Уровень белка

Шёл шестой день их пребывания в Канкуне. Под едва различимое гудение исправно работающего кондиционера Олег лежал на огромной двуспальной кровати и прикидывал, когда его нервы сдадут. По предварительным расчётам выходило, что где-то ещё на месяц хватит. Но Олег уже был стреляным воробьём и прекрасно знал, что доводить терпение до предела — сомнительный план. Надо было что-то делать. И как можно быстрее. Олег поднял голову и огляделся, разыскивая пульт от кондиционера. По всем поверхностям, не считая пола, были разбросаны модные шмотки экстремальной расцветки. Кое-где по слоям, как по годовым кольцам, уже можно было считать количество нервных срывов их обладателя. Серёжа страдал. Для Олега это означало, что именно ему придётся что-то с этим делать. Потому что иначе страдать будут все, и нервы Олега в первую очередь. Когда на лестнице раздался бодрый топот шлёпанец, Олег увлечённо нарезал свежие овощи для салата. Благо, здесь их выращивали круглогодично, не надо было драться за переоценённые импортные остатки. От этого Олег испытывал восторг, а вот от того, что поднималось по лестнице... Ну, любовь зла. Полюбишь и Серёжу Разумовского. — Олег, я больше не могу! Это ужасно! Кто эту гадость придумал?! Олег бросил взгляд на влетевшего в квартиру Серёжу: волосы растрёпанные и слиплись от пота, рубашка вся мокрая, а шорты и шлёпанцы в пыли. И честно ответил: — Вообще-то ты. — Да я не про поездку! Я про жару эту чёртову! Этот диалог с вариациями разворачивался уже четвёртый день. Пары дней пребывания в жарком климате Серёже хватило, чтобы возненавидеть местную погоду и невозможность одеться по последней моде. — Где это видано?! Жарко даже в футболке! Стоит мне оказаться на улице, как я настолько потный, что с меня стекают все слои уходовых средств! У меня кардиган лежит не ношеный, а на улице такая сауна, что хоть голым выходи!... И это он ещё не начал про шубы, подумал Олег. — И это я молчу про шубы!... Вспомни солнышко. — Хорошо, — спокойно начал Олег. — То есть, не хорошо. Отвратительно, тебе не нравится. И как я, бедный, выживал в Сирии без шелкового дизайнерского шарфа. — Платка! — Ручной работы, ага. — Ну Олег! Мы же не в Сирии. Мы сейчас на отдыхе! — Вообще-то мы в розыске. Международном. Серёжа закатил глаза и сделал глубокий вдох, явно готовя новую тираду. Олег, заметив тревожный знак, вовремя сунул тому в руку тарелку со сделанными с утра сырниками. — Серый, — успокаивающе начал он, пока Серёжа был занят жеванием. — Давай подумаем логично: какие у нас варианты? Ну хочешь, уедем куда-нибудь похолоднее? — Не уедем, — пробормотал Серёжа с набитым ртом. — Нам документы ещё неделю минимум делать будут. — А с взяткой? — Это уже со взяткой. Без неё бы два месяца ждали. — Хорошо, — покладисто согласился Олег. — А если купить тебе летнюю одежду, которая тебе понравится? — Да тут вообще без вариантов! Мне в шортах на пляже жарко! Олег осознал, что его оценка собственной стрессоустойчивости была излишне оптимистичной. — Ладно, — чудом он сохранил спокойный тон. — А если пересидеть эти пару недель дома? Под кондиционером? — Чего? Зачем мне сидеть дома? Я уже насиделся, знаешь ли! Олег волевым усилием остановил потянувшуюся дёрнуться бровь. Хотя... — Я тебе дам повод, Серый. Снимай давай свои ненавистные шорты. И футболку. И вообще всё снимай. — Ого, Олеж, прям так сра-а-а-азу?... — Не сразу. Сперва в душ. — И без тебя? Олег покосился на недорезанный салат. Потом на бросавшего кокетливые взгляды Разумовского. Затем снова на салат. — И без меня. В салате много белка, вечером пригодится. А сейчас быстро в душ! Слушая, как в душевой шумит вода, Олег на секунду засомневался в своём решении. Серьёзно? Неделю держать Разумовского, соскучившегося по светскому кутежу, дома? Исключительно силой собственной сексуальной неотразимости? Впрочем, подумал Олег, ставя кастрюлю с салатом в холодильник, даже если сексуальная неотразимость его подведёт, то всегда остаются сырники. В них тоже полно белка.