Бессмысленные попытки

Билетер снисходительно улыбнулся и пригубил горячий напиток. С того момента, как он заглянул в кофейню, чтобы выпить чашечку ароматного черного кофе, Алиса буквально из кожи вон лезла, чтобы заставить его ревновать. Не то чтобы он прям совсем ничего не чувствовал, глядя на то, как откровенно она кокетничала с каждым молодым парнем, который заглядывал в кофейню. Естественно, чувствовал. Например, веселье. Юноши терялись, смущённо краснели, распознавая флирт, забирали свой кофе и буквально сбегали от неё. Некоторые, те, что поувереннее, флиртовали в ответ, и тогда уже Алиса неловко отгораживалась, оправдываясь работой. Дальше простого флирта она заходить явно не собиралась. Ещё забавнее были её как бы случайные взгляды, которые она бросала на него, чтобы убедиться, что он все ещё смотрит. И разочароваться, не увидев на его лице ни капли злости. Потрясающее шоу. Могла бы выступать с ними на арене. В какой-то момент у прилавка с десертами собралась небольшая компания трёх уверенных в себе, вроде как взрослых, но явно всё ещё страдающих от пубертатных проблем парней. Те наперебой пытались узнать номер нервно улыбающейся Алисы, уточнить, когда закончится её смена и могут ли они проводить её до дома. По очереди. Или все вместе, тут уж как повезёт. Эта компания мешала остальным посетителям, так что Босс разогнал их, а Алиса получила выговор за свои развлечения. Билетер с удовольствием наблюдал, как она смущённо краснеет ушами, пока её отчитывают, и робко обещает больше так не делать, словно ребёнок, которого родители поймали с поличным. Когда Босс снова скрылся в подсобном помещении, планомерно унося недавно полученные коробки с упакованными кофейными зернами, Билетер вернул изящную чашку, поблагодарил за кофе, а потом, довольно улыбаясь, вложил в небольшую коробочку «Для чаевых» несколько крупных купюр. — Чудесное представление, моя дорогая. Спасибо, — он почтительно кивнул и покинул кофейню, спиной ощущая прожигающий взгляд Алисы. Следовало ожидать, что вечером она продолжит свой спектакль. Благо, она додумалась не трогать бедного Пьеро. От усиленного внимания девушки пострадали только Арлекин и парочка гостей Цирка. Алиса кокетливо накручивала прядь волос на палец. Алиса игриво касалась его плеча, поправляя накидку. Алиса смеялась даже над совершенно несмешными шутками Арлекина, заставляя его недоуменно хмурится. Арлекин чувствовал подвох. Арлекин опасливо поглядывал на Билетера. Арлекин пытался отвязаться от девушки, внезапно пораженной безумием, самыми тупыми шутками, но это не спасало. Билетер сдержанно улыбался и наблюдал краем глаза, не отвлекаясь от своих обязанностей. И всё это привело к тому, что после окончания работы Цирка, она обиженно плюхнулась на диванчик в шатре Билетера. — Видит бог, ты бесчувственный чурбан, — проворчала Алиса, скрещивая руки на груди. — О, моя дорогая, Бог уже давно не смотрит на нас, — Билетер снял цилиндр и положил его на небольшой стол, взлохматил прилизавшиеся за день волосы, а затем оперся на него же бёдрами, наблюдая за Алисой. Она фыркнула и отвернулась. Некоторое время они провели в тишине. Билетер изучал лицо девушки, её надутые губы, обиженную позу. Сегодня она смотрела на него только мельком, следя за реакцией. Приучила к себе, приручила, а теперь... Хотя, конечно, что бы она ни делала, Билетер знал, всё её внимание, все её мысли крутились только вокруг него. — Чего ты ожидала? Ревности? Или может твоя душа жаждала скандала? Убийства? — расслабленно спросил он, улыбаясь почти ласково. Алиса бросила на него хмурый взгляд и демонстративно передернула плечами. — Какое убийство? Я просто... — она вздохнула и встала, подходя к Билетеру. Продолжать обижаться уже не хотелось. Хотелось получить порцию любви и ласки, — Просто хотела хоть немного твоих эмоций. Увидеть интерес ко мне. Почувствовать, что тебе не всё равно. Билетер коснулся её щеки, а затем приподнял голову, ухватив за подбородок. Гетерохромные глаза сверкнули за маской. — Разве я недостаточно показываю, насколько мне на тебя не всё равно? Разве то, что ты сейчас здесь, — не само по себе доказательство этого? — он невесомо провел большим пальцем по её губам. — Да, но... Это другое, понимаешь? — она уже как-то неуверенно попыталась возразить. — Не понимаю. Почему моё недоверие к партнёру, которого я выбрал, должно определять то, насколько он мне интересен? Неужели куда приятнее тебе было бы выслушивать упрёки? Или может, мне нужно посадить тебя на цепь, образно, конечно, моя дорогая? Я уверен в себе, но что куда важнее, я уверен в тебе. В конце концов, не в твоём характере было бы променять то, чего ты так долго добивалась, на какую-то случайную интрижку, не так ли? Хотя, конечно, было грустно, когда на протяжении всего дня ты предпочитала общество кого угодно, кроме меня. Билетер отпустил её подбородок. — Не имеет значения, с кем ты флиртуешь, кому улыбаешься и кому поправляешь одежду. Главное, что вот здесь, — он аккуратно ткнул когтем в её лоб, — и вот здесь, — в грудь, — только я. И единственные руки, которые тебя касаются, губы, которые тебя ласкают, — мои. И именно моё имя ты стоне... Алиса зажала ему рот рукой, останавливая поток его слов, и внимательно посмотрела на него, обдумывая что-то некоторое время, а потом обняла Билетера и положила голову ему на плечо. — Извини за сегодня. Я тоже уверена в тебе, на самом деле. Просто... Иногда, наверное, и правда хочется какого-то накала страстей. Билетер усмехнулся и обнял девушку в ответ, прислоняясь к её лбу.