Восхождение тёмных вод

POV Перси Дождь. Склон горы. Такое ощущение что я снова иду к Лагерю Полукровок. Неприятное ощущение, напоминающее ту ночь. Ночь, когда я выяснил, что я — полубог. Ночь, когда я убил Минотавра и потерял маму, единственную, кто бы действительно любил меня. Да, позже она вернулась, но на тот момент я думал, что навсегда потерял её. Тяжело дыша, подхожу к домику. Небольшой, из дерева и камня, стоит у подножия горы, рядом лавка, какие-то пара кустов с цветами, дерево и вёдра. Дождь льёт как из ведра, м-да уж,это ж не Лагерь, который всегда обходят дожди. Открываю дверь и вхожу внутрь. В дальнем углу горит камин. На подоконниках вазы с цветами. Слышу как на стол ставят тарелку. Этот парень оборачивается ко мне. Чёрт. Внутри всё охладело. Прошло тридцать лет. Тридцать чёртовых лет. Но он так и не изменился. Андрей, чьих родственников я уже и не помнил. Он всё ещё выглядит семнадцатилетним парнем. Его тёмные волнистые волосы всё так же чёлкой спадают на левый бок, совсем чуть чуть падая на глаз. Эти сосредоточенные, немного прохладные голубые глаза не выражают удивления. — Перси?— спрашивает он спокойно, в его голосе ни капли сомнений, хотя за тридцать лет я тоже особо не изменился, разве что чёлка отросла, закрывая мои глаза. Его рука спокойно ложится на стол. На нём уже привычные для меня чёрная футболка, шорты и сандалии. Убираю руку за спину, снимаю колпачок с Анаклузмоса. Немного шатаясь подхожу ближе, делая видимость, что хочу его обнять. В его глазах что-то между беспокойством и холодной решимостью. Рука загорается синим пламенем с примесью тумана, он взмахивает ею. Я отлетаю в стену, что-то сжимает моё горло. Магия. Чёрт возьми, я и забыл, что он такое умеет. Теперь он видит мой меч. — Вот как значит? Ты приходишь а мой дом и пытаешься меня убить? Так что ли, вот какой у меня друг?— спрашивает он, мне сложно прочитать его чувства. Боль? Ненависть? Холод? Его сложно читать. — От... отпусти меня— только и прохрипел я. — С чего бы? Я тебе верил, я никогда не сомневался в тебе, даже когда боги сказали, что ты предатель! Я не поверил! И что в итоге? Ты приходишь сюда посреди ночи, весь грязный, пытаешься меня убить! Как я по-твоему должен на это реагировать?— моё горло сжимается сильнее. — Андрей? Что случилось?— из двери внутри дома выходит девушка. Её голос такой... нежный, шёлковистый, наполненный будто бы тысячами цветов. Её волосы, вьющиеся волнами, собраны в хвост, на чёлка спадает по обе стороны лба, открывая невероятные лавандовые глаза. На ней чёрное платье украшенное различными цветами и букетами, а на ногах чёрные балетки. — Разве так нужно встречать гостей, дорогой?— после этого всё стало ясно, эта девица его жена, которая упрекает его за такой холодный приём. — Прости конечно, моя милая Георгина, но посмотри на эту сцену и скажи, как по-твоему мне стоит реагировать на это?— голос Андрея стаёт теплее, он глазами указывает на меч в моих руках— Ещё вопрос? У нас хватит ужина на третьего человека? Она кивает. Андрей наконец-то отпустил меня. Тяжело дыша, я смотрю в пол, сидя на коленях. Двумя пальцами с помощью магии друг поднимает моё лицо за подбородок. — Послушай сюда, Перси, убери меч. И если ты и дальше попробуешь выкинуть какую-нибудь глупость, то я всерьёз задумаюсь, а не вернуть ли тебя в ту дыру, из которой ты вылез— его голос холоднее ветров на Аляске и Вестовер-Холле— А теперь иди мыть руки и садись за стол! Я поплёлся к двери в самом углу. За ней оказалась весьма просторная ванная комната, помимо ванны и душевой кабинки, здесь были умывальник и туалет. Я понятия не имел, куда это всё девалось, но я очень сомневаюсь, что здесь есть канализация. Вернувшись, я сел за стол. Андрей сидел, опёршись на стену, я сел напротив стены, Георгина поставила мне тарелку с ужином и села сама напротив мужа. Парень так и пилил меня взглядом с лёгкой. — Что?— наконец спросил я, вышло резко и грубо, как бы я ни старался смягчить тон. — Просто... Я рад что ты вернулся— Андрей с облегчением выдохнул— Как никак, но мы не виделись уже тридцать лет. Он мечтательно посмотрел в потолок, но его взгляд был далеко, где-то в воспоминаниях давно забытых лет. — Так значит ты знаешь?— печально спросил я, беря вилку. В тарелке лежали пюре, отбивные и какой-то салат. — Об этом все боги знают, я узнал от матери— ответил Андрей. — Я тоже слышала от своей— добавила Георгина. — А... твоя тоже богиня?— удивился я, она не сильно походила на полубогиню. — Персефона— коротко сказала девушка. — Так может поведаешь нам, как же так приключилось, что тебя скинули аж в Тартар?— спросил Андрей, пристальным взглядом заглядывая вглубь меня. Я прекрасно знал на что способен Андрей. Его даже туман не мог обмануть, что уж мои слова. Тем более я помнил историю о том, как сын Аполлона решил, что сможет обмануть Георгину и солгал, что любит её. Она разгневалась за такую ложь и обернула его в куст роз. (Опасная женщина, я и не знал, что дети Персефоны так могут). Эта парочка казалась мне ходячим воплощением смерти. Серьёзно, даже Зевс не приказывал им и ничего от них не требовал, особенно после того, как он решился их наказать, ведь Андрей проклял Геру, сделав её жирной коровой, а Георгина смогла одолеть Афину и Ареса в бою. Так что теперь, когда они смотрели на меня выжидающими взглядами, я вообще пожалел, что явился сюда, ведь забыл, насколько могущественны эти двое. Единственный бонус, здесь не было монстров, Геката была их покровительницей, так что Андрей повелевал ими как хотел. Серьёзно, я как-то видел, как он заставил Минотавра плясать чечётку. Правда, это мне показала Кимополея. Но я всё же собрался с духом. И начал рассказ. Мне было мерзко и больно погружаться туда. Цензурных слов вообще не оставалось, но пришлось сдержаться, чтобы не материться, а то иначе Андрей бы предоставил мне урок вежливости, обратив бы меня в какое-нибудь животное (до сих пор помню, как Цирцея сделала из меня морскую свинку, они точно не родственники?). Несмторя на бурю внутри я начал рассказ. В тот злосчастный день тридцать лет назад, я стоял перед олимпийским советом. — Итак, я горомовержец Знвс, признаю тебя, Персей Джексон, виновным в предательстве и сотрудничестве с Геей, богиней земли, нашим врагом!— объявил верховный бог— Вот только я всё ещё думаю о наказании. Олимпийцы, у вас есть предложения? Я вглядывался в богов. Было видно Афина и Гера задумались, Артемида отвела взгляд в сторону, ей явно это было не по душе. Афродита нервно рассматривала свои руки, явно не собираясь активно брать участие в дискуссии, как лучше меня наказать. Гефест пытался потушить свою бороду, которая снова загорелась от нервов. Гермес тупо смотрел в пол, а Дионис не знал куда себя деть. Аполлон будто придумывал отмазку, а вот Арес чуть ли не хохотал от удовольствия придумывания для меня наказания. Оно явно было жестоким. — У меня есть предложение — послышался голос, у меня внутри всё замёрзло, до боли знакомый голос. Это сказал Посейдон— Ссылка в Тартар! Навечно! Удивление гулом прошло по Олимпу. Это было самое жестокое наказание, о котором я когда либо слышал. И я был в шоке, что именно Посейдон выдвинул эту идею. — Может, попросим Гекату применить какие-то чары к нему, думаю, у неё найдётся какое-то изощрённое заклинание— предположила кто-тоиз богинь. В тронном зале раздался голос богини магии: — Не смей меня в это впутывать, Деметра! Я не поддерживаю вашу идею с наказанием мальчика, он не похож на предателя! — Он предатель! А ты заткнись, если не собираешся нам помогать, ведьма!— крикнул Посейдон. — Поосторожнее владыка моря, мои чары действуют и на богов, не думаю, что тебе понравится идея враждовать со мной— ответила богиня. Отец ничего ей не ответил. — Что ж, раз других предложений нет, то тогда голосуем. Кто за то, чтобы скинуть мальчишку в Тартар?— Зевс поднял руку. Также сделали Посейдон, Гера, Афина и Арес. — А остальные?— спросил громовержец— Артемида? Дионис? Остальные? — Он неоднократно доказывал, на что способен. Я не люблю мужчин, но уважаю силу, которую он доказал— холодно ответила богиня охоты. — Ну как я могу скинуть такого красавчика в Тартар?— нежно пролепетала Афродита. — Ты что и на него уже нацелилась, шл...?!— накричал на неё Арес. — Прикуси язык!— приказала богиня любви— Тебе не понравится быть со мной в ссоре, спроси у Афины! Что-то сзади Ареса загорелось. — Послушай сюда, придурок! Ты не посмеешь использовать подобные слова касательно моей жены!— грозно сказал Гефест— А насчёт Персея, он спас Олимп, дважды. Он настоящий герой, а мотивов предавать нас у него не было, жаль, что «Великая Троица» так слепа! — Как ты смеешь называть нас слепыми, ты, хромой кузнец!— вскричал Посейдон. Какие же идиоты. Но внезапно для меня высказался Дионис. От кого от кого, а вот от него неожидал. — Мальчик то действительно герой. Да мне как-то без разницы на него было, но он спас моего сына от смерти в той чёртовой войне с твоим отцом, да и потом он столько развлечений приносит, что мне жалко отправлять его в Тартар— сказал бог, запивая свою речь вином. — Он слишком крутой, чтобы предавать нас— заявил Аполлон. Неожиданно. — Результаты голосования сам видишь, отец. Семеро против пяти— подитожил Гермес. — Вообще-то, шесть на шесть— Деметра подняла руку. — А других спросить не хотите?— рядом с камином, где сидела Гестия явились Персефона и Аид— Мы тоже против этого наказания. За обоих говорила богиня цветов. — И я!— возразила Гестия. — Шесть против девяти, брат! Мальчик должен быть помилован — сказал Аид. В небе громыхало, тучи собирались. — Раз спрашивать всех так всех. Я за наказание для него— объявила Немезида. — Десять против семи, ибо я против— откуда-то послышался голос Гекаты, но сама богиня не явилась. — Восемь против десяти. Мы должны наказать предателя!— в воздухе появилась Ника. — Одиннадцать против восьми. Перси герой, не предатель— сказал Танатос— Он спас меня из ловушки Геи. Геба удержалась от участия в голосовании, Ирида тоже. Фемида не голосовала, ведь будучи богиней справедливости, она должна была взвешивать, а не решать. — Против девяти— сказал Посейдон— Тритон также за то, чтобы скинуть предателя в Тартар. — А я против!— в зале появилась Цирцея, вот этого я не ожидал, ведьма, которая обратила меня в морскую свинку голосовала против моего наказания— Двенадцать против девяти. — А как насчёт спросить меня? Я за его наказание— к своему ужасу я увидел Ахлис, богиню страданий. Явилась и богиня раздора, Эрида, проголосовавшая за моё наказание. Одиннадцать против двенадцати. Я был на волоске от того, чтобы оказаться в Тартаре. — Я протестую, он останется здесь, никакого Тартара! Тринадцать против одиннадцати— этот голос был мне до боли знаком, он звучал вместе со штормом, это была моя сестра, Кимополея. — И я против!— возразила Амфитрита. — Мы также не поддерживаем изгнание— заявили Нерей и Фетида. Шестнадцать против двенадцати. Я был спасён, как я думал. Но потом вспомнил, что голосовали не все. Однако, Никта, Гемера, Эос, Гелиос, Селена, Эол, Гипнос и Морфей отказались голосовать. Зевс раздражённо почесал лоб и хотел объявить результат. Но потом, я услышал голос. До жути знакомый голос, который кричал: — Стойте! В зал вошла Аннабет, но не сама. С ней были Кларисса, Лео, Пайпер, Джейсон, Талия, Нико, Хейзел, Фрэнк и Тайсон. — Если вы признали его виновным, то зачем голосовать за то, чтобы его наказать? Просто скиньте его в Тартар и всё!— настаивала Аннабет. У меня внутри всё кипело. Как она могла. Я столько прошёл вместе с ней. Я доверял ей. Я любил её. А она. Что она творила? Она лишь делала хуже. — Да! Перси плохой брат! Нужно его наказать!— сказал Тайсон. Земля ушла из под моих ног. Я еле дышал. Я ничего не слышал, хотя на Олимпе взорвался такой крик, что барабанные перепонки хотели исчезнуть. Мой брат. Мой родной брат. Я столько его защищал. И вот. Всё. Он поддержал Аннабет. Моя девушка и мой брат желали моего изгнания в Тартар. Мои глаза наполнились слезами. Я больше не мог ничего доказывать. Не хотел. Что-то внутри меня умерло в тот момент. Моя любовь. Она просто исчезла. Я возненавидел их. И всё что я услышал: — Готовы ли вы, Аннабет Чейз, Кларисса Ла Ру, Джейсон и Талия Грейс, Тайсон, Лео Вальдес, Пайпер МакЛин, Нико ди Анджело, Хейзел Левеск и Фрэнк Чжан, исполнить приговор и отправить Персея Джексона в Тартар?— зачитал Зевс. — Готовы!— объявила Кларисса. Я в ней и не сомневался. Но остальные. С ними я прошёл через столько всего. Путешествие в Аид, Море Чудовищ, путешествие к Атланту, Лабиринт Дедала, война с Кроносом, битва с гигантами, путешествие на Аляску, путешествие в Грецию, победа над Никой и много чего ещё. Я всегда защищал их. Пытался сделать всё, чтобы помочь им, защитить. И вот я уже лечу в мрачную бездну Тартара. Я закончил рассказ. В моих глазах стояли слёзы. Андрей печально посмотрел на меня. — Перси, мне жаль— сказал он явно намереваясь что-то сказать. — Что случилось?— спросил я, голос дрожал. — Твоя семья, твои родители— сын Гекаты осторожно подбирал слова. — Что с ними!— сорвался я. — Их... Они погибли, Перси! Все! И твоя младшая сестра тоже— из слёз Андрея текли слёзы. Георгина посмотрела на меня и сказала: — Мне очень жаль, но им присудили Поля Наказаний! Во мне закипела буря. Поля наказаний? За что, блять?! Моей сестре было всего несколько лет! — Нет, Перси, не лет. Ей только полгодика исполнилось— сказал Андрей. — Ч-что?!— Я плакал, я не мог сдержать бурю внутри себя. — Я-я пытался их спасти, но не смог. К тому времени, как я добрался до них... Их души уже были у Харона на плоту— сказал Андрей— Это случилось на твой день рождения! — Н-но как?— спросил Перси— Почему поля наказаний? Что они такого сделали, что им их присудили. — Они защищали тебя, до последнего. Арес лично пришёл когда они праздновали и твой отец— Андрей закрыл глаза— Они требовали, чтобы Салли и Пол отказались от тебя, чтобы признали, что ты виновен, а когда они отказались, Арес и Посейдон послали головорезов. Аид и судьи присудили им поля Элизиума, но Зевсу это не понравилось и не только ему. Посейдон объявил Аиду войну. Царство мёртвых чуть не рухнуло, Аид проиграл войну и условия у Посейдона были жестокими. Он лично подобрал наказание для твоей сестры, Пола и Салли. Мой мир перевернулся. Я возненавидел отца ещё сильнее. Как он мог? Как этот чёртов козёл мог так поступить?! Я хотел убить его здесь и сейчас! Как он мог так поступить с мамой? Со смертной семьёй?! — Ты поможешь мне?— спросил я, с надеждой глядя ему в глаза. Он их опустил. — Нет, я не намерен вмешиваться. Это твой выбор Перси, и я хочу помочь, но не хочу вступать в войну, это не моё дело— отказал он. Я схватил Анаклузмос. Лезвие меча быстро оказалось горла Андрея. Он даже не вздрогнул. Глаза оставались такими же, голос — спокойным. — Нет ты поможешь мне! И это не вопрос— начал кричать я— Ты будешь делать всё, что я скажу! — А если нет?— будто насмехаясь спросил он. Я на минутку замер, а потом крикнул в ответ: — Не притворяйся идиотом! Ты же сам прекрасно знаешь последствия! — Перережешь мне горло? Как банально— Андрей делал вид, что ему скучно— Я. Не. Подчиняюсь. Тебе. И. Вообще. Я. Никому. Не. Подчиняюсь. Он говорил медленно. Я не сдержался и рубанул мечом. Из раны полилась кровь. Он взмахнул рукой, меня откинуло и я оказался на полу. Андрей ухмыльнулся, пока жена с ужасом наблюдала за раной. В её лавандовых глазах мелькнули ужас и ярость. Он встал, его рана затянулась. Что за хрень? — Ты идиот, Перси! Я сын Гекаты и полубога, который был сыном Танатоса. Во мне тоже часть божественной крови смерти— его глаза начали отдавать холодом и насмешкой, они выглядели опаснее и мучительнее, чем Тартар— Но я понимаю за что ты так хочешь им мстить. — Да кто ты такой?! Холодная жестокая решимость и всё?! Ты не человек что-ли?!— кричал я. — О нет! Я полукровка, просто— он присел передо мной— Я рос не среди людей. Меня воспитывали и учили манерам Аид и Персефона. Фурии обучали меня. Медуза и Минотавр заботились обо мне. Так что лучше думай, что делаешь, я ведь так и не отомстил тебе за убийство тех, кто меня вырастил. — Ты окончательно свихнулся — я встал, отходя. Внезапно я ощутил сильный удар по щеке. Корень скрылся в полу. У стола стояла Георгина, готовая меня закопать. — Никто не посмеет так просто угрожать моему мужу!— сказала она. — Всё в порядке, дорогая!— ответил Андрей— А как насчёт курорта моей сестры, который по вашей с с Аннабет милости разрушили пираты? За него я тоже мог бы отомстить! Помнишь свой опыт на том курорте? — Курорт твоей сестры? Ты о Цирцее что-ли? Эта чокнутая прерватила меня в морскую свинку!— возразил я— И у меня вопрос? Почему ты не пришёл тогда на заседание, почему не вмешался. — Мама просила не лезть туда, ведь я бы никак не повлиял на результат. Но я не сидел сложа руки. Почему, как ты думаешь, она вообще голосовала против твоего наказания?— спросил он, в моих глазах мелькнуло понимание— Смекаешь? Это была моя просьба. И если ты ещё раз будешь диктовать мне условия в моём же доме, то я напомню тебе опыт пребывания в теле морской свинки. Цирцея меня обучила некоторым приёмам. — Ты на ночёвку останешься?— прервала нас дочь Персефоны. — Да— неуклюже согласился я. — Что ж, хорошо! Чаю?— предложил Андрей. — После упоминаний твоей сестрицы? А это безопасно? — Ещё бы— сказал Андрей. — Тогда ладно. Георгина ушла готовить спальные места. Я был рад, что вернулся, хотя гнев внутри меня и не думал стихать.