agent's.

Запись № 187.

Я.. Хотя, зачем это нужно. Случившееся — моя вина. Отчасти, но тем не менее. Да и заключение в психиатрическую больницу пошло мне на пользу и, надеюсь, вправлять мозги мне, всё же, продолжат еще какое-то время.

Мне жаль. Хочется сохранить историю, в которую меня когда-то посвятили, на случай, если я не смогу реабилитироваться и начну забывать то, что стоило бы помнить.

Но моя душа также заняла в ней не последнее место.

Кабинет, находящийся на некотором этаже высокого здания, тонул в сером сумраке. Казалось, даже воздух здесь был соткан из пепла и секретов. Стены цвета мокрого бетона гасили любые звуки, появлявшиеся в пределах помещения. Узкие жалюзи едва ли пропускали свет с улицы, погружая в мрак массивный круглый стол из темного дуба. Трое озадаченных мужчин, как можно было подумать на первый взгляд, решали судьбы множества душ. Возможно, это и было правдой. Глава детективного агентства задумчиво постукивал кончиками пальцев по отполированной неисчисляемым количеством касаний, поверхности стола. Виктор Янг - мужчина шестидесяти лет. Седина не затронула длинных русых волос, что не сказать о весках. Хочется отметить, лëгкие морщины не испортили приятные черты лица, а лишь придали его внешности более опытный вид, а греческий профиль стал смотреться более аристократично. Справа от него, ровно, словно его позвоночник не имел способности деформироваться, сидел Брюс Джонсон, изредка перекатывая во рту зубочистку. Он был строг и зачастую несправедлив. Вся его известность держалась на скверном характере и до боли пронзающем взгляде ясно голубых глаз. В агентстве тайно подшучивали, что за все его сорок три года жизни, он впитал в себя лишь ненависть и презрение к людям. Последний же распологался в кресле, по левую сторону от Виктора. Он смаковал сигарету с непрелично расслабленным видом, будто не имеет никакого отношения к происходящему. Смазливое личико тридцатидвухлетнего Итана Синнера всегда сопровождалось порой не уместной ухмылкой, благодаря которой казалось, что он знает о вас то, чего вы сами о себе еще не поняли. Самый молодой из троих, но оттого не менее опасный. Мужчина обладал холодной, почти хищной харизмой — высокий, с точёными чертами лица и пронзительным янтарным взглядом, в котором читалась уверенность, смешанная с будничной усталостью. Его тёмные волосы уложены небрежно, но даже так Итану удается сохранить элегантность своего внешнего вида. Круглый стол, обычно пустой, был погребён под завалом папок из манильского картона. Одни лежали ровными стопками, другие были разбросаны веером. Десятки жизней, уместившиеся в скупые строчки рапортов и чёрно-белые фотографии. Казалось, здесь собрали досье на половину оперативников города - агентство перебирало варианты, отсеивая неподходящих один за другим. — Нет, — глухой удар по столу прервал тишину. — Не пойдёт. Слишком громко. Заказчик хочет знать, спят ли вместе местный хлыщ и невинная дама, а не разнести пол-Нью-Йорка в перестрелке! Из уст Янга вылетел звук, похожий на скептическое хмыканье. — Работа грязная, Брюс. Слежка, сбор слухов, копание в грязных вещах. Любая группа справиться. — Любая группа оставит след, Виктор. — голос Итана был тих, но слышен четко. — Звезды такого уровня живут под колпаком у «СМИ». Нас сольют при любом удобном случае. Нужна филигранная работа. Синнер остановил взгляд на дальнем углу стола, где отдельно лежали две тонкие папки. Он медленно, почти ритуально, протянул руку и, сдвинув несколько похожих на них, выудил эти два досье. Шлепок картона о дерево прозвучал как выстрел. Документы легли перед Виктором и Брюсом. — Ты серьёзно!? — Джонсон выплюнул изжëванную зубочистку прямо в стеклянную пепельницу. — Хилл и Батлер!? Да ты в своëм уме, Итан!? После недавних событий их вобще нельзя выпускать в люди. Комиссия до сих пор кровью харкает от их отчётов. — Именно, — Итан заговорщицки улыбнулся и чуть склонил голову, тени залегли под его скулами черными ямами. — Посмотри на них, Виктор. Виктор поправил очки и открыл первую папку. Еë содержимое больше походило на снимки с места преступления. Отложив основную массу бумаг, пальцем выдвинул две цветные фотографии. — Алекс Хилл - небесное создание, с внешностью не предвещающей греха, ангел во плоти. — пропел наигранно ласковым голосом Итан, он слишком хорошо знал историю девушки. — На деле - то еще наказание. Ей всего девятнадцать, тем не менее, она серьëзна и ответственна. Синнер медленно, с почти непреличной нежностью провёл кончиками пальцев по скрепке, скрепляющей снимки. Посмотрев на них около пяти секунд, мужчина самодовольно улыбнулся. Первое, что бросалось в глаза - холодный взгляд Хилл. Серый, словно сталь цвет, едва ли контрастировал с бледной кожей. Острый нос, аккуратные губы и короткие светлые, почти пепельного цвета волосы, завивающиеся в аккуратные локоны отходили на второй план. В центре нижней губы тускло поблескивал металлический шарик - единственная деталь, нарушающая строгую симметрию лица. Тяжело вздохнув, Янг отложил документ и принялся изучать следующее досье. — Пипер Батлер. — словно прорычав, вновь озвучил младший. — Одна из тех, кто улыбается, прежде чем перерезать человеку горло. Психолог с лицензией, как и Алекс, к слову, отозванной по этическим соображения. Эта девушка могла бы заставить признаться вас в убийстве, которого вы не совершали, просто попив с вами кофе. — прошептал Итан, и улыбка на его губах стала шире. — Ей двадцать. Снимок дышал вызовом. Легкие тёмные пряди оставались за плечами, при этом подчеркивая голубизну глаз девушки. Контраст бил наотмашь и безошибочно выдавал дерзкий характер. Виктор кивнул, и резким хлопком закрыл папку. — Именно. Задание деликатное, но банальное: выяснить, являются ли встречи этих двух знаменитостей пиар-ходом или у них настоящий роман. Здесь нужен не штурм, а обольщение. Хилл и Батлер справятся. Они сами — стихийное бедствие. Брюс тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Если они снова выйдут за рамки, если начнут импровизировать... — Они всегда выходят за рамки, Брюс, — резко оборвал его Виктор, поднимаясь из-за стола. Его высокая, пугающе прямая фигура нависла над сидящими. — В этом их ценность. — Что бы вы без меня делали? — пустил смешок младший и драматично затушил сигарету. — Ты бы вполне мог занять место своего отца, Итан. — прохрипел сороколетний, также покидая место переговоров. — Не знаю, отчего ты так избегаешь ответственности. Итан успел лишь пожать плечами, прежде чем его перебил голос главы агентства. — Оповестите их. Заказчица хочет встретиться с агентами лично, не вижу смысла вызывать дам сюда. Тишина заполнила атмосферу, словно серые стены втянули в себя последние отголоски прошедшего разговора. Синнер, оставшийся в кабинете один, не спеша обошёл стол, закурил сигарету и опустился в кресло Виктора. Палец завис над экраном телефона. Алекс Хилл не любит звонков. Именно поэтому звонить нужно сейчас - выбить из равновесия, заставить почувствовать азарт раньше, чем она успеет включить вежливую отстранённость. Долгие протяжные гудки заполнили собой все окружающее пространство. Вскоре они оборвались ровным холодным голосом. — «Хилл». — Добрый вечер, мисс Хилл, — голос Итана прозвучал почти заговорщически, как если бы он делился секретом за бокалом виски. — Надеюсь, я не отвлёк тебя от чего-то... незаконного. — «С каких пор утренний кофе является нарушением закона». — высказала Алекс, желая быстрее перейти к делу. — «Звонок от тебя - последнее, что я хотела бы видеть». — Я только что положил твое досье на стол, Алекс. Знаешь, какое чувство я испытал при этом? — «Ностальгию по разборкам с полицией?» — в её голосе мелькнула тень усмешки. — Предвкушение, — Синнер растянул губы в улыбке. — У нас деликатное дело. Никакой пальбы, никаких допросов. Только ты, твой умный мозг и умение притворяться той, кем ты не являешься. Мужчина выдержал паузу, позволяя девушке переварить информацию. — Ад, Алекс. Две звезды первой величины. Нам нужно знать, настоящий ли это роман или спектакль для прессы. Заказчик щедр. Очень щедр. — «Что не так с заданием?» — в голосе девушки прорезалась сталь. Начальник неторопливо выдохнул дым и стряхнул пепел с кончика сигареты о край пепельницы. — Ты будешь работать в паре. Теперь тишина показалась тяжелой. — «С кем?» — слова были брошены как камень. — Пипер Батлер. Итан почти физически ощутил, как на том конце провода воздух стал холоднее. В прошлый раз их тандем закончился блестяще выполненной миссией и горой трупов, которую пришлось закапывать дипломатическим путем. С тех пор их держали порознь. — Советую тебе не спорить, — продолжил тот, не дожидаясь реакции. — Решение принято наверху. Виктор лично выбрал вас. Сегодня в девять утра, адрес предоставлю позже. Он помолчал и добавил мягче, почти по-отечески: — Алекс, это не наказание. Это признание. Только вы двое способны провернуть такое, не оставив следов. Но постарайтесь на этот раз также не оставлять за собой трупы. — «Постараюсь», — сухо ответила Алекс. — «Но обещать не буду». Синнер выдержал паузу, давая тишине в кабинете снова сгуститься. Разговор с Хилл всегда отнимал у него чуть больше нервов, чем он готов был признать. Тем не менее, доставлял ему некое удовольствие. Он вновь достал телефон и набрал номер по памяти. Ответили быстро, будто человек на другом конце провода ожидал этого звонка. — «Твою мать! Кто это..?»— голос девушки прозвучал напуганно, легкая хрипотца дала понять, что девушка пребывала в «Царстве Морфея». — Спокойно, Пипер. Ты не рада меня слышать? — «Итан! А я всё гадала, когда же вы позвоните. Прошло несколько месяцев, скука смертная. Вы всегда знаете, как развлечь девушку». Итан откинулся в кресле и позволил себе улыбнуться - на этот раз искренне. С Пипер было легко. Опасно легко. Она всегда говорила так, будто вы с ней старые сообщники, и в этой обманчивой теплоте таился главный яд. — Я польщен, что ты помнишь мой голос, — промурлыкал он в ответ. — Две знаменитости. Крупный роман, премьера фильма на носу. Пресса сходит с ума, гадая, любовь это или пиар. Заказчик хочет знать правду. Нам нужно, чтобы ты вошла в их круг и выяснила. — «Чудно!», — протянула Пайпер, и он услышал, как днвушка улыбается. — «Вечерние платья, шампанское, блеск софитов. Вы балуете меня». — Это еще не всё, — мужчина подался вперед, облокотившись о стол. — Ты будешь не одна. — «Хилл!», — произнесла Батлер, и в этом слове смешалось всё сразу: узнавание, веселье, предвкушение и что-то похожее на осторожность. — «Виктор, должно быть, в ударе! Решил устроить нам воссоединение! ?» — Он считает, что вы сработаетесь, — дипломатично ответил Синнер. — Тот случай был... давно. С тех пор многое изменилось. — «Он был великолепен», — рассмеялась Пипер. — «Адрес я получу позже, полагаю?» — Сегодня в девять, — он позволил себе короткий смешок. — Досье пришлют шифрованным каналом через час. Ознакомься. Там две цели, оба окружены охраной и прессой. Никакой стрельбы, Пипер. Никаких... инцидентов. Мы просто собираем информацию. — «Скучно», — вздохнула девушка. — «Но ладно! До свидания, господин Итан». — Удачи вам с Хилл. Сбросив звонок, мужчина еще с минуту смотрел на погасший экран. Вскоре поднялся, бросив последний взгляд на две папки, оставшиеся лежать на столе. Алекс Хилл и Пипер Батлер. Сегодня они встретятся снова, и где-то в глубине души Итан Синнер — человек, лишенный иллюзий, — искренне надеялся, что улицы Нью-Йорка на этот раз переживут эту встречу.