Рипост

      Кабинет главы мафиозного подразделения «Фонтейн». За массивной темной дверью, украшенной витиеватыми кованными элементами, простирался мир, где власть была не просто ощутима, но и материальна. Мир, где каждая деталь шептала о силе, контроле и незыблемости. Воздух был пропитан тонким ароматом шалфея с цитрусовыми нотками и чего-то неуловимого — это был запах власти, запах абсолютного контроля. Каждый, кто пересекал порог двери, знал. Знал, что попал в мир, где правила устанавливает Он. Где Его слово — закон.       Однако одному человеку всё же было это не ведомо, либо его инстинкты самосохранения решили покинуть свой пост.       Свет от настольной лампы мягко освещал сосредоточенное лицо сидящего за столом Невиллета, подчеркивая тонкие черты и проницательный взгляд. Мужчина, полностью погруженный в бумаги, которые казались бесконечными, лишь мельком глянул на экран телефона. Всплывшее на экране «скоро буду» заставило на секунду задуматься, насколько быстро привычный порядок и спокойствие будут нарушены.       Но Невиллет и подумать не мог, что практически в ту же секунду дверь в кабинет с грохотом распахнется, ударяясь о стену. Тут и без сообщений бы гадать не пришлось, кто это.       Тёмная фигура буквально влетела в помещение, принося с собой хаос. Далее последовал долгий нецензурный монолог, который Невиллет слышит, конечно же, не первый раз, но всё же предпочел бы его забыть. Глава ненадолго отрывает взгляд от бумаг и тут же жалеет об этом.       Зашедший широкоплечий темноволосый мужчина средних лет, всё тело которого было усеяно всевозможными и невозможными шрамами, направился прямиком к кожаному дивану. Редкие прядки цвета платины чуть покачнулись, когда он плюхнулся на диван. Затем небрежным движением он достал из кармана пачку сигарет, вытянул одну, поднес к губам и, щелкнув зажигалкой, сделал первую затяжку. В воздухе повис едкий дым, смешиваясь с запахом крови, что абсолютно не добавляло уюта кабинету.       Взгляд Невиллета скользнул по испачканному дивану, по следам крови, которые уже начали расползаться по обивке. Он наблюдал, как его телохранитель по имени Ризли, выдыхая дым сквозь зубы, начал свой доклад, как его слова перемежались с матами и новыми затяжками. Пепел летел прямо на мебель несмотря на то, что рядом на тумбочке стояла пустая пепельница, которую Невиллет приобрел специально для своего «друга».       Невиллет не слушал — его мысли уже были заняты тем, как бы побыстрее вернуть своему кабинету прежний, безупречный вид. Вид, который сейчас еще больше подпортил полетевший на пол окровавленный пиджак.       Если бы лицо Невиллета было способно выражать чуть больше эмоций — у него бы определенно дернулся глаз.       Мужчина вздохнул и, не выказывая ни малейшего удивления, бесшумно поднялся со своего места. Он неспешно направился к книжным полкам, которые занимали одну из стен кабинета, от пола до потолка заставленные книгами и папками. Его пальцы бегло скользили по корешкам, доставая необходимые папки и стопки листов. Невиллет действовал на опережение, так как он слишком хорошо знал своего телохранителя — тот сейчас помчался бы хватать грязными руками важные документы, совершенно не заботясь об их сохранности. Как и не заботясь о порядке в целом.       Стопка бумаг опустилась на поверхность стола, следом около нее расположилась и вторая. Невиллет обернулся, его взгляд в ту же секунду впился в покоившийся на полу пиджак, который уже успел оставить парочку следов крови на паркете. Пара шагов, шуршание — и вот злосчастный предмет гардероба уже находится в руках главы мафии. Кончики пальцев еле ощутимо проводят по ткани, но этого оказывается достаточно — белая перчатка моментально меняет свой цвет на багровый. Невиллет чуть прищурился.       Голос на фоне прекратил своe «вещание». Нежно-голубые глаза совсем не нежного человека скользнули по чужому силуэту, взгляды людей пересеклись.       — Так и не научился манерам, Ризли?       — В моей работе манеры — это лишнее.       — Возможно, смена рода деятельности пойдет тебе на пользу?       — Шутишь? От заключенного до охранника, от охранника до личного цепного пса главы мафии — неплохой карьерный рост, — Ризли усмехнулся и потушил сигарету. — Да брось ты уже эту тряпку, позже заберу.       — Сиди молча, пожалуйста.       Ноги несут Невиллета в уже привычный угол кабинета, где на неприметной темной тумбе стояла аптечка, а рядом на полу — высокая тара специально для одежды Ризли. Куда, собственно, сейчас и полетел потрепанный пиджак. Взгляд на пару секунд задерживается на запачкавшихся в крови перчатках. Не снимая их, мужчина возвращается с небольшой аптечкой к Ризли и принимается неспешно обрабатывать раны, от чего сразу же раненый попытался отвертеться.       — Не трать свое время на мелочи, само заживет.       — И это тоже? — пальцы Невиллета слегка надавливают на покрасневшую вокруг глубокой раны кожу бедра, на что слышится чужое шипение. — Раны заживают не от слов, а от действий.       — Одним шрамом больше, хрен с ним. Что, неужели моя Ящерка переживает?       Невиллет окинул Ризли строгим взглядом и молча продолжил обрабатывать порезы. Целесообразнее было бы отвести эту фонтейновскую язву ко врачу, но Ризли постоянно этому сопротивлялся со словами «заживет как на собаке», и многочисленные шрамы тому подтверждение. Глава впился взглядом в уже затянувшуюся рваную рану на руке, которую его телохранитель получил на миссии пару дней назад.       Действительно как на собаке.       — Свободен, — Невиллет выпрямился и с аптечкой в руках отошел к своему столу. Ящичек громко опустился на горизонтальную поверхность.       Оценив взглядом заботу работу своего начальника, Ризли присвистнул. Он тут же подскочил и поспешил «пристроиться» позади Невиллета, кладя тому руки на талию.       — Злишься? — шепотом спросил телохранитель, начав мягко поглаживать чужой бок.       — Ризли, — Невиллет сжал сместившуюся на бедро руку, тон голоса сменился на более строгий.       — Знаю-знаю, ты переживаешь. В следующий раз буду осторожнее.       — Думаешь, хорошо меня изучил? — светловолосый мужчина развернулся. — На колени.       Это заставило Ризли замереть, чуть вскинув бровь.       — Прости?       — Я сказал «на колени», — Невиллет вальяжно сел на стол, закинув ногу на ногу. — Это приказ.       — Но ведь иногда, мой дорогой Невиллет, неповиновение приносит куда больше удовольствия, не так ли? — Ризли усмехнулся, чуть наклоняя голову.       — Ты прав, — произнес глава чуть ли не шепотом. — Порой нарушение правил может быть… интересным. Но сегодня я хочу, чтобы ты был послушен.       Не так уж часто с его стороны слышалось «хочу». Поэтому Ризли тут же опустился на колени перед своим мужчиной, который определённо знал, какие именно слова могут раззадорить. Подняв голову, Ризли встретился с взглядом, который пронзал насквозь. Яркие, почти светящиеся сиреневые глаза Невиллета не просто отражали свет — они сами его излучали, переливаясь от нежного сиреневого к насыщенному индиго.       Незастегнутая рубашка чуть сползла с плеча, вновь открывая обзор на шрамы вперемешку с новыми ранами, что не укрылось и от взора Невиллета.       — Дай угадаю, что будет дальше, — Ризли двинул плечом в попытке вернуть рубашку на место и прикрыться, но безуспешно. — Начнешь перечислять каждую ссадину?       — Верно, — кончик обуви подцепил ткань, чуть отодвигая ее в сторону. — Колото-резаная второй степени. Многочисленные ушибы мягких тканей. Ссадина. Еще одна. И… След от кукри? Неужели ты позволил себе отвлечься?       Продолжая перечислять характер каждого ранения, Невиллет встал и медленно обошел Ризли, пока не оказался за его спиной. Взгляд упал на нечто, что заставило замолчать — пальцы коснулись яркого следа на шее телохранителя. Укус.       — А сейчас ты нахмурился и подумал не в ту сторону. Теперь твои глаза распахнулись, — по интонации было понятно, что Ризли весьма веселило происходящее. — Удивлен, что ни разу не ошибся? Я знаю тебя от и до.       Долгое молчание. Еле слышное шуршание позади.       — Уверен?       По телу пробегает табун мурашек — то ли от голоса Невиллета, прозвучавшего слишком интимно и близко, то ли от того, что мир внезапно померк. Ризли тут же понимает — это не мир потемнел. Ему завязали глаза.       — Ты этого не ожидал. После отпустишь смешок и с издёвкой ответишь. Не так ли?       — Смотрю, месье Невиллет изучил меня так же хорошо, как и я его.       — Как знать, — «месье» касается темного затылка и медленно ведет кончиками пальцев вниз по шейным позвонкам. — У тебя одна попытка угадать, что будет дальше.       Пальцы Невиллета ведут всё ниже, но ответа так и не последовало. И, конечно же, его это не устроило. В следующее мгновение запястья Ризли оказываются связаны синей шелковой лентой — на удивление, достаточно прочной.       — Ты не угадал и даже не пытался угадать.       Казалось, что телохранитель на это ответил многозначное «хм», но в голове Невиллета уже витали совсем другие мысли.

      Тишина. Тиканье настенных часов.

      Слышится еле улавливаемый звон пробирок. Затем губы главы встречаются с губами Ризли, и последний ощущает, как сладость наполняет рот. Как жидкости становилось больше, а вкус ягод — ярче и насыщеннее. Как от переизбытка она тонкой струйкой стекала с подбородка, и у Ризли не осталось выхода.

      Глоток. Второй. Третий.

      Практически сразу его охватило какое-то странное, тягучее ощущение. Жар разлился в горле, словно огонь, и медленно пополз к грудной клетке. Головокружение стало его спутником, дыхание участилось. Неспешно жар захватывал каждую клетку, и чем ниже он спускался, тем мучительнее было это выносить. И Ризли издал тихий сдавленный стон. Чужая рука легла на подбородок и резко приподняла его голову, отчего пульсация и головокружение усилились. Голос Невиллета, внезапно ставший чересчур громким, но оставшийся всё таким же властным, лишь усугублял ситуацию.       — Пару лет назад. Помнишь Новый год со студентами? Разговоры на балконе, вмешавшийся Тарталья, пробирки от Альбедо.       — К чему ты…       — Если считаешь, что я позволю играть на своей территории, то ты сильно ошибаешься, — от интонации Невиллета тело Ризли дрогнуло. — Как-то так тогда сказал Моракс, верно? Прекрасные слова. Лучше них только эти чудесные «зелья».       Одна из склянок оказалась в руке Невиллета. Он осторожно сделал легкий вдох и сразу же уловил сладковатый ягодный запах.       — В Мондштадте создают удивительные вещи. Состав немного изменен, однако благодаря этому его побочный эффект в отдельных случаях усиливается. Как вижу, твое тело это прекрасно демонстрирует.       Ризли готов был поклясться, что сейчас услышал тихий смешок. И, о боги, как же это ему нравилось.       Невиллет вновь начал перечислять и описывать полученные ранения, слегка касаясь кожи каким-то посторонним предметом, по ощущениям чем-то напоминающим стек. С каждым новым словом, с каждым новым прикосновением Ризли ощущал, как в штанах становилось всё теснее и теснее. Чувствовал, насколько же на самом деле была тесно завязана на запястьях лента, которая уже буквально врезалась в кожу. Кажется, сейчас Невиллет отчитывал Ризли по поводу оставленной в кабинете грязи, но мозг темноволосого отказывался принимать какие-либо слова — мучительно-сладкие ощущения полностью поглотили его.       — Сними с себя это подобие одежды, — Невиллет коснулся бедра Ризли кончиком стека и весьма неспешно провел им вверх прямиком до торса. — Ох, ты же не можешь сделать это будучи связанным. Прискорбно. Она весьма грязная.       Стек прошелся по разгоряченной коже шеи Ризли. Под давлением предмета с легким щелчком расстегнулись пуговицы рубашки на широкой, усеянной шрамами, груди — удивительно, как эта несчастная фурнитура до сих пор умудрялась героически держать куски ткани вместе. Холод тут же коснулся кожи, и Ризли, чувствуя контраст температур, с громким выдохом откинул голову назад. В ту же секунду Невиллет почти что рывком вернул того в прежнее положение, потянув за подобие чокера на шее телохранителя. Вихрь в голове Ризли закрутился с новой силой, выбивая из него еще один болезненный стон.       — Но особенно грязный — твой рот. И твой язык.       Пальцы Невиллета скользнули по губам Ризли — дерзкий, почти провокационный жест. В ответ телохранитель, не говоря ни слова, подался вперед. Его зубы впились в перчатку, стягивая ее с руки Невиллета с гортанным хищным рыком. Испачканная кровью перчатка наконец-таки летит на пол. И…       Ризли замер — он ощутил прикосновение руки Невиллета. Голой руки. Чистотой которой он дорожил больше всего. Пальцы главы прошлись по губам телохранителя, заставляя задержать дыхание, а затем мягко, но властно обхватили щеку. Что тут же вмиг отрезвило и заставило Ризли встрепенуться.       — Неви, подожди…

      Стук в дверь.

      Их губы еле ощутимо соприкоснулись. Ризли чувствовал чужое дыхание — такое близкое, что, казалось, оно слилось с его собственным. Хочется большего. Но вместо этого слышится тихий шепот главы:       — Наведи порядок. Сейчас же.       Невиллет выпрямился и направился в сторону двери, его рука скользнула по ткани, снимая повязку с глаз Ризли. Он уже почти коснулся дверной ручки, когда резкое движение заставило его замереть, и он обернулся.       Прежде чем Невилетт успел осознать происходящее, его спина ощутила холодную, твердую поверхность стены. Ризли, с лицом, пылающим от жара, буквально впечатался в мужчину. Тихий, но агрессивный шепот сорвался с его губ, когда он уткнулся носом в шею главы и процедил сквозь зубы:       — Невиллет, я слишком долго терпел твои игры, чтоб ничего не получить взамен, — Ризли вдыхает чужой запах, ведя носом по венке на шее. Губы, прижатые к шее Невиллета, ощутили лёгкое движение кадыка. — Ты просто уйдешь?       Невиллет мог легко оттолкнуть этого наглого человека напротив. Мог. Но не сделал этого.       За дверью слышится тихий вздох и удаляющиеся шаги. Ладонь Невиллета мягко ложится на ручку. Бледные пальцы второй руки касаются чужих связанных запястий.

Щелчок замка.

Синяя шелковая лента падает на пол.