Виктория Суворова, институт!

Глава 7. Воскресенье. Двадцать восьмое июня. 1970-й год. После пробежки, забежал в котельную. — Привет Митрич. (поздоровался я, с пока ещё трезвым Лёнькой Голубковым). А Гриша Василёк, валялся на топчане готовый в дупелину. — Ну как, хорошо смену принимать у такого красавчика? (кивнул я на пьяное тело). Тот только махнул рукой. А чего он может сказать, если частенько сам в таком же состоянии бывает. А дядьке Захару после этих субчиков, приходится котельную в порядок приводить. Ну их в задницу, придётся мне на длительную стоянку для автобуса искать другой гараж, а этот для жигулёнка на зиму использовать. Позанимался, по отжимался, конкретно обидел грушу и побежал к себе в сонное царство. Ага, так и есть. Машка с Фанькой дрыхли без задних ног. Вот не понятно мне это выражение. Ладно кошка, у её хоть и лапы, но есть всё таки задние, а почему так про человека говорят, как про какого то кентавра. Я аккуратно, что бы не разбудить прынцесс, прикрыл дверь и пошел в ванну. Почистил Викулины зубки, принял душ, расчесал гриву и двинулся на кухню заварить себе генеральского кофе. А когда уже сидя на подоконнике наслаждался ароматным напитком, прозвенел звонок телефона. Я как молния метнулся в прихожую, что бы тот не разбудил моих квартирантов. — Алё, Суворова слушает!? — Здравствуй Виктория, это тебя Рыжков Пётр Евгеньевич беспокоит. Помнишь, я у тебя на дне рождении говорил про конкурс? Так вот, если тебе интересно, то подъезжай к ДК имени Кирова в десять часов утра. — Спасибо Пётр Евгеньевич, обязательно подъеду, самой интересно посмотреть и приглядеться к ребятам. — Виктория, может захватишь с собой гитару, споёшь чего ни будь, чисто, как гость конкурса. Я чуть подумал и ехидно улыбнулся. — Хорошо Пётр Евгеньевич, спою обязательно. Только не под гитару, а возьму бобину с фонограммой, надеюсь у них там есть магнитофон? — Конечно есть Виктория, весь конкурс записывается, так что, с этим ни каких проблем нет. — Ну и отлично. (обрадовался я). Тогда к десяти мы будем. Положил трубку и только собрался идти в спальню будить своих красавиц, как дверь открылась, а от туда сперва вышла заспанная Машка и чуть не сбив нас обоих, вылетела белая пушистая ракета, буксуя и визжа шинами на поворотах, запрыгнула в свой пит стоп, читать прессу. — Доброе утро Машунь, давай умывайся и приводи себя в порядок, перекусим, да поедем на музыкантов посмотрим. — А это далеко? — Да, порядка двадцати километров по городу, но сегодня выходной, так что, грузовых машин не много, быстро до летим. — Вик. (улыбнулась девчонка). Представляешь, мы с тобой вчера чемоданы так и не разобрали. — Ерунда Машунь, ни кто нас не гонит, успеем, разберём ещё. Лучше в душ беги. Подруга пошла в туалет и мыться, а я налил Фаньке молока и настрогал её любимой докторской колбаски. А в восемь утра, мы перекусив выпечкой от нашей соседки пошли в гараж, так как приехали парни за мопедами. Всё объяснив и отдав им канистру с бензином и бутылку с маслом, сами выехали в южную сторону города. — Вик. (в машине спросила Машка). А зачем ты плёнку взяла, ты чего, там записывать чего то собралась? — Нет Машунь, я на конкурсе одну песню спою, а на бобине фонограмма. Хочу одним моим знакомым носики утереть. — В смысле!? (удивилась девчонка). Как ты собираешься утереть песней? — Да всё просто Маш. Слыхала же по телевизору и по радио, как Ремнёва с Солдатовой песню про ручей горланят? — Конечно слыхала, классная песня, мне понравилась и поют здорово. — Угу! (согласился я). Вот только они не стали её своим музыкантам доверять, а поют под мою фонограмму. А я написала эту песню с другими словами, шуточная получилась, послушаешь, оценишь. — Вик, а почему они под твою фонограмму поют, это чего, твоя песня что ли? — Да Маш, это я Солдатовой продала, вот они и надрываются. — Здооорово Вик, а широка река тоже твоя? — Ага Машунь, и Звенит январская вьюга и, в последний раз тоже мои, только ты это, тссс, я им их без регистрации продала. — Ясно. (улыбнулась девчонка). Конечно буду молчать, я же не дура. Мы домчались до улицы Розы Люксембург и поставили машину на другой стороне дороги, так как, вся стоянка была занята. Зашли в парк, в центре которого и находился нужный нам ДК. Все лавочки и ступеньки центрального входа, были забиты молодёжью, как парнями, так и девчонками. Слава богу что меня в лицо ни кто не знает. Больше внимания уделялось кошке, чем нам с Марией. Все кис-кыскали, а Фанька смотрела на них как на недостойных. Тоже мне египетская Бастет нашлась. Вроде так у них звали чувиху с кошачьей башкой. Зайдя в сам дом культуры, мы встали в холле, не зная куда двигать дальше. В прошлой жизни как то не довелось мне сюда заходить, хотя, в самом парке бывал и не раз. В сторонке стояли девчата в народных костюмах и о чем то шептались, время от времени стреляя в парней глазками. Я подтащил Машку к ним и поинтересовался как пройти в зал. — Девочки. (спросила одна из них). А вы разве тоже выступаете, мы на отборочных вас не видали? — Нет девчата, мы в жюри будем сидеть, так как пройти то?. Та девица которая меня спросила, фыркнула, а другая указала на дверь. — Вот сюда проходите, там танцевальный зал, а дальше зрительный, в нём и будут выступления. Я сказал спасибо и потащил подругу за собой. В зале сразу же заприметил Петра Евгеньевича, который тоже увидев меня, тут же махнул рукой, подзывая к себе. На втором ряду позади жюри, сидела его новая супруга Кристина, вот рядом с ней мы и приземлились. — Привет Кристин! (поздоровался я). Познакомься, это моя подруга Мария, можно просто Маша, а это моя питомица Фане, можно просто Фанька. — Кристина. (протянула она ладошку Машке). — Здравствуй Виктория, здравствуйте Мария Валерьевна. (поприветствовал нас Пётр). Виктория, может сядешь в жюри? У нас как раз сегодня один член отсутствует, из Волжского директор музыкальной школы не приехала. — Пётр Евгеньевич, я ни когда не участвовала в таких мероприятиях, даже не знаю, как и чего судить. — Ни чего Виктория там сложного нет. Сперва посмотрите на выступление всех конкурсантов, оцените костюмы и поведение на сцене, ставя себе заметки. А потом соберёмся у директора в кабинете, там будем коллегиально решать и ставить оценки. Для этого и запись делаем, что бы можно было повторно прослушать. — Х эммм, а не маленькая я для жюри, что скажут другие члены? — Даже не сомневайся, как только узнают кто с ними рядом сидит, кипятком писать будут. Ты же у нас в городе, эта, как её, нууу, которую все знают, но ни кто не видел! — Аноним что ли? — Нет Виктория, похоже по смыслу, но не аноним. — Ну тогда Пётр Евгеньевич инкогнито. — Точно! (обрадовался он). Именно инкогнито. Представляешь, слово на языке крутилось, а сказать не мог. Ты у нас Викуля инкогнито, все твои песни знают, поют, тебя знают как звать, но в лицо ни кто ни когда не видел. Представляешь какой у них будет шок? — Может не надо меня представлять, а Пётр Евгеньевич, давайте я ещё чуточку этой самой инкогнитой анонимкой похожу. — Виктория, может хватит скрываться, а то у нас на телевидении уже замучились отписываться. Люди просят показать, а они не знают где тебя найти. Звонят в детдом, а там говорят что ты выбыла и уехала. — Знаете Пётр Евгеньевич, мы с Марией наверное поедем домой, чего то расхотелось мне на музыкантов смотреть, тем более участвовать в жюри. — Маш ты как думаешь? (посмотрел я на подругу). Чемоданы твои разберём, да и так дел навалом. — Мне всё равно. (пожала она плечиками). Если хочешь, поехали. — Извините Пётр Евгеньевич, но у нас с вами уже был разговор по этому поводу, а вы опять за своё. Мы с Машкой встали и вышли из зала. Я тут же затащил её за сцену на танцевальной площадке. — Ты чего задумала Вик, поехали домой. — Да погоди ты Маш, сейчас все люди зайдут, а потом мы где нибудь на камчатке пристроимся. Мне надо обязательно на музыкантов посмотреть, чего, зря сюда через пол города ехали, что ли? Через примерно пятнадцать минут, начались выступления и мы как партизаны забились на задние ряды. Первыми выступали парни из профтехучилища, пели какую то не знакомую мне песню. Играли так себе, а вот солист был не плохой. Я записал его данные, Игорь Дмитриев, надо будет позже с ним побазарить. Вторыми выступали девчата в народных костюмах, пели шесть девушек, подыгрывал им баянист, балалаечник и гитарист. У них тоже была отличная солистка, как раз та девочка, что подсказала мне дорогу в зал, Семёнова Лариса, тоже записал, а больше ни кого толкового ни нашлось, кроме одного парнишки, что не плохо фигарил на контрабасе, тоже на всякий случай черканул, Лапшин Валера. — Всё Маш, побежали в машину, будем наших жертв ожидать. Мы выскочили из ДК и метнулись к машине, запрыгнув на заднее сиденье. — Викуль. (бочком прижалась ко мне подружка). Как ты думаешь, этот дядька что у них там главный, не обиделся на тебя? — На обиженных Маш воду возят. Помнишь когда Фурсова запретила им иметь со мной дела, они Маш все отвернулись, даже не позвонили ни разу, а сейчас хотят за счёт меня свой профит получить, хренушки им. — Викуль, а почему ты не хочешь что бы тебя люди знали в лицо, ведь здорово же быть известной! — Чем Маш, чем здорово то? Ты хочешь что бы люди нам с тобой прохода не давали? Мы живём нормально, спокойно ходим по магазинам, ни кто к нам не пристаёт с глупыми вопросами. Ладно бы от этой известности какая нибудь польза была. Вот представь себе, прошелся ты такой весь из себя известный и популярный по улице, пришел домой, а на столе пачка денежкаф лежит, это я понимаю. А так, всё это зряшное и ни кому не нужное, тем более, когда цель в жизни совсем другая. — Вик, а тогда зачем всё это, зачем мы ждём музыкантов? — Машунь, у меня вся голова забита музыкой, куда её девать? Да и башляют за неё не плохо, вот, надо только съездить в ВААП и предоставить данные своей сберкнижки, что бы деньги наконец начали мне переводиться, а то сейчас всё детдому на счёт поступает. Но ты знаешь, мне не жалко, я там как ни как, а десять лет прожила, пусть! Мы ведь с голоду не умираем, правда? — Ага! (улыбнулась девчонка и ещё сильней пришвартовалась ко мне). Ждать пришлось не меньше часа, когда из дверей стали выходить люди. — Пошли Маш, ты на себя берёшь девчонку, эту Ларису, а я парня Игорька. Короче, хватаешь её и тащишь к машине, а тут уже и поговорим. Мы вышли на охоту, оставив Фаньку на моём сиденье, которая, тут же вцепилась в его всеми лапками. Девочки уже вышли и двинулись к автобусу, на двери которого была нарисована курица и полукругом написано, Царицынская птицефабрика. А вот Парней всё не было. Я увидал как Машка подошла к девочке и о чём то переговорив с ней, направилась к машине. Я нажал кнопку брелка и двери отпёрлись, а сам зашел в фойе, встретив там группку парней, с которыми играл и пел этот Игорь. — Привет Игорёк. (Улыбнулся я парню). Слушай, у меня к тебе разговор есть, не прочь пройтись немного? Тот улыбнулся своим друзьям и кивнув мне, пошел как ослик за морковкой. — Девушка, ты чего хотела, говори здесь. (остановился он когда мы вышли на крыльцо). — Пошли Игорёк до машины дойдём, небоись, потом я тебя отвезу туда, куда тебе надо. Я предложил сесть парню на переднее сиденье, так как сзади сидели Машка с Ларисой. — Ну чего друзья, давайте знакомиться, а потом поговорим. Меня зовут Виктория Суворова, а это моя подруга Мария. Мне понравилось как вы поёте. Извини Игорёк, но на гитаре ты играть не умеешь, а вот голос хорош, и у тебя Лариса голос отличный. Я хочу создать группу и играть хорошую музыку, ни эту дребедень что вы сейчас только что исполняли, а настоящую музыку. Вы как, не желаете попробовать? — Извините. (пискнула девчонка). Вы сказали Виктория Суворова, значит это вы по радио поёте и это ваши песни Ремнёва с Солдатовой исполняют? — Её её. (поддакнула довольная произведённым эффектом Машка). Можете даже не сомневаться. Но эта не та музыка которую Виктория вам предлагает играть, там будет в сто раз лучше. — Я согласна. (тут же, не раздумывая выпалила девчонка). — Я наверное тоже. (почесал затылок парень). — Вот и отлично. (стукнул я по рулю). Тогда бегите к своим, предупредите что бы вас не искали и поехали ко мне, а там и музыку послушаете и поговорим конкретно, только своим про меня ни слова, хорошо? Парень с девушкой довольные убежали, а я повернулся к Машке. — Ну чего подруга, будем музычку лабать? — Конечно Вик, я с радостью! — Ну и хорошо, а ребята пусть поют под фанеру, тебе Машунь тоже на сцене делать не чего, ты у нас не того статуса девочка. — А при чём здесь статус Вик, я такая же как все и не надо из меня какую то особенную делать. — Маш, ни кто тебя особенной не делает, тебе выпало такой родиться, понимаешь? Вот представь, твоему дядьке приятно будет, что его племянница перед публикой на сцене кривляется и перед продюсерами ножки раздвигает? Я думаю что нет, а про безопасность ты подумала? — Вик, а при чём здесь безопасность, я ни с кем ссориться не собираюсь, живу себе спокойно, ни кого не трогаю. — Маш, запомни ты не простая девочка, хоть и хочешь казаться таковой. Представь ситуацию. Кому то из партийных работников надо отмазать родственника, или получить от твоего дядьки какие то привилегии. Естественно он как честный человек пошлёт того как можно дальше, а может и ещё дальше, в район сибири. Но, есть ты, которую можно использовать как объект шантажа. Я вообще удивлена, как он согласился тебя отпустить из Москвы. — Вик ты думаешь!? — Машунь, тут и думать не надо! Как ты считаешь, для чего мне оружие выдали, что бы побаловаться и в тире по стрелять? Нет моя дорогая, считай, что теперь я отвечаю за твою безопасность. Думаешь просто так, дядька поставил тебе условие учиться вместе со мной? Нет, всё они с генералом продумали. Да, хоть мы и будем на разных факультетах, но всё равно не далеко друг от друга. А я потом спаяю нам с тобой средство связи, на расстоянии километра сможем переговариваться, так мне будет спокойней. — Вик, ты сейчас серьёзно говоришь, или шутишь. — С такими вещами Машунь не шутят, всё очень серьёзно. Генерал даже уговорил твоего дядьку, не покупать тебе квартиру, что бы ты жила у меня. — А ты Вик, не против что бы я жила у тебя? — Конечно нет Маш, живи себе на здоровье сколько угодно, только как я тебе уже сказала, в квартире ни каких парней. Ну где там они, у нас и так времени нет? Не забыла, нам после обеда надо детей в парк везти. — Точно! (улыбнулась подруга). А у меня это вообще из головы вылетело. Ни чего странного что вылетело Маш, ты ведь их не знаешь. Но ни чего, я вас сегодня познакомлю, тем более, одна девочка твоя тёзка. Ты будешь Маша раз, а она Маша два, возьмётесь за руку и раз два, раз два. Прибежал Игорёк и уселся в машину. — Где там Лариса, не видал? (поинтересовался я у его). — Вон, за автобусом стоит, с каким то парнем разговаривает. Я вылез и пошел за этот автобус с курицей, встав у задней части прислушался. — Ларис! (сказал какой то пацан). Если ты сейчас уедешь, то всё, нашим отношениям конец, так и знай, а брату твоему скажу что ты шлюха. Я потихоньку вышел к ним и оказался у парня баяниста за спиной. Подошел сзади, а так как мы с ним были одного роста, подбил ему под колени, своими коленками. Парень взмахнул руками и уселся на задницу. А у девчонки, как у механической игрушки одновременно открылся рот и поднялись брови. Нет, если бы другая ситуация, то я бы уже ржал! Но, сейчас было не до этого. Я вывернув парню ухо, спросил. — Алё, Бельмондо, ты чего, такой неотразимый что ли, что тут условия ставишь? — Пошли Ларис. (подмигнул я девчонке). Мы тебе по лучше парня найдём, чем этот петух общипанный, ты где его взяла то, на птицефабрике что ли? (кивнул я на дверь автобуса, на нарисованную курицу). — Ага. (наконец то она опустила брови и закрыла рот). Он у них на тракторе работает. — Полюбила тракториста и под трактором дала, две недели сиськи мыла и соляркою ссала! (пропел я строчку из известной в моём мире частушки, чуть ли не пустившись в пляс). Лариска согнулась пополам от смеха, а парень захотел вскочить, да только кто ему даст то. Я придавил его ладонь своим каблучком, чуть покрутившись на нём. Он заскулил и хотел было выругаться, но я отпустил ухо перехватившись за нижнюю губу. — Лучше молчи Жан-поль, лучше молчи, а то наговоришь сейчас себе на пару зубов и сломанный нос, поверь, это ооочень больно. А про Ларису забудь, ищи себе другую наседку. — Пошли! (Схватил я девчонку за руку). — Подожди, (вскрикнула она). Я только костюм возьму. Она схватила с асфальта самосшитую сумку и мы пошли к машине. Уселись, я за руль, а певичка к Машке и поехали в центр города. Парень всё дорогу сидел бледный, вцепившись руками в сиденье, за то, мы быстро доехали до дома, где, наконец то новые знакомые смогли выдохнуть. Машке то пофиг, она уже привыкла к скорости, поэтому и садится сзади. — Пойдёмте. (предложил я гостям). Ларис, сумку можешь здесь оставить, я потом вас развезу куда надо. — Н ннет. (выставил парень руки вперёд ладонями). Спасибо, я лучше на автобусе доберусь, тем более, мне тут не далеко. — Да ладно ты Игорёк, сядешь сзади, там ни так страшно. — Нет уж, у меня мама и братик с сестрёнкой, так что, я как нибудь сам. — Как скажешь Игорёк. Пойдёмте домой, заодно пообедаем, а то, время уже к часу подбирается, а у нас сегодня ещё дел навалом. Мы поднялись наверх и я отперев квартиру запустил гостей внутрь. Девчонка сразу же впала в ступор, опять открыв ротик и подняв бровки. — Чего ты застыла Ларис, разувайся. (посоветовал я, опуская на пол вырывающуюся из рук кошку). — Ничего себе у вас квартирка. (промямлила она). У нас дома зала такая же размером, как у тебя прихожая. — Ну, тогда проходите в зал. (указал я им рукой). Там обалдели уже оба, и парень и девчонка. Она то от размеров, а он от аппаратуры. У меня же всё стояло здесь. Гитары на подставках, синтезатор, магнитофоны бобинник и кассетник, усилитель, колонки и маршаловский комбик. Осталось только ударную установку собрать. Надо к стати, начертить корпус пульта-микшера и отдать Стёпе, а уж тогда как он сделает, то и будем стучать. Сейчас пока с этим синтезатор справляется. — Присаживайтесь. (указал я гостям на диван). Ну чего, сперва поговорим, или музыку включить. А то вдруг вам не понравится то, что я предлагаю. — Вик, можно я ребятам поставлю штиль и засыпай. (чуть ли не запрыгала от нетерпения Машка). — Хорошо Машунь, тогда давай развлекай гостей, а я пойду чего нибудь на обед сделаю. На кухне, я открыв холодильник задумался. Чего бы сготовить? Тааак, у меня есть макароны, котлеты с кулинарии, пельмени, тушенка говяжья и свиная. А сделаю ка я макароны по флотски, только вместо фарша бахну туда тушенку. Думаю что будет нормально, ни кто не отравится. Я поставил воду на плиту, а в зале заиграла песня из группы русские, ну и что! Значит Машка бобину перепутала, эти песни я писал для музыкантов из дома пионеров. Тут же подруга залетела на кухню. — Вик, а где запись со штилем? — Маш, бобина на втором магнитофоне стоит, в спальне, сама же слушала когда болела. — Точно!!! (развернулась она в прыжке и, так же как и Фанька с пробуксовкой и дрифтом залетела в спальню.) А когда я уже бросал макароны в воду, наконец то заиграл штиль. Я не считал сколько раз они прослушали эти две песни, но, прервал музыку мой тревожный Бздыыынь!!! Я подскочил и посмотрел в глазок, там стоял какой то мужик, как обычно с увеличенным носом и была открыта дверь в квартиру шапокляк. В прихожую вышла Машка и встала рядом со мной, а я открыл дверь. — Вы чего тут девчонки издеваетесь над моей мамой. (без всяких здрасти и привет, наехал он на меня). — Маш. (повернулся я к подруге). Принеси ка мне мою коричневую коробочку. Та, сверкнув глазками, опять с эмитировала кошку, с чуть ли не дымом из под носочков метнувшись в спальню и так же быстро вернулась обратно. Я, демонстративно открыл ящичек и достав от туда пистолет, со щелчком вставил на место обойму. — Слушай сюда и передай своей маме. (грозно сказал я в миг побелевшему мужику). До одиннадцати вечера, я могу у себя дома хоть на голове ходить, понял!? Если да, то вали от сюда. Захлопнув у дяди перед носом дверь, повернулся к Машке и мы рассмеялись. — Вик, ну ты сумасшедшая, ты не боишься что он в милицию заявит? — Пусть заявляет Маш, пока в пистолете нет патронов, он не считается оружием. (соврал я). А я их только завтра получу. За то, теперь он к нам не сунется. Давай, зови гостей к столу, там разговоры разговаривать будем, к стати, как они? — В шоке Вик, к тому же, в полном. Точно в таком же, в каком была я, когда в первый раз прослушала твою запись. Я пошел на кухню накладывать по тарелкам своё варево, а Машка за будущими музыкантами. — Присаживайтесь за стол. (пригласил я гостей, которые опять зависли, уставившись на обстановку). — Алёооо! (помахал я у них перед лицами). Садитесь, а то остынет всё, успеете ещё, насмотритесь. — Вик! (выдавила из себя Лариса). А кто здесь живёт? Я слышала по радио, что ты из детдома, а тут такая обстановка, такая квартирища, аж дрожь берёт. — Квартира моя, а живём мы здесь вдвоём с Марией. Знаешь же, что государство обеспечивает детдомовских жильём, вот, меня тоже обеспечило. Я просила четырёхкомнатную, но эти жлобы зажали и дали двух, беспредельщики, правда ведь? (подмигнул я, в который раз охреневшим гостям). — Ребята, вы послушали музыку, чего скажете, готовы играть такое? — Я с удовольствием. (согласилась девушка). Вот только боюсь что мне так ни когда не спеть, просто связки не вытянут. — А я так никогда не сыграю. (стушевался парень). — Игорёк, тебя ни кто и не заставляет играть, вы у меня будете только петь, а всю аранжировку я беру на себя. — Вик. (опять подала голос Лариса). Ведь это же ты поёшь, зачем мы тебе, у тебя такой сильный и красивый голос! — Давайте ребят по честному. (сделал я серьёзное лицо). Всё дело в том, что я ни хочу светиться на сцене ни в каком виде. У меня совсем другие приоритеты в жизни. Вот ты к примеру кем работаешь? (посмотрел я на девушку). — Дояркой. (вздохнув ответила та). — А кем хотела стать? — Артисткой конечно же! (улыбнулась она). Всю жизнь мечтала на сцене петь. — Ну и отлично, значит ты приближаешься к своей мечте. — А ты Игорёк на каком курсе в хабзайке учишься? — Ни на каком, я сейчас десятый класс заканчиваю, скоро экзамены, а осенью в армию призовут, мне в сентябре восемнадцать исполняется. А играю с парнями с училища, потому что пригласили. — А хочешь в армию идти? (поинтересовался я). — Хех, а кто меня спрашивать будет, забреют и ать двать. — Фигня, на счёт твоей службы решим вопрос, будешь здесь неподалёку в Волжском служить, у меня там командир части в знакомых ходит. — Ларис, а ты где живёшь? — В Царицыне, с мамой, папой, старшим братом и младшей сестрой. — Не так то уж и далеко, но вот с твоей профессией как быть, ты сможешь отлучаться на репетиции? — Конечно, смогу между дойками приезжать, у меня и велосипед есть. — Вик. (потрогала мою руку Машка и покрутила кистью, как будто бы газует). — Ларис, а если я тебе мопед подарю, как, сможешь такой штукой управлять? — Нет! (замотала она головой, сделав испуганное лицо). Не надо мопед, ни в коем случае. У меня его брат сразу же отберёт. — Ларис, а если я твоему братику рога по отшибаю и ноги переломаю, тоже отберёт? — Ха, навряд ли у тебя это получится, это не мой Дима, которого ты возле автобуса на задницу посадила. У меня брательник здоровый, в десантуре отслужил, его весь посёлок боится. — Здорово Ларис, если в десантуре, то это хорошо, значит он прыгал с парашютом и умеет падать, это ему очень пригодится. — Значит вы ребята согласны со мной играть и петь? Они закивали головами. — Ну вот и отлично, давайте я вас сейчас развезу по домам, а на днях встретимся. У кого из вас есть домашний телефон? — Только у соседей. (сказал Игорёк). Но, они всегда меня зовут, так что можно звонить смело. — А у нас нет. (развела девчонка руками). Только в поселковом, на почте, на птичнике и в школе, ах да, ещё у председателя дома. — Ерунда Ларис, я придумаю как с тобой связаться. Давайте выдвигаться, а то время много, а нам ещё с детьми в парк ехать. Игорёк отказался что бы я его отвёз, и мы поехали в Царицыно. На сколько я помню по прошлой жизни, тут совсем не далеко, особенно в это время, без пробок и жуткого трафика. Порядка пятнадцати километров, может чуть меньше. Доехав до отворотки на посёлок, свернули на грунтовку, которая оказалась в тысячу раз лучше асфальта. Ровненькая, гладенькая, укатанная. — Ларис, показывай куда ехать. (оторвал я девчонку от перешептываний с Машкой). — А у нас не заблудишься, едь через весь посёлок, практически до балки, мы там, на отшибе живём. — Так у вас же вроде две балки, Гнусина и Таловая? — Ага, а мы живём как раз там, где они соединяются. Я проехал через весь то ли посёлок, то ли село. — Вот наш дом. (указала девчонка пальчиком). Где папкин грузовик стоит. Я подрулил к ГАЗ-51 и увидел двух парней, один тот, которого я возле автобуса обидел, а второй по всей видимости Ларискин брательник, так как, очень похож на её, или она на него. Остановившись на дороге напротив калитки, мы вместе вышли из машины. У её Димы была забинтована рука, по которой я потоптался. — Вот она! (сразу же указал на меня пострадавший). Увезла Лариску прямо от дома культуры, ещё и парня какого то с собой посадила. Сама шлюха и сеструху твою на бл@дство подбивает. — Да утухни ты Димыч, чё стонешь как баба. (смотря на мои номера, заткнул пацана брательник). — Ларка, тебя где носило? (посмотрел он, на враз притихшую сеструху). — Где надо, там её и носило. (выступил я вперёд). Ты чего ей, батя с мамкой что ли, такие вопросы задавать. И вообще, слушай сюда брательничек и мотай себе на ус. Если тронешь сестру, приеду и сделаю бо-бо. Ещё, завтра или послезавтра, я пригоню ей мопед, дотронешься до него, руки переломаю, будешь как твой дружок ходить. Смотри, я слов на ветер не бросаю. — А ты любовничек. (повернулся я к баянисту Диме). Вали от сюда на хрен, что бы к девушке на пушечный выстрел не приближался, а то кроме руки ещё и голову замотают. — Да ты! (с красными от гнева глазами, бросился он на меня). Но тут же был схвачен за шкирку и как щенок отброшен в сторону брательником. — Диман, вали на хер от сюда. ( дал парень тому пинка). А то я сейчас сам тебе башку оторву. — Проходите в дом девчата. (указал он рукой на открытую калитку). Сейчас маманю кликну, она вас чаем напоит. — Спасибо! Извини не знаю как тебя зовут. Мы только что из за стола, да и времени в обрез. — Меня Славик зовут, Вячеслав. (протянул он мне руку). — Меня Виктория, а это Мария. (указал я на стоящую позади нас, улыбающуюся Машку). — Очень приятно. (кивнул парень тыковкой). Можете не переживать Виктория, с сестрёнки ни один волосок не упадёт. — Хорошо, верю на слово. (согласился я). — Ларис, жди нас либо завтра, либо послезавтра, а там договоримся о первой репетиции. А сейчас, нам и правда некогда. Мы с Машкой прыгнули в машину и погнали в город, напрямую к Лапиным, за Настёной. Интерлюдия. Брат с сестрой пошли в дом. Тот у её даже сумку выхватил и дверь открыл, чего не было за всю жизнь. — Ларк, это чего за чувиха такая крутая? Обалдеть, я думал что к нам какой то министр подъехал, а тут молоденькая девчушка за рулём, это кто такая то? — Это Слав, Вика Суворова, та, что песни по радио поёт. — Да нууу, не может быть такого. Ходят слухи, что такой девочки вообще не существует, а в место её какая то слепая женщина инвалид поёт. — Нет Слав, это просто слухи и сказки наших женщин у колодца, а Вика настоящая. Я сегодня слушала как она поёт и какую музыку играет. Поверь, то что у тебя на пластинках, это полная фигня и какофония, вот у её точно музыка, да такая, что я в полном ступоре сидела, а всё тело как будто бы оковами сковало. И представляешь, она предложила мне петь вместе с ней, правда ещё одного парня нашла, видимо ей нужен как женский, так и мужской голос. Но, этому мальчишке осенью в армию идти. Она даже сказала что устроит его в Волжском служить, говорит, что с начальником ихним лично знакома. — Наверное ни с начальником Лар, а командиром, и там учебный полк стоит. — Нууу, я не знаю как там в армии руководство называется, короче, сказала что самого главного знает. Да и не в этом дело, представляешь, я буду петь вместе с Суворовой, мамке с папкой скажу, ни за что не поверят. — Ларк, а вторая чего за девчонка была, тоже красивая. — А, это её близкая подруга, живут вместе, она пианистка. Правда у них пианино электрическое, красивое такое. Вообще, у её дома как в музее. Комнаты просто огромные, аппаратура такая, что нашему клубу и не снилось, а кухня!!! Представляешь, у её холодильник выше меня ростом и мебель такая красивая, я даже по телевизору такого не видела. Слав, а где предки то? — А где им быть, на огороде конечно же, ждут когда ты приедешь. Батя для тебя уже тяпку наточил, так что, вперёд на борьбу с сорняками, а я на ферму, у меня дежурство. Конец интерлюдии. Мы домчались до квартиры Лапиных и я, оставив Машку в машине, побежал на верх. Дверь мне открыла Елена Григорьевна. — Привет Виктория, проходи. Я зашел в коридор. — Здрасти тёть Лен, ну где там моя сестричка, собирайте её, да поедем мы за Машенькой с Толиком. — Опоздала ты Викуля, они тут тебя ждали ждали, но так и не дождались. Тогда Витя с Мариночкой их забрали и повезли выгуливать, но не в парк, а вроде как на катере по реке катать, точно ни скажу. — Ладно тогда тёть Лен, извините за беспокойство. А где дядь Вася то? — Так где он может быть? Как обычно по воскресеньям, в гараже с мужиками время проводит. — Ладно тёть Лен, поеду я, извините ещё раз. — А где дети!? (подняв бровки спросила Машка, когда я запрыгнул в машину). — Опоздали мы подруга, не дождались они нас, сами куда то уехали. Ладно Машунь, летим домой, разберём наконец то чемоданы и запишем одну классную песенку. — Чего за песня Вик?! (сразу же загорелись у девчонки глазки). Напой пожалуйста, а то в машине скууучно! — Хорошо Маш, правда без музыки она не очень будет звучать, но слушай как получится. И я запел медляк из Кредо. — В этот серый скучный вечер, я тебя случайно встретил. — Я позвал тебя с собою, и назвал своей судьбою. — У тебя глаза как море, словно ночь твои ресницы. — Твои руки словно крылья, крылья одинокой птицы. — Сегодня в белом танце кружимся, наверно мы с тобой подружимся, — И ночью мы вдвоём останемся, а утром навсегда расстанемся. — Классс! (запрыгала на задней сидушке довольная девчонка). Просто супер. Вик, давай сперва песню отрепетируем, а потом эти долбанные чемоданы разберём. — Как скажешь Машунь, песню, значит песню, долбанные, значит долбанные, потом, значит потом! По приезду домой, к нам сразу же прибежали соседки Наташка с Танюшкой и начали рассказывать, как ко мне сосед с милицией приходил. Но их дед, одел свой генеральский пиджак с наградами, штаны с полосочками и всех разогнал. Так девчата до вечера и просидели у нас, слушая как мы записываем фонограмму, сперва одну, а потом и вторую, к песне Корнелюка, билет на балет. Под медленную они танцевали как парочка, а под билет, бесились, прыгая и скача. А чемоданы мы в этот день, так и не разобрали.