потере детей. Тяжёлое восстановление заняло достаточно время, чтобы решить, куда податься дальше. Так Бранд оказался здесь, отучившись у моря, чтобы затем быть в самой стихии, доставшейся ему от папы. Богиня тогда являлась к нему, утешая в самую отчаянную минуту. Бранд думал, сможет ходить и прибьёт брата. Что в этом плохого? Он и так жить не хотел, существовал за счет других, причиняя им же неосознанно вред. Пусть убийство сломало бы Бранду жизнь, ему было так плохо, что краткий миг мести принёс бы хоть чуть–чуть облегчения. А потом явилась она. – Она сама глубина, – тон его снова сменился, Ок Теян не перебивал, всё плотнее погружаясь в неосязаемый мир омеги. – Синяя волна и белый гребень, глаза перламутр или тусклый свет удильщика… Она укрыла меня своей тяжестью, и я проснулся. Уехал к морю. Отец отвёз. Бранд считал, что тогда Богиня предрекла ему близнецов, обещая, что омега будет папой когда–то, стоит только отпустить чёрный гнев. Злость его вмиг покинула, Бранд смог увидеть потерявшегося в чужих лицах брата, при свете смотрел на себя. Омега знал, какого это потерять детей, и не был готов пережить это снова даже при уверенном напутствии Богини. – Я похоронил детей рядом с папой, – тихо сообщил Бранд. – Им было бы семь лет сейчас, я бы водил их в школу… Но вот я здесь. И ты здесь, – закончил омега. За бортом давно опустилась тёмная ночь. Бранд опирался спиной на стену, смотря в чёрный иллюминатор. Теян стоял напротив, не смея сказать и слова. – Что молчишь, а? – спросил Бранд. – Что бы я мог тебе сказать? Простых соболезнований из вежливости тебе явно говорили довольно много. Предлагать тебе стать моим мужем тоже не совсем уместно сейчас. С братом, может, снова познакомишь? – Теян сам не понял, зачем сейчас это сказал. Какой бред! Мог бы просто выразить, что он дурак, что не думал о чувствах Бранда, что не знал, что сожалеет и хотел бы как–то помочь, быть рядом с Брандом. – Что? – Бранд истерически засмеялся, не веря в услышанное. – Зачем тебе знакомиться с Эоном? – Он же твой брат, – как само собой разумеющееся произнёс Теян. – А ты явно часто к нему приезжаешь. – С чего ты взял? – оскорбился Бранд. – Но я ведь прав, – уверенно настаивал альфа. – Да, – с недовольством признался омега. Они снова замолчали, не двигаясь со своих мест. Разговор не закончен. – Брак? Серьёзно? Ок Теян думал об этом с тех пор, как впервые увидел Бранда на шоу. Его друзья, наблюдающие, как серьёзен альфа, ни раз пытались вразумить его, уверяя, что такой омега ему явно не нужен. С такими свадьбу не играют, таким оставляют детей в результате страстного отпуска на курорте, таких забывают, как приятную интрижку на стороне в командировке. Любой из его друзей был уверен, что нет никого лучше человека из родного края, знакомого воспитанного приличного омеги из такой же знакомой воспитанной приличной семьи. Альфа увидев Бранда в третий раз понял, что с таким невозможно не думать о свадьбе. Встречаться? Забыться одной ночью? О нём Теян думал многими ночами, просыпался, вспоминая каждую черту лица, перебирая в памяти грани сложного феромона. Иной раз казалось, что он воплощение сочной скошенной травы, а после выступлений альфа чувствовал в Бранде металл той самой косы, выкашивающей поле. Бранд выбрал море, самое неочевидное его личности занятие, когда сам пах сушей, воспоминанием о свежей росе. – Встречаться глупо. Я бы хотел, чтобы ты был моим мужем, – коротко ответил альфа. Сказать это оказалось проще, чем думать о потерянном омеге столько лет. – Ты меня не знаешь, видишь впервые за сколько, восемь лет? – Ок Теян кивнул. – Восемь лет!? И хочешь, чтобы я стал твоим мужем? Всё, что я тебе сказал, пролетело мимо твоих ушей? – Нет. И лет прошло семь. Теян принял к сведению все самые основные события, отметил с кем ему необходимо пообщаться, чтобы понимать семью омеги. Какой смысл что–то пробовать, когда желанный омега рядом и не бежит от него, а говорит с ним? Теян хотел бы своих детей. Не сейчас, чуть позже, когда его компания стала бы хотя бы чуть меньше нуждаться в его внимании. И желательно, чтобы один из его детей был уж если не такой же рыжий, как Бранд, то хотя бы кудрявый, как самый чарующий омега на свете. Теян его искал и отпускать не собирался. – Скромная роспись только на своих: ты в традиционном жрецком платье, а я в старинном костюме моей семьи. Я обрежу твои волосы и заберу в свой дом, где мы трижды поклонимся предкам. У меня есть квартира в приличном районе, но совсем скоро я смогу обеспечить нам дом, где наши дети могли бы бегать во дворе. Ты живёшь вахтами теперь, я знаю. Так даже хорошо, пока ты в море, мне нет смысла переставать работать, а когда ты вернёшься, я возьму выходной… Ок Теян замолчал, смотрел прямо на замершего ошарашенного омегу. Бранд хотел его напугать, заставить сбежать, исчезнуть, как исчез сам. Но альфа оставался верен каждому слову, сказанному на камеру и обещанному себе. Он говорил тогда Бранду, что влюблён и готов на всё. Теперь он не был влюблён, альфа любил, нуждаясь всей душой именно в Бранде. – Дом у моря? – спросил омега. – Западные острова славятся своими горами и лесами, но если ты захочешь у моря, то мне не к чему спорить. – В соснах? – Да, там много сосен. – Как же тогда отличать твой запах от леса? – В лесу пахнет влагой, породой, водой с гор. – А ты пахнешь солнцем… – закончил Бранд. – Пошли, – омега плавно отстранился от стены, делая два шага прочь, вынуждая Теяна следовать за ним. – Куда? – напрягся альфа. Решение Бранда ему понятным не было. – Ты проведёшь меня до моей каюты, ведь завтра, точнее сегодня, мне рано вставать на работу. И Теян провёл, удостоившись от омеги удивлённого взгляда, когда Бранд открыл свою дверь. Теян выглядел не менее ошарашенным. Вот так просто? Без лишних часов мучений и ожиданий?! – Я буду ждать утра, – серьёзно произнёс он, напоследок касаясь руки омеги. Холодные тонкие пальцы сжали его в ответ. Бранд не шутил, Теян точно знал, чего хотел. – До утра, – сипло ответил омега, закрывая за собой дверь. Теян не стал искать своих ребят, никто из них не поверит тому, что он бы мог поведать. Да и зачем об этом говорить? То, что случилось с ним сейчас – не иначе чем чудо. Теян завалился на кровать. У него даже не было контактов Бранда! Какой же он дурак!!! Альфа подскочил с места, желая вернуться тем же маршрутом узких коридоров к омеге, но у двери его попустило. Корабль – замкнутое пространство, где выйти наружу некуда. Значит, с утра альфа сможет снова увидеть Бранда, взять его телефон в конце концов. Как–то это всё же неправильно, что предложение прозвучало раньше, чем цифры заветного номера. Теян практически не спал, ожидая утра. Придрёмывал и просыпался опять, вспоминая, что где–то рядом спит его омега. Ни один альфа не признается, какого это быть настолько одержимым. Тогда и Теян не альфа, раз ему так хотелось об этом кричать! Он желал этого омегу, а уж с бедами прошлого, разлучившими их, альфа был готов встретиться даже с голыми руками.