Немецкий язык с языком

***

Юнги сидел за столиком в углу караоке-бара в ожидании своего друга, который опаздывал на добрых полчаса. Вдруг экран телефона засветился входящим сообщением: "Ещё минут двадцать подожди, пожалуйста. Меня нахватил полицейский патруль'". Прочтя его, Юнги устало вздохнул и сделал знак официанту, чтобы тот повторил заказ. Он окинул взглядом помещение. Посетителей было немного и все пели слащавые песни, от которых у него уже болела голова. Не любил он такие места, но Хосоку отказать не мог. Тот для своего контента в блог собирал материал, посещая бары, рестораны, караоке, говоря, что именно выпившему человеку свойственно творить самые невероятные глупости. Нет, он не снимал исподтишка. Наоборот, его нанимали люди для этого, чтобы потом на утро посмотреть на себя. Юнги такого не понимал. Но смотря на новую шмотку друга, ноутбук и телефон, понял, что люди — или самые глупые существа, раз готовы за свой позор платить, при этом давая добро на выкладку видео в интернет, либо... Да какие либо? Глупые и всё. Мин закрыл глаза, потягивая безалкогольный коктейль, как вдруг уловил знакомую мелодию. И да, он не ожидал её здесь услышать. А музыка всё набирала обороты, а Юнги уже ногой в такт притопывал. Rammstein. Мать его, Feuer frei! Мин аж от наслаждения присвистнул, поддерживая исполнителя, которого не видно было из-за перегородки. Но кем бы он ни был, Юнги уже за выбор песни поставил ему миллион баллов и отдал приз зрительских симпатий. В зале раздалось низкое хриплое пение: "Getadelt wird wer Schmerzen kennt Vom Feuer das die Haut verbrennt Ich werf ein Licht In mein Gesicht Ein heisser Schrei Feuer Frei!" Юнги завис, а на последнем: "BANG!BANG!" Он не выдержал и встал из-за столика. Ему хотелось подойти поближе и похлопать этому человеку, дать понять, что он король сегодняшнего вечера. Как вдруг поющий в танце сам показался. И когда Юнги узнал человека, у него вообще вся Вселенная схлопнулась перед глазами. Он, открыв рот, сел обратно, судорожно доставая на ходу телефон из кармана и включая камеру. Ким Тэхён. Ботан с четвёртого курса иностранных языков. Ким, который штаны классические со стрелочками, рубашки выглаженные до скрипа, иногда разбавляемые нелепыми вязаными кардиганами и жилетами. А ещё носки. Всегда яркие носки и зачастую разные. Его никто не буллил, но и не общался с ним. Все знали, что он умный тип, но принципиально никому не помогающий. Поэтому тот практически всегда был в своём гордом одиночестве. А сейчас Юнги перед собой видел горячего, раскрепощëнного, сексуального парня, отрывающегося от души под Rammstein. Кожаные штаны, подчёркивающие его длинные стройные ноги и всё остальное богатство, на которое глаза так и просили смотреть не отрываясь. Шёлковая цветная рубашка, небрежно заправленная и расстëгнутая на пару верхних пуговиц, открывшая вид на острые ключицы. Образ завершали тяжёлые берцы. Такого Тэхёна никто не знал. Закончив петь, парень получил улюлюканье от своих друзей и довольный сел за столик. А Юнги, хотевший некоторое время назад лично похлопать исполнителю, закрыл рот, выключил камеру и вышел из помещения, на ходу разрабатывая следующий план действий. Всё-таки не зря он здесь побывал.

***

Чонгук сидел в университетской столовой и ковырялся в еде. Аппетита — ноль. Настроение ещё хуже. Сейчас тащиться на пару по немецкому языку. Он его не понимал. Эти слабые и сильные глаголы, правильные и неправильные, претеритумы, партиципы и всякая другая фигня, не поддающаяся аналитическому складу ума. Его стезя — цифры и программирование. Ещё спортзал, потому что красивая фигура сама не нарисуется. Но этот обязательный курс иностранного языка просто убивал его. Репетиторы не помогали. Всё, что они пытались до него донести, сливалось в кашу, поэтому он перестал тратить деньги на них. В универе также не нашлось помощников. Все более-менее знающие девчонки, оказавшись у него в квартире, сразу пытались залезть в штаны, потом слегка недоумевая, что Чонгук реально хотел заниматься. Они-то думали, что это новая форма подката. К слову, сразу же после первых таких поползновений Чон выставлял их за дверь. Во-первых, ему случайные связи не нужны, во-вторых, хватает и во-первых. Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как напротив него плюхнулся за стол его друг Юнги. — Малыш, — улыбаясь по-кошачьи, протянул Мин. — Я всё придумал! Чонгук кисло ответил : — Как красиво сигануть с моста? Как не пропустить ещё одну возможность опозориться сегодня на паре? Или как закопать ненавистного препода Ли и не сесть при этом в тюрьму? Юнги на это только хитро улыбался, покручивая свой телефон. — Посмотри на него, — кивнул в сторону Мин. — Он — твой будущий репетитор по немецкому. Чонгук оглянулся и увидел в нескольких метрах от себя Кима в наушниках и очках, читающего какой-то роман. Сегодня тот был в кремовых брюках, такой же рубашке, наглухо застëгнутой и в разных носках: один ярко-оранжевый, другой — вырвиглазно-салатовый. Чон повернулся к Юнги и, не меняя тона, снова кисло ответил: — Совсем что ли? Я в курсе, что Ким лучший на потоке. Но помогает он, скорее всего, в вымышленной другой Вселенной, не здесь точно. Да и странный он какой-то. Посмотри, как он одет. Я боюсь, что это заразно, — поправил свою футболочку от Dior. — Ох, малыш! У Кима не будет возможности отказать мне, — хитрые глаза Мина заблестели от уже осязаемой победы прогнуть Тэхёна. Честно, Юнги устал уже делать домашки за Чона. И если за них тот получал нормальные баллы, то на практике Чонгук позорился всегда, не в силах связать два слова. Юнги самому было неловко за друга. — Да с чего ты решил, что он согласится? — снова спросил Чонгук, косясь на Тэхёна. — Пошли, — встал из-за стола Мин и направился к чужому столику. Чонгуку ничего не оставалось, кроме как пойти за Мином. Сев напротив, они втроём добрую минуту пялились друг на друга в молчании. Юнги смотрел и внутри восхищался Кимом. Тот вечер он не мог забыть. Чонгук переводил взгляд то на друга, то на Тэхёна, в итоге просто остановился на своих руках. Ну а Ким, в свою очередь, откинулся на спинку стула и лениво протянул: — Никому не помогаю, в деньгах не нуждаюсь, разовый секс не интересует, тем более тройничок. Можете идти, раз я ответил на все интересующие вас вопросы, — улыбнулся. Чонгук аж запыхтел от возмущения, а Юнги только хмыкнул. Его забавляла эта ситуация. — Поможешь, Ким, никуда не денешься. Дело в том, что малыш не понимает чëртов немецкий, а ты лучший, — начал было Мин, как его прервал раскатистый смех Тэхёна. — Малыш? — успокоившись, спросил Ким. — Малыш! — снова рассмеялся, глядя на Чонгука, который покраснел так, что коснись его — и ожог первой степени обеспечен. Юнги молча переждал всё, затем, достав телефон, нашёл видео и ткнул его Киму. Чонгук ничего не понимал, что здесь происходило, но доверял своему другу. Тэхён же, поменявшись в лице, бросил тяжёлый взгляд на Мина. — Ну и что? — низко спросил он, делая вид, что ему максимально буква "ю" . — Поможешь, и я его не отдам Хоби на канал, — пряча телефон, выкатил условие Юнги. — Нет, ты тут горяч, спору нет, но у него слишком много подписчиков. Станешь местной звездой. Люди узнают, что ты и не ботан вовсе, каким хочешь казаться. Они полетят на тебя, как мухи на мëд. И ты больше не сможешь наслаждаться своим одиночеством здесь, которым так гордишься. — Не интересует, — стоял на своём Ким, отвернувшись от парней. — Если это всё, то можете идти. Мешаете читать. Но Юнги не Мин, если он сдастся. Он нашёл контакт Хоби и набрал его. После третьего гудка раздалось: — Шуга, я весь в твоём распоряжении, но только говори быстрее, я на встрече. — Хоби, привет. Я сейчас видео скину, тебе понравится. Только хочу, чтобы ты его расфорсил побыстрее и желательно ещё раскидал по другим каналам. Надо, чтобы этот чувак стал местной знаменитостью, — едко закончил Юнги, не отрывая взгляда с Кима, подметив, что тот уже заметно нервничал. — Ох, ну если ты реально этого хочешь, то я очень постараюсь. Взамен ты сходишь со мной на заказ. — Договорились, — отключился Юнги. — Малыш, — уже обратился к Чонгуку. — Пойдём. Парни, вставая из-за стола, услышали тихое: — Чëрт возьми, я согласен. Юнги снова сел, потянув при этом Чонгука за собой. — Вы, детки, случаем не парочка? — язвительно спросил Ким, глядя на них. — Я девушек люблю, — усмехнулся Мин. — А малыш сам о себе расскажет, если захочет. — У малыша языка нет? — заметил Тэхён. — Я Чонгук, а не малыш, — прохрипел Чон. — Десять занятий, и ты удаляешь видео. Ни больше. Моё последнее слово. Занимаемся у тебя дома, — уже смотря на Чона, продолжил Ким. — К себе я малышей не вожу, — улыбнулся. Чонгук на это только крепче челюсти сжал, заставляя себя промолчать. Ведь этот говнюк напротив — реально последняя возможность познать дзен немецкого языка. И терять её не хотелось. — Договорились, — закончил Мин и протянул руку, чтобы скрепить договор. Ким, глядя на неё, отбил своей. Достав ручку и листок, он написал свой номер телефона. — Десять занятий, — прошипел он в лицо Чонгуку, встал и вышел из столовой. — Гуки, будешь должен, — глядя вслед Тэхёну, улыбнулся Мин. — А чего не малыш? — гневно спросил Чон. — Что-то мне подсказывает моё внутреннее чутье, что быть тебе его малышом, — усмехнулся друг. — Папочкой согласен, — буркнул Чонгук. "Навряд ли", — подумал про себя Мин.

***

Тэхён, идя уже на шестое занятие, поймал себя на мысли, что ему нравится в компании Чонгука. Эта новость стала для него откровением. Он понимал, что симпатия взаимна, ловя на себе долгие изучающие взгляды, покрасневшие уши от неловких касаний. Ну точно, малыш. Их первое занятие было скомканным. Он предложил Чонгуку тест для выявления пробелов и понял, что Чон знает откровенное ничего, только переводы некоторых слов. Вдоволь поязвил тогда он, а уже потом дома разработал для своего подопечного программу на оставшиеся девять занятий, в течение которых Ким постарается впихнуть в чужую голову всё самое необходимое для сдачи зачёта. Дальше их встречи проходили продуктивнее. То ли Тэхён имел талант к преподаванию, то ли Чонгук хотел его впечатлить. Киму не нравилось, что его поймали на крючок. Да, он специально поддерживал образ чудного ботаника, чтобы никто к нему не лез. У Тэхёна были уже свои родные и близкие друзья, и новых знакомств, от слов совсем никаких, ему не нужно было Зайдя в чужую квартиру, Ким сразу направился в гостиную, плюхнулся на диван, широко расставив ноги. Он специально вырядился в ту одежду, в которой был в караоке. Сегодня ему хотелось применить на практике язык, а какой именно, потом решит. Прикрыв глаза, Тэхён ждал Чонгука, готовившего всегда по его приходу чай. Чонгук же, ожидая, когда вскипит чайник, пребывал в своих мыслях. Думал о Тэхёне. Юнги потом показал то видео, и ему стало неловко от того, что, разглядывая Кима в тех кожаных штанах, у самого в них стало тяжело. А занятия! Он и проклинал, и одновременно уповал на них. Хоть немного, благодаря Киму, но Чон стал понимать этот язык. Ведь преподаватель его был таким... Таким чертовски красивым, которого хотелось хоть как-то удивить или покорить своим старанием. И как он раньше не разглядел его? Хотя если бы и да, то ему бы и шанса не дали подойти. А сейчас, спасибо Юнги, Ким сам приходил. Чонгук на занятиях безбожно залипал на чужие руки, увитые выпуклыми венами, а длинные, с идеальной ногтевой пластиной пальцы стали странным его фетишем. Голос... Этот низкий с хрипотцой голос, который звучал для Чона лучше любой музыки. А когда Ким говорил по-немецки, то у Чонгука сердце пропускало удар. Иногда в такие моменты он представлял, как Тэхён шепчет ему на ухо разные пошлости, сидя у него на коленях. Чонгук хотел его до боли в штанах. Но решив, что зачёт всë-таки важнее, он закопал подальше свои желания, позволяя себе маленькие вольности в виде касаний и конечно же мечтаний. Зайдя в гостиную, Чон замер, смотря на Кима, развалившегося на диване. Он проскользил взглядом от щиколоток, затем выше по стройным ногам, крепким бёдрам, задержался на тонком ремне с блестящей пряжкой. Чонгук шумно сглотнул и закрыл глаза, удерживая свои фантазии на последней нервной клетке. Выдохнув, он открыл глаза и наткнулся на насмешливые напротив: — Lasterhafter Junge*, — тихо произнёс Ким. — Насмотрелся? —поднялся, чтобы забрать кружку, намеренно касаясь своими пальцами чужих, вернулся на место. Чонгук почувствовал, как краска смущения залила его уши. Отмерев, Чон сел напротив Кима и судорожно стал раскладывать свои конспекты, учебники, не смотря на Тэхёна. Боялся, что если взглянет, то точно не в карие бездны. — Лааадно, — протянул Ким. — Значит приступим к занятию. Он встал, закатал рукава рубашки и повёл за руку Чонгука в дебри немецких глаголов, расхаживая по гостиной. Спустя полчаса он снова сел на своё место и, подавшись вперёд к Чонгуку через столик, тихо прошептал: — А теперь приступим к практике, малыш. — Чего? — севшим голосом спросил Чон. — К какой практике? — Прорешай для закрепления материала, — усмехнулся Тэхён, протянув лист с заданиями. Чонгук тупо смотрел на эту бумагу и не смог сдержать вздох разочарования. Он-то уже себе представил другую практику. Не заметив ухмылку напротив, Чон сгрëб задания и углубился в их изучение. А Тэхён, верно считав эмоции Чонгука, решил идти напролом сегодня. Уж очень ему хотелось попробовать на вкус пухлые губы, пометить языком очаровательную родинку. Да и вообще, вид смущённого парня нехило его заводил. Ким уже грешным делом поругал себя за узкие кожаные штаны, которые сейчас немного доставляли дискомфорт. Просидев в тишине минут двадцать, Ким не выдержал и встал с дивана. Он расхаживал по гостиной, делая вид, что рассматривает внимательно интерьер в который раз, а сам незаметно приближался к объекту своих желаний. Наконец-то остановившись позади Чонгука, Тэхён наклонился к нему и широко лизнул ему щëку, прохрипев в ухо: — Нравится язык? — и замер в ожидании чужой реакции. Ким не хотел ошибиться. Чонгук же, отложив ручку в сторону, выпрямился и севшим голосом спросил: — Немецкий? — тяжело сглотнул. Тэхён, наблюдая за движением кадыка, положил правую руку на горло, слегка сжав его, провёл носом по шее, зарылся в волосы, глубоко вдыхая их аромат, и, возвращаясь снова к уху, прошептал: — Мой, малыш, — прикусил легонько мочку. — Хочешь его попробовать на вкус? Чонгук снова сглотнул, чувствуя, как хватка на горле стала чуть крепче, а большой палец руки нежно оглаживал линию подбородка. Он откинул голову немного назад и, глядя снизу вверх в потемневшие глаза Кима, еле слышно ответил: — И не только язык я бы хотел попробовать. Тэхён на это улыбнулся хищно, прошептав прямо в желанные губы: — Как скажешь, малыш, — жадно поцеловал, насколько позволяла поза. Поцелуй вышел грязным, голодным и мокрым. Тэхён покусывал пухлые губы, вылизывал щëки. Общая слюна стекала по подбородку Чонгука. А тот отвечал отчаянно, едва успевая и тихо постанывая в чужой рот. Оторвавшись от Чонгука, Тэхён встал напротив него, взяв его руку, положил себе на пах. — Готов? Чонгук сжал сквозь тонкую кожу уже каменное возбуждение Тэхёна и, не отрывая взгляда от глаз Кима, неспешно сполз с кресла на колени и прошептал: — Для тебя всегда готов. Тэхён нежно провёл рукой по щеке Чонгука, затем собрал пальцем влагу с лица. Поднёс к себе и слизал её со вкусом, улыбнулся, подаваясь бёдрами к Чонгуку и с нотками стали и власти сказал: — Тогда приступай, малыш.

***

После успешно проведённой практики Тэхён продолжил заниматься с Чонгуком немецким языком с языком. Но уже не из-за обязательств, а потому что они стали парой. Ким с Юнги подружился, а после познакомил парней со своими друзьями. И ещё Юнги всё-таки смог отжать с Чонгука пару тысяч вон за то, что оказался прав. Lasterhafter Junge — развратный мальчишка.