Когда сердце замирает

Думаю не стоит долго описывать прошедшие 6 лет жизни Уёна, но можно отметить что за это время он стал очень опытен в танцах, обуздал множество трюков и движений, стал лучшим из лучших как и обещал, они прошли через многое, множество побед и поражений, нищету, которая наступала с каждым проигранным турниром или соревнованием. Они не сдавались, по крайнем мере пытались, держали хвост трубой, улыбались сквозь голод и отчаяние... И Уён это видел, как же ему было горько от этого. С первых дней как Уён появился в команде было принято решение что тот обязательно будет ежедневно посещать школу, и он очень сильно протестовал, но ему пришлось согласиться и видно не зря, деньги на исходе и что бы покормить 10 человек ежедневно нужно выигрывать хотя бы 20 долларов на еду не говоря уже о одежде или каких либо прогулках. В четырнадцать лет Уён понял что все не так хорошо как ему казалось, но явно лучше чем было. Именно в четырнадцать он начал раздавать листовки за копейки что бы притащить хоть какую то еду в дом. Он злился, очень злился, но сказать ничего не мог, он будучи подростком работал и обеспечивал "семью" в одиногоко. Обеспечивал это конечно громко сказано но кроме него никто даже не пытался найти хотя бы самую копеечную работу. Он думал "Если бы все в свободное от тренировок время зарабатывали в день по пять долларов, то у них бы было 50 долларов на день!" Но нет! НИКТО даже его обожаемый Матиас, не готов был поднять свою жопу и пойти заработать денег. В один день Уён всё также стоял и впихивал листовки людям, на это момент ему только пару дней назад стукнуло пятнадцать лет , он стоял и думал какие же все гордые. Сильнее натянув кепку на глаза и пошарив в кармане куртки, взял новую порцию листовок, паралельно бубня себе под нос. - Ублюдки горделивые, так сложно блять бумажку взять... Он хотел было продолжить как почувствовал руку на своем плече, он сразу поднял голову и увидел какого то незнакомого ему мужчину, нет даже не мужчину а парня, тот с подозрительной улыбкой во все тридцать два что то сказал, Уён нахмурил брови и навострил слух пытаясь разобрать что эти полтора землекопа пытаются ему донести. Со стороны их диалог слышался примерно так "-А? -Бебиболабл". Примерно минут пять Уён пытался распознать шыфры незнакомца на вскоре его терпение лопнуло. Глаза в моменте вспыхнули огнем и он схватил идиота за плечи и начал трясти - Я не понимаю! Говори внятно! А тот улыбался и пускал слюни. Ещё бы пара секунд и крохотное терпение Уёна бы полностью слетело на нет и бедолага оказался бы размазаным по стене на глазах у прохожих, но чудо, подбегают двое парней в почти таком же состоянии и выдерают из рук Уёна бедолагу. Один становится перед ним и чуть ли в ноги ему не кланяется, и чето бормочет. У этого парня видимо стадия ещё не достигла наименования в полтора землекопа и он смог выдавить из себя внятные предложения - Спасибо что приглядели за ним! Он такой проказник Уён стоит и искренне не понимает смеяться ему или плакать, он жестом показывает что все хорошо и они могут его покинуть, но нет, они видимо настолько ему благодарны что уходить не собираются, и стоят они так минут сорок рассуждая на темы по типу "А вы знали что у пингвинов есть коленки". А Уён каждую секунду рабочую отщитывает и даже подумывает о том что свалить с рабочего места. Он бы с лёгкостью мог отправить всех троих в забвения парой ударов, но конечно он этого не сделает, потому что лишних пятнадцати суток у него нет. "Две минуты и сваливаю" думает он и смотрит на часы. Он уже собирается двинуться как где то в далеке раздается "Вон они! Лови их!". Глаз Уёна цепляется за двух усатых дядек в форме что пробираются через людей и по видимому направляются в их сторону. Лица дебилов меняются на "все нам пиздец" и один из них в последний момент перед тем как уносить ноги сует Уёну в ладонь маленький покетик с белым порошком и удерает. Дядьки за ними, а он стоит и смотрит на этот покетик в ладони, и до него только через секунд десять доходит что за покетик, что это были за парни, и что это были за дядьки. Он моментально сует покетик в карман и осматривается по сторонам, холодный пот течет по вискам. Ему повезло, за ним никто не вернулся и он спокойно отработал своим оставшиеся 2 часа, про волшебный порошок так он вовсе забыл. Позже приехал его "Начальник" и отдал заслуженные 7 долларов. Он шел по темным переулкам и покуривал дешёвые сигареты. Когда он начал курить? Наверное спустя пару дней нахождения здесь, все вокруг курят, в группе всем было все равно на ребенка и каждый курил где хотел, да и Уён был не против, что то есть в сигаретах расслабляющее, утешающее. Курить с десяти лет такая себе перспектива, Уён бы задумался об этом, если бы ему было не все равно. Он заходит на склад и достает из пакета новую пачек сигарет, а потом направляется к громко разговаривающим участникам команды. Он кидает покет на стол а сам достает новую сигарету и зажимает ее между губ. Между ними повисла напряжённая тишина. Уён вздыхает понимая что кроме короткого спасибо ничего не получит, он подкуривает сигарету и садиться за стол. Уён достает телефон а он севший "Вот черт" он ругается себе под нос и выдыхает горький дым, он берет зарядку, тыкает ее в телефон а сам телефон бросает на стол. Он откидывается на стену делая глубокую затяжку. Вокруг все такая же напряжённая тишина. -Вы жрать будете или нет? Сквозь зубы прошипел Уён и убийственным взглядом посмотрел на Матиаса, тот в свою очередь поджал губы и кивнул. Уёна это взбесило, взбесило настолько что он со всей силы ударил кулаками по столу. Атмосфера стала ещё напряженнее. Уён не понимал, до него действительно не доходило что происходит, он как будто стал чужим, вот ещё десять минут назад они о чем то оживлённо разговаривали, но как только он пришел все сразу затихли, как будто они бояться его. Уён подумал об этом и усмехнулся в слух. Бояться его? Что за бред, он подросток, конечно не слабый, но явно слабее всех кто сейчас рядом с ним. Он сжал кулаки, он больше не может терпеть эту хуйню. - Что за хуйня происходит? Максимально открыто спрашивает Уён, он осматривает всех а они как язык проглотили, молчат. Он закуривает новую сигарету, делает затяжку и выдыхает в лицо рядом сидящему Матиасу, всем видом показывая что ждёт ответа. Тишина виснет ещё минуты две а потом голос Матиаса разрезает гнетущую тишину. - Уён... Мы должны серьезно поговорить Дрожащим голосом выдавливает он и Уён сразу же напрягся. - Уён, ты уже взрослый мальчик... И ты должен понимать что... Ничто не вечно Уён хмурится и сжимает кулаки, делая затяжку - Что ты имеешь ввиду? - Уён, мы распадается. Сигарета падает с губ на пол, лицо его становится бледным а глаза красными. Но нет сейчас преобладает не горе а ярость. Он до боли сжимает кулаки и вскакивает из за стола. - Уён успокойся! Ты сам видишь мы не справляемся! Мы не можем прокормить себя! И тут его наконец прорывает - Мы не справляемся!? Интересно почему! Может потому что вы даже не пытаетесь!? Я один всех кормлю хотя мне пятнадцать! Мы бы давно уже встали на ноги если бы вы захотели! Опять повисает тишина и Чейз говорит - Вот именно, мы не хотим, мы устали от танцев, мы хотим нормальной жизни в квартире и нормальную семью. Последние слова разбивают сердце Уёна на тысячи маленьких осколков, теперь глаза наполняются слезами и он утихает. Как он мог такое сказать? Нормальную семью? Но они же семья, семья не бросает друг друга. Из размышлений его вытягивает теплая рука Матиаса приземлившаяся на плечо - Уён, ты ещё совсем молодой, у тебя вся жизнь впереди, ты можешь ещё многого достичь, а мы лишь помеха, нам лучше распаться. Уён грубо сбросил его руку с плеча а тот в свою очередь погруснел но сдержался сделав тон жёстким. - Мы больше не команда... Но мы все ещё семья, пока что мы все останемся здесь, пока не найдем нормальную работу... "Больше не команда, но все ещё семья" уён усмехается этим словам. Матиас хотел продолжить но Уён перебил его - Нет команды, нет семьи, я останусь только потому что мне некуда идти. Уён выдавил эти слова а потом больше не в силах сдерживать слезы горько расплакался, кто то попытался его обнять, кто то что то говорить, но он никого не слушал. Он оттолкнул всех и быстрым шагом направился к выходу, Уён уже стоя возле распахнутой двери обернулся, глаза были красные, губы припухшие и жалобно сдвинутые брови, все так же когда они встретились в первый раз пять лет назад. Но теперь в этих ярких глазах не искриться надежда, а лишь ярость и разочарование. Он дрожащим и сиплым голосом шипит - Предатели А потом громко хлопает дверью оставляя их. Как только он отходит на пару метров, слышит горькие рыдания принадлежащие Матиасу. Он оборачивается и его сердце сжимается, в моменте пролетает мысль вернуться, но он сразу говорит себе "Нет", разворачивается и твердым шагом уходит захлёбываясь в собственных слезах. "Я не должен возвращаться, я не должен жалеть их, они передали меня, нашу семью, обманули меня, а ведь говорили что мы всегда будем вместе, в горе и радости, в нищете и богатстве". - Какой же я дурак что повелся на этот бред, я слишком доверчивый И Уён действительно дурак, хотя не совсем, он все ещё ребенок который жаждет получить хотя бы каплю внимания и любви, он верил в их слова хотя сейчас понимал какой же это бред, и в правду ничто не вечно, но он верил и пожалел об этом. Куря сигарету за сигаретой он шел к своему любимому месту. Этим местом был заброшенный завод где то в лесу, он любил быть там на крыше, и совсем не страшно забираться по ржавой лестнице, не страшно что тебя поймают усатые дядьки и отвезут на заветные 15 суток, ничего не было страшно. А сейчас уже сидя на крыше и свесив ноги с края, смотря в красивый пейзаж заходящего солнца. Уён наконец понимает чего он боится. Он боится остаться один, боится что про него снова все забудут, что снова станет никому не нужный. Он сует руки в карманы и нащупывает тот самый покетик который ему предоставили утром. Уён достает его и сжимает в кулак. В нем борется здравомыслие и отчаяние, и последнее к сожалению становится сильнее. Он больше не сопротивляется. Когда пустота сожрала его окончательно, когда ярость накрыла с головой. Казалось, что выхода нет, что он никому не нужен. И он сделал это. – И мир завертелся, стал ярче, потом – тусклее. Потом – провал. Всего лишь ещё один отчаянный бросок в бездну, чтобы утонуть в забвении, чтобы не чувствовать, как это предательство выжгло всё внутри. Все говорили, это помогает забыть. Забыть?! Как можно забыть, когда в груди всё горит таким неистовым, обжигающим гневом? Ярости на них, на тех, кто его бросил. Ярости на себя, за то, что позволил себе сломаться. И лютой, омерзительной ярости на этот проклятый мир, который его просто выплюнул, как ненужный мусор Пять лет. Пять грёбаных лет, что он жил этим. Дышал этим ритмом, чувствовал каждый удар сердца команды, как свой собственный. С десяти лет он был частью чего-то большего, чем он сам. Улица, танец, их движения – это было его всё. Его семья. Его крепость. А теперь? Теперь её нет. Её просто вырвали из него, разорвали на куски, как старую бумажку, и оставили гнить. Пустота не просто вокруг – она внутри, разъедает его , оставляя лишь горечь и холодный, мёртвый пепел. Усталость. Она не просто въелась под кожу – она просочилась в кости, в каждый чёртов нерв. Это не та усталость, что после тренировки, когда чувствуешь гордость. Это смертельная, душераздирающая усталость, которая кричит: "Зачем? Зачем всё это?" Он выпотрошен. Обескровлен. Нет больше веры. Ни во что. Ни в кого. Только чернота, куда ни посмотри. Сигареты. Едкий дым, прожигающий лёгкие, стал единственным, что он мог контролировать. Маленький вонючий кокон. Стена между им и этой грёбаной реальностью, которая его бросила. Каждая затяжка – попытка заглушить этот яростный вой внутри. Единственное, что напоминало, что он ещё что-то чувствует, кроме всепоглощающей боли. И вот лёжа на крыше в эйфорие, он так и не понимал почему никому не нужен. *** Да Уёну шестнадцать лет а ощущаются как все сто, тяжёлый груз вновь ложиться на его плечи и он нашел утешение. Каждый день отдает себя наркотикам, неважно каким, его это совсем не волнует, и без того измученный организм от курения и долгих тренировок стал подвергаться вечному воздействию эйфории. Он все также возвращался "домой" к ненавистным сожителям, а они пытались его вразумить, запретить, ругать, они ведь все таки старшие и он должен их послушать, но как бы не так, их авторитет совсем испарился из глаз Уёна, теперь для него они действительно только сожители, они никто, чужие. Так проходили дни, недели и месяца, каждый день одно и тоже. Уён больше не пытается заработать, он вообще больше ничего не делает, кроме как принимает и ходит в школу. В наркоте он нашел спасение которое уже через несколько месяцев затянуло его в черную дыру, и появилась новая зависимость. Глубокая, затягивающая с головой. Уён совсем потерял счёт времени, когда он принял, сколько принял, он даже нашел себе дилера который по дешёвке был готов отдать любую гадость, полностью отдавшись новой зависимости, перестал ходить в школу. Он никогда даже подумать не мог что эта дрянь которую он колит в вены станет его единственным спасением. А старшие ничего не могли сделать, он их по просту не слушал, сердце разрывалось при виде младшего, он ни ел, пил иногда и то редко, нес всякий бред. И они смерились, в больницу они сдать его не могли - это бы окончательно разрушило его будущее и привлекло их к уголовной ответственност, ведь на законодательном уровне они ему никто, и просто приняли тот факт что он болен во всех смыслах. Он похудел, стал совсем бледный, копия маленького себя - впалые щеки и живот, усталый взгляд и пустота в глазах. Уён проснулся, он ни потянулся ни зевнул, просто открыл глаза как кукла и долго смотрел в потолок, было тихо, суеты не было, все ушли, ну и слава богу. Он поднялся с матраса, взял сигарету и телефон, направился к выходу, вышел на улицу и сел на землю оперевшись спиной о стену, подкурил сигарету и достал телефон. На улице светило солнце, было жарко, пели птицы. Он выдохнул горький дым и посмотрел на экран 10:40 утра, разблокировав телефон и зайдя в сообщения он увидел кучу от школьных друзей а также одно от классного руководителя "Уён если завтра ты не явишься в школу тебя исключат" гласило оно. Он выключил дисплей и сунул телефон в карман. Ему было все равно но здравый смысл ещё оставлял малые отблески и он решил что все таки нужно почтить своим присутствием данное заведение. Выкурив пару сигарет Уён зашёл в помещение и посмотрел в зеркало, сердце пробил удар, даже сквозь удушающее равнодушие парень понял в какое дерьмо себя загнал. За испугом пришел гнев, даже не гнев а пылающая ярость, он до побеления сжал кулаки и со всей силы ударил по зеркалу. Громкий звук разбитого стекла прервал тишину, осколки падали на пол и босые ноги, разрезая кожу. Тишина,и лишь тяжёлое рваное дыхание и сиплые стоны рыданий слышались в ней, с кулака полилась кровь, рука дрожала, он опустил ее позволяя теплой жидкости стекать на пол, он все так же стоял и смотрел в разбитое зеркало, в котором частички лица пропали от недостающих осколков. Он резко развернулся и поплелся в душевую, включив холодную воду, встал под душ, рука и ступни ныли и кровь продолжала капать. Резко голова закружилась а в глазах потемнело, к горлу подкотил ком и его вырвало на пол душевой кабины, вырвало это громко сказано, ведь он примерно дня три уже совсем ничего не ел. Он судорожно схватился ладонями по разные стороны от себя пытаясь сдержать равновесие и не шлепнуться в обморок, постояв так несколько минут его немного отпустило и холодная, до сих пор льющаяся вода сделала свое дело. - Вот параша... Голова все ещё кружилась и парень прислонился спиной к стене и запрокинул голову смотря в потолок, он медленно сполз по стене обтирая голое тело о холодную плитку - Какое же дерьмище... Дрожащим голосом полным гнева выдавил Уён, осознание пришло только сейчас. В кого он превратился? Как низко опустился? Сидя на на холодном кафеле и прижимая ноги к груди он думал: - "Этот безликий кусок стекла, просто смеялся надо мной. Хруст. И боль, физическая, острая, настоящая. Она – единственное, что смогло показать мне, что я ещё не полностью растворился в этой вязкой, наркотической коме. Сигареты. Пачка за пачкой. Их дым – моя единственная компания, моя пелена от реальности. А наркотики... они – мой билет в никуда. Укол забвения, который глушит предательство, заглушает эту грызущую изнутри пустоту. Я проваливаюсь всё глубже, теряя себя, теряя каждый отголосок того, кем я был. И танцы. О, танцы... Раньше это была моя жизнь. Уличные танцы. Свобода. Ритм, который пульсировал в венах, движения, которые говорили больше, чем любые слова. Я помню, как мы с командой... Но команда меня оставила. Рассыпалась, как те осколки зеркала. И вместе с ней, кажется, ушла вся моя жизнь. Теперь лишь жалкое подобие того Уёна, который мог воспарить над асфальтом. А завтра... Завтра школа. Одно слово, которое вызывает новый приступ ярости, смешанной с тошнотворным страхом. 16 лет. Мне ещё только 16... Я не знаю, что скажу. Не знаю, как смогу стоять. Или меня отчислят. А куда мне идти? Снова к тем, кто меня предал? Просить у них помощи?" Он провел рукой по волосам и запрокинул голову назад - Надо идти, или это будет пиздец всему... Он хватается руками за волосы до боли сжимая их и прислоняется головой к коленям. Он кричит и одновременно рыдает , он очень зол, на себя, на них, вообще на всех. "Почему я должен терпеть это!?" Думает он. Эти мысли – отчисление, пустота, отсутствие танцев – становится последней каплей. Ярость снова кипит. Он смотрю на свои окровавленные руки, на ступни. И где-то там, в самой глубине, где ещё не погасла последняя искра, он чувствует. Чувствует боль от ран, боль от потери, боль от своей никчёмности. Но ещё сильнее чувствует остатки того, что когда-то любил. Ритм, который когда-то правил им. И эта мысль, как обжигающий уголёк, пробивается сквозь пелену отчаяния. Он долго, очень долго сидел, просто сидел под каплями холодной воды, размышлял, гневался, плакал. И в какой то степени это его радовало, хоть немного но радовало, ведь он чувствует что кроме всепоглощающей пустоты равнодушия. Он со всей силы бьет ладонью по щеке, поднимается на ватных ногах заставляя себя наконец помыться. Выходя из душа на удивление только сейчас его пробивает дикий холод, он смотрит на время 12:15... Он больше часа провел в ванной сидя под холодным душем. Одев чистую одежду и дрожа от холода он принялся собирать осколки стекла, поднимая осколок за осколком он то и дело видел свое мелькающие отражение в них и это заставляло и без того измученное сердце сжиматься. Он ненавидел себя, чертовски ненавидел, корал себя за все что делает, но ничего сделать не мог. Ему просто хотелось умереть, хотя очень любил жизнь... Любил... А ради чего жить? Если все что у него было в миг исчезло, испарилось и оставило после себя лишь мрак. В мыслях прошел весь его день. И когда несколько старших вернулись увидев Уёна в чистой одежде сидящим за столом улыбнулись, думая что младший приходит в себя, но увидев небрежно замотанную бинтом руку и разбитое зеркало принялись допрашивать Уёна, который в свою очередь никак не реагировал. Не выбив из него никакой даже малейшей информации они отступили. Все вернулись, он все также сидел изредка моргая. Ещё несколько часов пролетели, все готовились ко сну, а он сидел, когда все спали, он сидел, и когда все проснулись он тоже сидел, точнее не сидел а спал прям на столе. Старшие куда то оживлённо собирались тем самым разбудив Уёна, он все так же лежа на столе посмотрел на экран телефона "Надо собираться" подумал он и с трудом поднял ослабшее тело из за стола направляясь в душ. Старшие проводили его взглядом, Матиас решил что подождёт его и спросит куда он собрался но посмотрев на время оставил эту затею молясь что бы с Уёном ничего не случилось и он не натворил бед. Уён неспешно помылся под холодной водой пытаясь собрать мысли в кучу. Через минут двадцать он вышел из него, тело пробивала дрож и он вялыми шагами поплелся к остаткам зеркала, попялил на себя в отражении несколько минут еле сдерживая порывы достать кусок стекла и вскрыть себе вены, отвернулся, он вновь ударил себя по щеке оставляя жгучий осадок. Пошел к сумке с одеждой и достал первое попавшееся - широкие джинсы черного цвета, водолазку и зипку, быстро напялил на себя, привёл волосы в порядок, собрал школьные предметы небрежно кинув их в потрёпанный рюкзак, вышел. Сознание немного вернулось к нему и из за этого было ужасно, в груди давило, а сердце буквально выпрыгивало из груди. Он не понимал в чем была причина накатываюшей паники, страх? Гнев? Или большая доза? Ему было до ужаса хреново, но к сожалению если бы он сейчас вернулся, ему бы была пизда, так что забив большой и толстый он в добавок ко всему прикурил сигарету, заставляя сердце зашкаливать. И вот оно, в поле зрения показалась "любимая школа". Громкие разговоры, смех, сотни людей спешили на уроки. Всех их Уён в мыслях покрывал благим матом, ведь с каждым криком Уёнова голова раскалывалась на две части. - Это Уён! Послышался крик, он увидел впереди группу из пяти подростков громко кричащих и тычащих в него пальцем, они побежали к нему вмиг сокращая дистанцию в пару метров окружая бедного парня со всех сторон. "Ода друзья..." Подумал он закатывая глаза. Он пропустил момент когда он стал с кем то дружить, точне когда с ним стали дружить, каким-то образом из изгоя класса он стал востребованым среди одноклассников и вообще по школе. Наверное это из за того что он стал опрятнее выглядеть и стал отстаивать себя. В 11 у него появились первые друзья среди одноклассников, а дальше закрутилось - новые знакомства, даже пара отношений с очень даже красивыми девушками. Друзья активно обнимали его - Где ты был?! Почему не отвечал?! - Я болел - Ты что в комме лежал или с раком боролся? -С твоей мамой кувыркался - Ха - ха. А если серьезно? - Я в больнице лежал, бронхит Сказав первое пришедшее на ум равнодушно ответил он, на что друзья лишь посмеялись принимая его суровое лицо как одну из его шуток, а Уён мысленно бил себя по лицу думая "какого хрена я такой шутник что меня в серьез никто не воспринимает?". До переломного момента он был тем ещё шутником и клоуном, вечно вытворяющим какую то дичь. Из потока мыслей его вывел голос друга - Ты столько всего пропустил за эти два месяца! Его прошибло. Два месяца!? Вот почему друг сказал про комму. И он даже не понял что так долго отсутвовал. Тоесть он два месяца провел как овощ в какой то "наркотической коме". Выдохнув Уён вопросительно посмотрел на друга а тот в в свою очередь перекинув руку через его плечо протароторил - Пошли в класс расскажу Войдя в большие двери здания они просочились сквозь огромное количество людей и наконец ввалились в класс. Там было тихо, только пару заучек сидели за партами зубря материал. Они прошли к самым дальним партам, Уён сел, а рядом с ним один из друзей, остальные окружили парту с предвкушением выжыдая момент для рассказа - Кароче! Начну с самого интересного. Перевелись сюда кароче месяц назад одни... Друг расхохотался а за ним и остальные - Да расскажи ты уже заебал! Крикнул Уён показательно замахиваясь на друга кулаком, друг в применительно поднял руки и выдохнул пытаясь успокоиться - В общем... Лебеди чистой воды! Их семь штук помоему, тоже корейцы как ты! Они учатся в девятоми - нашей параллели, и десятом классе... Уён скривил лицо и поднял одну бровь - И что в этом такого смешного или важного? Типо у них глаза узкие или чо? С претензией вопросил он - Да подожди ты! Я же не договорил!... Другой друг перебил его - Ты слишком долго рассказываешь! В общем ведут себя как павлины, нарциссы самовлюблённые! Мы сначало не верили пока сами не увидели! У нас когда совмещенка была они в класс так зашли как будто ими все восхищаются, ещё разговаривают так как будто мы им что то должны и... Уён выставил палец перед собой затыкая словесный понос приятеля - Ты втираешь мне какую то дичь. Друзья переглянулись и махнули рукой - Так и знал что ты не поймёшь, сам на деле потом увидишь Уён потёр переносицу и кивнул думая что они от него отстанут, но нет они все так же продолжали выливать на него тонны ненужной информации на протяжении всей перемены, а потом ещё и урока. И на удивление общение с людьми пошло ему на пользу, на время он даже забыл про свою печаль. Прозвинел звонок, они собрали манатки и потащились в столовую, как только они зашли туда в нос ударил запах еды, от чего бедолаге Уёну скрутило живот заставляя кромко заурчать вызывая новую волну смеха от друзей. Они взяли себе еды удивляясь со столь крошечной порции Уёна, и ответ "Я не голоден" не совпадал с громко урчащим животом. На самом деле он до ужаса голоден, но не мог съесть сразу дохера ведь потом за этим последовала бы тошнота и много много другого. Они сели за стол продолжая разговаривать и Уён даже стал немного вливаться. Сидели они болтали как друг резко пихает его в плечо и глазами указывает на проходящую мимо группу парней, они все замолкают и бесстыдно пялят в след парням. Уён пристально присматривается к ним пытаясь разглядеть в них те самые ранее упомянутые повадки павлинов, но не чего такого не замечает. Он понимал почему друзья рассказали ему об этом, он до ужаса не мог терпеть самовлюблённых людей, его это бесило, он строил подобным людям разные козни, пускал слухи и т.п. Уён вглядывался в них - красивые, опрятные юноши, которые вежливо здороваются с учителями, и в целом ведут себя более чем адекватно. Он искренне не понимает такую неприязнь среди друзей, которые по сравнению с ними ведут себя как хамло. Задирами их компанию не назовешь, но и прилежными учениками тоже, они занимают среднюю позицию троечников-бездельников. Уён косится на друзей. Думает. Ну раз уж они так к ним относятся значит он ещё не всё видел. И когда группа парней покидает поле зрения, жмёт плечами. - Это они щас такие хорошенькие Кривляется друг изображая одного из парней, а другой взмахивает ложкой закатывая глаза - Хуй с ними Щебечет он продолжая жевать свою еду но резко останавливается - Сегодняж это! Вечеринка у Доджа! Помните он говорил что у него хата свободная? Уён навострил уши, Додж это один из его близких друзей с одиннадцатого класса - Да да Уён! Он сказал вчера что очень ждёт тебя но дозвониться не может, а ты вон, явился! Ну что пойдешь? Друг хитро улыбнулся - Будет дохера телок и алкашки Уён поджал губы и задумался "Вроде мне уже не сильно хреново, надо сходить, развеяться" - Да я пойду. Во сколько? Друзья радосто лепечут и теребят его по волосам - Вот он наш Чон Уён! В 21:00 он сказал что бы все подходили Уён кивает предвкушая ... День на удивление проходит достаточно быстро, вот все уже стоят на улице возле школы и готовятся уходить. Они прощаются и друзья конечно же напоминают Уёну о том что бы тот не забыл как чаще всего бывало в таких случаях и расходятся кто куда. Уён идёт по переулкам в приподнятом настроении но как только подходит к "дому" его лицо в миг становится каменным. И когда он видит фигуру Матиаса, одаривает его суровым взглядом шмыгая мимо него, а тот с облегчением вздыхает завидев рюкзак на его спине. Уён скинул с себя портфель и плюхнулся на матрас решая немного вздремнуть.