Виктория Суворова, институт!

Глава 4. Суббота. Тринадцатое июня. 1970-й год. Сегодня мы с Машкой обе больные, у меня то понятно, очередные февралики пришли, а вот эта чума, накупалась вчера в холодной воде. Нет, если пальцами трогаешь, то сверху вроде ни чего, тёплая, а вот чуть ближе к дну, просто ледяная. Я то сам не купался, сидел на берегу. Ещё дома когда мерили шмотки, я заметил первые симптомы, поэтому даже купальник не брал, а вот Машка с соседками плескались как оголтелые. Я её хоть и протёр тщательно, но всё равно, к вечеру у её подскочила температура. Пришлось бежать в аптеку и покупать там аспирин завёрнутый в маааленький конвертик, так как больше я ни чего не знал, а посмотрев на бульдожье лицо аптекарши, решил у её ни чего не спрашивать. Ещё забежал в магазин и купил шкалик водки, хорошо что у меня с собой права были, а то пришлось бы кого нибудь просить. Напоил девчонку колёсами, верней, порошком, натёр алкашкой и уложил в зале на диван, включив телевизор. Зойку пришлось отвезти домой, так как Надюха с Веркой так и не приехали. Соседки Ольги, тоже дома не было, она оказывается ещё вчера вечером уехала к тётке в Первомайский. Вот, я сегодня и проснулся по привычке ни свет не заря, а гостья дрыхнет без задних ног. Встал к кульману и начал чертить будущий верстак, а руки чесались инет по сёрфить. Но, я мысленно настучал себе по лапкам, что бы не чесались, негодницы такие. А к той поре когда у меня работа была почти готова, за маленьким исключением, заглянула заспанная Машка. Сама главное закутанная в одеяло, а ноги босые. Я тут же нырнул в шкаф и достал свои зимние вязанные носки. — Ну ка подруга, давай подними ножку, оденем её в тепло, а то ишь разболелась. — Спасибо Вик, я сама. — Поднимай давай, сама она. Всё, теперь без моего разрешения ни каких купаний. Ты вообще чего встала то? — В туалет хочу. — А, ну это дело нужное. Давай беги и в кровать, а я тебе горячего чаю с малиновым вареньем наведу. Девчонка шмыгнула по своим делам, а я пошел на кухню, где в углу за холодильником на своей парковке, сидела и намывалась Фанька. — Привет белобрысая! — Мяааау!!! (опять протянула она свою лапку). — Отстань, нет тут у тебя придворных, поняла! Сейчас гостье чай наведу и дам тебе чего нибудь перекусить. Чайник после моего завтрака ещё толком остыть не успел, по этому вскипел довольно таки быстро. Я налил чаю и захватив варенье в креманке, понёс в зал к болящей. Посмотрел на часы, время ровно девять, а начало эфира по телевизору, только в девять сорок пять. — На Машунь, пей, а я пойду кошку покормлю. Без пятнадцати десять телевизор включи, там три поросёнка будут показывать. — Да ну их. (сморщила носик девчонка). Чего я маленькая что ли мультики смотреть, можно я музыку послушаю? — Конечно Маш, включай чего хочешь, я у себя в спальне буду. Накормив Фаньку, мы с ней пошли дальше продолжать работать, верней я работал, а она как обычно сидела на плече и наблюдала, иногда полизывая мне ухо своим шершавым как наждачка язычком. Тут раздался телефонный звонок. Я подхватив кошку рванул в прихожую. — Ало, квартира Суворовой! — Здравствуй Викуля. (раздался на том конце голос Генерала). Это тебя Гончаров беспокоит. — Здрасти Анатолий Петрович. — Виктория, помнишь ты просила узнать про тётю своей подруги Фёдоровой, в каком доме инвалидов она находится? — Конечно Анатолий Петрович помню, вы узнали? — Да, Ульяна Зиновьевна Грошева, находилась в Зачаганском доме инвалидов, умерла двенадцатого сентября прошлого года, от сердечного приступа. Как то так девочка моя, ну чего, поедете в Казахстан? — Не знаю Анатолий Петрович, надо с Зойкой поговорить, хотя, мне кажется что смысла нет, но если подруга решит съездить на могилку, то конечно поеду. — Викуль, ты сегодня ни куда не собираешься уехать? — Не знаю Анатолий Петрович. По крайней мере до обеда точно буду дома. — Хорошо, я через час к тебе подъеду. Мы вчера кое с кем посовещались, в общем жди, приеду всё объясню. Тууу, тууу, тууу, загудели в трубке сигналы. Вот же генерал, отключился на пол слова, а мне теперь гадай, с кем и о чём он договорился. — Ну чего Фанерка, пойдём дальше рисовать, или познакомишься наконец то с нашей гостьей? Мы заглянули в зал, наушники лежали на полу, а Машка спала. — Ладно, пусть спит, потом познакомишься. (чмокнул я своего пушистика в розовый носик). Зашли в спальню и я кинул ей её любимый шарик и пошла жара. А у меня чертёж верстака был готов, осталось придумать где же в нём устроить тайник, да так, что бы комар носа не подточил. Думаю что двойное дно это слишком просто и тому кто ищет, первым делом придётся на ум, да и проверить легко, а вот если сделать заднюю стенку выдвижной, то это уже кое что. Мне нужна полость, всего лишь тридцать пять миллиметров толщиной. Фигня, в чертеже это указывать не буду, а вот при сборке сделаю, ни чего там сложного нет. Через сорок минут, я увидел как к подъезду подъехала генеральская волга, из двери выскочил водитель и забежал в подъезд. Ясно, значит дядька Толя хочет со мной в машине, с глазу на глаз переговорить, что ж, выйду, пока парень не разбудил Машку моим громыхающим звонком. Запрыгнув в сандалии, я вышел на встречу поднимающемуся водителю. — Виктория Ивановна, там Анатолий Петрович подъехал, зовёт вас вниз. — Спасибо Антон, я уже в поняла. Только я вышел на крыльцо, как и генерал из машины выбрался, махнув мне рукой, что бы следовал за ним, а сам двинулся к беседке, где по причине утра ни кого не было. — Здрасти Анатолий Петрович! — Привет Викуля, присаживайся поговорим. Мы уселись на против друг друга и генерал начал. Виктория, Мы с Алексеем Александровичем вчера думали, как бы обеспечить вам с Марией охрану. Хотели сперва приставить специального человека, да только посчитали это лишним. Во первых, соседи не поймут, во вторых, ты носишься по городу как сумасшедшая, уже сотрудники начали жаловаться. И рады бы остановить да приструнить, но я сам дурак, что выдал тебе такие номера. — Дядь Толь, так я же не нарушаю правила, соблюдаю требования регулировщиков, в неположенных местах не обгоняю, сплошные полосы, которых у нас в городе ещё не нарисовали, не пересекаю, в чём проблема то? Разрешено передвигаться по городу шестьдесят, вот я и стараюсь ехать в этом ритме, я же не виновата что все остальные нарушают. Положено ехать шестьдесят, а они тошнят сорок, а я законопослушная, сколько разрешено, столько и еду. — Врёшь, вчера мои сотрудники за тобой ехали и не могли угнаться, ты в двух местах больше сотни разогналась. — Гнусная лож Анатолий Петрович и провокация, у меня машина новая и спидометр не врёт, а у ваших наверное брешет как глашатай на площади. — Ладно об этом, ребята сказали что ты ездишь хоть и быстро, но аккуратно, аварийных ситуаций не создаёшь, мы не по этому делу встретились. Я хочу тебе объявить, то что мы с Алексеем Александровичем решили. Скажи, ты как к оружию относишься? — Отрицательно дядь Толь, споры должны решаться без оружия. Знаете, вот если бы дуэли проводились на кулаках, то навряд ли Дантес победил Пушкина и не лишилась бы Россия такого великого поэта. А вы это к чему спросили то? — К тому Виктория, что решили выдать тебе личное оружие, но, сперва курсы и стрельбы на огневом городке конечно. Пойми, вы с Марией у нас две особо ценные личности, ты, за свои мозги, а Маша, сама должна знать за что. Ей то оружие ни к чему, а вот у тебя, на НВП были отличные оценки по стрельбе в тире. Так что, пару тройку раз съездишь на стрельбище, там тебя инструктор поднатаскает и получишь либо макарова, либо стечкина, посмотрим что тебе по руке придётся. — Конечно макаров дядь Толь, ну его этого стечкина. (ляпнул я и прикусил язык). — А ты от куда знаешь про разницу? (прищурил глаза генерал). — Да так, просто слыхала разговор милиционеров, они про стечкина не очень отзывались, говорили, что очень сложный и бывает что случается двойной выстрел. А макаров простой как вилы у забора, да и самой его разбирать собирать приходилось, примитивный и надёжный механизм, но, калашников лучше. С ним на рынке с азербайджанцами торговаться хорошо. — Виктория, у нас серьёзный разговор, а ты опять свои шуточки, а про стечкина ты зря, отличная машинка и емкость магазина большая. — А зачем мне ёмкость магазина дядь Толь, я же не собираюсь вести боевые действия, больше скажу, я вообще им пользоваться не собираюсь, выдадите, хорошо, пусть лежит, а нет, так и не надо, без него спокойнее как то. — Нет Виктория, если вы соберётесь ехать в дальнюю поездку, то оружие возьмёшь обязательно, в противном случае придётся к вам сотрудника приставить. — Хорошо дядь Толь, как скажете. (с неохотой согласился я). На хрена мне личное оружие, это же такой геморрой, надо приходить в милицию, постоянно отмечаться, отчитываться за потраченные патроны. Нафиг, если выдадут, брошу в сейф и пусть валяется. — И ещё. (продолжил генерал). Алексей Александрович просил Марию как то расшевелить, а то нелюдимая она у него. Сказал, что у её совсем нет подруг, ни в школе, ни на улице. Он и оставил её у тебя со спокойной душой лишь потому, что девочка сама к тебе тянется и, хочет с тобой дружить. Может как то повлияешь на её, с подругами своими познакомишь. Ему кажется что Мария сама не хочет ни с кем сходиться, избегает дружбы с людьми, что не скажешь про то, как она тянется к тебе. — Не знаю Анатолий Петрович, вчера ходили на пляж купаться, так она с моими соседками нормально общалась и даже в воде бесились вместе, но хорошо, я понаблюдаю за ней, попробую узнать что с девчонкой не так. — Вот и отлично, тогда в понедельник жди звонка. Всё, мне пора и смотри, больше правила не нарушай, а то отберу номера, замучаешься штрафы платить. — Да не нарушаю я, нормально езжу, врут всё ваши сотрудники. — Погоди. (усмехнулся генерал). Вот скоро нам специальные устройства выдадут, для фиксации скорости, а там и посмотрим, кто врёт. — Чего, ни как радары уже начали выпускать? (вырвалось у меня). — А ты от куда про это знаешь? (тут же навострил ушки генерал). Блииин, ну что я за олух такой, чего у меня ни держится язык за зубами, хотя! — Так это, дядь Толь, в журнале написано, что в англии и ещё в какой то стране, такие штуки уже используются сотрудниками полиции и как раз называются радарами, а вы же знаете какая у меня память. — Точно? (не поверил дядька). — Точно дядь Толь, можете сами прочитать, шестой выпуск, прошлого года. — Хорошо, я проверю. (встал он с лавки). Ладно Виктория, мне ехать пора, а ты не забудь про просьбу Алексея Александровича. — Конечно дядь Толь, попробую с ней аккуратненько поговорить и узнать причину её нелюдимости. — Я надеюсь дочка что у тебя получится. А Романов остался очень доволен знакомством с тобой, так что, старайся его не подвести. — Конечно не подведу дядь Толь, можете быть спокойны. Генерал уехал, а я поднялся в квартиру. Мария не спала, стояла у окна на кухне. Значит она наблюдала за нашей встречей на эльбе. — Почему не отдыхаешь Маш, как у тебя самочувствие? — Вик, к тебе дядя Толя что ли приезжал, чего он от тебя хотел? — Да так, в понедельник узнаешь. Поедем на стрельбище с пистолета стрелять, не желаешь? — Неее, я в школе пробовала, так у меня потом два дня рука болела. — Маш, а ты откуда так хорошо генерала знаешь, что дядь Толей его зовёшь? — А чего бы мне его не знать. (улыбнулась девчонка). Он у Нас в квартире два дня жил, когда в Москву по делам приезжал. Как закроются с дядькой в кабинете, так и сидят до полночи, а я им только чай успевала таскать. Так что, хорошо его знаю. Он мне много про тебя рассказывал, хвалил, какая ты талантливая и порядочная. — Маш, будешь чего нибудь кушать? — Нет Вик, не хочется чего то, если хочешь то сама покушай, а я чайку с малиной попью, вкусно, мне понравилось. Я сварил себе пельменей, но пришлось поделиться. Машка посмотрела как я с аппетитом уплетаю и тоже захотела, даже Фанька одну штучку скушала. — Маш. (спросил я девчонку, когда мы завалились в зале на диване смотреть телевизор). А у тебя в школе есть подруги? — Нет. (помотала та головой). У меня за всю жизнь всего две подружки были. Одна Ольга Фурсова, но та не долго, мы с ней всего год дружили, а вторая Сашенька в Павловске, вот с той, мы с первого класса вместе были, очень хорошая девчонка была, самая лучшая подруга. Она у нас в детдоме жила. — Маш, а почему была, почему жила, вы чего, поругались с ней, что ли? — Нет. (тут же в её глазах появились слёзы). Она повесилааась. Не выдержала позора, благодаря моему козлу братику, ненавижу суку, тварь, скотина! Девчонку затрясло. Я тут же обнял её, прижав к себе и стал успокаивать гладя, то по голове, то по спине, а та вообще разревелась в захлёб. — Ну всё, успокойся. (приговаривал я). Успокойся, извини что эту тему затронула. — Да ты то Викочка здесь причём, ты вообще другая, ты смелая, сильная. Видала я как ты Ваньке нашему морду расквасила, спасибо тебе, а Сашенька вот не смогла так как ты. Она была очень скромной девочкой и настоящей подругой. Ты знаешь как её жалко, она мне очень часто по ночам снится. — Машунь, а в школе то почему подружек не завела? — Не знаю, может и завела бы, если б училась в другой школе. Дядька ведь меня отдал в спец школу, а там учились детки министров, да всяких шишек, но спасибо, мне одной Ольги Фурцевой хватило. Такой подругой притворялась, а как маму с поста сняли, так даже и не поздоровалась со мной. Вот ты Викочка совсем другая, ты хорошая и добрая. Наш Ванька тебя чуть не убил, а ты всё равно на меня не обиделась и относишься хорошо, прямо как к родной сестре, заботишься обо мне, лечишь меня, спасибо тебе большое. Я очень хочу с тобой дружить. Знаешь, вот я лежала и думала, ведь у вас в Сталинграде есть же медицинский институт, может мне в него поступить, жить будем рядом, ты как думаешь? — Да Машунь, есть СГМИ. Сталинградский Государственный Медицинский Институт, но, если ты решишь туда поступать, то тебе в следующем месяце нужно будет документы подавать, а они у тебя в Москве. — Ерунда. (отмахнулась девчонка). Могу слетать туда на денёк, это не проблема. Прежде всего надо с дядькой поговорить, вдруг не разрешит сюда переехать. Ты знаешь как он ко мне относится!? Прямо как к дочке родной, у него же нет своих детей, да он и женат то был всего год, больше так и не женился. — А чего случилось то? (удивился я). Почему он одинокий? — Я Вик знаю только то, что дед рассказывал. Он себе жену во время войны нашел, они вместе в разведке служили, там в штабе у командира и расписались, а потом их разъединили, создали службу СМЕРШ, он стал в ней служить, а его жена так в разведке и осталась, пока не погибла. Вот, после этого он так себе ни кого и не нашел. — Значит Маш твой дядька однолюб, полюбил один раз и на всю жизнь. — Угу. (кивнула головой девчонка). У него в спальне, до сих пор её фотография в рамочке стоит. Красивая она там, в военной форме и веночек из ромашек на голове. Так мы с Марией и провалялись дома два дня, ни куда не выходили, я чертил, готовил и опять чертил, а она выздоравливала, ела и опять выздоравливала. Мы даже спали вместе у меня в спальне. Фанька к девчонке вроде привыкла, спала тоже с нами, правда, или на моей подушке, или на моей груди. Понедельник. Пятнадцатое июня. 1970-й год. Ещё не было восьми, как мне позвонил Гончаров. Сказал что бы я к десяти подъехала на военное стрельбище в посёлке Максимка, там меня будет ждать человек. Просто зайдёшь на КПП и представишься. Я метнулся в спальню и разбудил Машку. — Маш, ты поедешь со мной, или дома побудешь? — Конечно с тобой. (привстала она на локтях). А чего, прямо сейчас? — Нет, к десяти часам, и если поедешь, то вставать надо сейчас, но, сперва держи градусник и смерь температуру. Девчонка с улыбкой схватила термометр и тут же сунула его подмышку, а я собрал кое какие чертежи в тубус и побежал на кухню, где у меня во всю жарилась картошка. Фанька сидела возле плиты и пристально смотрела на верх, видимо хотела узнать, что же такое загадочное там шкворчит. Я перемешал варево и помчался в ванну, поменял полотенца на чистые, а те что снял, утащил на кухню и забросил в стиральную машинку. Сбегал опять в спальню, схватив свою ночнушку и стянув такую же с Машки, тоже утащил в стирку. Пока мы ездим, всё постирается. Опять принялся мешать картошку. На кухню зашла подруга, в одних трусиках и вязанных носках, протянула мне термометр, на котором было тридцать шесть и восемь. — Отличная температура. (улыбнулся я девчонке). А та обняла и прижалась ко мне. — Спасибо тебе Викочка, ты такая заботливая, обо мне даже мать так ни когда не заботилась. Была у меня в детстве одна нянечка, вот та хорошая была, вот прямо как ты, но маманя её выгнала, верней, достала женщину своими придирками и та сама ушла. — Спасибо Маш, давай беги в ванну, приводи себя в порядок, да сядем завтракать. Тут раздался бздыыынь, Машка аж подпрыгнула от неожиданности и резко метнулась умываться, а я помчался к двери. Там стояла улыбающаяся соседка, с тарелкой оладушек в одной руке и блюдечком сметаны в другой. — Здрасти Тёть Тамар, проходите. (тут же я подхватил у её вкусняшку). — Ну как вы тут, выздоровели? — Вроде тёть Тамар, температуру у Маши сбили, так что, всё нормально. А как девчата то? — У Наташи тоже температура сошла, а вот у Танечки пока что тридцать семь и два, так что, пусть ещё денёк дома посидят. Ты сама то как? — Да я то тёть Тамар чего, я же ни купалась, так что, у меня всё нормально. Вы скажите дядь Косте, пусть включит маячок. — Знаем. (отмахнулась женщина). Он у нас все выходные включенный на кухне лежит. Дед нарадоваться не может, говорит, какую ты хорошую штуку сделала, так мало того что сделала, ещё сама и придумала. — Да что вы тёть Тамар. (засмущался я). Это простая детская игрушка, ни чего сложного нет, спасибо вам за оладушки, вот, заберите вчерашнюю тарелку и девчонкам привет передавайте, скажите чтоб быстрей выздоравливали. — Хорошо Виктория, обязательно передам, а вы с Машенькой чего, куда то уезжаете сегодня? — Да тёть Тамар, надо по делам скататься, до обеда нас точно не будет. Тут опять раздался звонок телефона. — Алё! Суворова слушает!? (сразу же схватил я трубку). — Привет Вик. ( неожиданно раздался голос Надюхи, которая мне ни разу не звонила). — Доброе утро подруга, что случилось, ты чего с самого утра названиваешь? — Да так, просто предупредить, что нас с Зойкой в детдоме не будет, мы в лагерь уезжаем, так что, если чего, то мы там. — Спасибо Надюш что предупредила, я сегодня к вам подъеду, у меня для Зойки новость есть, но ты пока ей ни чего не говори. — Хорошо Вик, я поняла, всё, нам бежать пора. Я положил трубку на аппарат. — Девчонки в пионерский лагерь поехали. (разведя руки, улыбнулся я соседке). — Ну и правильно сделали. (улыбнулась она в ответ). Там наверное интересно, много ребят и всякие занятия. Ладно, приятного вам аппетита девочки. Соседка ушла, а я пошел на кухню наложить кошке по больше еды, так как, придётся её оставить дома. Из ванной вышла довольная Машка в накинутом халате. — Всё Машунь, давай завтракать, да ехать пора, а то время не ждёт. — Вик, так ты сказала что нам к десяти? — Да, но до этого ещё в одно место заскочить нужно, так что, давай поторапливайся. Мы отлично позавтракали, даже не осилив и половины, оделись и погнали на СТЗ к Дормидонтову. — Пошли. (схватив тубус с чертежами, потащил я девчонку за собой). Познакомишься с хорошими людьми. Но, прямо на проходной нас ждал облом. — Виктория, Суворова! (окликнул меня начальник смены на вахте). Вы к Дормидонтову? — Да, а чего случилось? (удивился я). — Так он сейчас на заводе. (ответил дядька с усами как у Будённого). А Оксана Владимировна на больничном, так что, там ни кого нет. Валентин Саввич просил вас подождать немного, вот здесь на стульчиках посидите. — Спасибо, мы на улице подождём. Рядом с проходной стояли две беседки, с лавочками и столом. Вот там мы и уселись. — Знаешь Викуль. (поближе подсев и схватившись мне под локоток, прошептала подружка). Я все эти два дня обдумывала разные варианты и всё таки решилась учиться здесь, в Сталинграде. Первое, не хочу с тобой расставаться, а второе, здесь меня ни кто не знает и не будут относиться как дочери Романова, не хочу быть белой вороной. Всю жизнь на до мной тряслись, надоело, а ты относишься ко мне как простой девчонке, как к подруге, спасибо тебе. — Не за что Маш, ты нормальная, без всяких заскоков и выпендрёжей, носик к потолку не задираешь и я не против с тобой дружить, лишь бы дядька твой согласился тебя здесь оставить. — Да Викуль, это проблема, даже и не знаю, как его об этом попросить. — Ну подруга, тут я тебе не помощница, давай этот вопрос как нибудь сама разруливай, ты дядьку лучше знаешь, тебе и карты в руки. — Ты так классно выражаешься. (улыбнулась девчонка). Мне нравится, как то непривычно и всё понятно, а с дядей я поговорю, придумаю как на него надавить. Тут дверь на проходную распахнулась и выбежал взъерошенный аист, как Гулливер, двумя гигантскими шагами преодолевший расстояние до беседки. — Здравствуй Виктория! (улыбнулся он нержавеющими зубами). Здравствуйте и вы незнакомка. (как Дон кихот Ламанчский, кивнул он Машке). Пойдемте девочки ко мне, извините что заставил ждать, но, были неотложные дела на производстве. — Да ни чего Валентин Саввич, мы всё понимаем, вот познакомьтесь, это моя подруга Мария, приехала на лето из столицы. — Очень приятно познакомиться. (опять как гусар кивнул дядька, только каблуками не щёлкнул, и то наверное потому, что был как и мы в сандалиях). Мы поднялись к нему в кабинет и он в предвкушении чего то новенького потёр ладошками. — Ну давай Виктория, вижу чего то принесла. — Да Валентин Саввич, принесла. Вот, решила свою копеечку чуток усовершенствовать. Смотрите. (вытащил я из тубуса листы с чертежами). Это у нас шестерня распредвала, смотрите, она регулируется, ей можно поиграться с фазами газораспределения. Это, маятник рулевого механизма на подшипниках, а вот это самое интересное. (указал я на ещё четыре листа). Это Валентин Саввич, гидроусилитель для жигулей. Если у нас получится хороший опытный вариант, то подадим с вами двойной патент. Но я уверенна на все сто процентов, что всё будет работать как надо. — Слушай Виктория. (помял дядька свой подбородок). Надо сказать руководству, что бы они всё таки подарили тебе трактор, глядишь, ты и для него какие нибудь усовершенствования придумаешь. — Нет уж спасибо Валентин Саввич, единственное чего я могу придумать, так это кондиционер, но его лучше использовать в комбайнах. Поверьте, нашим хлеборобам не сахар находиться в закрытых кабинах под палящим солнцем. — Отличная идея Виктория и не только для комбайнёров. У нас используются такие на рефрижераторах, но, конструкция довольно таки громоздкая. — Ни чего Валентин Саввич, уменьшим, вот только придётся делать алюминиевые радиаторы. — Ерунда. (махнул аист своим крылом). У нас есть заводы холодильного оборудования, закажем и всё сделают. — Валентин Саввич, а может и на мою копеечку кондиционер поставим? — Ну, если ты мне предоставишь чертежи, то я думаю что ни каких проблем. Вот только потянет ли твой мотор? — Ерунда. (не хуже его, тоже махнул я своей лапкой). Чего нибудь придумаю. — Ну тогда дерзай Виктория, а я займусь твоим гидроусилителем, здесь у тебя почти как на ЗИЛу, только всё уменьшено, а с шестерней и маятником вообще ни каких проблем нет, это элементарщина, но, сама задумка регулировки фаз газораспределения, это интересно. — Это мелочь Валентин Саввич, потом мы с вами сделаем её автоматической, в зависимости от нагрузок на двигатель. — А это Викуля ещё интересней! Если ты такое придумаешь, то я готов буду уступить тебе своё место. (рассмеялся дядька). Вы девочки не желаете чайку попить? — Нет Валентин Саввич, спасибо огромное, но мы только что плотно позавтракали. А что с Оксаной, чего она заболела то? — Сердечко у её в последнее время барахлить стало, вот, сейчас лежит в областной больнице. — А как у её фамилия? (поинтересовался я). Заскочу проведаю, может какой гостинец привезу. — Парфёнова она. Парфёнова Оксана Владимировна, а вести ей ни чего не надо, дочери её каждый день навещают. Сам вчера у её был, тоже передачку принёс, так та открыла тумбочку, а там всё забито. — Ну и ладно, всё равно заскочу. Мы попрощались и поехали в Максимку. — Вик, а чего за Максимка то, это город такой что ли? (поинтересовалась подруга). — Нет Маш, это посёлок Максима Горького, просто люди ласково называют Максимкой. — Аааа, ясно тогда. Слушай, а о чём вы с этим длинным дядькой разговаривали, я вообще ни чего не поняла, какие то усилители, маятники. Честное слово, стояла как дура ни чего не понимая. Я вообще в шоке, от куда ты всё это знаешь? — Ну Маш, тут всё просто. Вот тебе нравится медицина, ты читаешь всякие справочники, учебники, знаешь наверное, какие лекарства от каких болезней помогают, правильно? Девчонка с довольной улыбкой кивнула головой. — Вот. (продолжил я). А я знаю только стрептоцид и аспирин. (не стал я ей говорить про таблетки и всякие препараты из двадцать первого века, реклама которых задолбала по телевизору.) А я Маш, увлекаюсь техникой, мне это интересно, понимаешь?! А Валентин Саввич главный инженер на тракторном заводе, тоже фанат своего дела, вот мы с ним и сошлись по интересам. Поверь, если ты будешь разговаривать с каким нибудь врачом, то я так же как и ты буду стоять рядом с глупым лицом. К стати, есть у меня хорошая знакомая, тоже учится в медицинском, я потом вас познакомлю, подскажет тебе, что и как в институте. Отличная девушка, зовут Тамара. Когда я лежала в больнице, она там санитаркой практику проходила. Пока ментам не выдали радары, мы быстро домчались до нужного нам КПП. Только припарковались и не успели выйти из машины, как из помещения на встречу нам вышел капитан и не милиционер, а военный с общевойсковыми петличками, звёздочкой в кустах. — Здравствуйте, вы Виктория? (обратился он ко мне). — Да товарищ капитан, а это моя подруга Мария, нам сказали, что нас обеих пропустят на стрельбище. — Конечно, пойдёмте девушки. Меня зовут Валерий, можно без отчества, я ещё не старый. (улыбнулся вояка). У нас сегодня как раз стрельб нет, так что, как тир, так и огневой городок свободны. Мы перешли через будку с солдатиком и уселись в козлика. Капитан завёл драндулет, а иначе я его бы не назвал и мы кое как на трёх цилиндрах попердели через всю часть. Дыма за нами было, как в фильме большие гонки, когда профессор с Максом включили дымовую завесу, а индейцы за ними скакали чёрные как шахтёры после забоя. Мы подъехали к какому то холмику. Не, я и впрямь обалдел. Насыпан какой то бугорок, а на нём сбоку лежит металлическая дверь и всё, больше ни чего. Такое впечатление, как будто это жилище крота переростка. Но, капитан подошел к этой железяке и открыл её ключом. Честно, я думал что он просто сдвинет дверку в сторону и откроет норку, но нет, он взял её и открыл, распахнув. — Пойдёмте за мной. (махнув рукой, пригласил он нас.) Пришлось спускаться в подземелье. А там был отлично оборудованный тир, с раздевалкой, оружейкой и стрельбищем. Но, раздевалка нам не потребовалась, мы же всё таки не в баню пришли, поэтому, проигнорировали это помещение, двинувшись дальше. — Подходите к барьеру, указал нам сопровождающий на стойку, больше похожую на прилавок. Мы подошли и стали ждать продавца, ну, или бледного бармена с дрожащей рукой. Блииин, где мой блокнотик, надо срочно песню записать. Где где, конечно же в машине, в бардачке лежит, ну что я за олух такой, что за даун! Ведь знаю же, что в любой момент может чего то стоящее в голову постучаться, ан нет, всё забыл. Надо незаметно пощупать, трусы то хоть одел? — Товарищ капитан. (подбежал я к оружейке). У вас не найдётся обрывка бумажки с карандашом? — Не переживайте Виктория. (улыбнулся тот). Я все результаты занесу в журнал. — Да нет товарищ капитан, я тут вспомнила кое чего, надо срочно записать для себя. — Аааа, ну раз так, то конечно. Он вырвал из тетради лист и вместе с карандашом, сунул мне через решетку. Я прислонил его к стене, начав писать, но эта деревяшка ни как не хотела выводить буквы. Решил расписать его как шариковую ручку, даже потряс, но результат тот же. — Послюнявьте стержень. (послышалось сзади). Карандаш химический. Блииин, я вообще забыл, что такие штуки когда то существовали. — Спасибо. (лишь пробубнил я себе под нос и засунул палочку в рот). Записав строчку про бармена, я свернул драгоценный листочек и убрал в карман, улыбнувшись самому себе. Ах какой я вумный, такую отличную песню вспомнил, просто красава! — Чего там Вик. (смотря на меня как на неведомую зверушку спросила Машка). — Да ни чего Маш, недостающие строчки в песне придумала, а ты чего так смотришь то на меня? — Вик, ты чего ртом что ли писала, чего у тебя все губы синие, или зелёнку пила, так её как наружное средство используют? — Да нет. (стал я ладонью вытирать губы). Мне этот долбанный Швейк, химический карандаш подсунул падла, давай ты его подержишь, а я ему бубенчики отстрелю, а потом зелёнкой замажем и всё будет нормально, ты же медик, справишься. — А чего за бубенчики то? (засмеялась девчонка). Как у клоуна на шапке что ли? — Нет Машунь, те бубенчики, что у него между ног висят, поверь, таким как он размножаться опасно для общества. Надо же додуматься, подсунул химический карандаш, да ещё и посоветовал что бы я его полизала, вот сволочь! Теперь после части придётся сперва домой заезжать, рот мыть. — Виктория. (подошел к нам этот попандопуло). Вот два пистолета, давайте попробуем отстрелять по обойме с каждого, посмотрим что вам лучше по руке придётся. Возьмите сперва макарова и цельтесь в средний лист. Старайтесь совместить мушку и целик на центральной точке мишени. — Спасибо товарищ капитан, мне уже приходилось стрелять из пистолета, нас от школы на стрельбище водили. — Ну, раз знаете то стреляйте. Я отстрелял обойму, выбив шестьдесят пять очков. — Прекрасно! (обрадовался вояка). У вас девушка твёрдая рука, просто удивительно для дамы. — Виктория рукопашным боем занимается. (тут же похвасталась довольная моими результатами Машка). — Правда!? (поднял вверх брови капитан). Тогда понятно, почему у вас так прекрасно получается компенсировать отдачу. Берите стечкина, там я тоже зарядил восемь патронов, но отдача у него гораздо меньше, думаю и результат будет лучше. Я взял его в руку и приноровился, стараясь поудобней обхватить рукоять пальцами. — Что, неудобно? (поинтересовался капитан). — Нет, макаров удобнее, хотя тоже не по руке. — Отстреливайте. (кивнул он на соседнюю мишень). А я сейчас принесу ещё одну штучку, вот та должна быть вам как раз по руке. Я отстрелялся показав результат хуже чем первоначально. Капитан забрал это оружие и убежал обратно за решетку, начав там греметь железяками. А через минуту вынес Walther PPK-L. Я как увидел его, то из памяти Витьки Грача, сразу же всплыла модель пистолета. — Вот Виктория, этот пистолет я надеюсь вам придётся по вкусу, это облегчённая версия стандартного вальтера, но патроны здесь совсем другого калибра и не рекомендуется использовать от макарова, хотя выстрелить пистолет всё таки сможет. Попробуйте как он лежит в руке. Я взял его и примерился. Да, удобная штучка и ощутимо легче предыдущих двух. — Попробуйте в правую мишень. Я расстрелял обойму, при этом получив результат на одно очко больше чем у Макарыча. — Как он вам в руке? (Спросил вояка). — Отлично, намного легче, а так, практически как первая модель. — Хорошо, так я и передам Анатолию Петровичу, а там, пусть уже он решает, но вы неплохо стреляете, честно скажу, даже не ожидал от хрупкой девушки таких результатов. Если вам немного потренироваться, то можете участвовать в соревнованиях по стрельбе, к примеру от своего учебного заведения, вы где учитесь? — Ни где товарищ капитан, меня со школы выгнали. Капитан опять задрал свои брови, а Машка тут же поддакнула. — Ага, точно выгнали, с золотой медалью и красным аттестатом, можете не сомневаться, сама лично видела. — Х эммм, похвально! Ну, тогда как поступите в какой нибудь институт, а там, везде есть секции стрельбы, если хотите, то могу стать вашим личным инструктором. — Потом товарищ капитан, я ещё ни куда не поступила, там видно будет. Вояка записал мои показания в журнал, и наконец то вывел нас на поверхность, заперев дверь валяющуюся на бугорке. Усадил нас в свою кочегарку и мы подымили обратно к проходной. — Всё Маш, летим домой, мне надо срочно рот отмыть. Сейчас подруга уже не так боялась ехать, лишь на поворотах вместо резины попискивала, а так ни чего, вроде освоилась. Мы быстро домчались до дома и поднялись в квартиру. Я разулся и сразу же рванул в ванну, посмотревшись в зеркало. И впрямь, нижняя губа и язык были какого то фиолетового цвета. Я тут же взял зубную щётку с пастой и стал ей елозить по языку. А когда закончив свою процедуру и выйдя на кухню, опять увидел ту же картину, только с белыми трусами и стоящей в позе прачки Машки. — Машунь, отстань ты от Фаньки, старайся не обращать на её внимания и она быстрее к тебе привыкнет, а так, ты её ещё сильнее пугаешь. — Чего, правда что ли? (повернулась та ко мне, так и стоя на карачках). — Конечно, это у меня какая то особенная кошка попалась, у её как то всё наоборот, всё шиворот на выворот. Так что если хочешь с ней подружиться веди себя спокойно, а она сама к тебе подойдёт. — Хорошо. (наконец то поднялась она, поправляя задравшийся подол). Время половина первого, может пообедаем? — Конечно Маш, давай сейчас быстренько подогреем картошку и оладьи, иди мой руки. Девчонка убежала в ванну, а я достал из холодильника наши объедки, или недоедки, поставил сковороду на плиту, а оладушки в микроволновку. Потом мы покушали и рванули в пионерский лагерь, на этот раз захватив с собой Фаньку. Доехав до входа, оставили машину и пошли на территорию. На воротах, стояли какие то незнакомые пионэры и преградили нам дорогу. — Стоять, без разрешения начальника лагеря входить посторонним нельзя. (тут же выступила девчушка, с двумя маленькими кривыми косичками, выпятив плоскую, как и у нас с Машкой грудь). — Здравствуй коллега. (поздоровался я с этой защитницей, сжав Машкину ладонь, что бы та молчала). — П Ппочему к кколлега? (запнулась девчонка). — Ну девочка, потому что, я вчера точно как и ты, тут же, на этом самом месте стояла. — Так вы чего, с нашего лагеря что ли? — Конечно, мы детдомовские, в третьем отряде, не веришь, можешь сбегать и проверить. Тут парнишка подошел и чего то шепнул этой недоверчивой пионерке на ушко. — Аааа! (опомнилась она). Так вы Вика Суворова, чего ж сразу то молчали, проходите пожалуйста. А как вашу кошечку зовут, красивая такая! — Фанька её зовут. (погладил я девчушку по косичкам). Молодец, хорошо службу тащишь. Та ещё сильнее выпятила грудь, типа да, я такая. Мы с Машкой пошли к корпусам где живут старшие группы. — Ну Вик ты даёшь, я думала что ты им сейчас пендалей отвесишь и всё, а ты раз-раз и всё быстренько решила. А чего, они тебя разве не знают, ведь вы в одном детдоме жили?. — Нет Маш, здесь же ни только наши ребята, тут со всей области дети, лагерь то не маленький. — Вика привет! (послышались с боку голоса, а к нам бежали три нимфы в купальниках, одна к тому же, в рукаве и перчатке). — Вы чего тут полуголые носитесь, пионеров в краску вгоняете. — Да мы это! (замялась Верка). Мы там загорали на солнышке. Ты познакомишь с подругой? — Конечно, Надюха познакомит, а мне с Зойкой поговорить надо. — Пошли Зой, отойдём на минутку. Мы дошли до лавок и сели. Я то ни чего, нормально в джинсах, не горячо, а вот подруга тут же подскочила как будто на ежа приземлилась и давай руками ляжки с задницей натирать. А задница у её да, стала потихоньку отрастать, на казённых то харчах. — Зой, тут такое дело. (пришлось мне тоже подняться). Я навела кое какие справки через Анатолия Петровича. В общем, твоя тётка умерла ещё осенью, если хочешь, то мы можем съездить посетить её могилку. — А чего она умерла то, она вроде всего на два года старше мамки была? — Не знаю точно, но генерал сказал что сердечко у её было не в порядке, решай, если хочешь то съездим. — А какой смысл Вик, чего мы туда поедем, что бы посмотреть на могилку совершенно не знакомого мне человека? Она меня ни разу в жизни не видела, я её тоже, смысл кататься в пустую. — Не знаю Зой, просто я тебе обещала, вот и спрашиваю. — Спасибо Вик, не надо ехать. — Зой, тебе как в лагере, может с Надюхой ко мне жить поедете? — Нет вик, спасибо огромное, здесь здорово, весело, да и Надьке нравится. Это она меня в лагерь соблазнила и мне понравилось. — Зойк, а чего, Верка ей парня то нашла? — Ага. (заулыбалась подруга). Только Надька послала его вместе с Веркой куда подальше. Знаешь же Лёшку Шаройко из параллельного класса, что с Веркой учится? — Знаю конечно. (тоже заржал я). Это же придурок конченный, а он чего, разве перешел в девятый, я думала что его после восьмого пинком под зад выгонят. — Выгнали, Верка сказала, что он в хабзайку поступать собирается. — Ну и правильно что Надюха их послала, а Верка то чего, не обиделась? — Неее, ты что, я думаю что она вообще обижаться не умеет, ей вообще всё пофиг. — Да. (согласился я). Она такая, всё время сколько я её знаю, шебутная и со всеми в контакте, всё время всё про всех знает, прямо как местное радио. Ладно Зой, я с тобой поговорила, про тётку рассказала, поедем мы. Вы с девчонками смотрите не сгорите на солнце. — Эх. (вздохнула Зойка). Плохо что тебя здесь нет, с тобой здорово и весело. Но я понимаю, у тебя своих дел не впроворот, а нас тут Верка развлекает, уже парня какого то себе нашла, сегодня вечером на свидание собирается. — Ладно Зой, пошли к девчонкам, а то они сейчас Марию замучают вопросами, особенно Верка, этой сплетнице всё знать нужно. Мы подошли к нашей компании, попрощались с подругами. Я предупредил их, что если надоест, что бы приезжали ко мне. И выйдя с Машкой из лагеря попрощались со сторожами, отдавшими нам пионерский салют. — Куда поедем? (поинтересовалась подруга). — Поехали Машунь домой, тебе надо лекарства принять, а мне немного поработать, а потом новую песню запишем, подыграешь мне на синтезаторе? — Конечно! (загорелись у её глазки). Я хотела тебя попросить поиграть, но постеснялась. — Да ради бога Маш, играй сколько хочешь, я научу тебя как с ним обращаться, там много всяких возможностей, тебе точно понравится. В общем, день прошел отлично. Я занимался кондиционером, вычерчивал детали японского компрессора Denso без электромагнитной муфты, а Машка, до самого отбоя мучила клавиши, напялив наушники. Фанька, та как обычно, то жрала, то гоняла свой шарик, то читала прессу. Соседки не приходили, видимо ещё не выздоровели. А перед сном, сходили по очереди в душ и завалились опять на одну кровать, немного поболтали о всякой фигне, а потом Машка вырубилась. А я потихоньку встал и достав из нычки смартфон, выудил от туда кое какую информацию по кондиционеру. Потом вернув всё обратно, со спокойной душой вырубился.