Бесприданник

      Снежная – один из крупных городов семи стран, известный своими холодными условиями для жизни и технологическим развитием, но также славился он прекрасными постройками, которым были не почём даже самые суровые испытания природы. Местные люди имели со стороны суровый, строгий характер из-за чего складывался образ грубых и бесчувственных людей, который почти сразу ломался, стоило поближе познакомиться с ними во время бала у какого-то знатного человека. Музыка, громкие голоса и звук стекла бокалов, которые соприкасались с другими сосудами, проходили пляски и обсуждения разных тем. Такие вечера потом долгое время могли оставить довольно приятный осадок на душе, что хотелось вновь увидеть эту роскошную жизнь знатных людей. Особенно считалось счастьем попасть на праздник, который проводила сама прекрасная Царица, ведь она любила жить в тени и редко показывалась в люди. И если та выходила в свет, значило только две вещи: бал или серьёзное объявление. Лишь только приближённые могли зреть её лико на протяжение долгого времени.              Для многих приезжих из других стран это было до ужаса не привычно находится в стране снега, кроме людей из Фонтейна или Мондштадта. Не считая менталитета, некоторые их приёмы могли проходить схоже, из-за чего было легче вплыть в подобную атмосферу, если дозволялся выпасть случай для этого. Но для одного юноши, который не жил в стране справедливости или свободы, это тоже было знакомо. Иллуги – капитан отряда светоносцев из Нод-Края, которая является автономной областью Снежной. Формально там тоже присутствует власть Царицы, но её распоряжения мало имеют значения в той местности из-за сложившиеся там культуры и религии. Несмотря на это, у двух городов есть схожести в маленьких деталях, но внимания на них обращают слабо. А сейчас вернём своё внимание на юного господина.              Иллуги – молодой человек, которому двадцать лет отроду, а являлся капитаном собственного отряда под именем «Соловьи Ночного Кошмара», доверенный ему старшиной Никитой, который не сомневается в его способностях. Ратник, переживший гибель родителей и нашествия грозных монстров на деревню, в которой раньше жил, а сейчас от неё не осталось ни следа. Ходил Иллуги строго в форме во время работы или когда прогуливался по окрестностям Нод-Края, лишь позволяя снять с себя мундир только дома. Был состоятельным, с хорошими манерами и помолвлен с прекрасной девицей, которую ему приглядел названный отец.              Отзывались об молодом командире хорошо, называя его заботливым и трудолюбивым человеком, который честно старается выполнять всю работу, за которую только не брался. Его не редко ставили в пример новичкам среди ратников, которые пришли к ним по разным причинам. И те ставили себе в пример командира Иллуги, прикладывая усилия, чтобы начать равняться на него или быть ближе к нему, если тот смог добиться такого статуса за три-четыре года нахождения в организации светоносцев. Молодого человека, конечно, местами такое смущало, и он просил такого не делать, но данное всё же продолжилось, пускай и не так заметно для серо-голубых глаз.              — Вот зачем я согласился поехать как представитель ратников сюда? — молвил себе под нос Иллуги, скрещивая руки на груди. Черная ткань его мундира прилегала к телу, пока золотые элементы сверкали в свете фонарей. Шаг был ровным, но не внушал уверенности в собственной ходьбе, пока под кожаными сапогами слышался хруст свежего снега, который выпал совсем недавно. Холод слегка покатывал румяные вещи, которые не были скрыты от него под слоем одежды. — Хотя бы господин Флинс согласился мне составить компанию здесь, иначе моей душе было совсем не спокойно. Только где он сейчас пропадает?              Хмыкая, юноша поправил головной убор, убирая параллельно с этим серебристые волосы с бежевым оттенком за ухо. Он шёл, не спеша по одной из известных улиц города Снежной, держа спину ровно и держа голову немного высоко, стараясь не опускать её вниз. Его взгляд плавно осматривал всё до маленьких деталей, сравнивая постройки, одежду и манеры с родным для себя домом, ведь это была его первая поездка в город, который находился под властью Царицы и являлся местом рождения его близкого товарища, который где-то затерялся в уголках города.              — Вот как встретимся, я с тебя, господин Флинс… — прикрывая глаза, юноша шёпотом начал говорить угрозы, надеясь, что это услышит старший ратник и тут же окажется здесь, боясь, что это не будет с шуткой. Только свою речь пришлось прервать. Спина ощутила, как в неё врезался кто-то с такой силой, что чуть не уронил Иллуги, но тот лишь пошатнулся. Резко оборачиваясь назад, он протянул руку, схватив ей человека за запястье, чтобы тот не упал. — Осторожнее надо быть-с.              Наклоняя голову в бок, ратник с не скрываемым интересом начал рассматривать незнакомца перед собой. Серо-голубые глаза немного щурились, вглядываясь в форму того, примечая пару металлических элементов, на которых был изображён символ некой организации и явно не местной. Но в основном не было сильных отличий от местной одежды, которую обычно носят солдаты на службе. Взгляд плавно с тканей переместился на волосы, которые были схожи чем-то ягодой летникой, только чуть мягче и светлее тоном.              — Прошу прощения, сэр! Я так спешил, что не заметил вас! — донёс свой голос неизвестный, который поспешил выпрямиться в спине. Он чуть запинался при речи, держа голову опущенной. Скорее всего ему было стыдно, пока его руки крепко держали пару свертков бумаги.              Но у Иллуги были вопросы, только не культурно было спрашивать о них сейчас. Кроме желания посмотреть в чужие глаза.              — Извините, мне нужно спешить к Магистру своего ордена, — поднимая голову, юноша на долю секунды посмотрел прямо на собеседника, которого чуть не сбил с ног в спешке, прежде чем вновь ринуться в бег.              Иллуги невольно замер, когда наконец увидел глаза того. Голубо-синие, в которых он видел чистоту, невинность и некую наивность – это невольно напомнило взгляд его будущей спутницы, с которой он свяжет свою судьбу и проживет всю жизнь.              — Он явно не местный. Возможно… Он из города свободы? Вроде там до сих пор люди носят броню, как рыцари. Скорее всего я прав, — рассуждая себе под нос, приложив руку к подбородку, ратник удовлетворительно кивнул, радуясь своему умозаключению. — Так. Мне же самому стоит поспешить на ту встречу, иначе покажу дурной пример и что обо мне подумают?!              Ругаясь про себя, Иллуги тут же поспешил идти дальше по дороге, засыпанной снегом. Его глаза бегали по окружающим его зданиям и людям, которые проходили мимо него и говорили о своём: о балах, о каких-то людях или о политике. И абсолютно никто почти не обращал на него внимание, будто он одно лишь серое пятно, которое не заслужило быть замеченным. Это немного радовало, ведь лишнего внимания ратник к себе не хотел.              — Ох. Молодой господин Иллуги, мы вас заждались.              Поднимая голову в сторону знакомого голоса товарища, названный тут же раскрыл глаза в небольшом удивлении. Вначале он заметил высокого мужчину с фиолетовыми волосами, которые к низу имели светлый цвет. Был он одет привычную для него черную одежду, в которой он всегда ходил на службе в Нод-Крае, правда небольшие отличия от этого были. На его лице была слабая улыбка, пока желтые глаза ожидали чего-то от него. И когда он перевёл взгляд чуть в бок, Иллуги невольно замер, примечая рядом с ним девушку, которая еле доставала его плеч своей макушкой. Она носила пышное сине-белое платье, украшенное золотыми росписями и узорами нежный цветов на тёмной поверхности ткани. Наряд скрывал ноги, но его вверх облегал талию с грудью, заставляя молодых господ обратить внимание на это. Волосы черные, как уголь, собраны в простую косу, собранную потом в шишку, которую держали серебряные украшения. Губы немного пухлые, красные, пока лицо было бледное. И чтобы она не мерзла на её плечи была накинута курточка голубого цвета с белым мехом, греющий голенькие руки и плечи.              — Молодой господин Иллуги, вот и вы. Я заждался вас вместе с прекрасной Надеждой, которая прибыла сюда ради вас. Да и стоит отметить, что к удачному случаю, — промолвил мужчина спокойным голосом, будто ничего не случилось такого серьёзного. Его жёлтые глаза немного щурились, ожидая слов командира одного из отрядов, примерно ожидая что он может сказать.              — У меня много вопросов…       

***

      Держа в руках бокал, в котором находилось шампанское, Иллуги с неохотой пригубил его, делая маленькие глотки алкоголя, который слабо жёг горло горечью. Было некомфортное ощущение из-за большого количества людей, которые все были незнакомы ему. Хотелось взять и сбежать отсюда прочь и надеяться, что справятся без него, но бросать друга и свою будущую жену было до ужаса некрасиво. Поэтому ему оставалось стоять в стороне и наблюдать за мероприятием как зритель, не принимая участия в этом всём.              По залу крутились фигуры мужчин и женщин в танце, кто-то собирался в небольшие компании и обсуждали что-то очень громким тоном, что хозяйке здания, которая организовала это всё, приходилось их успокаивать. Ничего интересного, что могло привлечь внимание светоносца, предпочитающего стоять в стороне от шума и веселья, чувствуя себя не в своей тарелке в отличии от Флинса и Надежды, которые влились в эту воду довольно спокойно.              Делая новый глоток из бокала, Иллуги приметил краем глаза знакомую форму и волосы одного человека, с которым успел столкнуться в городе. Веки чуть приподнялись вверх, пока движение рук замерло в ожидании и терпении. Любопытный взор наблюдал за невысокой фигурой юноши, который очень сильно нервничал. К груди он прижимал книгу в кожаном переплёте, среди страниц которого виднелось золотистое перо. Его голубо-синие глаза с лёгкой паникой озирались по залу, стараясь ухватиться за что-то, лишь бы отвлечь себя от дурных мыслей, которые видимо наливались на него с головой.              Наблюдая за ним, командир немного призадумался, решая подойти к незнакомцу. Покручивая в руках прозрачный бокал, в котором чуть шипела бледно-жёлтая жидкость, он не спешим шагом оказался рядом с молодым человеком, что пока не заметил его, витая с собственных мыслях.              — Прощу прощения-с, — не успел Иллуги начать разговор, как на пару шагов отошёл назад, примечая резкую реакцию юноши, который обернулся на голос, чуть-ли не падая на пол. — Извините-с, не хотел вас пугать! Я хотел лишь поговорить с вами.              — А. Здравствуйте, — нервно посмеявшись, юноша выпрямился в спине, убирая руку с книгой назад. На его лице была слабая улыбка, пока в руках ощущалась дрожь от переживания и стресса, который с каждой каплей становился больше и слабо скрываем. Казалось, что ещё немного и юноша убежит куда его глаза только глядят. — Я-я могу вам чем-то помочь? — запинаясь, проговорил обладатель волос, как цвет колосьев пшеницы.              — Просто вы стоите тут один, и я подумал. Может мне попытаться скрасить ваше одиночество в этот шумный час? — наклонив голову немного в бок, спросил Иллуги. Его взгляд смотрел мягко на носителя глаз, которые он хочет сравнить с чистым сапфиром, желая узнать немного побольше о том, кто тоже сторониться толпы. Ведь не каждый день встретишь таких вот людей, особенно если они не местные, а гости из далёких земель.              — Мика… Мика Шмидт, — представился парень, неуверенно посмотрев на Иллуги.              — Ко мне можете обращаться по имени Иллуги.

***

             Случайная встреча на улице, а потом на балу – всё это свело двух молодых людей в общении. В нём они делились разными историями, опытом работы в своих сферах, да и обычными разговорами, где обсуждали обыденные вещи: погода, одежда, еда и т.д. С каждым днём общения их отношения становились крепкими, как гранит, который достали из недр земли. Они не замечали, как быстро летит время вокруг их: начинали разговор на завтраке, а уже на часах обед. Единственными моментами их расставания были связаны с работой и учёбой.              Иллуга узнал о Мике то, что он обучается на картографа. Хотя уже много смыслит в этом деле, но юноша старается довести собственные навыки до идеала, что не редко пренебрегал базовыми потребностями. Капитан отряда за короткое время догадался до этого: мешки под глазами, сонливость или урчащий от голода желудок. Ему было не сложно сопоставить эти факты, прежде чем начать отчитывать Шмидта, будто он его личный подчиненный, не выполняющий своих обязанностей. Но понять Мику Иллуги очень хорошо мог, ведь вначале пути ратника был полностью таким же, хоть часть из этого у него остаётся до сих пор.              Спустя ещё пару встреч, светоносец узнал о том, что магистр Варка решил взять юнца с собой в Снежную, чтобы дать ему возможность узнать о географии чуточку больше. Со слов самого Мики, Иллуги прознал, что хоть в библиотеках Мондштадта собрана большая часть всех книг мира, но их будто не хватало юному картографу. Конечно, был вопрос: почему не поехать учиться в другой регион, например в Сумеру? Но ответ нашёл себя очень быстро – денежные средства семьи, их не хватило бы на обучение в самой известной академии Тейвета, если бы Шмидт младший не прошёл конкурс. «Мы могли бы принять помощь магистра Варки, который видел моё стремление к знаниям, но я не мог принять такою щедрость. Я не хотел злоупотреблять добротой магистра, который помог нам со средствами, когда мы были в затруднительном положение,» - сказал так картограф, когда рассказывал немного о себе и семье. У его родителей была даже мысль, чтобы тот женился на девушке, чьё состояние могло позволить ему двигаться по выбранному пути, но он и его старший брат Хоффман оказались против. Они как ни как живут в городе свободы и Архонт вряд ли бы одобрил такой поступок.              Иллуги невольно прозвал про себя Мику «беспреданником», ведь будь он девушкой и жил бы вместе семьёй в Снежной или Нод-Крае, то большинство женихов отказывались бы брать его в жену. Ведь мало кто захочет брать в невесту ту, у которой за спиной нет преданного, и только внешность и другие духовные качества спасали их от позора. Конечно, капитан потом себя ударил по щеке, стоило ему только подумать в таком ключе о новом знакомом. Но в глубине где-то рассудка ему хотелось, чтобы молодой человек с фамилией Шмидт был девушкой, ведь с ним ему было интересно водить разговоры и проводить время, чем с невестой, с которой помолвлен. Смотря на неё, Иллуги почти всегда отводил взгляд в сторону и уходил, лишь бы при ней не сорвалось с языка «пустая». Мало кто знал о переживаниях юноши, лишь только Чудомирович стал хранителем его секретов, которые он успел услышать от него, не смея рассказать кому-то об этом.              — Будь он девушкой, я бы без угрызения совести взял бы его в жены… — тихо бормотал под нос Иллуги, сидя за столом. Рядом с ним сидел Флинс, который внимательно слушал переживания своего товарища. Тяжело вздыхая, обладатель пепельных волос наклонился вперёд, соприкоснувшись горячим с холодной поверхностью стола. — Неужели у меня началась горячка, что из-за неё я несу всякий вздор?              — Если бы была она, то вы давно лежали ли бы в постели, молодой господин Иллуги, — принялся его утешать Кирилл, подвинув к нему кружку с тёплым молоком. Говорил он как всегда спокойно, уверено, позволяя собеседнику ощутить слабый комфорт атмосферы, где на него никто не давит. — Возможно, в вашей крови забурлила настоящая, светлая и нежная любовь. Такое бывает у молодых людей, особенно когда они находят кого-то себе по духу, — уста Флинса озарила слабая улыбка. — И смею предложить, что это как раз произошло с юным господином.              От данного заключения товарища, на щеках Иллуги невольно вспыхнул алый румянец, окрашивая кожу. Глаза раскрылись, нервно забегав по кружке с белым напитком, в котором мельком виднелось отражение капитана. От волнения он даже забыл, как нужно дышать. Нехватка кислорода в лёгких тут же дало о себе знать, из-за парень сделал очень глубокий вдох, а за ним выдох.              — Воспринимать мои слова в серьёз или нет, решать только тебе. Но что ты чувствуешь рядом с сэром Микой? Чем тебя привлёк этот маленький, горящий своим делом картограф? — повернув голову на товарища, мужчина не спеша протирал бокал аккуратными движениями, чтобы ему не навредить.              А что чувствовал Иллуги рядом с новым знакомым? Спустя время общения, его сердце начало быстро колотиться в ожидании новой встречи, когда он вновь окажется рядом с геодезистом. В душе у юного капитана клубилось то, как очень сильно его душа хочет оберегать от всяких невзгод Шмидта младшего. Юноша помнил, как его взгляд цеплялся за каждое движение Мики, рассматривая даже самую маленькую деталь на его лице. О чём там говорить, если он завёл даже дневник, где пером описывал всё то, что видел и ощущал, стараясь это потом держать близко к себе. Иначе если кто-то увидит эти записи, то сгореть ему ярким пламенем стыда и позора.              И молодой господин всё выложил Флинсу, не стесняясь в выражениях. Его язык хотел выговориться об данном кому-то надежному, тому, кто унесёт этот тяжкий секрет в могилу и не расскажет о нём в пылу сражениях и пыток. И этим человеком был его близкий товарищ – Флинс Кирилл Чудомирович.              Пока Иллуги всё это говорил в слух, повышая иногда тон голоса, когда наступал момент выпустить пару ругательств, за стеной стояла его невеста Надежда. Её тоненькие руки сложились на груди, сжимая пальцами нежно-голубую, лёгкую ткань платья. По всему худому телу проходила дрожь, пока в уголках её карих глаз скапливались слёзы, скатывающиеся по бледному личику. В голове проносились мысли боли, проклятия для предателя, который полюбил другого человека, так ещё и мужчину! И она не понимала: «Почему он?! Чем я хуже этого мальчишки?!». Ладони плавно с груди перешли ко рту, накрыв его, чтобы не выдать своё присутствие из-за рыданий, которые той приходилось сдерживать. И с каждым новом слове о Мике с уст Иллуги ей становилось только дурнее и дурнее. Надежда хотела вывернуться на изнанку, быть более привлекательной для своего жениха, чтобы он не заглядывался на других, особенно на мужчин. Ведь это непростительно!              «Мне нужно быть такой же, как этот мальчонка…» – думала девушка, уходя от помещения, в котором до сих пор вели разговоры два светоносца. Она не могла больше слушать речи, которые приносили адскую боль её нежному, хрупкому сердцу.       

***

             Дни текли своим чередом. Иллуги продолжал много общаться с Микой, становясь всё ближе и ближе с ним. Не редко они выходили по заданиям капитана, что давало возможность картографу сделать свои собственные записи о Снежной или Нод-Крае, когда он там бывал. Оба обменивались знаниями о культурах своих стран, какими-то выражениями и чем только можно было и нельзя, лишь бы насладиться компанией друг друга. От данного у обоих трепетали сердца, которое потом ужасно ныло, стоило им бы расстаться на небольшой срок. Будто они были одним целым, что не должно разделяться никогда.              Но в скором времени они должны были разойтись на долгое время, если бы магистр Варка не принял внезапно решение о том, чтобы дать Мике остаться на ещё немного в Снежной, попросив за ним приглядывать надёжного, по его мнению, человека – Лоэна, который приглядывал за маленькой «пташкой». Конечно, местами тот напрягал, но хорошо выполнял свою работу.              Если же отношения Иллуги и Мики становились всё ближе и прочнее, то отношения первого с его невестой становились хуже: ссоры, обвинения, угрозы и шантаж. Всё это наплыло как снежный ком, который очень долго-долго катали, ожидая момента для броска. Только один из них сильно не держался за их помолвку, пока вторая цеплялась за это, ведь если данное будет отменена, то позор будет идти за ней тут и там. И Надежда нашла причину этих проблем, которую планировала устранить, чтобы её жизнь стало только лучше.              С Шмитдом она старалась почти не пересекаться, чтобы тот не знал её манер поведения, чтобы он ничего не заподозрил. Хотя пару раз пришлось с ним побеседовать, пускай через неприятный ком тошноты в горле. Но ей нужно было воздать образ невинной девушки, которая хрупка, что сломается от любого грубого движения. Только карие глаза прожигали насквозь обладателя прекрасно сине-голубых радужек, которые были схожи с гладью океана. Неужели её милый капитан утонил в пучинах чистой морской бездны добровольно, забыв совсем о неё?              Каждый новый день заставлял Надежду кипеть злостью и ненавистью по отношению к невинному юноше, который не всё осознавал. Он просто маленький птенец, который выбрался из гнезда, но толком не научился хорошо летать, делая лишь небольшие перелёты с одного места на другое, что попал в логово хитрой лисы. Та не стеснялась при подругах называть его трусливым цыплёнком, который за всё извиняется, не способен продержать долго зрительный контакт, спрашивая потом: «и это есть член Орда Фавониуса из страны Свободы? Да ему только сидеть за спинами товарищей и дрожать, чем на поле битвы выйти напрямую. Так ещё и носит глаз, дарованной нашей прекрасной Царицей». И так день за днём…

***

      Держа в ладонях аккуратно написанное письмо, Мика прижимал его к собственной груди. На лице играла слабая улыбка и лёгкий румянец то ли от холода, то ли от смущения из-за содержания письма. Он шёл навстречу с капитаном отряда «Соловьи ночного кошмара», которая была назначена в одном из тихих мест города, где никто их не смог побеспокоить. Сердце не стучало так бешено, даже в момент, когда нужно было осторожно улизнуть от Лоэна, который всегда старался быть рядом, ведь с его слов: «я отвечаю за тебя головой, птенчик». Конечно, тот будет потом злиться, но одновременно и похвалит находчивость юного картографа.              Держа голову поднятой, картограф бегло оглядел взглядом место, в которой оказался. Там оказался только один фонарь, который горел тусклым, холодным светом, рядом с этим находилась река, спуск к которой был преграждён поручнями. Поворачивая голову в другую сторону, были видны здания, где ещё не запустили работу, из-за те пустовали который день.              — Иллуги? — уверенно позвав юношу, Шмидт сделал пару шагов к фонарю, став под его тусклым освещением. Подняв голову, он немного сощурил глаза, смотря как маленькие снежинки падают с неба на землю, какие-то из них оставались, а те, что коснулись румяных щек, сразу таяли, оставляя влажный след. Тихо посмеявшись, Мика провел ладонью по щеке, стирая влагу. Только почему-то в душе заиграло беспокойство. — Иллуги?              Вокруг было тихо. Будто его сейчас посадили в одиночную камеру, вдали от всех заключенных, где юноша не смог бы что-то услышать, начав так сходить постепенно с ума. И сейчас оказалось что-то похожее. Сколько бы Мика не звал любимого человека по имени, ответом была лишь гробовая тишина, которая становилось только плотнее. Маленькая радость и надежда на встречу постепенно тухли в прекрасных глазах, уголки губ опустились вниз. Ладонь, сжимающая письмо, расслабила хватку, выпуская кусок бумаги на землю. На языке вертелось множества слов, которые захотелось просто выкрикнуть в пустоту, чтобы выпустить разочарование и обиду. Но он этого не делал, ведь мог просто поспешить с выводами, прийти слишком рано или что-нибудь ещё. И просто так кого-то обвинять, особенно кто стал дорог его тёплому сердцу, Мика не мог…              Внезапно для него, за спиной раздались чьи-то быстрые шаги. «Неужели это он?» – бегло подумал Шмидт, сразу оборачиваясь, желая поприветствовать гостя, который долго не появлялся. Только вместо приятного голоса, раздался выстрел, шум которого разлетелся по району. Сине-голубые глаза раскрылись, тело застыло от шока, за которым последовала волны жгучей боли. Руки неуверенно поднялись, приложившись к груди, сжимая там ткань. Пару глотков воздуха, и юноша видел на одной из ладоней следы алой, свежей крови, которая пропитала перчатку.              — Это тебе за моего будущего мужа! — раздался крик девушки, в которой чётко слышалось злость и обида.              Голос был настолько знаком ушам, что от него на пару шагов назад отошёл юноша. Вся область в районе груди ужасно болело, заставляя от неё корчиться и хныкать. Кровь стекала по коже, впитывалась в ткань, окрашивая её в красный. В какой-то момент слух просто заложило, что Мика не слышал всех проклятий и просто ужасных слов в его адрес. Ему было слишком больно, слишком обидно от того, что его так легко провели и что он не позвал с собой Лоэна. Он полное разочарование для магистра и для семьи. Вот так вот умереть, из-за собственной неосторожности, просто позор для рыцаря.              Говор Надежды прекратился, стоило ей увидеть, как тело юноши упало на снег. На её лице проскользнула слабая улыбка, но потом ей стало противно от вида крови, которая испачкала чистый снег. Пальцы, державшие пистолет, чуть разжались, а потом и вовсе выпустили оружие. Она судорожно начала искать письмо, которая написала сама от лица будущего мужа. Ведь не желала, чтобы все подумали на него. Только отвлёк её от дела звук шагов, что стремительно приближался. Прикусывая нижнюю губу, девушка поспешила скрыться из ввиду с пустыми руками, оставив тело юноши лежать на снегу.              — Мика! — раздался обеспокоенный голос светоносца, который остановился, выбежав из-за угла. Взгляд сразу метнулся в сторону фонаря и застыл от ужаса. Он видел, как тело молодого человека лежит в снегу, истекая кровью и мало как подавая признаки жизни. Он не знал, что ему сейчас делать, как в этой ситуации поступить, ведь его сердце поразил шок со страхом, начав изъедать изнутри через открытую рану. Но в чувства его привёл парень с серо-зелёными волосами, который пихнул его в бок, подбежав к Мике. — Его нужно срочно в больницу!              — Знаю! Дай что-нибудь, чтобы перевязать рану!       

***

      Тусклый свет освещал небольшое серое помещение, временами моргая с характерным ему треском. Воздух в комнате казался каким-то тяжёлым и напряжённым, который накапливался с каждым часом, давя на лёгкие, что становилось труднее дышать.              На кровати лежал юноша с пшеничными волосами, держа свои прекрасные сине-голубые глаза закрытыми, лишь ресницы немного трепались. Его дыхание долгое время оставалось спокойным, изредка срываясь на тяжёлые воздыхания в моменты, когда по телу пробегалась волна боли. И вот одна из них наплыла на бедного птенчика, что его рука сжала ткань одеяло, а глаза начали жмуриться, пока с уст сорвался стон боли.              — Тш… Мика, спокойно, я рядом с тобой, — отозвался приятный, мужской голос, обладатель которого осторожно погладил названного по голове, успокаивая его.              Иллуги недавно подошёл к кровати Мики, оставив на тумбочке поднос с горячим супом и кусочком белого хлеба. Сейчас он сидел на стуле, бережно гладя по голове любимого человека, который почти неделю лежит в постели, восстанавливаясь после серьёзного ранения пулей.              Рвано выдохнув, Шмилт чуть приоткрыл свои прекрасные глаза. Поднимая их взор вверх, он встретился с голубо-серыми, вглядываясь в бледно-красные зрачки, от которых ощущалась забота и желание просто защитить что-то дорогое. Бледные губы картографа растянулись в слабой улыбке, на которую ушли последние силы, из-за чего мир перед глазами вновь стал чёрным.              — Не волнуйся, мой прекрасный Мика. Я обязательно поставлю на ноги. Клянусь своим званием капитана, — промолвив еле слышно свои слова, особенно обещание, Иллуги наклонился ко лбу раненого, нежно коснувшись его губами, оставив еле заметный поцелуй, прежде чем удалиться на недолгий срок.              Он будет рядом. Он будет помогать. Он будет стараться защищать. Он будет отдавать ему всю свою любовь…