Chevrolet Corvette

Тоджи обожал женщин. Ему нравилось смотреть на упругие ягодицы, спрятанные под короткой офисной юбкой, на кружева, просвечивающие через тонкую, почти вуальную ткань блузы, ему доставляло необъяснимое удовольствие наблюдать за тем, как юные девицы с милыми личиками и пухлыми губами, измазанными в блеске, пытались заполучить его, как бы невзначай оголяя бедра и показывая ткань тонких чулок, которые потом он с таким же неописуемым удовольствием с них стягивал, или как женщины постарше пытались заинтересовать его рассказами о каких-то хобби вроде вязания или о скучной работе в офисе. И он делал вид, что слушал, но лишь до того момента, пока они, не сильно смущаясь, приглашали его «на чай». Он любил ощущение впивающихся в свою широкую, мускулистую спину ногтей, когда, после выполнения «непыльной работки», с упоением трахал очередную красотку, подцепленную в первом попавшемся на глаза клубе. Он совершенно не стыдился того, что не запоминал ни их имён, ни их лиц, но женщины помогали избавиться от накопившегося стресса и лишних эмоций лучше любых ставок, и Тоджи даже не думал это отрицать — зачем подавлять свои потребности? Он редко слышал отказы, если не изменяет память, то всего пару раз, и это неудивительно — с его крепким телосложением, глубоким хрипловатым голосом и нагловатым лицом любой девушке, даже самой скромной, было трудно устоять. Но сегодня, видит бог, ему повезло сильнее обычного. Тоджи остановился около парковки скромненького бара и закурил. По привычке осмотрелся и, насколько сильно это может сделать много чего повидавший за свою жизнь наемник, удивился. Не сказать, что опешил, но новенький Chevrolet Corvette на фоне бара, стоявшего тут, по меньшей мере, с десяток лет, выглядел крайне неестественно. Тоджи сделал пару шагов к дорогой машине, чтобы рассмотреть поближе: номера не местные, внутри машины, насколько позволяла       разглядеть тонировка, никого не было. Где-то на подкорке пронеслась весёлая, в какой-то степени даже детская мысль угнать её, но её тут же затмил здравый смысл: даже если каким-то чудом на ней не стоит противоугонная система, что было просто невозможно, такую машину вряд ли удастся спрятать. Владелец, судя по всему, был влиятельным человеком. — «Такие тачки сейчас популярны в Америке», — Тоджи постоял еще пару минут, докуривая сигарету и размышляя о том, что, хоть и практической пользы в этом мало, было бы неплохо купить себе дорогую тачку и периодически катать на ней горячих девок, а потом заниматься с ними сексом в этой же машине, пока не запотеют окна. Но он сам же оборвал свои, казавшиеся ему совершенно незрелыми, мысли, затушив бычок о пепельницу, стоявшую на крыльце бара. В два шага преодолев с десяток ступенек, он открыл дверь. В нос ему тут же дала до боли знакомая смесь табака, кальяна и крепкого алкоголя, а в уши полилась незаурядная музыка. Пройдя пару шагов до барной стойки, он не смог не обратить своё внимание на подозрительно малое количество людей: — «Значит хреновый бар», — подумал про себя, и уже собрался уходить, но на пол-обороте взгляд зацепился за интересную фигуру — в углу барной стойки сидела девчонка в дорогой куртке, и Тоджи почти услышал щелчок в левом полушарии своего мозга, — «Так вот чья машинка». Занял место рядом с девушкой, но пока не спешил заговаривать с ней. Очень хотелось выпить и расслабить голову. — Виски со льдом, — кинул пару купюр на стол. Классика. Краем глаза осмотрел её: сумка последней модели, обувь такая, которую во всей Японии днём с огнём не сыщешь, — папенькина дочка, — подумал Фушигуро. — Повторите, — послышался слева высокий, но ни капли не раздражающий сладенький голосок, и тут он обратил внимание, что девчонка коктейлями балуется, а на вид ей самой около двадцати. — Может, угостить тебя? — произнес своим хрипловатым после сигареты голосом и посмотрел в глаза немного удивлённой девице, которая, кажется, только заметила его присутствие. — Спасибо, сенпай, я заплачу за себя сама, — обернулась на приятный голос и почувствовала столь же приятную смесь одеколона и табака. Быстро оценив подсевшего к ней мужчину, она отметила про себя, что он хоть и немолодой, но очень хорош собой — высокий, мускулистый, от него исходила уверенность, а шрам на губе придавал ещё больше и без того сочащейся мужественности и чертовски ему шёл. Странное обращение резануло слух Фушигуро, от чего его глаза немного сузились, а в уставшем после тяжёлой работы мозге вновь лениво закрутились шестерёнки. Левое полушарие опять щёлкнуло. — «Иностранка, видимо, хоть внешность и азиатская, номера не местные, не знает, как правильно обратиться», — почему-то от этих мыслей пара выпитых до этого глотков отозвались приятной теплотой в желудке, и Тоджи подумал, что ему больше нравится самому догадываться до подобных деталей, нежели когда девушки, в попытках заинтересовать его, выпаливают о себе всё и сразу, — Твоя машинка стоит у входа? — Моя, — она почему-то раскраснелась и поморщилась так, будто коктейль в её стакане вдруг превратился в тяжёлую и горькую настойку, — otō-chan подарил. Бармен, до этого сидевший к ним спиной, будто бы навострил свои большие несуразные уши, и Тоджи захотелось завернуть ему их в трубочку, чтобы не подслушивал чужие разговоры, а вместе с этим совершенно перехотелось оставлять даже скромные чаевые в пару монет. От этого криво сказанного на японском «おとうちゃん» Фушигуро усмехнулся. И девушка, кажется, тоже поняла, что следовало использовать другое слово, отчего тихо ойкнула и покраснела сильнее прежнего. — Ты не сильна в японском? — от алкоголя голос Тоджи стал грубее. Он знал, что это нравится девушкам. Она быстро кивнула, посмотрев в свой пустой стакан. В нём постепенно таял лёд и темнели листочки мяты. Девчонка выглядела так, будто ей резко стало жарко, душно и тесно в своей дорогой курточке, которую ей, похоже, тоже купил папочка. И у Тоджи, видимо, открылся третий глаз, ведь через мгновение после того, как он об этом подумал, девица потянулась рукой к молнии. Она расстегнула куртку до конца, растерянно оглядевшись в поисках места, куда можно было бы её повесить. И он, заметив это, любезно указал ей на вешалку позади. — Спасибо Вам, — улыбнувшись, развернулась и приподнялась на носочки, чтобы дотянуться до предательски высокого крючка, а Фушигуро рассмотрел её ближе. Каждая шмотка была брендовой, и ему почему-то захотелось поскорее стянуть их и вдохнуть запах горячей, бархатистой кожи. А это «сенпай», которое она произнесла со странным акцентом, вызвало внутри Тоджи то приятное чувство, что часто возникает при неофициальном общении с женщинами, пытающимися заполучить его внимание. Он чувствовал её заинтересованность на себе, и от этого ему лишь сильнее хотелось увести девчонку с собой в ту дорогую машину, внутри которой наверняка по-женски приятно пахло. Он смог бы разместить её у себя на коленях и нагло взять, размазать эту черезчур аккуратно намазанную на пухлые приоткрытые губки помаду, задрать повыше короткую юбку и сжать бледную кожу бедер, слушая томные вздохи и пошлое хлюпанье. Он слишком устал за сегодня. Ему нужна разгрузка. — Как Вас зовут? — она вырвала Фушигуро из грязных фантазий. — Тоджи, — коротко ответил он. Он всегда так отвечал, — а свое имя скажешь? Она покраснела в третий раз и что-то пролепетала, кажется, на английском. — Я не знаю английский, малышка. Тоджи всегда называл так милых девок младше него. От этого обращения она как-то странно улыбнулась и принялась рассматривать его невероятно интересную куртку, судя по всему, в попытке избежать зрительного контакта. — Вы такой взрослый, Тоджи-сан, я не знаю, стоит ли говорить вам мое имя. Бармен, повторите, — наконец подобрала правильное обращение. Кажется, за то время, пока Тоджи сидел рядом с ней, она повторяет свой сладкий девчачий коктейль уже второй раз. — «Видимо, разные менталитеты, у них молодым девкам не пристало общаться, а уж тем более трахаться со зрелыми мужчинами», — подумал Фушигуро, — мне всего лишь тридцать три, я не намного старше тебя. Сказав это, Фушигуро придвинулся к ней на непозволительно близкое расстояние и посмотрел в мутноватые от алкоголя глаза, отчего девица вытаращилась на него, и, пару раз хлопнув длинными ресницами, опустила голову вниз. — Слушай, а ты водить-то умеешь, малышка? Права есть? Девушка сглатывает отчего-то ставшую слишком вязкой и густой слюну и снова пытается отвести взгляд. Ее раскрасневшиеся то ли от стеснения, то ли от алкоголя щеки тронула улыбка и она рассмеялась: — Ну конечно же я умею водить, иначе как бы я сюда приехала? — смотрит в глаза Тоджи и наклоняется вперед, продолжая смеяться. Преодолев стеснение и, видимо, решив забить на нормы, принятые в ее стране, вдыхает аромат мужского одеколона, смешанного с ранее выкуренной сигаретой. От этого охеренного запаха приятно кружит голову. Фушигуро не отводит взгляд от глаз собеседницы и усмехается в ответ. Он видит, как новая знакомая постепенно расслабляется и отдается его чарам, а её голову начинают посещать не самые пристойные мысли. В пьяных глазках пляшут черти. Девица переводит взгляд к шраму на губе и рассматривает его с полминуты, прищурив глаза и будто бы задумавшись о чём-то совершенно неважном, после чего просит у бармена сделать ей еще коктейль. Третий раз. Тоджи нравилось вот так выпивать с девушками. Он с удовольствием наблюдал, как из закрытых скромниц они превращались в извивающихся мурлыкающих кошек, жаждущих ласки. Сделав пару глотков из трубочки, она снова поворачивается к нему. — Тоджи-сан, не хотите попробовать? — протягивает ему стакан с напитком. Он наклоняет голову к одной из двух трубочек в стакане, и, неожиданно для себя, кончиком носа касается и невольно щекочет щеку девицы, решившей, видимо, попить из второй вместе с ним. Прохладная сладкая смесь алкоголя, сиропа и лайма с мятой приятно ощущается на языке. Они встречаются взглядами и девчонка тихо хихикает и краснеет. Его не умиляли такие вещи, его вообще ничто не могло умилить, но то, как она себя вела, очень льстило Тоджи. Не разрывая зрительный контакт, и не убирая от нее своего лица, он гладит ее большим пальцем по горячей щеке, от чего та смущается и отстраняется. Спугнул. — Вам понравилось? — смотрит на него снизу-вверх. Снова застенчивая. Еще недавно весело танцующие черти теперь испуганно смотрят сквозь её донельзя расширенные зрачки. — Сносно, — улыбается нагловато, берет стакан с оставшимся напитком и делает несколько глотков из трубочки. Решает, что пора дать ей знать о его намерениях, а то трусливая зайка сбежит, а стояк в штанах останется. Негоже уставшему после работы мужчине ждать, пока она разберется со своими принципами. Он уже твердо решил, что хочет прокатить эту пай-девочку на своем члене в её дорогой американской тачке. Девушка приоткрывает рот в изумлении, и в этот момент Фушигуро подается к ней всем телом, отчего та чуть ли не падает с высокого стула и впивается пальчиками в гладкое дерево, а второй рукой сжимает ткань короткой юбки. Зажмурила глаза. Он проводит носом по ее щеке, вдыхает запах мяты и сладкого, почти приторного парфюма, чувствует горячее дыхание на своей шее. — Тоджи-сан, вы меня смущаете, — шепот. Ему на ухо. Фушигуро отстраняется и она, наконец, вдыхает. — Ты куришь? — спрашивает с таким лицом, будто это не он только что проявлял к ней недвусмысленный интерес. — Редко, но сейчас бы не отказалась, — вновь разглядывает его куртку и смущенно перебирает ткань юбки пальцами. Значит, решилась. Он кидает мятые купюры на стойку, и бармен разочарованно смотрит на отсутствие чаевых. — Пойдем, угощу тебя сигаретой. Выйдя на улицу, девушка вдыхает свежий воздух, которого так не хватало, а Тоджи поджигает сигарету, подает одну ей и прикуривает. *** Внутри кожаного салона было жарко, стоял запах алкоголя и выкуренных около десяти минут назад сигарет, окна быстро запотевали из-за разницы температур снаружи и внутри. Мокрые звуки поцелуев и пошлые вздохи приглушала нынче популярная у молодежи американская музыка. Водительское сидение было откинуто. Девка сидела верхом на Фушигуро, вцепившись рукой в жесткие черные волосы и облизывая мокрым язычком шрам на его губе. Её щеки горели огнем, она очень его стеснялась, но она была так чертовски сексуальна и мила одновременно, что Тоджи заводился от этого лишь сильнее. Он хочет показать, как хорошо ей может быть, если она отбросит все свои глупые моральные принципы. Прикосновения слишком сексуального Тоджи-сана ощущались как разряды тока. Он до боли сжал нежную кожу её бедер, одетых в тонкие капроновые чулки и усмехнулся в поцелуй. Девушка ахнула и напрягалась, после чего получила пару смачных шлепков по упругой заднице. — О боже, — лепечет по-английски. Кажется, это была единственная знакомая ему фраза. — В каком то смысле ты права, — еще один шлепок. Девица снова ахает. Фушигуро одним пальцем оттягивает резинку чулка и резко отпускает, наслаждаясь пошлым шлепком. Девчонка оказалась настолько стеснительной, что ему приходилось почти целиком руководить процессом. Он берет её за волосы на макушке и заставляет посмотреть в глаза. Там черти вновь пустились в пляс, уже не боясь его. — Малышка, сделай своему сенпаю приятно, — напомнил об её маленькой оплошности. Она послушно опускается вниз и смотрит на спрятанный в штанах огромный стояк. От этого вида её глаза расширяются, а слюна начинает выделяться обильнее. Между ног становится еще мокрее, чем прежде. — Сенпай, он такой… — снова называет его так, но уже специально. Губы Тоджи расплываются в самодовольной ухмылке. Дрожащими руками тянется к ширинке и довольно быстро с ней справляется. Освободившись от раздражающе трущей ткани, тяжелый член шлепает по рельефному прессу. Темно-розовая головка блестит от смазки. Не давая насладится видом, Фушигуро нагло берет ее за затылок и приподнимает с колен. Девка, судя по всему еще не обладающая достаточным опытом, неуверенно проводит языком по стволу и берет в рот головку. Помогая себе рукой, растирает естественную смазку и наблюдает за реакцией Тоджи-сана. Тот смотрит на нее из-под пелены возбуждения. — Умница, хорошая девочка. Позволь тебе немного помочь, — проводит мягко по затылку, заставляя расслабиться и поддаться сильным рукам, кладет большой палец на язык. Она послушно принимает его и начинает облизывать грубую подушечку, на которой еще держался горький запах сигарет. Ей до точек в глазах нравится то, как он доминирует, — теперь открой ротик пошире. Фушигуро убирает влажный палец и вновь берет девку за затылок, второй рукой заменяя его на член. Начинает медленно насаживать её до конца, заставляя подавится слюной, намешанной с солоноватой смазкой, но не убирает руку, а напротив, продолжает двигать её податливой головой и наслаждаться влажными звуками. Девчонка мычит и жалобно смотрит, уже не в силах терпеть. Она хочет его, хочет почувствовать этот член не во рту, а внутри себя, хочет задохнуться от приятных ощущений и трястись от оргазма, до которого её заботливо доведет Тоджи-сан. Он понимает её. Убирает член изо рта, проведя пару раз головкой по влажным покрасневшим губам и довольно усмехается. Очень развратная картина. Тоджи помогает усесться к нему на колени. Видимо, в попытках еще больше его раззадорить, она берется двумя руками за руль для опоры и как кошка выгибает спину, потираясь о пах. Бледные бедра все еще одеты в чулки, а юбка давно задралась и открыла вид на тонкие полупрозрачные кружевные трусики и покрасневшую от его шлепков задницу. Фушигуро, не сдержавшись, шлепает еще пару раз, и довольно слушает её сладкие стоны и пошлые иностранные фразы, хоть и не понимает, о чём она. Медленно, как будто издеваясь, отодвигает ткань белья и пару раз проводит ловкими пальцами по влажным половым губам. Девчонка тихо пищит и из-за плеча смотрит ему в глаза умоляющим взглядом. Произносит то, от чего член Фушигуро дергается. — Сенпай, прошу вас…я не могу больше, — Тоджи с гортанным рыком вставляет средний палец и наклоняется к ее уху, облизывает и кусает нежную мочку, а язык обжигает холодом от драгоценного металла серьги. Второй рукой снова берет за волосы и заставляет прогнутся в спине. Шепчет что-то про то, какая она непослушная и как он её хочет здесь и сейчас. От этих слов вязкая жидкость начинает стекать по длинному широкому пальцу, и он мягко поглаживает стенки. Девчонка сжимает бедра и дрожит, инстинктивно пытаясь остановить руку, но ее усилия ничего не стоят по сравнению с силой Фушигуро. Когда податливое тело начинает пробирать и трясти от удовольствия, вставляет второй палец, и входит он уже не так свободно. Сгибает оба, нащупывая ту самую точку, и внимательно наблюдает за корчащимся лицом, которое она тут же закрывает ладонью и опять что-то стонет на английском. Она определенно стоила его внимания. Тоджи убирает ее руку ото рта, он хочет слышать все её блаженные вздохи и вскрики. Сжимает своей большой ладонью ее щеки так сильно, что у нее открывается рот и она, больше не в состоянии заглушить сладкие звуки, взвизгивает. «Сенпай» хочет услышать еще. Он хочет, чтобы у неё сел голос от бесконечных стонов и криков. Начинает быстро и грубо трахать её пальцами, от чего та сжимается и хватается за ручку двери, чтобы хоть как-то удержать равновесие. Потеряв остатки здравого ума, она начинает всхлипывать и извиваться, подмахивать бедрами в такт движения его пальцев, насаживаться на них и просить ещё. Тоджи вставляет третий палец, отчего она широко раскрывает глаза и издает высокий протяжный стон от смеси боли и удовольствия, трясётся и почти кончает, как вдруг «сенпай» убирает руку. Неприятная пустота и прохлада обжигает нежные ткани, и девчонка вопросительно смотрит на него. — Прости, малышка, но кончишь ты только с моим членом внутри, — мягко гладит её по волосам и касается внутренней стороны бедра, отчего сбитое дыхание девушки замирает. Кусает нежную кожу её тонкой шеи и слышит томный вздох. Девка смотрит ему в глаза, сглатывает слюну и целует. Нагло вторгается в его рот своим языком, обводит гладкие зубы и десна, чувствует привкус алкоголя и сигарет, вдыхает свежий аромат одеколона и тихонько стонет, когда он забирается руками под одежду и резко поднимает лиф наверх, отчего круглая грудь подпрыгивает. Его горячие пальцы прикасаются к вставшим соскам и сжимают их. — Непослушная, развратная девчонка, любишь постарше, да? — сжимает сильнее и наблюдает за реакцией. — Д-да, Тоджи-сан, вы мне очень нравитесь, — девка выглядит так, будто сейчас задохнется от удовольствия. Ему нравится слышать подобные комплименты от женщин. Он знает, что хорош собой и активно этим пользуется. Тоджи задирает её футболку и направляет зеркало заднего вида прямо на открывшуюся грудь. От таких развратных действий щёки девушки краснеют, но она молчит. Фушигуро тянется к дамской сумочке на соседнем сидении и быстро находит круглую жестяную коробочку. Разрывает одну из лежащих внутри шуршащих упаковок и раскатывает презерватив по члену. Приобнимает её за талию и заставляет немного привстать на коленях. В такой позе трудно будет быстро кончить, и Тоджи это, определённо, нравилось. Девчонка сильно намокла от его ласк, так что он проводит головкой по клитору, слушая протяжные стоны с его именем на губах, и входит на половину, периодически поглядывая в зеркало и любуясь её лицом. — Боже, Тоджи-сан, мне никогда не было так приятно… — ахает, хватает его руками сзади и царапает ногтями, чтобы хоть куда-то направить то удовольствие, что не вместилось в тело. Он сделал на пробу несколько неглубоких толчков и постепенно вошел до конца. Ощущение заполненности охватило её с ног до головы, член Тоджи терся о влажные стенки и попадал именно туда, куда нужно, и глаза закатывались сами собой. Фушигуро рычал и шумно выдыхал от удовольствия. Внутри неё было очень горячо и узко. Ему чертовски хотелось войти как можно глубже и насладиться этим моментом сполна. В предвкушении перекладывает девчонку головой к пассажирской двери, и, не дав ей времени понять, что произошло, берет одетые в чулки ноги под колени и раздвигает их, поднимая как можно выше. Девчонка начинает сопротивляться столь развратной и открытой позе, приподнявшись в локтях, но сразу же падает обратно на сидение, стоило Фушигуро вновь войти в неё. Это ощущение оказалось настолько приятным, что её почти что разрывало от удовольствия. Это чувство невозможно было сравнить ни с чем. Тоджи чувствовал, что скоро кончит, поэтому решил напоследок посмотреть на то, как её шикарное лицо корчится от оргазма. Он взял её за шею, придушивая, и начал грубо и бесцеремонно вдалбливаться в сочащуюся узкую дырочку. Большой палец положил на клитор и начал медленно его обводить, а остальной рукой надавил на нижнюю часть живота, наслаждаясь её мольбами остановиться хоть на миг. — Тоджи-сан, умоляю Вас… — произносила это так, будто бы вправду хотела, чтобы он остановился. Тоджи до боли хотелось продлить это сладостное мгновение ещё хотя бы на пять минут, но чувствовал, что девка больше не выдержит, а потому начал быстро водить большим пальцем из стороны в сторону, собирая скопившуюся влагу и наслаждаясь её метаниями по кожаному сидению, пошлыми всхлипами и стонами. В последний момент он взял девку за подбородок, заставив посмотреть в глаза, но от настигшего её оргазма они закатались, а язык высунулся наружу. Это зрелище было столь развратным и пошлым, что Тоджи кончил в этот же момент, сжав её бедра до синяков, и, кажется, надорвав тонкие чулки. Он готов поклясться чем угодно, что это был самый лучший трах на его памяти. Он помог девушке привести себя в порядок, заботливо поправив насквозь промокшие трусики и подтянув порванные в парочке мест чулки, а после задал ей вопрос, от которого она покраснела так, будто не лежала и не стонала под ним десять минут назад. — Скажи, малышка, тебя ведь никто не трахал так, как я? — снова эта самодовольная ухмылка. Он знал, что нет. — Нет, Тоджи-сан, признаться честно, я даже не знаю, что на меня нашло, но… — замялась и надула губы, будто хочет ещё что-то сказать, — …мне бы очень хотелось это повторить именно с Вами. Тоджи рассмеялся и потрепал её по затылку. — Записывай номерок, малышка. Наберешь, когда соскучишься.