Потерянный контроль

      Связь Коли и Славы была видимой, но они продолжали делать вид, что находятся в сугубо деловых отношениях. Хорошо: что максимум между ними была дружба, но не более.       Со стороны было забавно за ними наблюдать: как они изощряются, чтобы скрыть искры, от них исходящие. Выходило, будем честны, плохо: трудно не заметить переглядывания, прикосновения будто невзначай, стремления уединиться.       В день, когда число взаимодействий превысило обыденное количество, в возвратившихся домой вечером после смены Славе и Коле заиграло тихое желание.       Войдя в дверь, закрыв её руками Дымова, проводив взглядом из их полуприкрытых глаз связку ключей из рук Волкова на тумбу при входе, мужчины блаженно переглянулись. На долю секунды. Но этого хватило, чтобы запустить цепочку реакций. В воздухе, наполненном напряжением, между ними проскочил разряд.       Слава медленно, смущённо перевёл взгляд в противоположную от Николая сторону, что последнего ох как не устроило.       Всё произошло стремительно: рука в руке, пальцы переплетены, тело прижато к телу, в районе поясницы с нежностью лёгкие поглаживания свободной рукой чужой, но в то же время давно переставшей быть таковой спине. Невыраженный румянец покрыл скулы Волкова. Мужчина слабо опустил голову щекой на ключицы Самурая:       — Я ненавижу это протяжное время без твоих рук, – вымолвил капитан с придыханием, перебегая взглядом с одного предмета интерьера на другой.       Широкая улыбка украсила лицо Дымова. Он на секунду легонько сжал руку близкого ему человека, дабы поделиться током, текущим по проводам вен, прямиком из бьющегося непомерно гулко сердца. Напряжение колко передалось Славе, отчего тот вздрогнул. Между ними оно было сладостью, усладой. Напряжение струн любви.       — Слав       — М? – мгновенно благоговейно отозвался, взглянув в глаза, так сочетающиеся с цветом собственных волос. Искра. Вновь хочет перекинуть взгляд на нечто отличное от любовного интереса, заставлявшего пульсировать кровь интенсивнее. Он мало контролировал себя, тонувшего в глазах уже давно не просто приятеля.       Поворот головы не удалось осуществить полностью. Чувство прикосновения гладких ухоженных губ к внешнему кончику брови парализовало и извлекло из мужчины краткий выдох носом. На этот раз более длительное сжатие руки передало импульс, прошедший по всему телу волной. Губы переместились к уху, оставив прохладный след на коже:       — Слав, я таю, будто снег этой жаркой и ранней весной. Таю при твоём присутствии. Ответное тихое чёткое:       — Думаю, мне знакомо это ощущение, – он осторожно положил свободную руку на нижнюю часть грудной клетки Коли, всё также держа голову боком, смотря в сторону, чтобы чувства не превышали пределы.       Дымов же мягко отстранился, отпустил занятую руку, отошёл на пол шага, оставив Славу с частью родного тепла.       Размял шею.       — Ты не запарился? Давай помогу, – нагнулся, чтобы расшнуровать ботинки Волкова.       — Ну что ты, я же в состоянии сам это сделать! – раздался не слишком упрямый, но громковатый шепот.       Смирившись, Вячеслав откинул кепку на полку. После расстегнул молнию на своей куртке, приспустил её с плеч, так и оставив. Для пущего эффекта растрепал, приподняв, собственные волосы.       Когда Дымов управился с ботинками, то поднялся и устремил взор на ужасно женственного в этом виде мужчину, приоткрыл рот.       — Снимай, – интонация изменилась, стала более властной.       Слава повиновался: сбросил куртку с рук на тумбочку, пристально и с укором смотря на Колю. Парой движений скинул с себя ботинки, переобувшись в тапки. Николай цокнул языком, подбоченившись и давя привычную лыбу, что заставило другого искренне улыбнуться. Многозначительно глядя с прикрытыми веками в глаза Дымова, Волков принялся стягивать с него шарф. Теперь явилось и статическое электричество, больно ударившее в шею ещё по-уличному одетого мужчину. Хмыкнул. Николай же протяжно выдохнул, став стремительно разоблачаться из верхней одежды, которую принимал и возвращал на места Вячеслав.       Закончив, Коля провёл рукой по талии капитана, немного подтолкнув, повел в комнату. Волков поддался, ощутил быстрый бег мурашек.       Зайдя в гостиную, Дымов присел на диван, жестом пригласив присоединиться и Славу.       Недолго думая, он сел вплотную к коллеге. По прошествии некоторого времени, за которое в соприкоснутых ногах началось покалывание от искрящихся чувств в телах мужчин, Николай наклонился в сторону Волкова, заглядывая в глаза старающегося не отвечать взаимностью. Провел рукой по плечам того, приобнял, что вызвало невольное сокращение мышц у Славы. Всё же получив желаемый ответный потупленный взгляд, стал уменьшать расстояние между их лицами.       Вячеслав беззвучно выдохнул, закрыл глаза и расслабил губы, приоткрыл рот, готовясь наслаждаться процессом.       Однако резким движением Коля взялся за дальнее от себя бедро Волкова, с силой потянув часть тела в свою сторону. Перекинул его ногу через свои две. Ведомый оказался сидячим на коленях безмерно любимого человека, распахнув широко глаза, не отрывая ошарашенного взгляда с партнёра. Дымов, в свою очередь, похабно улыбнулся, прищурив рыжевато-шоколадные глаза.       — Какой же ты... Непредсказуемый, – положил руки на плечи коллеги, поелозил, усаживаясь поудобнее.       — Не раздражай меня, – потянулся своим лицом к лицу Славы, опустив руки на его поясницу. Тот отстранился, улыбнувшись.       — Ммм... Погоди.       Николай закатил глаза, глубоко вдохнув:       — Что?       Ответа не последовало. Вместо этого сидящий сверху придвинулся ближе к желанному телу, вплотную. Переместил кисть левой руки на щеку Коли. Извернулся, выгнувшись, тем самым надавив телом на тело возлюбленного, прикрыл глаза, устремив взгляд на безупречные губы. Поцеловал в них, причмокнув.       Повторил. Снова. Из раза в раз, пока руки другого не сместились с талии на спину и не стали блуждать по заправленной в светлые джинсы рубашке, комкая её. Тогда же поцелуй усилился, укрепился, получил должный ответ. Кисти Славы сжали воротник-стоечку, дёрнув владельца кофты на себя. Это действие сильно задело Дымова.       Потому он прервал поцелуй, крепко взялся за шею Волкова сзади, и, не давая тому опомниться, сжал зубами небольшой участок кожи на ней, вызвав полный боли стон.       — Ссука!       — Только попробуй ещё раз столь дерзко себя повести.       — Следующего раза не будет, – Вячеслав мгновенно помрачнел, прикрыл место укуса ладонью, встал на ноги, направился к выходу из гостиной.       — Постой!-       — Я в душ, – отрезал.       Николай провел руками по своему лицу, откинувшись на спинку дивана. Услышав, как побежала вода, принялся ходить по комнате.       Разочаровавшись, разозлившись на самого себя за свое поведение, вернулся на прежнее место. Он уже успел пожалеть о случившемся: это был порыв, порыв злости за проявленную власть над ним.       Сидя на том же месте, оперев голову на руки, а локти на место, где недавно красовались бедра Волкова, задумался.       Время пролетело. Послышалось открывание замка ванной комнаты. Дымов вздрогнул, вернувшись в реальность. Стремительно направился к разгоряченному мужчине. Увидев налитый синяк на его шее, скривился от вины.       — Лап, прости, я не нарочно. Я поступил ужасно, необдуманно, под влиянием одурманивающей страсти, – глядя на покрасневшие от температуры воды руки, попытался взять ладонь одной из них в свои.       Слава же молниеносно отдернул кисть.       — Больше не вздумай так делать. Ясно? – он полыхал серьёзностью.       Кивок.       — Отлично. Я спать, – ловко увернулся от Коли, грациозно направился в спальню.       Дымову осталось лишь глядеть вслед: от пассии, кажется, невозможно добиться прощения. Это, безусловно, огорчало. Не долго думая, он решил тоже принять душ.