Independence Day

      «Я, должно быть, какой‑то мазохист», — подумал Нед Старк, усаживаясь за стол для пикника и ожидая, когда подтянется остальная семья.       Его отец, разумеется, уже находился здесь — ведь это было его главное мероприятие. Ежегодный пикник в честь Четвёртого июля, который проводился в Винтерфелле для компании «Stark Manufacturing», с нетерпением ждали все в корпорации; на него приходили и высшие руководители, и самые недавно нанятые рабочие цехов. А Рикард Старк получал возможность продемонстрировать территорию своего неприлично огромного поместья, укрепить доброжелательные отношения со всеми сотрудниками и устроить впечатляющую демонстрацию патриотизма, что, безусловно, хорошо воспринималось широкой публикой.       «Боже, я становлюсь циником», — подумал Нед.       Он прекрасно знал, что его отец — хороший человек, который искренне любит свою страну и хочет сделать что‑то стоящие для людей, работающих на него. Тот факт, что отец был достаточно прагматичен, чтобы делать это так, чтобы извлечь максимальную выгоду для себя, не делал его неправым. Работники «Stark Manufacturing» получали одну из самых высоких зарплат в регионе и, безусловно, имели одни из лучших льгот, потому что Рикард Старк давно понял: если хорошо инвестировать в своих сотрудников, это обычно привлекает и удерживает лучших людей, а качественные кадры, как правило, ведут к прибыли. Он достаточно долго вбивал эту мысль в головы своих старших сыновей Брандона и Неда.       В этот момент Нед заметил отца: тот стоял у входа в зону для пикника и лично приветствовал тех, кто пришёл пораньше, гордо выпятив грудь и указывая семье с маленькими детьми на большое поле, где были установлены аттракционы. Волосы его полностью поседели, а на лице залегли морщины, оставленные горечью после смерти Лиарры Старк много лет назад, но в остальном отец выглядел достаточно бодрым, и Нед улыбнулся, увидев его. Отец был так счастлив, когда Нед пошел на компромисс и согласился приехать на пикник в этом году.       «Это радует хотя бы одного из нас», — мрачно размышлял Нед, и его улыбка угасла.       После Рождества он проводил дома как можно меньше времени, добровольно отправляясь в длительные поездки для встреч с поставщиками и дистрибьюторами по всей стране. Когда его присутствие требовалось в офисе, он всё равно избегал Винтерфелла, предпочитая оставаться в своей квартире в городе. Нед подумал, что с начала года он, вероятно, провёл в старинном родовом поместье не больше пяти‑шести дней. Если отец догадывался о причине его отсутствия, он никогда об этом не говорил. Лия знала, но, несмотря на свою импульсивность, младшая сестра умела держать язык за зубами, когда это было нужно.       Нед посмотрел на часы, вздохнул, увидев, что ещё только одиннадцать утра, и задумался, в какое время начнут разливать пиво в палатках.       — Нед! — раздался громогласный голос, и он поднял глаза: к нему шёл его лучший школьный друг, Роберт Баратеон, держа за руку его младшую сестру.       Улыбка Неда была искренней, когда он, глядя на них, покачал головой. Он сам слышал от Лианны, что его отчаянно независимая и зачастую требовательная младшая сестра встречается с его печально известным своими донжуанскими выходками другом, но не верил в это до тех пор, пока не увидел их здесь, идущих рука об руку. Он поднялся, чтобы поприветствовать их.       — Как ты, Старк? — воскликнул Роберт, отпуская руку Лии, чтобы заключить Неда в медвежьи объятия. — Я думал, тебя съели дикие звери или похитили инопланетяне, или что‑то в этом роде.       — Или что‑то в этом роде, — пробормотала Лианна у него за спиной, и Нед бросил на неё предостерегающий взгляд через плечо Роберта.       — Я не видел тебя миллион лет! — продолжал Роберт.       — На Рождество, Роберт, — поправил его Нед. — Это чуть больше шести месяцев.       — Кажется, будто миллион лет. Чёрт, как же здорово видеть тебя, дружище.       Энтузиазм Роберта был одновременно искренним и заразительным, и Нед впервые за день почувствовал себя по‑настоящему счастливым.       — Я тоже скучал по тебе, — признался он. Повернувшись к Лианне, он ухмыльнулся: — Однако мне нужно серьёзно поговорить с тобой, сестрёнка. Ты что, лишилась рассудка? — Он демонстративно закатил глаза в сторону Роберта, и Лия с Робертом рассмеялись.       — Я знаю, что делаю, — легко произнесла она, наклоняясь, чтобы поцеловать его. — А ты знаешь? — прошипела она ему в ухо, прижавшись к нему лицом.       Нед бросил на неё сердитый взгляд, и Роберт это заметил, ошибочно истолковав причину.       — Господи, Нед! Я не настолько ужасен. Расслабься немного, ладно?       — Что? О, извини, Роберт. Я не хотел. — Он покачал головой. — Я просто устал. Мой самолёт прилетел поздно ночью, так что прости, если я ворчлив.       Лианна окинула взглядом палатки с едой и напитками, расставленные вокруг столов для пикника.       — Вот! — наконец воскликнула она, указывая на палатку с пивом прямо напротив них. — Видишь девушку с очень каштановыми волосами, темнее, чем у меня?       — Ту, с большими… — Роберт поднял руки перед грудью, демонстрируя.       — Да, — рассмеялась Лианна. — Её зовут Эмили. Подойди и скажи ей, что помнишь её по тому разу, когда она обслуживала тебя в «BrewHaus», и пофлиртуй с ней. Папа не хочет, чтобы пиво начали разливать до часу дня, но я уверена, ты сможешь её очаровать и получить немного раньше.       Роберт рассмеялся.       — Мне нравится, как работает твой ум, миледи, — сказал он, склонившись в поклоне, как рыцарь из какого‑нибудь глупого фильма, и поцеловав её руку, прежде чем отправиться к палатке с пивом выполнять порученное ему задание.       — Серьёзно, Лия? — спросил Нед, приподняв бровь. — Ты действительно только что отправила Роберта Баратеона, которого называешь своим парнем, флиртовать с другой девушкой? — Он покачал головой. — Играешь с огнём, Лия!       — Ой, сядь, Эддард, — сказала она, закатив глаза и сама опускаясь на скамью. — Я хорошо знаю Роберта. Он будет флиртовать с каждой симпатичной девушкой, которую увидит, независимо от того, разрешаю я это или нет. Он просто не может удержаться. Если он делает это по моему указанию, то не чувствует вины. Когда он делает что‑то для меня, он думает обо мне, даже флиртуя, понимаешь? Так что он не оказывается виноватым, подавленным и ненавидящим себя настолько, чтобы потом переспать с кем‑то, чтобы почувствовать себя лучше!       Нед покачал головой, глядя на сестру.       — Это то, чему тебя учат на твоих любимых занятиях по психологии?       Она рассмеялась.       — Просто не беспокойся об этом. Мы с Робертом понимаем друг друга, Нед. Я никогда бы не подумала, но… — Лианна пожала плечами. — У нас всё хорошо. И он на самом деле честен со мной, веришь или нет. Он говорит, что никогда в жизни не был честен с девушкой.       — Это определённо правда, — мрачно произнёс Нед, вспоминая их совместные студенческие годы с Робертом.       — В любом случае, мне всего двадцать один. Я ещё учусь. Я не собираюсь выходить за него замуж или что‑то в этом роде. Сейчас всё просто… хорошо, понимаешь? Доверься мне, Нед. Я знаю, как позаботиться о себе. Вопрос в том, знаешь ли ты?       Нед нахмурился.       — Я в порядке, Лия.       — Нет, не в порядке. И если ты такой уже от мысли о том, чтобы увидеть её, то каким ты будешь, когда она появится здесь? — Она вздохнула. — Вот почему я отправила Роберта… ну, и ещё потому, что подумала, что нам всем не помешает пиво. Поговори со мной, Нед. Ты вообще разговаривал с ней с тех пор, как…       — Боже, нет! — Он покачал головой. — Как я могу с ней разговаривать, Лия? Она девушка моего старшего брата. Они с Брандоном практически помолвлены. У меня не было права…       Лианна нахмурилась.       — Ну, она девушка Брэндона, хотя я не уверена насчёт части с «практически помолвленной». А что касается твоих прав… Нед, ты ничего не сделал! Это было всего лишь…       — Победа! — раздался громогласный голос, и Нед с Лианной подняли глаза: к ним шёл Роберт, держа в руках трое больших пластиковых стаканов, наполненных пивом.       — Быстро ты, — сказал Нед, заставляя себя снова улыбнуться.       — Я талантлив, — улыбнулся Роберт, протягивая ему один из стаканов. — Вот почему твоя сестра любит меня, — добавил он с довольно плотоядным взглядом.       — Господи, приятель. Я не хочу это слышать!       Лианна рассмеялась и посмотрела в сторону палатки с пивом, где, как заметил Нед, темноволосая Эмили пристально смотрела на них троих.       — Она не выглядит счастливой, — Лия кивнула в сторону палатки.       — О, — сказал Роберт. — Я сказал ей, что мне нужно пиво для пары моих друзей. Возможно, я забыл упомянуть, что одна из моих подруг — самая красивая девушка здесь.       Лианна ухмыльнулась ему.       — И не забывай об этом, — заявила она.       — Ни за что, — ответил Роберт. А затем, на глазах Неда, он обхватил Лию за талию, едва не заставив её пролить пиво, и поцеловал так, что у бедной, обманутой Эмили не осталось никаких сомнений относительно того, к кому направлен интерес Роберта.       — И мне не нужно было это видеть, — раздражённо произнёс Нед.       — Мы все порой видим то, чего предпочли бы не видеть, — многозначительно намекнула Лия. — О, господи, — добавила она, глядя туда, где их отец по‑прежнему приветствовал гостей. — Папа смотрит на нас злым взглядом. Вы двое спрячьте пиво, а я пойду умилостивлю его — буду очаровательна со всеми этими замечательными людьми, которых я никогда раньше не встречала. — Она чмокнула Неда в щёку. — Люблю тебя, — сказала она.       Затем сделала пугающе большой глоток своего пива и передала остаток Роберту, после чего приподнялась на цыпочках и быстро поцеловала высокого Баратеона в губы.       — Люблю тебя, — с улыбкой добавила она. А потом, нацепив на лицо улыбку, направилась к Рикарду Старку.       — Боже, я люблю её, — с чувством произнёс Роберт, и Нед не мог не заметить, что тот пристально смотрит на её зад, пока она уходит. Как и не мог не увидеть, что Лия нарочито покачивает бёдрами — явно исключительно для Роберта.       — Меня сейчас стошнит, — пробормотал он, делая солидный глоток пива.       — Нет, приятель, — сказал Роберт, поворачиваясь к Неду с серьёзным выражением лица. — Я действительно её люблю. Она… потрясающая. Не понимаю, как я не влюбился в неё с первого взгляда!       — Может, потому что ей тогда было десять лет? — хмуро заметил Нед. — Пойдём. Спрячем пиво от взгляда отца, иначе усилия Лии окажутся напрасными.       Роберт рассмеялся, когда Нед повёл его между двумя палатками в лесную зону позади них.       — Нам двадцать пять лет, а мы всё ещё прячем пиво от твоего отца! Если бы здесь был Брандон, было бы как в старших классах! Он и Кэт приедут, да?       — Да, — коротко подтвердил Нед, не желая обсуждать брата или Кейтилин Талли. — Роберт, ты ведь понимаешь, что Лие всего двадцать один, верно? То есть она не всегда обдумывает свои поступки. И ведёт себя уверенно, порою жёстко. Но ты действительно можешь её ранить. Ты это понимаешь?       Роберт посмотрел на него долгим взглядом.       — Я понимаю Лианну лучше, чем ты думаешь, Нед. Я знаю, что ты думаешь обо мне в отношении девушек, но я говорю тебе — твоя младшая сестра другая. С ней я другой. Благодаря ей. — Он внезапно замолчал, словно подыскивая слова, и Неду пришло в голову, что раньше Роберт никогда особенно не заботился о том, чтобы подобрать правильные слова. Он всегда говорил, не задумываясь. Особенно в его присутсвии. — Вряд ли ты был счастлив узнать, что я сплю с твоей сестрой, — наконец произнёс он, и Нед поморщился. Если это лучшее, что Роберт смог придумать после раздумий, возможно, ему не стоило и стараться. — Но дело не в этом, — продолжил его друг. — Я действительно люблю её, Нед. И я знаю, что она молода. И я не хочу её ранить. Я никогда не обижу её.       Тёмно‑синие глаза Роберта были наполнены такой искренностью, какой Нед никогда раньше не видел в них, когда речь шла о женщинах. Ему хотелось верить, что эти двое людей, которых он так любит, действительно могут найти что‑то хорошее друг в друге, но сомнения оставались.       «Я стал циником», — к такому выводу пришел Нед.       — Я знаю, что ты не хочешь её ранить, Роберт. К сожалению, то, чего мы хотим, не всегда совпадает с тем, что мы делаем. — Нед заставил себя выбросить из головы воспоминания о Рождестве. — Постарайся помнить об этом и будь осторожен, ладно?       Роберт посмотрел на него и кивнул.       — Буду, — серьёзно кивнул он. — Обещаю. — Затем ухмыльнулся. — Хочешь половину того, что осталось от пива Лии?       Нед рассмеялся, и они погрузились в беседу о других вещах и воспоминаниях о прошлых приключениях. Он не имел представления, сколько времени прошло в приятной компании лучшего друга, пока не услышал второй по счету голос, который боялся услышать сегодня.       — Я знал, что найду вас, двух негодяев, здесь!       Нед и Роберт обернулись: к ним на поляну шёл Брандон с тремя бутылками пива в руках и своей фирменной улыбкой на красивом лице.       — Брандон! — громко заорал Роберт. — Ты прекрасно знаешь, что это мы с тобой — негодяи. Нед — наш надзиратель!       — Голос совести, — насмешливо произнёс Брандон.       — Наш личный Сверчок Джимини, — рассмеялся Роберт, и Брандон присоединился к смеху.       — Вы двое просто короли стендапа, — Нед закатил глаза. — Вижу, ты принёс пиво, Брандон. Не поделишься?       — И тебе привет, младший братишка, — сказал Брандон, передавая ему пиво. — Расслабься и порадуйся, что видишь меня, ладно?       — Мы виделись две недели назад на совещании по приобретениям в «Stark», — напомнил Нед.       — О, ты всё ещё злишься из‑за того, что я не согласился с тобой насчёт того маленького предприятия на севере, да? Это дыра, Нед. Ни за что…       На самом деле Нед чувствовал неловкость в общении со старшим братом не из‑за этого, но он действительно считал, что Брандон ошибся, и охотно ухватился за это как за причину своего не самого хорошего настроения.       — Ты ошибся, Брандон. Там живут хорошие люди, и город нуждается в развитии промышленности. Мы могли бы прийти и сделать что‑то, что пошло бы на пользу им… и нам. «Stark» имеет…       — НЕТ! — решительно перебил их Роберт. — Сегодня вы не будете говорить о бизнесе, ребята. И уж точно не будете спорить о нём. Скучно!! И меня сбивает с толку, когда вы упорно называете свою галактическую империю просто «Stark». Я думаю, вы говорите друг о друге, а не о «Звезде Смерти» или чём‑то подобном.       — «Stark Manufacturing» — корпорация, а не галактическая империя, — с лёгкой усмешкой сказал Нед.       — И мы даже не производим оружие, — добавил Брандон. — Хотя «Звезда Смерти» была бы крутой… или световые мечи, может. Мы могли бы расширить производство до световых мечей! Как думаешь, Нед? — Он начал изображать движения со световым мечом, сопровождая их довольно реалистичными звуковыми эффектами.       Нед не смог удержаться от улыбки в ответ на гримасу брата. В некотором смысле его старший брат всегда оставался двенадцатилетним мальчишкой — но невероятно обаятельным двенадцатилетним мальчишкой.       — Световые мечи были бы крутыми, — согласился Нед, улыбаясь.       — Лия сказала тебе, где мы были? — спросил Роберт у Брандона. — Она сказала, что дала тебе пиво и отправила прятаться от папы. Я сразу понял, где вы будете, как только сестренка вас сдала!       Все трое рассмеялись, вспомнив многочисленные вечера на этой самой поляне, когда они были подростками. Брандон, будучи на два года старше, всегда позволял Неду и его другу присоединяться к своей компании постарше, наслаждаясь всеобщим обожанием. Роберт тоже старался во многом подражать старшему брату лучшего друга. Нед, всегда более серьёзный, чем Брандон или лучший друг, в основном довольствовался тем, что жил в тени их подвигов, не боясь переступать границы, установленные отцом, но всегда стараясь не дать ситуации выйти из‑под контроля.       — Где Кэт? — внезапно поинтересовался Роберт. — Ты ведь привёз свою рыжую красотку, да, Бран?       — Да, привёз, — отстраненно подтвердил Брандон. — Но я ни за что не привёл бы девушку в наше секретное место. — Он хлопнул Роберта по спине. — Я оставил её с Лией. Они отлично проведут время.       — Господи, я не видел Кэт с… наверное, с рождественской вечеринки твоего отца, — припомнил Роберт, и Нед заметил, как напряглись челюсти Брандона.       «Чёрт тебя побери, Брандон», — подумал Нед. — «Вся эта чёртова история была твоей идеей».       — Да, — подтвердил Брандон. — Кэт тогда сильно перебрала. Это совсем на неё не похоже. Она у меня пай-девочка.       — А я считаю, она была великолепна! — воскликнул Роберт. — В тот вечер она разговаривала со мной больше, чем когда‑либо. И, Брандон, ты был в хлам в тот вечер, так что, по‑моему, тебе не стоит критиковать свою девушку. — Он ухмыльнулся. — Конечно, вечеринка в канун Нового года мне понравилась больше.       Нед заметил, как Брандон усилием воли отгоняет мысли о Рождестве.       — Ты рассказал Неду о той вечеринке? — спросил он Роберта. — Он её пропустил, помнишь?       Нед уехал из Винтерфелла так быстро после Рождества, решив не останавливался до самого Нового года. Побег — позорное, но верное решение. Иначе он бы стал виновником чужого разрушенного счастья. Сейчас Нед стоял на поляне, вспоминая полное веселья, пьяное лицо Брандона, когда тот подтолкнул его к Кэт под омелой.       — Давай! Поцелуй её, приятель! Это же Рождество!       — Брандон, я не думаю…       — Это всего лишь маленький поцелуй, идиот. Это не значит, что ты с ней переспишь, младший брат.       Друзья Брэндона тогда рассмеялись, Кейтилин сильно покраснела, а Нед в первые в жизни так сильно хотел врезать брату по лицу. Он всё ещё помнил, как поднял руку — и тут же ощутил прикосновение теплой ладони Кэт. — Пожалуйста, Нед, успокойся. Бран пьян. Он ничего такого не имеет в виду. Просто быстро поцелуй меня. Я не против. Мы же друзья, верно?       Кейтилин посмотрела на Неда, и в этих голубых глазах, которые всегда, казалось, заглядывали прямо в его душу, читалась отчаянная мольба. Кэт всегда пыталась найти подход к дикой натуре Брандона. Нед кивнул. Наклонился, чтобы быстро поцеловать девушку своего старшего брата в губы, молясь, чтобы ни одно из его чувств к ней не отразилось на лице или в столь мимолетном прикосновении.       К удивлению Неда, глаза Кэт на мгновение будто засияли, когда их губы соприкоснулись, а затем закрылись. Тихое «ох» сорвалось с её губ, когда она отстранилась — всего на долю секунды дольше, чем следовало. Он не мог вымолвить ни слова и ощутил вкус красного вина, которое она пила, когда облизнул губы.       Брандон переводил взгляд с Неда на Кейтилин, и его лицо потемнело.       — Сукин сын! Тебе это понравилось!       — Не будь смешным, Брандон! — Кэт облизнула губы и схватила Брандона за руку. — Ты сказал брату поцеловать свою девушку, и он это сделал. Всего на три секунды. — Она улыбнулась ему. — Все глупые правила омелы соблюдены. Так что, пожалуйста, принеси своей девушке ещё выпить!       Тогда Кейтилин уже была на пути к опьянению, вспомнил Нед. Хотя и не настолько, как позже. И уж точно не так пьяна, как Брандон. Нед сглотнул, не желая думать о том, что произошло потом. Это все его вина.       — Ты вообще нас слушаешь? — спросил Роберт. — Земля вызывает Эддарда! Где ты, приятель?       Вздрогнув, Нед осознал, что Брандон и Роберт рассказывали ему историю о том, как Роберт сошёлся с Лианной на новогодней вечеринке Старков, положив начало их стремительному роману. В целом Нед решил, что, вероятно, лучше не знать подробностей.       — Я здесь, Роберт, — ответил он. — И я слушаю. Прости, если я всё ещё не могу не думать, что сохранять абсолютно нейтральное выражение лица — лучший возможный ответ на любовные приключения тебя и моей младшей сестры.       Брандон громко рассмеялся — очевидно, напряжение между ними уже было забыто с его стороны.       — Я говорил тебе, старина Нед не оценит эту историю, Роберт. — Обращаясь к Неду, он добавил: — Знаешь, в ту ночь я тоже почти хотел его убить. Но Лия этого не допустила. — Он покачал головой. — Боюсь, она выросла, нравится нам это или нет. Чёрт, Бену уже семнадцать! Мы с тобой старики, приятель!       — Говори за себя, Бран, — сказал ему Нед.       — Всего на два года старше, младший братик. Всего на два года. — Брандон ухмыльнулся. — Так почему ты не привёл кого‑нибудь, чтобы подвергнуть всем этим семейным развлечениям? — спросил он.       Нед пожал плечами.       — Нет никого, кого я настолько ненавижу, чтобы подвергать этому?       Роберт рассмеялся.       — Твой брат готовится в священники, Брандон. Разве он тебе не говорил?       — Ха. Ха. Очень смешно, Роб, — Нед поднял стакан, чтобы допить остатки пива, которое принёс Брандон.       — Серьёзно, приятель. Ты с кем‑нибудь встречался после Эшары? Это было ещё в колледже!       — Уилла, — вставил Брандон. — Её так звали, Нед? Та девушка, с которой ты немного встречался прошлым летом. Учительница?       Нед рассеянно кивнул.       — Мы встречались несколько раз. Ей не очень понравилось здесь. Она вернулась на юг, откуда родом.       — И это всё? — разочарованно спросил Роберт. — Две женщины за… сколько… пять лет?       Нед бросил на лучшего друга сердитый взгляд.       — Я встречался с другими женщинами, Роберт.        И это было правдой. Но никогда не больше одного‑двух раз.       С Уиллой Нед встречался всего четыре раза, если быть честным. И он никогда не спал с ней.       «Есть только одна девушка, — мрачно подумал Нед. — И она не моя. И, вероятно, ненавидит меня».       — Похоже, у всех пиво закончилось, — сказал Брандон. — Уже час?       Нед посмотрел на часы.       — Час пятнадцать, — ответил он.       — Больше никаких пряток, как виноватые дети, — сказал Роберт, хлопнув Брандона по ладони, совсем как ребёнок.       Нед улыбнулся старшему брату и лучшему другу.       — Да. Теперь мы можем пить открыто. Но давайте держать себя в руках и не напиваться, ладно? Нам с тобой нужно «сохранять достойный облик перед сотрудниками», — сказал он Брандону, имитируя лучший строгий тон Рикарда Старка. — А тебе, — добавил он, ткнув пальцем в грудь Роберта, — сегодня нельзя смущать нашу с Браном сестру.       — Да, мама, — сказал Брандон.       — Честное скаутское, — пообещал Роберт.       Нед покачал головой. Они оба — идиоты.       — Я не ваша мама, и ты никогда не был бойскаутом.       — Он нас раскусил, Брандон, — прошептал Роберт театральным тоном, и Нед невольно рассмеялся.       — Фейерверк только в десять вечера, — сказал он. — Боюсь, это может оказаться очень долгим днём.       — По крайней мере, погода не невыносимо жаркая, — заметил Роберт, когда они начали выходить из леса. — И у меня есть моя прекрасная Лия, чтобы улыбаться. Кстати о прекрасных девушках и твоём почтенном возрасте — двадцать семь, Брандон, — ты когда‑нибудь соберёшься и женишься на бедняжке Кэт? Вы вместе уже… сколько, четыре года?       — Чуть больше трёх, — поправил Брандон. — И я не знаю.       Что‑то в его голосе заставило Неда резко взглянуть на него. Роберт, очевидно, тоже это услышал.       — Проблемы в раю? — присвиснул Роберт.       — Нет… — медленно произнёс Брандон. — Просто… мы вместе уже больше трёх лет, и Кэт — замечательная. И я люблю её. Наверное, правда люблю. Просто… как вообще можно знать наверняка? — Он остановился и посмотрел на Неда и Роберта, и Нед понял: его легкомысленный, зачастую незрелый старший брат говорит совершенно серьёзно. — Как ты решаешь, что это — навсегда? Я имею в виду, а вдруг однажды ты наконец скажешь: «Ладно, будем вместе навсегда», а на следующий день встретишь кого‑то, о ком даже не подозревал, что такой человек существует?       — Не знаю, Брандон, — признался Роберт. — Честно говоря, я никогда даже не задумывался об этом до Лии. Честно говоря, я не думал, что это вообще возможно — навсегда. По‑настоящему. Счастливо. Но теперь я задумываюсь. — размышлял Баратеон. — Мне бы хотелось верить, что это возможно.       — А ты как считаешь, Нед? — спросил его Брандон.       Это был искренний вопрос, и брат действительно хотел узнать его мнение — так же, как иногда спрашивал его совета по серьёзным деловым вопросам.       — Возможно ли провести жизнь с одним человеком? — уточнил Нед. — Да, — утвердительно ответил он. — Я знаю, что такое возможно.       — Говорит человек, чьи единственные длительные отношения закончились, потому что его девушка, несравненная Эшара Дейн, решила, что не готова посвятить себя одному человеку, — фыркнул Роберт. — Ты хуже девчонки, Нед. Безнадёжный романтик.       — Ты начинаешь всё больше походить на него с тех пор, как моя сестра тобой завладела, — парировал Брандон. — Что бы там ни было, я думаю, ты прав, Нед. Довольство. Да, я мог бы быть довольным. Просто я не знаю, достаточно ли мне одного этого. Понимаешь, о чём я? «Как ты можешь смотреть на неё и не быть уверенным во всём, чего когда‑либо хотел?» — раздраженно подумал Нед. А вслух сказал: — Думаю, да. Но Кэт любит тебя, Брандон. Так что если ты любишь её…       Брандон пожал плечами, но прежде чем он успел что‑то сказать, они услышали голос младшего брата, перекрывающий шум уже гораздо более многолюдного места для пикника:       — Нашёл их, Лия!       — Бен! — строго сказал Брандон. — Не приводи женщин в наши укрытия, младший брат! Если бы я подозревал, что ты способен на такое, я бы никогда не показывал тебе это место.       — Не кипятись, Бран, — без запинки ответил младший Старк. — Лия хотела пробраться через лес, чтобы найти вас, бездельников, которые оставили её нянчиться с папой больше чем на час! Я держал её рядом с местом для пикника, подальше от вас. Так что теперь сделайте мне одолжение и признайте, что я вас нашёл.       Нед рассмеялся. Бенджен, как и он сам, обычно был довольно серьёзным, но, когда его незаслуженно упрекали в чем-то, он, подобно Брандону и Лианне, не стеснялся отвечать тем же и не щадил противника. К тому же он был хитрее любого из них — кроме, возможно, Лии. Нед подозревал, что его сестра способна на куда более изощрённые уловки, чем они все думали, и лениво размышлял, стоит ли предупреждать Роберта насчёт неё — или наоборот.       — Эй, красотка! Ты скучала по мне? — окликнул Роберт, и Нед увидел, как его сестра идёт к ним; её серые глаза были похожи на грозовые тучи.       — Не так сильно, как скучала по своим братьям‑идиотам, — заявила она, сверкнув глазами сначала на Брандона, потом на Неда. — Когда я говорила, что разберусь с папой и буду мила с незнакомцами, я не имела в виду целый проклятый день! Теперь ваша очередь! — Повернувшись конкретно к Брандону, она добавила: — Особенно твоя. Бедная Кэт сейчас застряла там, пытаясь объяснить нашему лорду, как это так вышло, что его главный наследник наконец-то появился на пикнике — и тут же исчез, не поговорив ни с единой душой, включая самого его лорда-отца!       — Наш лорд? — хохотал Роберт.       Нед тоже рассмеялся.       — Так мама называла отца, когда он становился высокомерным и самодовольным. Лорд Рикард. Так было в детстве. Ты никогда раньше не слышал, чтобы мы так его называли? Лия особенно любит это выражение.       Лианна скривилась.       — Потому что лорд Рикард куда чаще становится высокомерным и диктаторским со мной, чем с вами, мальчики!       Роберт громко рассмеялся.       — Ну, это прямо‑таки антиамерикански! — возмущённо провозгласил он, обнимая её, чтобы выразить солидарность и поддержку в её угнетении. — Разве не в этом весь смысл сегодняшнего дня — избавиться от подобной ерунды? — Он быстро поцеловал её. — Пойдём возьмём хот‑дог во имя равенства и свободы, а твоих братьев отправим сражаться в Палату лордов!       Теперь уже смеясь, Лия позволила Роберту увести её, небрежно махнув братьям через плечо.       — Пошли, — мрачно сказал Нед. — Время отвечать за свои поступки.       — Только не я! — воскликнул Бен. — Я был образцовым сыном. Меня познакомили с несколькими стариками, кучей церковных дам и тремя мужчинами, которые на пикник пришли в костюмах — «мой сын Бенджен, младшенький в семье». — Его пародия на Рикарда Старка была не такой удачной, как у Неда, но заставила их смеяться — как и его гримаса по поводу того, что его вечно называют «младшеньким».       — Ладно, Бен, — добродушно произнес Нед. — Ты свободен. Пойди посмотри, есть ли у кого‑нибудь из работников «Stark» симпатичные дочери‑подростки.       — Мне правда нужно поговорить с Кэт, — начал Брандон, когда Бен убежал.       — Не так быстро, дружище. Она с папой, помнишь? И ты не выкрутишься и не оставишь меня одного разбираться с этим.       Брандон расправил плечи.       — Ладно. Пойдём вместе. Братья до конца.       Только искорки в его серых глазах выдавали его, и Нед фыркнул.       — Братья, — сказал он, стараясь не рассмеяться.       Рикард Старк не веселился. Его глаза были твёрдыми, как камень, когда он устремил на них обоих свой взгляд задолго до того, как они подошли. Кейтилин Талли стояла рядом с ним; её рыжевато‑каштановые волосы сияли в июльском солнце. Она улыбалась, приветствуя нескольких маленьких детей, которые подбежали и обхватили её ноги.       — У твоей девушки, похоже, есть маленький фан‑клуб, — прошептал Нед Брандону.       — Скорее всего, ученики, — ответил Брандон. Нед вспомнил, что Кейтилин только что закончила свой первый полный год преподавания в детском саду. — Мы встречаем их повсюду. Ты не поверишь, сколько мучительных детских разговоров мне пришлось выслушать. Кэт никогда не просит их уйти.       «Она бы не стала», — подумал Нед.       В этот момент Кейтилин стояла прямо, улыбаясь двум женщинам — вероятно, матерям двоих детей. Пока они разговаривали, подошли двое мужчин, и Нед увидел, как отец пожал им руки, а затем повернулся, чтобы гордо представить Кейтилин как свою будущую дочь. Он всегда так делал, и это бесконечно смущало Кэт, ведь они с Брандоном даже не были помолвлены. Но Рикард находил её невероятно очаровательной и категорически отказывался рассматривать любую другую возможность, кроме её будущего официального включения в семью.       Кейтилин рассмеялась над чем‑то, что сказал один из мужчин, и сердце Неда замерло на несколько ударов при этом звуке.       «Она так красива», — подумал Нед и тут же укорил себя.       Время и расстояние нисколько не уменьшили её влияния на него. Нед был так же очарован ею, как и в тот раз, когда видел её в последний раз возле большого дерева, которое все называли «чардревом» по причинам, о которых никто уже не помнил, — в канун Рождества.       Он вспомнил, как Лия нашла его там.       — Ты хоть попытаешься убрать это выражение с лица, Нед? — спросила она.       — Какое выражение? — безнадёжно спросил Нед, по‑прежнему глядя туда, где Кейтилин скрылась среди деревьев на тропинке, ведущей к дому.       Сестра вздохнула.       — То, которое ясно даже слепому: ты без памяти влюблён в Кейтилин Талли.       Нед тяжело сглотнул и постарался придать лицу безразличное выражение.       — А вот и мои блудные сыновья! — воскликнул Рикард Старк, когда они подошли достаточно близко, чтобы он мог произнести это, не повышая голоса.       — Вы пьяны?       — Господи, папа! Нет, — возразил Брандон. — Я выпил всего один стакан пива, ради бога.       Взгляд Рикарда переместился на Неда.       — Я — два, — без колебаний признался Нед. — Я здесь дольше, чем Брандон. И нет, я не пьян. И не собираюсь.       Рикард кивнул, очевидно довольный тем, что ни один из его старших сыновей не собирается выставлять его дураком — по крайней мере, в данный момент. Хотя он и не был трезвенником, глава семьи Старк происходил из пуританского рода и весьма скептически относился к куда более либеральным взглядам своих отпрысков на алкоголь. Он даже считал привычки Неда к выпивке слегка чрезмерными — что любой, кто знал Неда, счёл бы нелепым.       — Так Лия наконец нашла вас? — спросила Кейтилин у Брандона с ноткой раздражения в голосе.       Несмотря на недовольство, её голос звучал для Неда как музыка, и он едва не закрыл глаза, пытаясь представить себя где‑нибудь в другом месте. Ему нельзя думать о ней.       — На самом деле это был Бенджен, — спокойно ответил Брандон, и Нед едва не улыбнулся, несмотря на своё нынешнее тревожное состояние, оттого что брат не забыл отдать младшему брату должное, о котором тот просил.       — Прости, Кэт. Но я давно не видел брата вне зала заседаний, и нам нужно было кое‑что обсудить.       Её взгляд лишь на мгновение задержался на Неде, прежде чем она посмотрела вниз и поздоровалась с ним:       — Привет, Нед.       — Привет, Кэт.       «Боже. Она даже не может на меня смотреть. Должно быть, она действительно меня ненавидит», — грустно подумал Нед, понимая, что это его вина.       — Что ж, рад узнать, что хотя бы один из моих сыновей полезен, — кивнул Рикард, но его голос уже не звучал так строго, как раньше, и Нед понял: они не в такой уж большой немилости у отца, как могло бы быть.       — Брандон, отведи свою очаровательную юную леди перекусить. Она простояла здесь со мной достаточно долго. Эддард, ты пока останься со мной. Брандон, найди меня до трёх часов. Есть несколько очень важных людей, с которыми я хотел бы тебя познакомить, и я назначил короткую встречу с ними на это время.       Брандон и Нед кивнули. Нед старался не чувствовать обиды из‑за того, что отец попросил только Брандона познакомиться с этими «важными людьми», несмотря на то что они оба разделяли обязанности должности вице‑президента корпорации и он, безусловно, работал не меньше Брандона.       — Но, мистер Старк! Вам тоже нужно присесть и поесть, — возразила Кейтилин, и Нед тут же почувствовал вину за то, что она больше беспокоилась о благополучии его отца, чем они с Брандоном.       — Кэт, ты стояла здесь задолго до моего прихода. Иди с Брандоном хотя бы ненадолго, чтобы перекусить.       Прежде чем сразу отклонить предложение Кейтилин Рикард Старк на мгновение заколебался, и это само по себе сказало Неду, что отцу действительно нужно поесть и, вероятно, дать ногам отдых. Рикард был очень гордым человеком, но в следующий день рождения ему исполнялось шестьдесят.       — Иди, папа, — сказал Нед. — Я присмотрю за порядком, пока ты или Брандон не вернётесь.       Кэт выжидающе посмотрела на Брандона, но если она считала, что он предложит остаться с Недом, ей пришлось бы ждать очень долго. Так думал Нед. Брандону не легко отказаться от еды, а было уже почти два часа. Запах еды с места для пикника заставил его желудок заурчать, но Нед смирился с тем, что придётся подождать.       Как оказалось, никто не освободил его от обязанностей до трёх часов. Когда Бенджен подошёл и сказал, что папа и Брандон ушли встречаться с какими‑то важными персонами, и попросил его побыть главным, чтобы Нед мог перекусить, тот был уже голоден как волк и совершенно измотан. Неду казалось, что фальшивая улыбка не сходит с его лица уже целый год: он приветствовал людей, указывал, где уборные, уверял, что карнавал и катание на пони бесплатны, еда будет подаваться весь день, оркестр начнёт играть около шести, а фейерверк — в десять. Нед ответил на миллион вопросов об истории и архитектуре Винтерфелла, выдумывая ответы, когда не знал их.       Нед вернулся к палаткам с едой, где ему захотелось взять по порции всего, но он ограничился гамбургером, хот‑догом и большой порцией картофельного салата. Роберта и Лианны нигде не было видно, поэтому он просто нашёл относительно свободное место за столом и поставил тарелку. Он возблагодарил Бога за отсутствие очереди у палатки с пивом и, быстро получив напиток, вернулся к еде, чтобы поесть в тишине.       Едва Нед начал есть, как услышал смех, который так хорошо знал, и обернулся: Кейтилин стояла с парой и их ребёнком, который выглядел примерно подходящим по возрасту, чтобы быть ещё одним из её учеников. Нед просто смотрел на неё мгновение, думая, перестанет ли он когда‑нибудь чувствовать то, что испытывает по отношению к ней. Затем осознал, что пялится и заставил себя вернуться к еде.       Но Нед всё равно видел Кейтилин.       Видел такой, какой она была в канун Рождества, когда он нашёл её плачущей у чардрева без пальто.       — Кэт! Что случилось?       Она вздрогнула от звука своего имени и встала с холодной грязной земли, на которой сидела на корточках, вытирая глаза рукой.       — Ничего, Нед, — пробормотала Кейтилин. — Не обращай внимания. Просто…       — Брандон опять сделал что‑то глупое? Он сегодня действительно пьян, Кэт. Я не знаю, что…       — Мы оба сегодня слишком пьяны! — сердито возразила Кейтилин и покачала головой. — Я так злилась на Брана из‑за этой дурацкой истории с омелой. Я сказала ему, что он должен извиниться перед тобой — заставить тебя поцеловать меня в шутку, а потом разозлиться из‑за того, что ты это сделал. Это не твоя вина, Нед!       — Кэт… Я… Не переживай из‑за этого. Нет нужды плакать.       Она посмотрела на него, её голубые глаза были широко раскрыты, полны слёз и боли.       — Я плачу не из‑за этого! Он сказал, что злится не на тебя. Он… — Кейтилин закусила губу, и Нед увидел, как она вздрогнула.       На нём была лишь лёгкая куртка — для Винтерфелла в декабре погода была довольно мягкой для того, кто здесь вырос, — но он снял её и отдал ей.       — Что он тебе сказал, Кэт? — мягко спросил Нед, одновременно желая стереть её слёзы поцелуями и убить старшего брата за то, что тот стал их причиной. Это было так неправильно и мерзко, но он ничего не мог поделать со своим глупым сердцем.       Кейтилин сомневалась лишь мгновение, прежде чем посмотреть ему прямо в глаза.       — Он сказал, что злится на меня. Потому что мне явно это понравилось! — Кэт покачала головой. — Он накричал на меня, и я знаю, что он пьян, но… Нед, я не знаю, что делать!       — Он пьян, Кэт, — повторил Нед. — Он видит то, чего нет. Не думай об этом. Я знаю, завтра он извинится. Он всегда просит прощения, когда понимает, что вел себя как дурак.       Тогда Нед осознал, что держит Кэт за руки, поглаживая их вверх и вниз по ткани своей куртки в успокаивающем жесте, слишком остро ощущая обнажённую кожу её рук в платье без рукавов под курткой. Она не остановила его.       Через мгновение он положил руки ей на спину, и она прижалась головой к его груди.       — Я люблю Брандона, — сказала Кейтилин и всхлипнула.       — Я знаю, — ответил Нед. — Знаю. Всё будет хорошо.       Он поглаживал её по спине, и она издала тихий вздох, от которого у него потеплело глубоко внутри.       — Спасибо, Нед, — прошептала она.       — Тише, — сказал он и продолжил поглаживать её по спине, остро осознавая, что она всем телом прижалась к нему и что это сводит его с ума.       Внезапно Кейтилин подняла на него глаза, и Нед утонул в двух голубых омутах.       — Я люблю Брандона, Нед, — нерешительно и почти беззвучно произнесла Кейтилин. Её взгляд был слегка затуманен, она выглядела обеспокоенной, но больше не плакала. — Я знаю, что люблю, — прошептала она, вовсе не звуча уверенно. Затем облизнула губы — и он вспомнил, какой у них был вкус вина.       Нед приоткрыл рот, намереваясь что‑то сказать… но её руки обвились вокруг его шеи, её губы прижались к его губам, и он ответил на поцелуй — как мечтал слишком много постыдных раз. Их губы, языки, тела слились так, словно ни один из них не мог оторваться от другого; Нед чувствовал, как её руки впиваются в его шею и спину, а его собственные ладони скользили вверх‑вниз по её спине — одна из них легла на её ягодицы, вызвав тихий стон, от которого у него перехватило дыхание.       Нед почти завёл руку под подол её платья, собираясь задрать его, когда рациональная часть его сознания осознала, что именно он собирается сделать.       — Стоп! — выдохнул он. — Кэт… нам нужно остановиться. Мы не можем этого делать! — Он отстранился от неё и стоял, тяжело дыша; его возбуждение было заметно сквозь брюки. Он смотрел на её растрёпанные рыжие волосы, припухшие губы и встревоженные глаза. — Прости меня, — выдохнул он.       Кейтилин покачала головой.       — Я отвратительна, да? — наконец вскрикнула она. — Я действительно такая отвратительная, как он сказал!       Кэт повернулась, чтобы убежать, но Нед схватил её за руку.       — Ты не отвратительна,  Кэт, — настоял Неж, обращаясь к её спине, потому что она не смотрела на него. — Ты пьяна. Ты знаешь это. Ты пьяна, а я воспользовался этим. Прости, Кэт!       — Отпусти меня, Нед!       Тогда он отпустил. Отпустил её и смотрел, как она исчезает в направлении дома, прежде чем опуститься на землю, не заботясь, что брюки, скорее всего, испачкаются в грязи.       — Ну, вот это и есть чёртова неразбериха, — раздался голос его младшей сестры, и Нед поднял глаза: Лианна стояла перед ним.       — Лия? — глупо произнёс Нед, словно она могла быть лишь призраком. — Как долго ты здесь?       — Достаточно долго, чтобы увидеть, как ты едва не потрахался с девушкой нашего старшего брата прямо здесь, в лесу, — ровно сказала Лианна, и Нед вздрогнул из-за этих слов.       — Не говори так! — воскликнул он. — Я бы не… Кэт бы не… — Он покачал головой. — Она любит Брандона.       — Не знаю, любит ли Кэт Брандона, — Лия покачала головой. — Но думаю, тебе пора зайти внутрь. Ты не так пьян, как Кэт, и далеко не так пьян, как Брандон. — Она вздохнула. — Кстати, он вырубился. Папа в ярости, но, учитывая всё, думаю, это, наверное, очень хорошо.       Нед едва слышал ее, по‑прежнему глядя на то место, где яркие волосы Кэт скрылись из виду. Лия села рядом с ним, положив голову ему на плечо.       — Прежде чем мы вернёмся внутрь, мой милый Нед, я должна попросить тебя об одной вещи.       — О какой? — рассеянно спросил Нед; его мысли и чувства всё ещё были заняты Кэт.       — Ты хоть попытаешься убрать это выражение с лица, Нед?       — Какое выражение? — безнадёжно спросил Нед, по‑прежнему глядя туда, где Кейтилин скрылась среди деревьев на тропинке, ведущей к дому.       Сестра вздохнула.       — То, которое ясно даже слепому: ты без памяти влюблён в Кейтилин Талли.       — Эй, Нед. Тебе наконец позволили поесть? Сначала Нед был настолько погружён в воспоминания, что подумал: голос Кэт звучит лишь в его голове. Но он поднял глаза — она стояла перед ним. Не в силах смотреть на неё сейчас, не задыхаясь, он опустил взгляд на стол и указал на свою тарелку.       — А, да. Пришло время наконец-то перекусить.       — Ну, — сказала Кейтилин, когда он замолчал и не поднял взгляд. — Не буду тебя беспокоить.       В её голосе звучала грусть, и он посмотрел вверх: она отворачивалась.       — Кэт! — слишком громко произнёс Нед. — Не уходи, — продолжил он тише, когда она обернулась. — Ты меня не беспокоишь.       Он заставил себя смотреть на неё.       — Просто мы толком не разговаривали с тех пор, как… — Нед тяжело сглотнул и не знал, как продолжить.       — Я знаю, — сказала Кейтилин. — Прости, если я усложнила тебе отношения с Брандоном. Я искренне сожалею.       — Ты ничего не сделала! — возразил Нед.       — Конечно ничего не сделала! — горько произнесла она. — Всего лишь набросилась на тебя в лесу за твоим домом? — Затем Кэт села рядом с ним, но смотрела прямо перед собой, а не на него. — Слава богу, это был ты, Нед. Слава богу, ты — это ты, потому что я не думаю, что смогла бы остановиться.       Её голос звучал так отчаянно, так сердито.       «Она ненавидит себя, — понял Нед. — Не меня».       — О нет, Кэт, — торопливо сказал он, взяв её за руку, не заботясь, кто может увидеть и что подумает. — Ты не должна так думать. В ту ночь все выпили слишком много. Брандон был настоящим мерзавцем, и у тебя было полное право злиться и расстраиваться, и… я лапал тебя, чего никогда не должен был делать… и ни в чём из этого нет твоей вины, Кэт. Ни в чём.       — Милый Нед, — прошептала Кэт, убирая руку, но нежно погладив его ладонь, прежде чем полностью отстраниться. — Так Лия тебя называет, когда говорит о тебе. Ты знаешь?       Теперь Кейтилин смотрела на Неда, и ему стало немного трудно дышать.       — Знаю, — ответил он. — Лия смеётся надо мной.       — Нет! — возразила Кэт. — Она видит, какой ты. Ты добрый, и это не плохо и не твоя слабость. Ты искренне желаешь людям добра и ставишь других выше себя. Это требует большой силы, Эддард Старк. Я знаю мало людей, способных на это. — Она замолчала, а потом продолжила. — Не думаю, что Брандон способен на такое, и боюсь, я тоже не всегда могу. И в этом вся проблема.       — Что ты говоришь, Кэт?       Кейтилин покачала головой.       — Ничего, что должно тебя волновать. Ничего, в чём когда‑либо была твоя вина. — Она снова посмотрела ему прямо в глаза. — Брандон — твой брат, Нед. И я не хочу, чтобы какая‑нибудь глупость, которую я сделала, встала между вами.       — Этого не будет.       — Правда? — спросила Кэт. — Тогда почему ты избегал Винтерфелла с той ночи?       «Потому что я люблю тебя. Потому что не могу находиться рядом с тобой, не желая сделать всё то, что я сделал той ночью, и даже больше. Потому что я не добрый и не сильный. Я эгоистичен и слаб, и я хочу тебя так сильно, что не могу слушать голос разума», — Нед проклинал себя за то, что впервые хотел получить то, что досталось Брандону. Её любовь.       — Я не хотел, чтобы тебе было неловко, Кэт, — сказал Нед.              — Мне будет легче, если я буду знать, что не разрушила твои отношения с братом. А я смогу это узнать, только если ты будешь чаще приезжать домой. Ты сможешь это сделать?       Он кивнул. Для неё он был готов на всё, невзирая на то, какой ценой это ему обойдётся.       «Я окончательно потерян», — подумал Нед.       Кейтилин немного грустно улыбнулась ему, а затем встала.       — Нед? — позвала его Кейтилин. — То, что я сказала про благодарность Богу за то, что той ночью был ты… я действительно это имела в виду. Спасибо тебе.       Затем она ушла, оставив его в странном смятении. В её последних словах было что‑то странное, и он честно задался вопросом: благодарит ли она его за то, что он остановился, или за то, что поцеловал её?       «Не будь идиотом, Нед», — ругал себя он.       После этого Нед пошёл в дом, поднялся в свою старую спальню и лёг. У него болела голова, и он понял, что это, возможно, связано с тем, что он пил весь день только пиво, поэтому взял с собой бутылку воды. Он думал, что будет лежать и прокручивать в голове слишком много мыслей, но на самом деле накануне он спал очень мало, и из‑за недосыпа, трёх стаканов пива и всего остального он действительно уснул, проснувшись где‑то после семи часов от звуков оркестра, игравшего на лужайке.       «О, господи, отец с меня шкуру спустит», — подумал Нед.       Он встал и попытался прогнать туман в голове, плеснув оставшейся в бутылке водой на лицо. Затем Нед постарался выглядеть так, будто не провёл в постели больше двух часов, и снова вышел наружу. Он остановился, услышав женский смех из дверного проёма комнаты Брандона. Он знал смех Кэт так же хорошо, как свой собственный, и этот смех был не её.       — Так ты мне позвонишь? — донёсся из открытой двери кокетливый голос.       — Я взял твой номер, не так ли? — в голосе Брандона звучали те же игривые нотки, и Неду стало тошно.       Затем он услышал визг и хихиканье, а следом — безошибочно узнаваемый звук того, как двое людей довольно страстно целуются.       Через мгновение из комнаты вышла темноволосая девушка, всё ещё держась за руку Брандона, когда она направилась в коридор.       «Эмили, из палатки с пивом», — мрачно подумал Нед. Брандон был едва виден с того места, где находился Нед: он стоял в дверном проёме, застёгивая ремень. Ошеломлённый, Нед даже не понял, что девушка идёт в его сторону, пока она почти не наткнулась на него.       — Ой! Привет, — хихикнула она, проходя мимо, и Нед услышал, как Брандон тихо выругался, поняв, что их заметили.       Нед перевёл взгляд с девушки на брата и увидел, что Брандон смотрит на него со смесью стыда и вызова на лице.       — Скажи то, что, как ты думаешь, тебе нужно сказать, младший брат, — произнёс Брандон.       Нед покачал головой, не в силах произнести ни слова, желая убить брата прямо на месте — ради Кэт.       — Как ты мог?! — наконец воскликнул Нед. — Кэт здесь, Брандон. Где‑то рядом, во дворе, а ты… — Он покачал головой.       — Зайди сюда и поговори со мной, — сказал Брандон, отходя от дверного проёма, чтобы дать Неду войти в комнату.       — Мне нечего тебе сказать.       — Тогда зайди и выслушай меня, чёрт возьми!       Это было уже слишком для Неда, и он в ярости бросился на брата, пустив в ход кулаки. Брандон явно ожидал чего‑то подобного, потому что был готов: Нед успел лишь раз нормально ударить брата в живот, прежде чем Брандон схватил его за запястья, и они упали на пол, борясь и обмениваясь ударами.       — Она заслуживает лучшего! — услышал Нед свой голос, повторяющийся снова и снова, и наконец услышал, как брат кричит:        — Это я ей сказал!       Это остановило Неда.       — Что? — спросил он, тяжело дыша.       Брандон тоже тяжело дышал.       — Кэт, — повторил он. — Я сказал Кэт, что не знаю, хочу ли жениться на ней, и не уверен, захочу ли когда‑нибудь жениться на ней. И что она заслуживает лучшего.       — Сегодня? — спросил Нед, отталкиваясь от брата и садясь.       Брандон сел на полу рядом с ним.       — Чуть больше часа назад, наверное.       — Чуть больше часа назад, и ты уже…? — Его снова охватила ярость. — Какого чёрта, Бран?!       Брандон поднял обе руки.       — Знаю, — сказал он. — Знаю. — Он покачал головой и выглядел искренне виноватым. — Если хочешь ударить меня за это — вперёд. Я даже не попытаюсь защититься. Очень идиотский поступок, и я это понимаю.       — Почему?       — Почему я сказал Кэт, что не хочу жениться на ней? Или почему сразу же трахнул другую девушку? — спросил Брандон, вздохнув.       — И то, и другое.       Брандон глубоко вздохнул.       — Мне двадцать семь лет, Нед. Папа давит на меня по поводу женитьбы. Ты не поверишь. — Он покачал головой. — Это довольно несправедливо, учитывая, что сам он женился только в тридцать, но… Я даже близко не готов жениться, а Кэт готова. Ты видел её сегодня с детьми? Она светится рядом с ними, Нед. Я не уверен, что вообще хочу детей. Я не особо их люблю в больших количествах. О, я надеюсь, что у тебя, Лии и Бена будет по трое‑четверо детей, чтобы я мог возить их в интересные места и дарить им потрясающие подарки, которые вы бы им никогда не подарили, а потом возвращать их вам, когда они мне надоедят… но свои собственные дети? Серьёзно, Нед, ты можешь представить меня в роли чьего‑то отца? Вот крутой дядюшка, на мой взгляд, подходящий образ для меня.       Нед не ответил, просто ожидая, что старший брат продолжит.       — Честно говоря, я какое‑то время был с Кэт настоящим подлецом. И нет! Я никогда ей не изменял. До… ну… — Он неопределённо махнул рукой в сторону всё ещё не заправленной кровати в комнате. — Но я обижаю её из‑за глупых вещей, злюсь на неё без причины, обвиняю её в том, чего, как мы оба знаем, она никогда не сделает. Я имею в виду, посмотри на ту глупость, которую я устроил с ней и тобой на Рождество. Да, я был пьян до беспамятства, но это не оправдание.       — Нет, — согласился Нед. — Не оправдание. — Он помолчал. — Значит, ты пытался заставить её уйти от тебя таким способом?       — Не совсем, — неуверенно ответил Брандон. — Не знаю, — произнес он. — Это… это было похоже на то, что я заставлял её снова и снова доказывать, что она будет любить меня, несмотря ни на что, даже если я всё испорчу. Несмотря на то, насколько я был ужасен. Потому что я действительно по-своему люблю Кейтилин, Нед. Мне нравится быть рядом с ней. Я считаю её умной, доброй и чертовски сексуальной, и… я забочусь о ней. Значит, я люблю её, верно? Но я всё думаю, что однажды это может измениться, и если я собираюсь быть с ней навсегда, она должна будет терпеть все мои выходки. — Он опустил взгляд. — И это неправильно.       — Это больше чем неправильно. Это жестоко, — возразил Нед.       — В любом случае, формально я не разорвал с Кэт отношения. Но я сказал ей, что, возможно, нам обоим стоит повстречаться с другими людьми. Возможно, стоит просто посмотреть, есть ли что‑то ещё для нас обоих, прежде чем мы просто остановимся на том, что у нас есть. Это лучший вариант.       — И что она сказала? — спросил Нед.       — Она сказала, что согласна.       — Согласилась? — Это ошеломило Неда.  «Пожалуйста, боже, не дай этому быть моей виной. Не дай ей чувствовать такую вину из‑за того, что случилось на Рождество, чтобы она думала, что заслуживает этого», — Нед чувствал себя хуже, чем Брандон.       — А потом она заплакала. И я оставался с ней, пока она не перестала.       Нед посмотрел на него.       — Я не полный подлец, Эддард, — вздохнул Брандон. — Потом она сказала, что хочет прогуляться. Одна. Я предложил отвезти её домой, но она ответила, что не хочет портить папин важный день и что мы оба взрослые люди, которые смогут пережить остаток этого дня.       Нед покачал головой.       — Она действительно потрясающая, моя Кэт. Возможно, я только что совершил самую большую ошибку в своей жизни. Но я просто… не думал, что поступаю справедливо по отношению к нам обоим.       — И ты решил сделать это на самом крупном мероприятии года? Где папа практически представил её всем как твою будущую жену? — спросил Нед.       — Я знаю! Знаю! Я просто больше не мог этого выносить. Тот разговор с Робертом… наблюдая за ним и Лией… чёрт, Нед, когда ты смотришь на Роберта Баратеона и понимаешь, что он — лучший парень, чем ты сам был долгое время, тут явно что‑то не так!       Если бы его сердце не разрывалось из‑за Кэт, он бы рассмеялся над этим, но сейчас было не до смеха.       — И после этого ты просто должен был переспать с той девушкой из палатки с пивом?       — Я не хотел, чтобы это произошло, —оправдывался Брандон. — Я просто… после того как она ушла гулять, я чувствовал себя ужасно из‑за того, что сказал ей, из‑за того, что заставил её плакать здесь, из‑за того, как я вёл себя с ней всё это время. Потом я подумал, что окончательно всё испортил, и почти пошёл за ней, чтобы сказать, что не имел этого в виду, а потом разозлился на себя за это! Я не знаю, Нед! Я просто чувствовал себя таким полным ничтожеством, и мне нужно было выпить. Я только хотел выпить!       Нед посмотрел на брата, всерьёз раздумывая, не воспользоваться ли возможностью ударить его по лицу, и вдруг вспомнил, как Лианна говорила о Роберте — о том, как он чувствует вину, впадает в депрессию и ненавидит себя настолько, что спит с кем‑то, чтобы почувствовать себя лучше. Нед не до конца понимал это, но, возможно, теория Лии была не так безумна, как ему казалось.       — Просто постарайся больше не причинять Кэт боль, ладно? — попросил Нед. — Если у тебя проблемы — разбирайся с ними сам. Не перекладывай их на неё. Ты понимаешь? Потому что если ты причинишь ей боль…       — Я понимаю, — ответил Брандон.       Нед кивнул и поднялся, чтобы выйти из комнаты. Когда он вышел в коридор, ему показалось, что он услышал, как Брандон очень тихо произнёс:       — Я понимаю больше, чем ты думаешь, брат.       Неду пришлось вернуться в свою комнату, прежде чем выйти наружу, чтобы попытаться выглядеть так, будто не он только что подрался со старшим братом. К тому времени, как он спустился туда, где играл оркестр и танцевали люди, было уже больше восьми часов. Нед быстро заметил Роберта и Лианну, потому что вокруг них собралось множество людей, наблюдавших за их откровенным танцем, который, вероятно, вызвал бы у отца гипертензию. Нед лишь покачал головой. Оба они улыбались так, словно наслаждались жизнью, поэтому он решил, что ему не особо важно, кого они шокируют в данный момент.       — Нед! — Он обернулся и увидел, что к нему бежит Бен. — Нед! Ты видел Брандона и Кэт? Папа хотел, чтобы они познакомились с одним человеком — он пытается продать ему старый завод в Белой Гавани.       — Нет, не видел, — ответил Нед — это была лишь полуправда. Он не видел Кэт. — Но думаю, это неважно. Даже прекрасная улыбка Кэт или знаменитое обаяние Брандона не заставят никого с работающими мозгами купить это место. Оно устарело и слишком дорого для ремонта. Его стоит снести до основания, чтобы кто‑то смог использовать эту землю для чего‑то другого.       Бен рассмеялся.       — Это объясняет, почему папа не хотел, чтобы я позвал тебя! — Он улыбнулся Неду и ушёл, вероятно, продолжая поиски Брандона и Кэт.       «Он хороший парень, — подумал Нед. — Возможно, он вырастет лучше, чем многие из нас».       Он услышал громкий возглас одобрения и обернулся: Роберт поднял Лианну над головой и кружил её, а она смеялась как сумасшедшая.       «Наверное, у них есть шанс», — подумал он, позволяя себе улыбнуться сестре.       Но ему нужно было найти Кэт. Нужно было узнать, что с ней всё в порядке.       «И ты хочешь убедиться, что это не твоя вина, эгоистичный подонок», — пронеслось у него в голове.       Если Брандон смог признать свои ошибки, то и Нед решил, что тоже может это сделать. Но он всё ещё хотел найти Кэт.       «Мне следовало спросить Брандона, куда она пошла», — подумал он. — «Точно. Лес! У нас акры леса!»       Но затем Неда осенила мысль, и он направился обратно к дому. Вместо того чтобы зайти внутрь, он пошёл по тропинке, ведущей через задний двор к небольшому леску, больше похожему на сад, — туда, где росло чардрево.       Кейтилин находилась там, но на этот раз не плакала. Её глаза были красными, так что он понял: она плакала до его прихода. Она сидела, прислонившись к стволу чардрева, и внимательно смотрела на что‑то, зажатое в её руке.       — Кэт, — Нед осторожно позвал её.       Она подняла на него глаза.       — Нед.       Кейтилин грустно улыбнулась, раскрыла ладонь — и что‑то вылетело из неё.       — Светлячок, — пояснила она, и его свет вспыхнул, словно подтверждая её слова. — В детстве я любила ловить их в Риверране. Моя сестра забирала светлячков себе, как украшения, но папа сказал мне, что это убивает их. И хотя мне казалось, что Лиза выглядит красиво с маленькими светящимися огоньками на одежде, я никогда не могла заставить себя сделать то же самое. Я просто ловила их, смотрела, как они мерцают, и отпускала.       — Ты в порядке?       Она вздохнула.       — Ты видел Брандона.       Нед кивнул.       — Он в порядке?       — Мне, в общем‑то, наплевать, — ровно произнёс Нед.       — Я знаю, что это неправда.       — Ну, тебе не должно быть до этого дела.       Кэт пожала плечами.       — Я очень долго думала, что сильно люблю его, Нед. И до сих пор переживаю за него. Независимо от того, влюблена я в него или нет.       — Влюблена в него или нет? — переспросил Нед.       Она снова вздохнула.       — Это должен быть простой вопрос, не так ли? Но когда ты привыкаешь к мысли, что любишь кого‑то, трудно признать, что, возможно, это уже не так.       — Он сказал мне, что не думает, что создан для брака.       — Так и есть, — подтвердила Кейтилин. — Я давно это знаю. А я определённо хочу выйти замуж. Может, не прямо сейчас, но когда‑нибудь. Я хочу детей, дом, даже собаку. — Она рассмеялась. — И даже если бы я любила Брандона так, как в самом начале отношений, привязать его ко всему этому было бы всё равно что вырвать свет у моего маленького светлячка, — сказала она, кивнув на насекомое, всё ещё порхающее над ними. — Это убило бы его.       — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — признался Нед. — Ты заслуживаешь счастья.       — Ты правда так думаешь? — спросила Кэт. — Я не уверена, что счастье — это то, чего можно заслужить. Скорее, это то, за что нужно ухватиться, когда оно случайно заходит в твою жизнь. — Она улыбнулась. — Мне грустно, Нед. Мне грустно, потому что это только что ушло из моей жизни, а когда‑то это делало меня очень счастливой. Но я справлюсь.       — Я не хочу, чтобы ты справлялась, — сказал Нед, присаживаясь рядом с ней и прислоняясь к широкому стволу дерева. — Я хочу, чтобы ты просто была счастлива.       — Ты серьёзно? — спросила она, поворачиваясь к нему и глядя прямо в глаза.       — Конечно, Кэт.       Она кивнула. — Можно я расскажу тебе секрет?       Нед улыбнулся и кивнул.       Кейтилин наклонилась и прошептала ему на ухо:       — Брандон был прав на Рождество.       Нед посмотрел на Кэт, собираясь сказать, что Брандон сам признал, каким идиотом был тогда, но не успел — она продолжила:       — Мне понравилось.       Признание заставило его моргнуть.       — Что?       — Когда ты поцеловал меня — на какие‑то две‑три секунды под этой дурацкой омелой... Мне очень понравилось, Нед. Ты мне очень нравился, я это знала. Но я продолжала твердить себе, что люблю Брандона. А потом твои губы на мгновение прикоснулись к моим, и я поняла, что лгала себе.       Теперь она прикусила губу, а Нед тяжело сглотнул.       — Несправедливо с моей стороны говорить тебе это, я знаю. Я так старалась, чтобы это оказалось неправдой. Я слишком много выпила после того случая, потому что пыталась сделать так, чтобы это оказалось неправдой. Я думала, если я просто не буду ничего чувствовать… но потом ты пришёл сюда, и… то, что произошло, не твоя вина, Нед. Что бы ты ни думал. Тот поцелуй случился, потому что я хотела этого. Я хотела тебя и не могла перестать хотеть, как бы я ни старалась убедить себя в обратном. Дело не в спиртном.       Нед протянул руку и коснулся волос Кейтилин — самого яркого пятна на этой небольшой лесной поляне в быстро угасающем свете.       — Возможно, дело не в алкоголе, — признал Нед. — Но дело не только в тебе. Я чуть не умер, когда Брандон потребовал, чтобы я поцеловал тебя ради шутки. Потому что я так давно хотел поцеловать тебя.       — Правда? — Кэт посмотрела на него так же, как в прошлый раз, когда они были здесь вместе, только теперь воздух был тёплым, а её голубые глаза — ясными, без тумана, вызыванного алкоголем, и замешательства.       — Правда.       А потом Нед поцеловал Кейтилин. Её губы были мягкими и сладкими, и они двигали губами и языками с полной страстью, но без отчаяния, которое преследовало их обоих в прошлый раз, когда они были здесь. Он лёг на траву у дерева и притянул её к себе, их губы не отрывались друг от друга — лишь ненадолго перемещались к шее или мочке уха, прежде чем снова слиться воедино.       Её руки оказались под его рубашкой, а его — в её волосах, он распустил их, вытащив заколку, удерживавшую переднюю часть, и теперь они свободно падали на его лицо, пока она целовала его. Затем она внезапно села и сняла свою рубашку.       — Кейтилин! — воскликнул Нед. — Что ты делаешь?       — Хватаю счастье, пока оно не прошло мимо, — ответила Кэт, снимая бюстгальтер и позволяя ему упасть.       Вид её прекрасных грудей в последних лучах угасающего дневного света заставил все его возражения умереть на губах. Нед сел, чтобы сначала прикоснуться к ним руками, а затем губами. Она стянула его рубашку через голову, и они исследовали кожу друг друга, лаская её губами и пальцами, пока темнота не опустилась, сделав их почти незаметными.       Однако, когда он почувствовал, что она тянется к застёжке шорт, он положил дрожащую руку на её ладонь, несмотря на напряжение своего возбуждённого члена в шортах.       — Я не хочу, чтобы ты делала это из‑за того, что расстроена, — сказал Нед. — Или из‑за чувства вины, или из‑за того, что плохо себя чувствуешь…       — Что? — спросила Кейтилин, и он чуть не рассмеялся от радости, услышав недоверчивое изумление в её голосе.       — Нед, — очень чётко произнесла она, убирая его руку и продолжая расстегивать шорты, вставая, чтобы стянуть их вместе с трусиками по длинным ногам, — я делаю это, потому что мечтала об этом очень долго, и теперь ничто не удерживает меня.       Она снова села к нему на колени лицом к нему и взяла его руку, положив её между своих ног. Складочки были влажными и тёплыми.       — Если, конечно, ты не хочешь меня.       Он застонал и неохотно убрал руку, чтобы справиться со своими шортами.       — Я никогда так сильно ничего не хотел за всю свою жизнь, — заверил он её.       Его признание сопровождал её мелодичный смех, пока он пытался расстегнуть и сбросить шорты и боксеры. Затем она оседлала его, снова целуя, и между ними ничего не было, когда их тела встретились в темноте. Когда она взяла его в руку, направляя туда, где он так отчаянно нуждался быть, он застонал от ощущения, что она окружает его. Они двигались вместе без слов: он поднимался навстречу каждому её движению.       Когда она ахнула и содрогнулась, он сел, крепко прижав её к себе, а она укусила его за плечо, чтобы не закричать. Он прошептал её имя и погладил по спине, оставаясь внутри неё, пока все спазмы не прошли, а затем осторожно перевернул их обоих, укладывая её на траву.       — Всё хорошо? — прошептал Нед.       — Да, — ответила Кейтилин, всё ещё восстанавливала дыхание после оргазма. — Не останавливайся сейчас, Нед.       Ему не нужно было повторять дважды. Он начал двигаться, а она обхватила его руками и ногами; он изо всех сил старался не шуметь, когда достиг пика. Осторожно опустившись рядом с ней и прижав её к себе, они оба вздрогнули от громкого взрыва.       — Что это? — спросила она.       — Сейчас десять часов, — рассмеялся он. — Это фейерверк.       — А, — протянула Кэт.       — Хочешь посмотреть? Здесь деревья будут загораживать вид.       — Думаю, мне не нужен фейерверк, Нед, — проговорила Кэт почти мурлыкающим тоном, от которого он улыбнулся в темноте.       — Думаю, мне больше никогда ничего не понадобится, — рассмеялся Нед, крепче обнимая её.       — Ммм, — протянула она. — Давай просто останемся здесь.       Он поцеловал её макушку.       — Ты ведь понимаешь, что нас искусают комары, да?       — Мне всё равно, — настойчиво сказала она.       — И трава будет колоться.       — Ты решительно настроен испортить момент, да? — поддразнила Кейтилин его.       — Я не смог бы испортить своё счастье. Комары и колючая трава уж точно не смогут, Кэт, — рассмеялся он.             Очередной громкий взрыв сотряс воздух, за ним быстро последовали ещё три.       — Похоже, праздник по‑настоящему набирает обороты, — сказала она.       — Надеюсь, — искренне ответил Нед. — Надеюсь, это только начало.       Она снова издала мурлыкающий звук, и он поцеловал её.       — Нам правда стоит одеться, — неохотно произнёс Нед. — А потом попробовать вытряхнуть траву и листья из волос друг друга. От меня ждут, что я появлюсь на завершении.       — Ну, если лорд Рикард призовёт, — рассмеялась Кейтилин. — Он знает, что вы все так его называете. Однажды он смеялся над этим со мной.       — Правда? — спросил Нед, шаря в темноте в поисках своих боксеров.       — Да, — её голос звучал приглушённо, пока она натягивала футболку через голову. — Ему нравится. Говорит, это напоминает ему о вашей матери.       — Это она начала, — подтвердил он. — Она называла его так прямо в лицо.              — Он всё ещё скучает по ней, — заметила Кейтилин.       — Знаю. — Нед замолчал, чтобы надеть рубашку. — Думаю, поэтому он так стремился женить тебя и Брандона. Он знает, что у него было, и хочет, чтобы у всех нас было то же самое.       — Ты прав, — кивнула она, и в её голосе слышалась улыбка, хоть он и не мог разглядеть её в темноте. — Брандон никогда этого не понимал.       — Я — не Брандон.       — Знаю.       — Точно не хочешь посмотреть конец фейерверка? — спросил Нед.       — Точно. Я хочу удержать тебя рядом как можно дольше.       — Хорошо, тогда иди сюда. — Нед снова сел, прислонившись к дереву, как в начале, и притянул её к себе. — С Днём независимости, Кэт!       — Мне нравится, как это звучит, — призналась Кэт. — И, цитируя маленького эльфа‑дантиста из «Рудольфа — красноносого оленя», может, мы сможем быть независимыми вместе!       — Мне бы очень этого хотелось, — сказал он, проводя пальцами по её волосам. Затем он рассмеялся.       — Что? — спросила она.       — Просто Рудольф напомнил мне о Рождестве, и я подумал о том, как мы целовались здесь в канун Рождества и как дальше мы зашли здесь в День независимости. — Нед нашёл её руки и положил их себе на лицо, чтобы она могла почувствовать его улыбку. — Что, чёрт возьми, мы будем делать здесь в День труда?       Они рассмеялись, и Нед почувствовал головокружение, счастье, надежду и страх одновременно — но в основном он просто испытывал удовлетворение от того, что Кэт была с ним в этот момент. Он чувствовал бы радость в любой момент, когда она была бы рядом, и вдруг осознал, что благодарит Бога за то, что Брандон оказался слишком большим глупцом, чтобы понять, какое это сокровище — такое чувство удовлетворённости.       — Ну, я не могу сказать, что уверена, чем мы займёмся здесь в День труда, — произнесла Кейтилин, проводя длинными пальцами по его голове и спускаясь по щеке сквозь бороду. — Но можно я открою тебе ещё один секрет, Эддард Старк?       Нед повернул голову, подставив ухо к её губам. Кейтилин поцеловала его в ухо, прежде чем прошептать:       — Я не могу дождаться, когда мы это выясним.