Это не важно

После того, как парни благополучно спасли любимую Виолетту, она стала жить с ними. И она совершенно не была похожа на Нинон. Та была своевольной, властной, игривой. Она больше походила на взрослую кошку: ластилась, чтобы получить желаемое, не подходила к тем, кто ее звал, без особой нужды... А Фиалка была другой. Она была трудолюбива и ласкова со всеми, пусть чуть больше внимания и могла уделять Раулю, по праву считая его своим хозяином. Так продолжалось достаточно долго... Насколько это было возможно. Но Рауль дал понять, что Нинон, прекрасная Нинон никогда не будет чем-то ничтожным в его памяти. —Ах, Рауль, вы опять не спали всю ночь! Рисовали эту гадкую картину... — совсем по-ребячески воскликнула цветочек. Это действительно было так. Рауль сидел, уткнувшись в картину и опустив руки. —Матерь Божья, да не подходи ты к нему, Фиалочка! — ответил Анри, подходя к своей девочке, немного отодвигая ее от художника. Виолетта смутилась. Только поэт давал ей такие прозвища, от которых она млела, краснела и глупо хихикала. Он даже успел написать для своей крошки пару стихов, поэтому она более всего привязалась к этому простодушному и веселому деятелю искусства. —Месье Анри, он опять не спал всю ночь. —Ах, мое милое дитя. Не обращай ты внимания на этого забулдыгу. Он не спит уже какую ночь. От любви к своей Нинон, он совершенно сошел с ума. Оставь его, детка! — и Анри чуть ли не насильно утащил свой цветок в другой угол чердака. —Бедный Рауль!... —Снала он был чист и ярок, потом лишь пепел, мрак и чернь... — зарифмовал поэт и улыбнулся. — не вешай свой прелестный носик. Что я могу сделать, чтобы поднять твоё настроение, крошка?~ —Анри, вы же знаете, как я вас люблю! —И я люблю тебя, детка! Моя любовь всегда твоя, ты нежности ко мне полна, а я не отстаю на миг, готов служить... Фиалка обняла своего "приемного дитя" и ухмыльнулась. —Прогуляемся? Тут так душно... Хочу подышать. —Твое желание, это лишь мой закон. Пойдем, прелестная моя голубка. Париж весной прекрасен, точно так, как ты~ —Бросьте мне говорить пошлости, месье! Иначе я пожалуюсь Марселю! —Вот это да... Он же тогда изобьет меня нотами! Парочка рассмеялась и ушла бродить по улочкам Парижа.