Рассвет хрупкой мелодии

Торговый центр уже готовился к закрытию, когда из магазина игрушек выплыло нечто странное. Точнее, это был Бан, но разглядеть его было почти невозможно: из-за огромной горы коричневого плюша виднелись только кончики его кед и копна растрепанных волос. Следом шел Капитан, увешанный пакетами. Он выглядел так, будто только что проиграл войну против здравого смысла, но при этом покорно придерживал за локоть своего «капибарового монстра», чтобы тот не врезался в витрину. — Рациональность покинула этот чат, — вздохнул Капитан. — Бан, я всё понимаю, но десять? Десять капибар? Мы даже не сможем пройти к кровати, не наступив на кого-то из них. Бан выглянул из-за спины самой большой капибары той, у которой на голове была пришита крошечная плюшевая апельсинка. — Ты ничего не понимаешь в стратегии, зануда! — пропыхтел Бан. — Это не просто игрушки. Это армия дзена. Смотри, какие у них невозмутимые лица. Им вообще на всё плевать. Я хочу окружить себя этой аурой. Бан остановился посреди пустого холла, пытаясь перехватить охапку поудобнее, и одна маленькая капибара в рюкзачке предательски выскользнула, упав прямо на ботинок Капитана. Капитан замер. Он посмотрел вниз на плюшевого зверя, который смотрел на него своими черными глазками-бусинками с абсолютным спокойствием. Капитан вздохнул, наклонился и поднял игрушку. — Вот эта, — Капитан поднес маленькую капибару к лицу, — подозрительно напоминает мне тебя, когда ты пытаешься доказать, что не съел мою последнюю шоколадку. Такой же пустой и честный взгляд. Баг фыркнул, но тут же хитро прищурился. — А вот эта большая, — он ткнул носом в самую пухлую капибару, — это ты. Она такая же серьезная, твердая и на ней очень удобно лежать. Бан подошел ближе, почти вплотную, так что гора игрушек теперь упиралась в грудь Капитна. — Слушай, — прошептал он из-за плюшевого барьера. — Давай одну оставим в машине, две на диване, а остальные... остальные будут охранять наш сон. Капитан посмотрел на раскрасневшееся, счастливое лицо Бана, на эти нелепые игрушки, на апельсинку на голове верхней капибары... и его строгий фасад окончательно рухнул. Он потянулся и, аккуратно обходя пушистую преграду, коснулся губами лба Бана. — Ладно, — сдался он. — Но если я ночью в темноте наступлю на одну из них и она издаст какой-нибудь звук, я проведу над ней физический эксперимент по сжатию. Бан довольно зажмурился. — Ты их полюбишь. К утру ты уже будешь давать им имена и высчитывать траекторию их мягкости. Они пошли к выходу, и со стороны казалось, что серьезный молодой человек в очках ведет за руку целое стадо капибар, в центре которого светилась самая яркая и любимая им «постоянная величина».