Паутина лжи

Каждый шаг Ди отдавался глухим эхом в его голове, словно предвестник неминуемой беды. Коридор казался бесконечным, а стены давили, угрожая поглотить его. Он чувствовал на себе тяжелый взгляд полицейского, который, казалось, видел его насквозь, читал все его мысли, все его страхи. В кабинете директора царила такая же гнетущая тишина. За столом сидел директор, его лицо было непроницаемым, а рядом с ним — еще один полицейский, постарше, с суровым выражением лица. Ди почувствовал, как его сердце сжалось от предчувствия чего-то ужасного. — Ди Швагенвагенс, — произнес старший полицейский, его голос был низким и властным. — Мы хотели бы задать вам несколько вопросов относительно убийства, произошедшего прошлой ночью в Черном Доме. Слова прозвучали как приговор. Ди почувствовал, как кровь отхлынула от лица, а ноги стали ватными. Он знал, что это произойдет, но все равно был не готов. — Я… я ничего не знаю, — прошептал Ди, пытаясь придать голосу твердости, но он предательски дрогнул. — Не торопитесь с выводами, молодой человек, — спокойно, но с нотками стали в голосе произнес полицейский. — Мы знаем, что вы были там. Ваше имя прозвучало в анонимном звонке, который поступил в наше отделение. Ди почувствовал, как холодный пот выступил на лбу. Анонимный звонок… Кто мог знать? Кто мог его подставить? Или это был сам убийца, играющий с ним в жестокую игру? — Я… я просто проходил мимо, — начал Ди, лихорадочно пытаясь придумать правдоподобную историю. — Услышал крики… Зашел посмотреть… — И увидели тело, верно? — перебил его полицейский, внимательно глядя в глаза Ди. — И что же вы сделали потом? Побежали, не сообщив в полицию? — Я… я испугался, — признался Ди, опуская взгляд. — Я не знал, что делать. — Испугались? Или испугались того, что вас могут заподозрить? — голос полицейского стал жестче. — Ваши руки были в крови, когда вы убегали. Ди вздрогнул. Если про присутствие и мог кто-то сообщить, то вот кровь.. Там было достаточно темно, а значит это псих мог находиться буквально в нескольких шаках от Ди.. — Я… я дотронулся до тела, чтобы проверить пульс, — выдавил из себя Ди. — Он был уже мертв. — И вы решили, что лучше сбежать, чем помочь следствию? — полицейский встал, подошел к окну и посмотрел на школьный двор. — Очень странное поведение для человека, который просто «проходил мимо». Ди молчал, чувствуя, как петля затягивается вокруг его шеи. Он понимал, что каждое его слово может быть использовано против него. — Мы знаем, что вы были знакомы с Джеком, — продолжил полицейский, поворачиваясь к Ди. — Так же нами было зафиксировано маниакальное преследование. — Это просто совпадение, — попытался возразить Ди, но его голос звучал неубедительно. — Совпадение? — усмехнулся полицейский. — Слишком много совпадений для одного человека. Мы также знаем, что вы активно интересовались этими убийствами. Вы что-то искали, не так ли? Ди почувствовал, как его сердце забилось еще быстрее. Они знали слишком много. Кто им рассказал? — Я просто хотел помочь, — прошептал Ди. — Я хотел найти убийцу. — И вы думаете, что лучший способ помочь — это скрывать информацию и убегать с места преступления? — полицейский вернулся к столу и сел напротив Ди. — Мы не обвиняем вас, Ди. Пока. Но у нас есть серьезные основания полагать, что вы что-то знаете. И мы хотим, чтобы вы рассказали нам все. Ди поднял глаза на полицейского. В его взгляде не было злобы, только холодная решимость. Ди понял, что отступать некуда. Он был загнан в угол. — Я расскажу вам все, — произнес Ди, его голос был хриплым. — Но я хочу, чтобы вы знали: я не убийца. И я не причастен к этому. Полицейский кивнул. — Мы это выясним. А теперь, начнем с самого начала. Расскажите нам все, что вы знаете. О Джеке и о Черном Доме. Обо всем. Ди глубоко вздохнул. Ему предстояло рассказать историю, которая могла либо спасти его, либо окончательно погубить. Он начал говорить, и каждое слово, каждое воспоминание, словно тяжелый камень, падало в бездну его души. Он рассказывал о своих подозрениях, о странном поведении Джека. Единственное что Ди решил так же оставить в секрете, зная что это может потом выйти ему боком— отправленное видео, взлом системы и символы. Как бы там ни было, но надо было остаться и со своей информацией и иметь какие-то козыри. Время шло, а Ди все говорил. Полицейские внимательно слушали, иногда задавая уточняющие вопросы. Ди чувствовал, как с каждым словом с него спадает тяжелый груз, но одновременно с этим росло осознание того, насколько глубоко он увяз в этой истории. Когда он закончил, в кабинете повисла тяжелая тишина. — Спасибо, Ди, — произнес старший полицейский. — Это очень важная информация. Мы проверим все, что вы сказали. — И что теперь? — спросил Ди, чувствуя себя опустошенным. — Теперь вы пойдете домой, — ответил полицейский. — Но будьте готовы к тому, что мы можем вызвать вас снова. И, пожалуйста, не пытайтесь ничего предпринимать самостоятельно. Оставьте это нам. Ди кивнул. Он понимал, что его свобода была лишь временной. Он был под подозрением, и это клеймо теперь будет преследовать его. Но от своего расследования он ни за что не откажется.

***

Он вышел из кабинета директора, чувствуя себя так, словно его выжали до последней капли. Коридоры школы, еще недавно казавшиеся обыденными, теперь выглядели чужими, враждебными. Каждый взгляд одноклассников, каждый шепот за спиной казались обвинением. Он знал, что слухи уже расползлись, как ядовитый плющ, и теперь он был для всех не просто Ди, а «тот парень, которого забрала полиция».

***

Добравшись до дома, Ди рухнул на кровать, не в силах даже снять обувь. Голова гудела от мыслей, сердце колотилось в груди, словно пойманная птица. Он закрыл глаза, но перед внутренним взором все равно стояли окровавленное тело Джека, холодный взгляд полицейского, испуганные лица одноклассников. Он пролежал так несколько часов, погруженный в полудрему, из которой его вырвал звонок в дверь. Ди вздрогнул, сердце снова забилось быстрее. Полиция? Снова? Он медленно поднялся, чувствуя, как каждый мускул ноет от напряжения.

***

Подойдя к двери, он осторожно выглянул в глазок. На пороге стоял Хэви, его лицо было бледным и встревоженным. Ди открыл дверь. — Ди! Что случилось? — Хэви бросился к нему, его глаза были полны беспокойства. — Почему тебя забрали? Что сказала полиция? Ди провел рукой по волосам. — Долгая история, Хэви. Очень долгая. Он рассказал брату все, что произошло, начиная с нахождения тела полицией и заканчивая допросом в кабинете директора. Хэви слушал, не перебивая, его лицо становилось все бледнее с каждым словом. — Значит, ты думаешь, что убийца… Он в нашей школе.. ? — прошептал Хэви, когда Ди закончил. прошептал Хэви, когда Ди закончил. — И он знает, что я что-то ищу. Он подставил меня, Хэви. Он хотел, чтобы полиция обратила на меня внимание. — Но зачем? — Хэви был в замешательстве. — Если он убийца, почему он хочет, чтобы ты был в центре внимания? — Может быть, он хочет, чтобы я прекратил поиски, — предположил Ди. — Или, может быть, он хочет, чтобы я стал следующей жертвой. Хэви вздрогнул. — Ди, ты должен быть осторожен. Очень осторожен. Вспомни всё, что говорил отец!! Прекращай искать, прошу.. — Я знаю, — Ди посмотрел на брата. — Но я не могу остановиться, Хэви. Я должен найти его. Я должен понять, почему он это делает. -Ди, но пожалуйста! Это может закончиться очень плохо! —И как ты собираешься меня остановить? - Голос блондина стал более холодным и спокойным. Он прищурился, глядя на рыжика —М? Я сам разберусь, понятно? За беспокойство спасибо, но я не нуждаюсь в этом.

***

Следующие дни прошли в напряженном ожидании. Ди старался вести себя как обычно, но внутри него все кипело. Он чувствовал себя загнанным зверем, который ждет следующего удара. Полиция не звонила, но это не успокаивало его. Наоборот, тишина казалась еще более зловещей. В школе все изменилось. Одноклассники избегали его, шептались за спиной. Даже Лиф с Алей, которые раньше были такими открытыми, теперь смотрели на него с опаской. Ди понимал, что он стал изгоем, но это не имело значения. Главное было найти убийцу. Он продолжал свои поиски, но теперь действовал гораздо осторожнее. Он перечитывал старые записи, анализировал каждую деталь, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Он чувствовал, что убийца где-то рядом, что он наблюдает за ним, ждет подходящего момента.

***

Однажды вечером, когда Ди сидел за ноутбуком, пытаясь разгадать очередную головоломку, на его телефон снова пришло сообщение от неизвестного номера. Это было не видео, а просто текст: «Ты думаешь, что ты умнее меня? Ты ошибаешься. Я всегда на шаг впереди. И я знаю, что ты ищешь. Но ты никогда не найдешь меня. Потому что я — это ты». Ди почувствовал, как холодный пот выступил на лбу. «Я — это ты»… Что это значит? Убийца играл с ним, дразнил его, заставлял сомневаться в собственном рассудке. Он попытался перезвонить на номер, но он был отключен. Ди сжал телефон в руке, чувствуя, как гнев и отчаяние смешиваются в нем. Он был так близко, но в то же время так далеко. Внезапно в его голове вспыхнула мысль. «Я — это ты». Что если это не просто метафора? Что если убийца… это кто-то, кого он знает? Кто-то, кто похож на него? Он начал перебирать в памяти всех своих знакомых, всех, кто мог бы быть причастен кроме Лиф. Но никто не подходил. Никто не вел себя странно, никто не вызывал подозрений. Ди откинулся на спинку кровати, закрыв глаза. Он чувствовал, как его разум медленно, но верно погружается в пучину безумия. Эта игра, эта охота, она выматывала его, лишала сна и покоя. Он был на грани, и убийца, казалось, знал это.

***

На следующее утро Ди проснулся с тяжелой головой и ощущением надвигающейся катастрофы. Сообщение «Я — это ты» не выходило у него из головы. Он чувствовал, что ключ к разгадке кроется именно в этих словах, но не мог понять их истинного значения.

***

В школе атмосфера была еще более напряженной. Слухи о Ди и его причастности к убийствам разрослись до невероятных масштабов. Одноклассники откровенно избегали его, а учителя смотрели с жалостью или подозрением. Аля так же избегала его, хоть изредка и могла кинуть ему головой в коридоре в знак приветствия. Лиф, казалось, совсем отдалилась, ее взгляд был полон страха и отчуждения. Ди чувствовал себя одиноким, как никогда. Единственным, кто оставался рядом, был Хэви, но даже он не мог полностью понять глубину отчаяния, в котором пребывал Ди.

***

Во время обеда Ди сидел один за столом, пытаясь сосредоточиться на еде, но аппетита не было. Внезапно он почувствовал на себе чей-то взгляд. Подняв голову, он увидел Лиф, которая стояла неподалеку, глядя на него с какой-то странной смесью страха и… сочувствия? Она медленно подошла к его столу и села напротив. — Ди… — начала она, ее голос был тихим и дрожащим. — Я… я не знаю, что происходит. Но я верю тебе. Ди удивленно посмотрел на нее. Он не ожидал такой поддержки. — Спасибо, Лиф, — произнес он, чувствуя, как в груди что-то оттаяло. — Я… я просто хотела сказать, что… я помню, как Джек вел себя странно в последнее время, — продолжила Лиф. — Он был очень нервным, постоянно оглядывался. И он говорил что-то о том, что «они» за ним следят. До этого я все списывала на сильную загруженность экзаменами, но теперь.. — «Они»? — Ди почувствовал, как его сердце забилось быстрее. — Кто «они»? Лиф покачала головой. — Я не знаю. Он не говорил. Просто повторял, что «они» знают слишком много. И что он должен быть остороженее, но может он говорил об учителях и родителях? Вроде как они строго относились к его учёбе и не хотели, что бы он оставался на второй год. — Он говорил что-то еще? Что-то, что могло бы помочь? Лиф задумалась. — Вроде нет.. Он никогда не говорил чего-то конкретного и не называл каких-то имён, это точно. — Лиф, это очень важно, — сказал Ди. — Ты помнишь что-нибудь еще? Любую мелочь? Лиф покачала головой. — Нет, Ди. Прости. Я… я просто хотела, чтобы ты знал, что я тебе верю. И что я не думаю, что ты убийца. Ди кивнул. Слова Лиф, хоть и не давали прямых улик, вселяли в него новую надежду.

***

Коридор гудел тишиной, нарушаемой лишь эхом шагов Ди. Звонок давно отзвенел, оставив его одного в пустых стенах школы. Класс разбежался, оставив его наедине с собственными мыслями и нежеланием ловить на себе косые взгляды. Каждый шаг отдавался глухим стуком, словно сердце, отбивающее тревожный ритм. Но вдруг к этому ритму добавились другие шаги. Не эхо. Кто-то шел за ним. Ди резко обернулся, сердце забилось в горле. Шаги позади него тоже остановились, словно кто-то испугался собственного преследования. — Швагенвагенс! Ты че, больной!? Чего дёргаешься? — голос Вильгельма прозвучал неожиданно громко, заглушая тишину. Он стоял перед Ди, тоже напуганный, с явным нервным напряжением в глазах. — А ты чего крадешься за мной!? Че тебе надо!? — Ди перешел на крик, чувствуя, как его и без того дрожащее тело охватывает новая волна паники. Этот Вильгельм, всегда казавшийся отшельником, теперь преследовал его в школьном коридоре. Вил откашлялся, выпрямился. — Вообще-то.. Я хотел поговорить с тобой на счёт твоего вызова к директору с полицией.. — Ну как тебе уже известно, директора там не было. Полицейский был. А что именно тебе надо? — Я.. Я знаю, что сейчас к тебе все так относятся и.. Но ты же не виноват, не так ли? — В том-то и дело! Я не виноват! Я не убийца! — Ди высказался резко, сам удивляясь своей откровенности с Вилом. С тем, кто казался слишком пугливым, чтобы быть маньяком. Кишка тонка. — Погоди, а к чему ты это? — с опаской спросил Ди, скрестив руки на груди. — С чего такая уверенность во мне? — Скажи спасибо Лиф.. Она со многими разговаривала, чтобы они пересмотрели своё отношение к тебе.. Удалось ей убедить только меня с сестрой, но хотя бы. Мы тебе верим, не подходишь ты на роль убийцы. — Хах, спасибо.. Ты тоже.. Я на тебя тоже не думал.. Ну, сначала подумал, но потом понял, что ты не подходишь. — О как, интересно слышать.. А, Лиф говорила, что ты подозревал Джека.. Почему? Нет, ну он, конечно, странный, но не до такой же степени? — До такой. Он как-то в разговоре с Лиф упомянул то, что "Они" следят за ним. — Они? Кто они? — Знал бы я ещё.. А вообще, с чего бы тебе слушаться Лиф? Ладно Аля, её подруга, но ты? — Боже, Ди! Лиф вынесла все мозги Альке, а та мне. У меня не остаётся другого выбора, кроме того, чтобы верить тебе. Я не предатель, ясно? Хочешь ты этого или нет, но нам придётся сотрудничать.. Я тоже какое-то время пытался найти убийцу, но так и не смог ничего понять.. — Ясно.. Ладно, давай позже поговорим? Найдёшь мой номер в группе класса и напишешь мне, а сейчас мне надо за братом идти.. — Ну ладно, удачи . — Последняя фраза была сказана больше из вежливости, и после этого Вильгельм пошел прочь к выходу из школы. Ди какое-то время смотрел ему вслед, после чего пошел к классу Хэви.

***

Дома за ужином Глэм был особо серьезен. Его привычной улыбки не было, и он как-то странно смотрел на Ди. Парень невольно ощущал этот взгляд отца и в какой-то момент не сдержался: — Пап, что-то случилось? Почему ты так на меня смотришь? — Да. Мне очень интересно, почему полиция допрашивала тебя несколько дней назад в школе? — Резко и без предисловий сказал мужчина и отложил вилку в сторону. Вики и Хэви переглянулись и тоже прекратили есть, смотря на Глэма с Ди. — Они спрашивали меня о моем однокласснике Джеке… — Еле слышно ответил Ди. — Его… Его нашли мертвым… Хотели узнать, что мне может быть известно об этом… — Но, как я понял, допрашивали они только тебя. Почему? — Да потому что! Откуда ты вообще знаешь о допросе? — Ди, не повышай на меня голос. — Строго сказал отец и сам немного сбавил напор. Он сложил руки в замок и вздохнул. — Сегодня звонил твой классный руководитель и сказал об этом… Я просто пытаюсь понять, почему ты не сказал мне об этом… У тебя есть, что скрывать? — Нет… Просто не хотел беспокоить вас. — Более-менее спокойно сказал Ди и отвел взгляд в сторону. За столом воцарилось гнетущее молчание, которое становилось невыносимее с каждой секундой. Глэм по-прежнему внимательно смотрел на Ди и изредка переводил взгляд на Хэви. Наконец он встал и сказал: — Значит так. Это уже четвертое убийство, и я принял решение. Вы садитесь на домашнее обучение. Никаких гулянок и встреч с друзьями, ясно? Ваше домашнее задание я буду получать от учителей и выдавать вам. Я не хочу, чтобы с вами тоже что-то случилось. Ди кинул косой взгляд на отца и, ничего не сказав, тоже встал и ушел к себе. Хэви тоже не стал возражать. Тон отца и его мимика говорили о том, что он был настроен решительно и явно не шутил.

***

В комнате Ди захлопнул дверь и зашипел от обиды: — Черт! Да как так!? Мне сейчас точно нельзя оставаться дома! У меня уже появилась поддержка, и если я сейчас пропаду, это будет странным и… Парень резко сменился в лице и посмотрел на дверь. Что-то щелкнуло у него в голове, и он быстро подошел к кровати, сел на нее, взял ноутбук. Открыв его и сняв пароль, он подключил несколько программ. Через пару минут они заработали, позволив ему незамеченным попасть в систему отцовского телефона. Приложения и загрузки его не интересовали. Ему нужна была история звонков. Если отцу действительно звонил классный руководитель, то почему именно сегодня? Почему не в день допроса? Для чего было ждать несколько дней? Входящие и исходящие звонки быстро мелькали перед взглядом парня, пока не открылся сегодняшний день. Было несколько исходящих и один входящий звонок. Номер не принадлежал учителю. — Что за бред?.. Если это был не его номер, то как тогда отец мог ошибиться? Не мог же кто-то… Или… Выйдя из этой программы, Ди зашел в другую, для проверки взлома и проникновения в систему телефонов. Введя номер отца, Ди стал ждать, и через некоторое время ему выдало такой текст: "По данданному номеру было совершено два незарегистрированных захода в систему. При первом заходе были изменены несколько настроек". — Черт возьми! Этот ублюдок уже в телефон отца влез!? Он изменил контакт учителя на другой номер… — Что? — Ди вздрогнул и посмотрел на дверной проем. Там, с удивленным лицом, стоял Хэви. — Тебе чего, Хэви? — О чем ты сейчас говорил? Кто-то взломал отца? — Не взломал, а просто вошел в систему его телефона незамеченным, как это делаю я. Только если я просто изменяю свое местоположение и некоторые данные тогда, когда отец не должен знать правду, то тут… Кто-то изменил его контакты. Мой учитель ему не звонил… — Так ты так и не прекратил? — Резко спросил Хэви, скрестив руки на груди. — Ди! Я же просил..! Это может быть слишком опасно! Прекращай копаться в этом! — Я не собираюсь этого делать, ясно!? Этот урод подставил меня! Меня считают психом и маньяком! — Да потому что ты — это и есть он! Посмотри на себя! Ты уже действительно превратился в психа с этим расследованием! — Я не… Стоп, что..? — Что "что"? — Не понял Хэви. Ди промолчал и, убрав ноутбук, встал с места. Он в несколько шагов преодолел расстояние между собой и братом и, схватив того за руку, вытащил в свою комнату, после чего закрыл дверь. — Ты что творишь, Ди!? Отпусти меня! — Хэви попытался вырваться, но хватка Ди была железной. В глазах старшего брата горел странный, пугающий огонь. — Повтори, что ты сейчас сказал, — голос Ди был низким, почти рычащим. Он прижал Хэви к стене, не давая ему пошевелиться. — Повтори, что я псих и маньяк. Лицо Хэви побледнело. Он никогда не видел Ди таким. Обычно спокойный, даже апатичный, сейчас он был похож на натянутую струну, готовую порваться. — Я… я не это имел в виду, Ди! Я просто… просто волнуюсь за тебя! Ты стал таким… одержимым! — Одержимым? — Ди усмехнулся, и эта усмешка была холодной, чужой. — Ты думаешь, я одержим? А что, если я скажу тебе, что это не просто расследование? Что если я скажу, что это касается нас всех? И может быть ты замешан в этом! Хэви замолчал, его глаза расширились от страха. Он видел, что Ди не шутит. —Ди.. О чём ты..? Что значит "я замешан в этом"..? —Ты только что сказал, что я-это он. Мне надавно пришло такое же сообщение, где это псих говорил, что я не смогу его поймать,ведь он—это я. Я тогда не придал этому значения, потому что подумал что он имел ввиду кого-то из тех, кто может быть похожим на меня.. Но твои слова.. Что ты знаешь.? Слова были резкими и холодными, словно осколки льда, брошенные в лицо. Они несли в себе не просто гнев, а что-то более глубокое, почти осязаемое – разочарование, смешанное с отчаянием, которое Ди, казалось, выплескивал на младшего брата. Голос его был низким, почти рычащим, и каждое слово, казалось, пронзало воздух, оставляя за собой шлейф звенящей тишины. Поведение брата очень сильно пугало Хэви. Он чувствовал, как его сердце колотится в груди, словно пойманная птица, пытаясь вырваться наружу. Каждая клеточка его тела кричала о желании убежать, спрятаться, исчезнуть. Он пытался как можно дальше отойти от Ди, но хватка на его запястье была железной, не давая ни малейшего шанса на спасение. Пальцы Ди, обычно такие ловкие и быстрые на гитарных струнах, сейчас казались чужими, жесткими, почти болезненными. — Ди… Пожалуйста… — Голос Хэви был едва слышен, дрожащий шепот, который, казалось, растворялся в напряженной атмосфере комнаты. Из изумрудных глаз скатилось несколько слезинок, оставляя мокрые дорожки на бледных щеках. Мальчика затрясло, мелкая дрожь пробежала по всему телу, от кончиков пальцев до макушки. Он чувствовал себя маленьким, беззащитным, пойманным в ловушку. — Я ничего не знаю, честно… Я не причём… Отпусти меня… — Слова вырывались из него сбивчиво, перемежаясь всхлипами. Он отчаянно пытался убедить Ди, убедить себя, что он невиновен, что он не понимает, о чем идет речь. Но взгляд Ди был таким пронзительным, таким требовательным, что Хэви чувствовал, как его собственная решимость тает под этим напором. — Тогда откуда ты знаешь про эту метафору? Кто тебе сказал? Отвечай! Иначе я тебя… — Ди не успел договорить. Его голос, полный угрозы, оборвался на полуслове. В комнате Хэви послышались тяжёлые шаги. Каждый шаг отдавался эхом в тишине, приближаясь, становясь все громче и отчетливее. Дверь в комнату Ди, которая до этого была плотно закрыта, внезапно распахнулась с легким скрипом. На пороге стоял удивлённый отец. Глэм, с его обычно невозмутимым выражением лица, сейчас выглядел растерянным, его брови были слегка приподняты, а глаза расширены от неожиданности. Он, должно быть, услышал шум, доносящийся из комнаты Ди, и пришел проверить, что происходит. Увидев старшего блондина, Ди слегка ослабил хватку. Этого было достаточно. Хэви тут же вырвался, его маленькое тело, казалось, обрело невероятную силу в этот момент. Он, не оглядываясь, бросился прочь из комнаты, его быстрые шаги затихли в коридоре, унося с собой остатки страха и напряжения. Глэм молча и с лёгким ужасом смотрел на Ди. В его глазах читалось нечто большее, чем просто удивление – там был оттенок боли, разочарования и, возможно, даже страха. Он ничего не говорил, но его взгляд был красноречивее любых слов. Он видел гнев в глазах сына, видел его напряженную позу, и, вероятно, догадывался о том, что произошло. После чего, медленно, словно в замедленной съемке, он закрыл за собой дверь, оставляя Ди одного в темноте комнаты. Щелчок замка прозвучал как приговор, отрезая Ди от внешнего мира, от света, от всего, что могло бы его утешить. Простояв так какое-то время, Ди вздохнул. Это был не просто выдох, а глубокий, сотрясающий грудь звук, словно из него выходил весь накопившийся за день гнев, вся горечь и безысходность. Он чувствовал себя опустошенным, словно из него выкачали все силы. Комната, погруженная в полумрак, казалась еще более давящей, а тишина, наступившая после ухода отца и брата, была оглушительной. Она звенела в ушах, усиливая чувство одиночества. Ди медленно подошел к кровати. Каждый шаг давался ему с трудом, словно его ноги были налиты свинцом. Он рухнул на матрас, не раздеваясь, не снимая обуви. Лицом уткнулся в подушку, вдыхая запах пыли и чего-то неуловимо чужого. Слезы не шли, но внутри все сжималось от невыносимой тяжести. Он чувствовал себя загнанным в угол, непонятым, преданным. Слова отца, не произнесенные вслух, но ясно читавшиеся в его глазах, жгли сильнее любого крика. В голове Ди роились мысли, хаотичные и болезненные. Он вспоминал слова Хэви, его испуганное лицо, дрожащие губы. И свою собственную ярость, которая, казалось, вырвалась из-под контроля. Он не хотел пугать брата, не хотел причинять ему боль. Но что-то внутри него, какая-то темная сила, заставляла его действовать так, а не иначе. Он чувствовал себя запертым в ловушке собственных эмоций, неспособным выбраться. За окном начинало темнеть. Последние лучи заходящего солнца пробивались сквозь щели в шторах, рисуя на стене причудливые тени. Они казались живыми, танцующими, насмехающимися над его отчаянием. Ди закрыл глаза, пытаясь отгородиться от всего мира, от своих мыслей, от самого себя. Но темнота за веками была еще более гнетущей, наполненной образами и звуками, которые не давали ему покоя. Он лежал так долго, пока усталость не взяла свое, и он, наконец, не провалился в беспокойный сон, полный тревожных сновидений.