Двойной блайнд

Вечерний морской ветер нежно перебирал пряди его волос. Шумный город отдавался громким эхом внизу, а мысли уносились куда-то далеко. Хисын стоял на крыльце элитного покер-клуба и докуривал последнюю сигарету Marlboro. Неоновая вывеска резала глаза, поэтому он смотрел в сторону ночного города. Машины с рёвом проносились мимо, оставляя за собой едкий выхлопной запах. Он смешивался с ароматом табака, обвивая парня с ног до головы. Хисын отбросил окурок на асфальт, раздавил его каблуком и, развернувшись, вошёл в дверь. Внутри было как всегда душно. Надоедливые разговоры со всех сторон, чей-то смех и громкие выкрики порядком надоели. Раньше он бывал здесь почти каждый день. Любой бармен или крупье знал его в лицо. Репутация у Хисына была высокой — ему не было равных за игровым столом. Многие теряли состояния из-за азарта, но Ли чувствовал людей. Он понимал, кто поставит всё на кон сгоряча, а кто будет выжидать. Покер перестал быть хобби уже давно. Когда-то это был его основной заработок. В Лос-Анджелесе хватало тех, кто не знал меры в азарте. Но им были неведомы все тонкости блефа, которыми владел Хисын. С этим местом было связано много воспоминаний. Его первый выигрыш в пятьсот долларов, когда он пришёл сюда почти без гроша. И ужасный проигрыш в двадцать тысяч, которые пришлось выплачивать несколько месяцев. Он пытался найти обычную работу, но всё равно возвращался сюда. В конце концов, после крупного выигрыша, Ли взялся за ум. Вложился в акции, которые со временем выросли в цене. К двадцати семи годам он скопил немалое состояние, избавившись от нужды в игре. Теперь он приходил сюда как в место, где осталась частица его прошлого. Хисын больше не ставил всё на кон, но в одинокий вечер мог выиграть пару сотен или тысяч долларов. Да и знакомства здесь завязывались интересные — и деловые, и не только. Кто знает, может, за соседним столом окажется симпатичный незнакомец, решивший скоротать вечер в городе ангелов. --- Хисын подошёл к знакомому игровому столу, где крупье, милая девушка, уже тасовала карты. — Господа, вы не против, если я присоединюсь? — спросил он, и в голосе звучало лёгкое, привычное очарование. — Мистер Ли, какая приятная встреча! — оживился пожилой мужчина за столом. — Конечно, мы всегда рады видеть вас с нами. — Наслышан о вас, — сказал другой игрок, моложе, в бежевом костюме. Он протянул руку. — Ким Джихо. Можно просто Джихо. Хисын с улыбкой пожал её. — Тогда и для вас я просто Хисын. Рад знакомству. — Он сел на свободное место. — Бармен, бокал Jack Daniel's, пожалуйста. — Как идут дела, мистер Чхве? — спросил Хисын, делая первую ставку. — Спасибо, неплохо. Были небольшие трудности с логистикой, но теперь всё в порядке, — ответил тот, потягивая виски. — А вы чем занимаетесь, Джихо? — переключился Ли. — У меня своя страховая компания. Пока держимся на плаву. Планирую выходить на европейский рынок, — усмехнулся Ким. — А вы? — В основном инвестирую. Как раз думаю о новых направлениях. Не могли бы дать свою визитку? Было бы интересно посотрудничать. — С удовольствием, — Джихо достал из кармана визитку и протянул её. Хисын поблагодарил, положил визитку в карман пиджака и взглянул на третьего игрока напротив. Тот всё это время молчал, лишь попивая свой напиток. Он был одет строго, но со вкусом: чёрный костюм, галстук, слегка ослабленный у горла. Шляпа и плохое освещение скрывали его лицо. Длинные пальцы изящно держали бокал, и казалось, что он лишь наблюдает за происходящим. Мистер Чхве заметил взгляд Хисына. — Мистер Шим, познакомьтесь — это наша местная легенда, Ли Хисын. Незнакомец медленно снял шляпу и положил её на стол. Поднял глаза и посмотрел прямо на Хисына. — Ли Хисын? Приятно познакомиться. Я Шим Джеюн. Можно просто Джейк. Голос его звучал знакомо, а в глазах мелькнула искра. На губах появилась лёгкая, дерзкая усмешка. Хисын вгляделся в его лицо, и мир вокруг словно сузился. Имя отозвалось в памяти резкой болью. Слова застряли в горле, а сердце начало биться с бешеной скоростью. Не может быть… За столом повисла неловкая тишина. Все смотрели на Хисына. Он сглотнул и наконец выдавил: — Да, Хисын. Взаимно. — Что ж, господа, предлагаю начать, — поспешил вмешаться мистер Чхве. — Крупье, раздавайте карты. Во время игры Хисын не мог сосредоточиться. Он то и дело смотрел на Джейка, а тот лишь ухмылялся в ответ, и это бесило. С их последней встречи прошло три года. Они познакомились за таким же столом, и тогда всё казалось идеальным. Хисын влюбился по-настоящему. Рядом с Джейком он чувствовал себя счастливым и живым. Тот был для него светом в тёмном мире. Всё рухнуло, когда Джейк неожиданно заявил о переезде в Австралию и разрыве отношений. Эти слова ранили Хисына сильнее любого ножа. Он пытался связаться, писал, звонил — но везде был заблокирован. Со временем боль притупилась, жизнь наладилась. Но сейчас, глядя в эти знакомые глаза, Хисын снова чувствовал, как прошлое накрывает с головой. Игра шла плохо. Карты не шли, а у Джейка то и дело оказывались сильные комбинации. Джихо, выиграв немного, вскоре удалился, сославшись на недомогание. Затем ушёл и мистер Чхве, сказав, что ставки становятся слишком высокими для него. За столом остались только они двое. Хисын нервничал. Галстук съехал набок, пальцы постукивали по столу. Он пил виски, не отрывая взгляда от Джеюна. Тот курил, не спеша изучая карты, и казалось, что он полностью контролирует ситуацию. Крупье раздала последние карты. Хисын посмотрел на свою руку — ничего особенного. Шансы были малы. Джейк сделал большую ставку. Любой на месте Хисына давно бы спасовал. Но сейчас перед ним был не просто соперник. Это был человек, который когда-то перевернул его жизнь. И это затмевало разум. — Поддерживаю, — твёрдо сказал Хисын, выдвигая все свои фишки. Крупье открыла последнюю карту. Шансы Хисына испарились. — Вскрывайтесь, — сказала она. Хисын показал свои карты. Джейк улыбнулся и положил на стол четыре туза — каре. Он сгрёб все фишки к себе. — Было рискованно ставить всё с такими картами, Хисын, — сказал он, и его голос звучал как сладкий яд. — Но игра есть игра. Хисын раздражённо встал и, не оглядываясь, вышел из зала. Джейк смотрел ему вслед, пока дверь не закрылась. --- Парень стоял на улице. Его руки, слегка замёрзшие, потянулись за сигаретой. Тут он вспомнил, что выкурил последнюю час назад. И без того плохое настроение упало ещё ниже. В душе бушевали эмоции. Он хотел поцеловать придушить Джейка. Как тот смеет появляться после всех этих лет боли, которую причинил? Алкоголь лишь подливал масла в огонь, но Ли сохранял остатки ясности. Он решил просто поехать домой, пока не натворил глупостей. В этот момент на его плечо легла тяжёлая рука. Хисын резко обернулся. Перед ним стоял Шим, невозмутимый, с протянутой в его сторону пачкой знакомых мятных «Marlboro». Ли фыркнул и отвернулся, отказываясь принять её. — Свали, ублюдок, пока я не начистил тебе рожу, — прошипел Хисын сквозь зубы. — Хватит злиться, столько лет прошло, — мягко, почти нежно произнёс Джеюн. Парень повернулся и злобно посмотрел на него, в глазах читалась ярость, смешанная с болью. — Хватит злиться?! Ты серьёзно? Я три года жил с мыслью о тебе! Ты снился мне почти каждую ночь. Я пытался отпустить, потом винил себя… А когда наконец смирился с тем, что ты — конченный придурок, ты являешься и говоришь «хватит злиться»?! — Ли с силой выхватил сигарету из приоткрытой пачки в руке у Джеюна и, отвернувшись, зажёг её. Тёплый дым сладостно разлился внутри, на мгновение притупив остроту чувств. Руки предательски дрожали, но он снова и снова подносил тлеющий фильтр к губам, выдыхая мятную прохладу. — Ты идиот, Джейк, — продолжил он, и голос его срывался. — Уезжай обратно в свою Австралию и никогда не появляйся. Ты мне больше не нужен, — сказал Хисын, опустив голову. Шим выдержал паузу, дав ему время. Он понимал, каково сейчас старшему. — Годы идут, а ты всё ещё куришь эту дрянь, — тихо усмехнулся Джейк. — Я знаю, как ужасно поступил. Но поверь, мне было не легче. Отец узнал о наших отношениях и заставил улететь. Он оборвал все мои связи. Сначала я подчинился, боясь остаться без денег, но когда встал на ноги — ушёл. Мои проблемы не стоили твоих страданий. Я вернулся сюда только ради тебя, Хисын. Имя из его уст прозвучало как давно забытая мелодия, от которой что-то ёкнуло в груди. Хисын сдавленно выдохнул дым. — И что ты предлагаешь? Простить? Забыть всё, как страшный сон? — бросил он раздражённо. — Я не прошу простить меня сразу. Я знаю, что заслужил. Но пойми, всё это время я не мог быть ни с кем. В голове постоянно был ты. Твоя улыбка, твой смех, голос, взгляд… Это сводило меня с ума. Я вернулся, чтобы сказать: я всё ещё не могу тебя отпустить. И я уверен, что ты тоже. Джейк смотрел на него таким взглядом, в котором читалось всё: раскаяние, надежда, та самая старая страсть и безоговорочная нежность. Хисыну отчаянно хотелось в это верить. Он мечтал рухнуть в его объятия, но ком в горле не давал сдвинуться с места. Хисын отбросил сигарету на асфальт, и она медленно потухла. — Скажи это, — тихо, но твёрдо потребовал Ли, не отрывая взгляда. — Что? — Скажи, что всё ещё любишь. Шим замер. Слова, которые он носил в себе годами, подступили к горлу. Он сделал глубокий вдох, собираясь с силами. — Я всё ещё люблю тебя, Хи, — прошептал он, делая шаг вперёд. Их губы встретились. Не с нежностью, а с яростным, голодным отчаянием. Хисын, словно сорвавшись с цепи, грубо прижал Джейка к холодной стене. Его руки хватались за плечи, впивались в волосы, сжимали запястья — он пытался стереть расстояние, годы, боль, вдавив их тела друг в друга. Шим лишь покорно отвечал на этот напор, позволяя Хисыну выплеснуть всю накопленную ярость и тоску через этот поцелуй. Его руки обвили шею старшего. Ли с жадностью мял его губы, вновь и вновь находя в них знакомый, сводящий с ума вкус. Он кусал их, вырывая у младшего тихие стоны. Когда воздуха стало не хватать, он оторвался, тяжело дыша. Их взгляды встретились — в глазах Хисына всё ещё пылал огонь, но теперь в нём читалась не только злость. — Я прощён? — с робкой, почти неуверенной улыбкой спросил Джейк, касаясь его щеки. — Ещё не до конца, — твёрдо заявил Хисын, хватая телефон и одним движением вызывая такси, вбивая свой адрес. --- Джейк не совсем понимал, как они оказались у подъезда знакомого дома. Но он отчётливо помнил томительное напряжение в салоне такси, когда рука Хисына лежала у него на бедре — властно, почти болезненно сжимая мышцу сквозь ткань брюк, и его собственное предательское волнение. Минуты в лифте растягивались в вечность. Хисын в который раз мысленно проклял высокий этаж. Воздух между ними был густым, заряженным сильным желанием и тяжёлым прошлым. Они молчали, но пространство вокруг пульсировало. Когда дверь квартиры наконец закрылась за их спинами, Джеюн почувствовал не облегчение, а новую волну напряжения. Хисын обернулся к нему. В его взгляде не осталось и следа от той холодности — там бушевал чистый, почти свирепый голод, копившийся годами. Без лишних слов он закрыл расстояние между ними и снова прижал губы к его губам, но теперь это был не яростный шторм, а медленное, тягучее ожидание. Он откинул пиджак с плеч Джеюна, пальцы нащупывали пуговицы рубашки, расстёгивая их одну за другой с нетерпеливой методичностью. Джейк, задыхаясь между поцелуями, помогал ему, сбрасывая ткань на пол. Хисын отвёл губы, чтобы провести ими по линии челюсти, шее, оставляя влажные, горячие следы на коже. Его руки скользили по торсу, вспоминая каждый изгиб, каждый шрам. Он отбросил и свою рубашку, и когда их обнажённые груди соприкоснулись, оба замерли на мгновение — так знакомо и в то же время так по-новому. Хисын повёл Джейка в спальню, не разрывая контакта, и они рухнули на простыни, сплетая пальцы. Ли медленными поцелуями прошёлся по обнажённой груди, не оставляя на ней сухого места. Шим вжал кисть в его шелковистые волосы, прижимая к себе. Он изящно выгибал спину, издавая томные, мелодичные стоны. Хисыну это очень нравилось. Он резким движением стянул с Джейка оставшиеся штаны с бельём. Прохладный воздух проветренной комнаты контрастировал с горячим возбуждением, отзываясь внизу безумным нетерпением. Ли потянулся к прикроватной тумбе, и младший услышал, как тот открыл баночку с лубрикантом. Растяжка была долгой и мучительной. Джейк тяжело дышал, пытаясь сдержать болезненные стоны. Хисын успокаивающе поглаживал его по бедру, оставляя на коже невесомые поцелуи. Когда старший вошёл, ощущение острой, тягучей боли разлилось по всему телу с новой силой, но теперь оно перемешивалось с давно забытым чувством наполненности. Это сносило крышу. В потоке эмоций с губ Джейка то и дело срывалось имя Хисына вперемешку с невообразимыми стонами. Звуки двух тел в порыве страсти заполнили комнату с приглушённым светом. Ли видел, что возбуждение младшего доходило до предела, поэтому он, не раздумывая, обхватил рукой его член, двигаясь в ритм толчкам. Джейк прикрыл глаза и изогнулся в спине. Его рот раскрылся в немом крике. От этого вида у Хисына внизу разлилась тягучая сладость. Он начал двигаться быстрее, толчки усилились. — Чёрт, Джейк, я скоро, — прошептал старший, нагнувшись к нему. — Хи... я тоже, — невнятно произнёс тот. Джейк не мог собрать слова воедино. Они растворялись где-то в горле, превращаясь в мягкие стоны, от которых Хисыну сносило крышу. — Давай, Джейки, сделай это для меня, — ухмыльнулся Ли, ускорившись до максимума. Его рука на возбуждённом члене не переставала двигаться, собирая предэякулят. Слова Хисына, брошенные прямо перед лицом младшего, стали последней каплей. Он резко излился в руку старшего, издав последний оглушающий стон. Ли последовал за ним, падая сверху на мягкое тело. Хисын прижал лоб ко лбу Джеюна, их тяжёлое дыхание смешалось. Он медленно переместился, лёг рядом. Ли нежно обнял младшего, перебирая пальцами его тёмные волосы, пахнущие знакомым яблочным шампунем. — Теперь прощён, — прошептал Хисын в ухо Шиму. Тот лишь довольно выдохнул, не находя в себе сил ответить, и растворился в его объятиях. Тишина комнаты, нарушаемая только их успокаивающимся дыханием, казалась теперь не пустотой, а обещанием. Обещанием начать всё сначала, имея за плечами не только боль, но и этот хрупкий шанс. Где-то внизу, за окном, продолжал жить шумный Лос-Анджелес, но здесь, в этом тихом убежище, наконец наступил долгожданный мир.