Виктория Суворова, институт!

Глава 11. Суббота. Восьмое августа. 1970-й год. Шесть утра, а мы грузимся в автобус. Тёть Тамара соседка, напекла нам в дорогу всяких вкусненьких пирожков. Сейчас заедем к Лапиным за Настёной и вперёд на Сочи, решили сгонять на юг дикарями. А чего, в моём бусике жить можно, хоть спи, хоть готовь. К тому же, я туда маленький автомобильный холодильник установил, который, мне где то достал пройдоха Ласточкин. Так что, мы во всеоружии как говорится, да и само оружие, тоже беру с собой. Мне генерал ещё и патронов отсыпал, это помимо того что в ментовке выдали, поучу на досуге Машку стрелять, авось в жизни пригодится. В общем то, мне на моря прокатиться он и предложил. Говорит, что телевизионщики запись с концерта отправили в Москву, поэтому, сгоняй ка ты Викуля на время куда подальше, а мы тут за тебя отобьёмся, подержим оборону. Ещё сказал, что съёмочную группу на меня Рыжков натравил, чем то ты его рассердила. Но, с ним на счёт тебя Куличенко побеседует, накрутит ему хвоста. А вы отдохните хорошенько, а то, ты с завода вообще не вылазишь, прижилась там, как родная стала. Ну да, я шесть дней с утра до вечера в цеху проторчал. Зато установил кондиционер на автобус, а копейку на время отъезда оставил мужикам. Они заверили меня, что сами всё сделают и установят. А Лариска теперь у нас на заводе, просто офигеть какая супер стар. Как её смена, так мужики всю вахту цветами заваливают. А та, как со сцены завещал великий я, всем улыбается. Сейчас ещё и Валерку к себе в смену агитирует. Семёнов, генеральный, готов хоть всех музыкантов на работу взять, очень ему концерт понравился, да и не только ему, весь завод гудит как улей. В цеху КИП, где я свой автобус усовершенствовал, все взрослые мужики, меня кроме как дочкой не называют. Стараются во всём помочь, принять участие. Один из них как узнал куда я собираюсь ехать, написал адрес своих родственников в Лазаревском. Сказал, заезжай к ним, примут как родную. Но, мы с Машкой и Настенькой хотим дикарями отдохнуть, верней это мы хотим, а Настёна ещё и слов то таких не знает. Звали с собой Надюху с Зойкой, но они не захотели, а может просто боятся. В гараже на верстак я установил незаметные маячки сделанные из своих волос, как на дверцы так и на тайник, а девайсы спрятал дома как обычно в холодильник, только не сбоку компрессора, а прямо за него и закрыл чёрной тканью, так что, случайно не найдут. К тому же, на время отъезда мы его всё равно разморозили и отключили. В сейфе, как приманку, оставил тысячу рублей, стих Филатова про Федота стрельца, схемку бегущих огней и цветомузыки, а также, аттестат об окончании школы с медалью, пусть роются, пусть ищут. Машка с Фанькой на руках, попрощалась с тёть Тамарой и дядь Костей, которые вышли на крыльцо нас провожать и уселась на переднее пассажирское сиденье. Я тоже, закрыв боковую дверь подошел к соседям попрощаться. С девчонками ещё вчера подосвиданькались, потому что, когда мы вернёмся, они уже разъедутся и оставят бабку с дедом опять в одиночестве. Мы выехали со двора и поехали за моей сестрёнкой. Позавчера наконец то познакомил Машку с малышами. Указав на Толика сказал, что это и есть мой жених. Та офигела, но Толян подтвердил, обняв и прижавшись головкой к моему животу. — Ддда! Я как выласту, то плямо слазу выйду за муз за мою Вику. Тут к нему подошла Настёна и схватила пацана за ухо. — Ах ты сволочь, ах ты изменник, а кто обещал за меня за муж выйти? — Аййй, Наська! (закричал мальчишка). Ты тего дула ти то ли, ты зе маленькая исё, когда выластесь мы с Викой узе лазведёмся, а тогда я за тебя за муз выйдууу! — Ладно! (отпустила та его ухо и погрозила пальчиком). Смотли мне, бабник! В общем, ржака была с мелких ещё та. Настёна всего лиш на пол года старше Толика, но разговаривает на много лучше, у её только буква Р не получается, а всё остальное уже чётко произносит. Мы доехали до дома где живут Лапины. А те, уже всем семейством сидят на улице в беседке и ждут. Мы вышли из машины и мелкая сразу же кинулась ко мне. — Викотька, ты куда меня посадишь, хочу спеледи сидеть и на дологу смотлеть. — Потом моя хорошая спереди сядешь, как с города выедем, дорога длинная, успеешь ещё везде насидеться. Витёк с дядькой Васей, сразу же кинулись смотреть внутрь автобуса. Они же не видели мою переделку. А я офигел. — Тёть Лен, это что за чемоданище монструозных размеров, у вас разве по меньше не нашлось, что ли? — Тут Настёнины вещи и игрушки, сама понимать должна, мы всей семьёй собирали. — Да уж! (почесал я тыковку). Он у нас пол автобуса займёт, может сделать ревизию, да ненужное вытащить? — Нууу, Виктория, я даже и не знаю чего там вытаскивать, если только тёплое? — А вы чего, ещё и тёплые вещи положили? Тёть Лен, мы же не в Мурманск, а в Сочи едем, давайте по быстрому всё ненужное вытащим, а если в отпуске чего нибудь срочно понадобится, то уж не сомневайтесь, я всё что нужно куплю. Мы открыли чемодан и стали вытаскивать от туда то, что нам может понадобиться. Платьица, трусики, носочки, маечки, чулочки, колготки, пару сандалий, тапочки и игрушки. Две куклы, пупсика, того что я ей когда то дарил, кубики с картинками и головоломку, а ещё шмотки для кукол и сдутый плавательный круг. Короче, большую часть вещей Лапины утащили обратно. Не, ну на самом деле, зачем девочке на юге вязанные колготки, демисезонная куртка и резиновые сапожки, они бы ещё валенки положили. В общем, с горем пополам распрощались, получили целую сумку еды и наконец то поехали на выезд из города. Хотел по первой ехать через Калач и Суровикино, но посмотрел по карте и офигел от того какой нам придётся делать крюк. К тому же, мне надо заскочить в одно место и кое чего проверить, но об этом потом. Когда мы доехали до Дубового Оврага, я попросил Машку посмотреть чем там Настёна занимается, а то она куклу одевала и разговаривала с ней, а сейчас чего то притихла. — Спит! (улыбнулась та). Обнялась с куклой и дрыхнет, наверное укачало малышку. Вик, а зачем мы по этой дороге поехали, я смотрела атлас, нам через Котельниково ближе? — Да ничего Машунь, не на много и ближе, а нам надо в Ставрополь заглянуть, хочу проведать одного человечка, ни чего особенного. — Чего за человек Вик, какой нибудь инженер? — Нет Машунь, вот как увижусь с ним, тогда и расскажу, а сейчас пока смысла нет. Ты чего музыку не слушаешь, говорила что всю дорогу наушники не снимешь? — Нет Викуль, пойду ка я наверное к Настёне, тоже прилягу, а то, у меня твои феврали пришли, фигово себя чувствую. — Странно Маш, у тебя они должны завтра прийти, у тебя же обычно на четыре дня позже чем у меня, а у меня позавчера начались. — Не знаю. (пожала она плечиками). Сегодня пришли. — Ну тогда Машунь конечно иди ложись, надо было сказать, завтра поехали бы. — Да ладно Вик, я не так сильно страдаю как ты, так что, ни чего страшного. Машка отдала мне кошку, которая сразу же разместилась у меня на ляжках, а сама перебралась назад. Фанька раньше всегда лежала на сиденье между моих ног, но сейчас уже туда не влазит, выросла кошатина, здоровая стала. Вчера, в пятницу, наш Роберт с Ольгой подали заявление в ЗАГС. Но, я разрушу их союз, поговорю с подругой что бы она забрала заяву. На хрен ей такой гулёна не нужен. Сам точно не знаю, но Машке верю. Этот ловелас уже нашу Лариску отымел и самой Машке предлагал, но, подруга послала его куда по дальше. Мне то, к своему счастью он не успел этого предложить, потому что я все дни провёл на заводе, а то пришлось бы его красивую мордашку чуточку от рихтовать. А Ларка, да та похоже и сама была не прочь. Конечно, после их деревенских алкашей, с таким красавцем потрахалась, будет чего вспомнить, тем более, играть вместе будут и ещё ни раз перепихнутся. Да что там, я и сам не отказался бы с кем нибудь понежиться, например с Зинаидой, или с Натальей из Суровикина, но, это строгое табу, да и мала у меня ещё Викуля, хотя, пубертат уже начинает бить по мозгам. Придётся брать на вооружение то, о чём в институтском туалете подслушал и пользоваться. Машка вон, постоянно в душе себя удовлетворяет, похоже и мне придётся. Эххх, ну почему так случилось?! Вот был бы я парнем, глядишь, с какой нибудь девчонкой замутил, а так, похоже придётся всю жизнь шифроваться. Уже второй год в Викулином теле нахожусь, а всё ни как привыкнуть не могу. Слава богу, что хоть начал базар фильтровать и перестал себя в мужском роде называть, стараюсь контролировать речь. Ах да, у меня тоже появился поклонник, к тому же не один. Первый это Ромка, тот парень, который на концерте мне с Рыжим Женькой помогал, и благодаря которому, я вспомнил туеву хучу офигительных хитов. А знаете почему! Оууу, фигушки догадаетесь! А всё просто, потому что у него фамилия Глызин, да, именно Рома Глызин. Я как услышал, то у меня сразу в голове заиграли знакомые песни и в тот день, пока снимал в салоне автобуса обшивки, протягивал трубки, да шланги, ставил обшивки обратно, всё время напевал зимний сад, одну из моих любимых в прошлой жизни песен. Вторым ухажером оказался Мишка, тот пацан, которому я возле Валеркиного подъезда нос сломал. Сам то я его не видел, но Лерка сказала что он её уже задолбал, познакомь да познакомь. Третий поклонник это Ларискин брательник. Тот, уже два раза меня с завода встречал и как раз в те дни, когда у сеструхи была смена, то есть, вчера и во вторник. Нет, ни каких предложений конечно не делал, просто ссылался на то что сеструху проведывать приезжал, ага, кто то ему поверит, что тот за двадцать километров на велике просто так педали крутить будет. Вот я и думаю, где бы мне найти такого парня, что бы он был холоден к женскому полу, заключить с ним договор, типа он мой пацан, а для всех остальных моя Викуля занята. Да только где такого найти? Нееет, то что они есть, нет ни каких сомнений, да только как такого вычислить, это ещё та задачка. На въезде в Элисту, нас остановили инспектора ГАИ. Я взял документы и вылез из машины, что бы не будить девчат. — Здравствуйте. (подойдя отдал дядька честь). Инспектор ГАИ Чонаев Василий Адыкович. К стати, хоть сам он похоже Калмык, но по русски говорит чётко, без малейшего намёка на акцент. — Девушка, вам сколько лет, что то вы слишком молодо выглядите? Я протянул ему права с техпаспортом. Он открыл сперва права, посмотрел талон предупреждений, без единой дырочки, а потом уже прочитал мои данные и возраст. Потом открыл техпаспорт и поднял брови от удивления. — Девушка, это документы ни на эту машину, тут жигули ВАЗ-2101 и номера? Вы из Сталинграда? — Извините лейтенант. (вырвал я у него документы). Сейчас я другие принесу. Рванул в машину и взял техпаспорт от автобуса. — Вот держите. (протянул я ему нужную корочку). Просто у меня две машины, вот и путаю иногда. А литёха стоит в ступоре и не может слова вымолвить. — Дяяядь! (подёргал я его за рукав). Вам плохо, может нашатырь? — Нет! (наконец то очухался тот). Вы Виктория Суворова из Сталинграда, рыжая девочка на жигулях с министерскими номерами, значит это вы поёте песни по радио. Я ваш преданный поклонник, нет ни так! Вся моя семья ваши поклонники! А про вас, мне люди с вашего города рассказывали, частенько на трассе встречаемся. Кто то говорит что вас не существует, а некоторые говорят, что лично вас видели и даже знают. — Дядь, вот документы на автобус. — Ни надо документов, сможете мне автограф дать, не себе прошу, дочери. Вы её идол, или как сейчас молодёжь говорит, кумир. — Конечно Дядь, давайте на чём расписаться? — На. (послышался сзади Машкин заспанный голос). Она сидела на водительском сиденье и протягивала моё фото. — Вот Викуль, на фотке распишись, потом ещё распечатаем. Мент подскочил к автобусу и бережно как хрустальную, принял у Машки мою фотографию. А мне куда деваться, пришлось испортить такой классный снимок, где я в воинской части, стою на сцене с гитарой. — Спасибо вам Виктория, вот дочери радость то будет!!! Но, сегодня я снимок не отдам, после завтра ей исполнится четырнадцать, вот и подарю. Вы у нас в городе впервые? Если да, то давайте я вас провожу, а то, незнаючи куда ехать, можно заблудиться. Вы куда направляетесь, а то из нашего города аж пять дорог выходят, вам в какую сторону? — Мы в Ставрополье направляемся, если покажете дорогу, то я вам буду безмерно благодарна, но, прежде всего заехать бы на заправку и в столовую. — Вообще ни каких проблем! Тогда двигайтесь за мной, и накормим и заправим и проводим. Литёха рванул к своему москвичонку, там что то сказал сержантику который сидел за рулём, они развернулись и двинулись в сторону города, а мы естественно за ними. Машка с Настёной проснулись и обе уселись на переднем сиденье. А так как оно было одноместное, то малышка разместилась у Машки на коленях. А Фанька в это время усердно изучала прессу, усевшись на снимок какой то тётки ткачихи. Мы проехали металлическую конструкцию, с кружком, двумя веточками, скорей всего имелись ввиду тюльпаны и надписью Элиста. Заехали в сам город и менты повели нас по центральной улице. Вообще то городок был хороший. Много зелени, кругом торчат краны, а значит расстраивается, широкие улицы, по крайней мере та по которой мы сейчас едем. Потом мы куда то свернули и подъехали к зданию на верху которого было написано, вперёд к победе коммунизма! Оказывается, на первом этаже находилась столовая. Литёха выскочил из Москвича и подскочил к нашему бусику, а Сержант побежал в столовую. — Виктория Ивановна, девушки. (обратился он к нам). Пойдёмте обедать, вы не думайте, это хоть и рабочая столовая, но кормят здесь очень хорошо и сытно, мы сами здесь постоянно обедаем. Мы вылезли из автобуса и направились в столовую. Внутри, довольно таки вкусно пахло и я усадив Машку с Настёной за свободный столик, направился к стойке с раздачей. Посмотрел что там есть и подошел к девчатам спросить чего они будут. Мы с Машкой решили взять себе по борщу и бефстроганов с картофельным пюре, а Настёна потребовала двойную порцию мороженного. — Настенька, здесь столовая и такое не продают, давай поедем по городу и как увидим мороженное, то обязательно тебе купим. — Холошо! (согласилась малышка надув губки). Я взял нам с Машкой, что мы и хотели, Настёне взял только бефстроганов, правда гарниром выбрал макароны, знаю что пюре она не очень. Ещё, всем по стакану абрикосового компота. Пирожки брать не стал, так как у нас в машине свои есть. К нам подсел Литёха, а сержантик оккупировал соседний столик. — Сейчас на выезде из города заправитесь. (подмигнул этот Василий Адыкович Настёне, уплетающей макароны за обе щёки). — Василий, а какой у вас там бензин? А то, наш буржуй только девяносто третий употребляет. — Есть девяносто третий, все частники туда ездят, а можно и дешевле заправиться. (наклонившись к нам, шепотом сказал он). У меня сосед на УРАЛе работает, а тот как раз на девяносто третьем, вот он остатки и сливает домой в канистры. И поверьте, бензин у него намного лучше чем на заправке. У них в автопарке есть своя ГСМ и они там его не разбавляют. — А на заправке чего, разбавленный что ли продают? (сделал вид что удивился я). — А там как в рулетке. (улыбнулся Литёха). Так что, я вам советую лучше у моего соседа залиться, там сто процентов бензин хороший. — Василий, вы говорите что у него бензин в канистрах, а вместе с канистрой он сможет продать? — А в чём проблема то, вам разве канистра нужна, если так, то вон через дорогу магазин, а там разные продаются и десяти и двадцатилитровые. — Отлично Василий, тогда сейчас мы сгоняем и купим, а девчонки в автобусе посидят. — Виктория, вы скажите какие вам нужны, а Сергей мой помощник, сейчас долетит и возьмёт, он всё равно уже покушал. Адыкович подозвал сержанта и попросил того смотаться до магаза. Но тот удивился. — Ты чего Вась, там у всех канистр крышки текут, их все надо до ума доводить. — Х эммм! (призадумался Василий). Придётся у соседа просить что бы с канистрой продал. — Точно! (поддакнул ему Сергей). У дядьки Аюша лучше канистру купить, у него всё герметично сделано и отремонтировано. — Хорошо, тогда сейчас к нему и поедем. Мы отнесли грязную посуду на специальный стол, даже Настёна и та, свою тарелку сама оттащила, уселись по машинам и поехали за желто-синим москвичом. Съехали с центральной дороги на грунтовку и двинулись по частному сектору. Где то лаяли собаки бегущие за машиной, где то блеяли козы или овцы, как то, я их по голосу вообще не отличаю, что у тех, что у других меццо-сопрано. Наконец то подъехали к дому возле которого стоял УРАЛ-375, только самосвал, редкая штука скажу я вам, вторую жизнь живу, а в первые вижу. Мы остановились рядом с этим монстром и высыпали из автобуса. Настёна сразу же кинулась на лужайку, где за верёвку была припаркована молоденькая коза. Из калитки вышел хозяин, с чёрными от мазута руками и сильными мускулистыми плечами. Василий стал с ним о чём то шептаться. — Машенька! (подбежала Настёна к подруге). Дай мне пожалуйста конфетку, я балашка угощу. — Настенька, это не барашек, это козочка и она конфеты не ест. — Да нууу! (вытаращила она на её глазки). Не может такого быть! Мой блатик Витя, когда лугался на свою Малину, говолил, вот Малинка коза, все конфеты слопала, а значит козы едят конфеты, ну дааай! Блииин, мы все кааак заржали, а больше всех хозяин дома. У него такой сильный и басовитый смех, аж коза упала в обморок, вытянув лапы вверх как четырёхствольный зенитный пулемёт. — Смотлите! (крикнула Настёна). Козочка на спинку упала как челепаха, её надо пелевелнуть, а то сама не встанет. — Вон внучка. (указал Настёне дядька Аюш на полянку за машиной). Сбегай туда и сорви клеверу, дай козочке и она сама встанет. — Улааа! (подпрыгнула та и помчалась со всех ног). — Так девочки, сколько вам нужно бензина? (спросил хозяин). — У меня бак сорок литров, практически пустой и ещё в запас столько бы купила, вместе с тарой. — Ну тогда с тебя девочка семьдесят рублей, устроит? — Дядь, а за канистры? Семьдесят ведь это за бензин, он как раз по рублю. — Успокойся дочка. (махнул он своей ручищей как лопатой). Я же бензин по семьдесят копеек продаю, так что, как раз и канистры оплатишь. — Хорошо дядь, давайте я у вас куплю. В общем, мы затарились бензином под завязку, а Настёна бедная устала бегать и таскать козе по одной веточке клевера. Расселись по машинам и ГАИшники вывели нас из города на ту дорогу, куда нам и надо, то есть, в направлении Светлограда, до которого нам ещё почти двести километров пилить. Машка с Настенькой забурились сзади на разложенный диван и стали играть в куклы, а я пылил и пылил по дороге объезжая ямы. Тааак, я выезжал из Сталинграда, у меня в баке было тридцать литров бензина. Проехал я судя по спидометру, двести девяносто четыре километра, ну, будем считать что триста и сейчас я заправил в него тридцать, а значит, получается что я потратил двадцать литров. стало быть расход у меня, шесть и шесть литра на ссотку. Нормально машинка кушает, учитывая, что я больше сотни не разгонялся, в основном восемьдесят девяносто тошню. Но, сейчас расход увеличится, потому что я включил кондиционер, да и фиг с ним, бензином мы обеспечены, счётчик суточника я обнулил, так что проверю расход под нагрузкой. Ух ты ж, это чего там, авария что ли? Да нет, вроде машина одна, но съехала передком в кювет, надо остановиться, узнать, может какая помощь нужна? Я потихонечку объехал машину, в ней сидел мужчина, облокотившись на руль, а рядом сидела маленькая девочка и трясла его. Остановившись, выскочил из автобуса и сразу же подбежал к козлику. Открыл водительскую дверь и подхватил мужика, вытащив его на обочину дороги. Тот был без сознания. — Машка!!! (крикнул я со всей мочи). Хватай свою аптечку и быстрей сюда! Та, как ракета вылетела через боковую дверь и подбежав, упала на колени рядом с мужиком. Пощупала пульс и посмотрела на меня. — Вик, он умер, но видимо только что, может искусственное дыхание, надо попытаться сердце запустить. — Маш, я не умею, ни разу не приходилось такого делать. — Викуль, я знаю как, но у меня силы не хватит продавить ему грудную клетку, давай, ты резко дави тридцать раз, а я сделаю искусственное дыхание. — Маш, а когда давить то? — Нет времени объяснять Вик, давай быстрее, примерно два нажатия в секунду. И мы стали откачивать дядьку. Я прокачал, Машка вдула в него воздух, потом действие повторили, пока дядька не закашлялся. Мы с подругой сразу же перевернули его на бок, она открыла аптечку и сунула болезному под язык какую то таблетку. А Настёна в это время успокаивала девчушку, свою ровесницу. — Не бойся маааленькая. (гладила она её по головке). Мои сёстлы знаешь какие, уууу!!! Кого хочешь оживят. Я тоже оживлять умею, хочешь покажу как, только надо клевел найти, это цветочки такие лозовенькие. Блииин, и ситуация такая серьёзная, а тут мелкая коры мочит, но мы с Машкой кое как сдержали смех. Потом у мужчины вроде стало лицо розоветь и мы с подругой, кое как посадили его, оперев на переднее колесо. — Чего делать то будем Вик? Дядьку в больницу надо, а мы вдвоём его в автобус не погрузим, смотри, он не меньше центнера весит. А мужчина только смотрит на нас, пытается чего то сказать, но, по всей видимости у него не получается. — Вик, смотри автобус едет, давай остановим, может там кто нибудь поможет дядьку к нам затащить? Я выскочил на дорогу и встал расставив руки, как Роза Дьюитт на носу Титаника. Хотя, можно было этого и не делать, автобус ни фига не айсберг, сам остановился. Из него выскочили люди. Оказывается что пострадавшего отлично знают, он местный из Ипатово, и рабочий автобус от туда же. Машка как единственный медик среди этой толпы, сразу же начала командовать. Мужики вшестером подняли этого Петровича, как они его называли и затащили к нам в автобус, на разложенный диван. Один из них сел за руль козлика и они толпой вытолкали его на дорогу. Настёна девочку за руку затащила в автобус и обняв её, усадила на сиденьку рядом с собой. А ко мне вперёд залезла женщина, что бы показать дорогу до больницы и мы поехали. — Ой как хорошо девочки что вы Нашего Петровича нашли, он ведь пол часа назад от нас с поля уехал. Сегодня же короткий день, вот мы по раньше и закончили, а он ведь наш бригадир, приезжал посмотреть что мы сделать успели. — А девочка то чего, дочка что ли? (кивнул я на сидящую сзади малышку). — Нет, что ты, какая дочка, это внучка егойная. Дочь то в Ставрополье учится, а дочку деду спихнула, вот он с ней и цацкается, у самого здоровье никудышное, а тут ещё обуза. Теперь чегось с ней делать то? Если с Петровичем не серьёзно, то на несколько дней я могу её к себе забрать, а так бы конечно нужно Светку вызывать, пусть приезжает да забирает ребёнка. — Машунь! (повернулся я к подруге). Как там больной, приходит в себя? — Не знаю Вик, но мне кажется что дядьку парализовало, левая сторона совсем не чувствительна, так что, если можешь, то поторопись. — Хорошо Машунь. (кивнул я и придавил гашетку). Мы быстро доскочили до этого Ипатово и тётка показала нам дорогу как доехать до больницы, вот только разгрузить там дядьку было не кому. Тогда тётка с приёмного покой метнулась в стационар и пригнала мужиков в больничных пижамах. Те, аккуратно переложили этого Петровича на носилки и утащили в помещение скорой помощи. Машка зашла с ними, а мы, я Настёна и эта девочка, остались на улице. Тётка работница, что показывала нам дорогу, тоже под шумок свинтила. — Тебя как зовут то девочка? (присел я перед малышкой). — Натаса! (посмотрев на меня голубищими глазищами, пискнула она). — Наташенька, ты хочешь кушать? — Да тётенька, отень хотю. — Ну раз так, то залезайте в автобус, сейчас чем нибудь тебя угощу. Мелкие забрались внутрь, я тоже залез, завёл машину и включил кондиционер, потому что жара на улице стояла как в африке. Собрал диван, превратив его в сиденья и разложил столик. Налил девчонкам компота и достал пироги. Пусть чуток перекусят, а потом если чего, то сготовим и покушаем основательно. Через пол часа вышла Машка и просветила нас. Оказывается у дядьки случился инсульт и его парализовало конкретно, ещё и с потерей речи. Медсестра, что на скорой, оказывается его соседка, живёт через дом. Звонила сейчас в Ставрополье дочке Петровича, Наташиной маме, но с ней самой поговорить не удалось, поговорила с девушкой, с которой они вместе снимают квартиру, всё ей объяснила. Саму Наташеньку она на время заберёт к себе, так что, мы можем ехать. — Хорошо Машунь, сейчас дождёмся когда девочку заберут и двинемся дальше. — Вик, женщины сказали что здесь отличный пляж, может искупаемся, да сготовим чего нибудь покушать горяченького? — Маш, чего готовить то, у нас в холодильнике курица копчёная лежит, подогреем да поедим, или ты хочешь остаться в этом Ипатово с ночёвкой? — Не знаю Вик, но чего то за девчушку душа не спокойна. Мы же всё равно в Ставрополь едем, может довезём ребёнка матери? — Я тоже не знаю Маш, мне конечно всё равно, довезу куда надо, но, мы же ни адреса не знаем, да и города тоже. Кого и где мы там будем искать? — Эта тётка со скорой сказала, что знает всё, и адрес и как добраться. Они с мамой девочки с детства знакомы и когда она ездит в Ставрополь, то всегда к ней заезжает. К тому же, эта Светлана институт уже закончила и сейчас ждёт распределения на работу. — Машунь, а чего за институт то она закончила? — А я откуда знаю, Вик, ты такие вопросы задаёшь? — Нет Машунь, ни куда и ни кого мы не повезём, пусть мамаша сама сюда едет и остаётся здесь. Кто за парализованным отцом ухаживать будет? Так что, давайте прощайтесь с девочкой и поехали дальше по своему маршруту. И не смотри Маш на меня так! Вот сама подумай, куда ты девочку повезёшь и зачем? Машунь, ты сегодня спасла жизнь человеку, а сейчас ты хочешь его убить? Ты представляешь что будет, если он узнает что его внучку увезли не известно куда, не известно кто, думаю что повторно сердечко ему уже не запустят. Так что, пусть внучка пока остаётся при нём, а там и дочь приедет. Мы Машенька здесь лишние. Давай, отводи девочку к деду и соседке врачихе, да поехали. — Наверное Вик ты права, а я про больного не подумала. — Наташенька! (взяла подруга девочку за ладошки). Пойдёшь к дедушке в больницу? Девчонка закивала головой и они вылезли из прохлады автобуса, на пекло. — Викулетька! (прижалась ко мне Настёна). А зачем ты отказалась Наташу везти, она холошая. — Настенька, солнышко моё, нельзя Наташеньке от дедушки уезжать, он больной, кто ему помогать будет? — А, ну да, если бы у меня был дедушка, то я бы тоже ему помогала. — Ну вот, видишь, ты умница и всё понимаешь, родне надо всегда помогать. — Ага Викулетька, я всегда-всегда тебе помогать буду, ты же моя сестла. — Конечно сестра, обязательно сестра. (прижал я к себе малышку). — Вы чего это тут без меня обнимаетесь? (залезла в салон Машка). Я тоже хочу. — Ну раз хочешь, то иди сюда сестрёнка, обнимемся втроём. Машка обхватила нас, и мы обнявшись просидели некоторое время. — Так Машунь, давай ка хватай атлас и посчитай сколько нам до Ставрополья осталось, может там и переночуем. Машка с картами разложилась сзади, Настёна перебралась ко мне на перёд и я поехал на выезд из города. Эх, фигово что нет навигатора. В будущем уже привыкли к ним, ни каких расчётов, ни каких подсчётов, едь себе да едь. А тут, пролистай все карты, просчитай маршрут, а подсказки вон они, по тротуарам шляются, притормозил, да спросил, делов то! Не зря говорят, что язык до Киева доведёт. Но, нам туда слава богу не надо, по этому, не будем ни чего спрашивать, сами доберёмся. Благополучно выбравшись с этого городка, рванули по трассе, объезжая ямки. — Сто двадцать километров. (перебравшись к Настёне на перёд, объявила Машка свои подсчёты). — Ну и отлично Машунь, тогда там мы наверное и переночуем. Может на каком нибудь пляже остановимся, искупаемся заодно. — Улааа! (запрыгала Настёна). У меня надувной клуг есть, я на нём плавать умею. Мои попутчицы опять смылись назад, разложив там диван, а я гнал и гнал. Обогнал нашу Сталинградскую волгу, с загруженным на крыше багажником. Да, похоже люди основательно к отпуску подготовились. Два колеса, канистры, ещё какие то шмотки в сумках, не ошибусь, если у дяди в багажнике ещё и пол мотора запасных лежит, уж генератор с карбюратором точно! Ну его на хрен, чем столько с собой тащить, лучше на поезде ехать. В половина шестого вечера, мы въехали в Ставрополь. Двигаясь по центральной улице, я искал где бы остановиться, что бы спросить у прохожих то что мне нужно. О, вон какой то парк, а там тусуются стайки молодёжи. Я остановился у обочины, не доезжая метров тридцать до троллейбусной остановки и сказав своим сидеть смирно, двинулся на разведку. — Привет девчата! (подошел я к самой первой лавочке). Вы не подскажете как мне добраться до здания комитета КПСС? — Так вон, прямо по этой улице через шесть остановок, с правой стороны и будет. (высказалась девица в лёгкой косынке, под которой были бигуди). Тут мне кто то хлопнул по заднице, сжав её ладонью. — Ух ты какая цыпочка! (только и успел сказать парень, как тут же с заломанной рукой, уткнулся головой в рядом стоящую урну). — Сколько вы девчата говорите остановок, шесть? (как ни в чём не бывало, переспросил я офигевших подружек). — А ты не дёргайся, а то сейчас руку сломаю. (посоветовал я этому ловеласу, ругающемуся внутри урной с бычками и пустыми стаканчиками из под мороженого). — Ага, шесть. (подтвердила та что с бигудями). Если хотите, то я вам покажу, как раз сейчас в общежитие поеду, а там не далеко. — Ну тогда поехали. (Вытащил я парня из урной). — А ты сука, вали на хер отсюда пока цел и относительно здоров. — Да я тебя сучка сейчас! (двинулся он на меня потирая руку). Чего он хотел сделать сейчас, так и осталось тайной, потому что, валяясь в кустах, ему угрожать уже не хотелось, или не моглось. — Пошли! (позвал я бигудистую). Покажешь дорогу, а заодно я тебя и довезу. Девчонка подскочила и расчмокавшись с подружками побежала за мной. — Залезай. (открыл я ей переднюю пассажирскую дверь). Деваха неумело забралась и обернувшись назад, поздоровалась с Машкой и Настёной. — Значит говоришь прямо надо ехать? (усевшись за руль, поинтересовался я). — Да. (кивнула она шишкастой головой). Тут километров пять, не больше. — Ну, раз так тогда поехали. — А вы девушка чего, боксом занимаетесь? (спросила попутчица). — Нет, а с чего вы это взяли? (удивился я). — Нууу, вы Мишке как дали, что тот в кусты без одного сандаля улетел. — Нет девушка, где вы видели что бы в боксе ногами били, это так, самооборона и не более. — Класс! (распахнула она глаза). Так ему и надо, а то он постоянно нас по задницам хлопает. — А что это за хрен с бугра, чего он так себя ведёт? — Ай. (махнула она рукой). Это Мишка Голованов, комсорг нашей группы. Мы вчера только из колхоза приехали, так он там ни одной девчонке прохода не давал, забодал уже со своими приставаниями. — Так взяли бы да отоварили его толпой, или парней на него натравили. — Да у нас мальчишки все его побаиваются, все молодые ещё, а он после армии уже. К тому же, с девчатами как сговориться, многим наоборот нравится что их по заднице хлопают и сами ему на шею вешаются. А таких как вы у нас в институте нет. Здорово вы его, бац и Мишаня в урной, ещё раз бац и в кустах загорает, эххх, вот бы мне так научиться! — Так запишитесь в какую нибудь секцию САМБО, неужели у вас в городе нет такого? — Ни знаю! (пожала она плечиками). Наверное есть где нибудь, да только там опять одни мальчишки занимаются. А вам зачем в комитет то, вы по комсомольской линии? — Нет девушка, я хочу там портреты партработников посмотреть, меня интересует есть ли там такой, Михаил Горбачёв? — Нет, нет такого. (уверенно сказала она). Я каждый день хожу мимо этой доски на остановку, уже всех выучить успела. В колхозе где мы работали, там есть тракторист Горбачёв Мишка, постоянно пьяный ездит, недавно сука целый прицеп с помидорами перевернул, мы собирали-собирали, а эта пьянь раз и нет нашей выработки. Такой мерзкий, вечно не бритый, с перегаром, да ещё и пятно на лбу, как будто голубь насрал. — А чего за колхоз то, как называется? — Колхоз имени Ленина, в Привольном, это сто тридцать километров от города, нас постоянно туда гоняют. Вот, осенью опять поедем помогать колхозникам урожай собирать. — Ясно. (с облегчением выдохнул я). Вас девушка где высадить то? — А вот прямо у остановки и высадите, тут не далеко. Спасибо вам девушка огромное что довезли, и за то что Мишке по мордам дали тоже большое спасибо. — Не зачто. (улыбнулся я навигатору). Не подскажите где нам остановиться и искупаться? — А вы в какую сторону поедете? — Мы сейчас на Армавир! — А, ну тогда вам по дороге речка Татарка попадётся, там есть хорошие места, правда сейчас уже вечер, а там столько оводов летает, брррр, меня один раз ужалили, теперь я боюсь их как огня. — Ни чего, разберёмся с ними, спасибо вам ещё раз, до свидания. Деваха выпорхнула из автобуса, а я с довольной моськой повернулся к своим. А чего бы мне не быть довольным? Такая пруха бывает редко, вообще невероятно! Как в таком крупном городе, сразу же встретить человека который знает того, кого ты разыскиваешь. Да и разыскивать теперь не надо, пусть живёт подонок, здесь он ни кто и звать его ни как. — Ну чего, на речку!? (улыбнулся я сестрёнкам). — На летьку!!! (тут же заскакала Мелкая). Мы доехали до этой самой речки, но съезда к ней так и не нашли, а на улице уже начало темнеть. И я психанув, помчался дальше на Кочубеевское, а вот там то мы и обосновались на берегу Кубани. Отличный подъезд практически к самой воде и даже старое кострище по близости имеется. Первым делом искупались, потом разожгли костёр, отлично покушали и закрывшись в машине, легли спать.