Виктория Суворова, институт!

Глава 15. Четверг. Двадцатое августа. 1970-й год. Половина шестого утра. Я выгоняю своего бусика со двора. Володя, Наталья и Машка, стоят и о чём то разговаривают. Заплаканная Настёна, обнимается с Вулканом и обещает на каждый плаздник плисылать ему поздлавительные отклытки, а следующим летом плиехать в гости. А сам пёс, положил свою огромную голову девочке на плечо, ему наверное тоже неохота с ней разлучаться. Я выгнал машину и зашел во двор, мы с Володей закрыли ворота, ещё раз попрощались с хозяевами и пошли грузиться в автобус. Тронувшись и коротко посигналив, поехали на трассу что ведёт на Серафимович и Михайловку. — Машунь, вы с Настёной если хотите, то ложитесь спать, а мы с Фанькой тут по рулим. — Да Вик, так наверное и сделаем, а то легли вчера поздно, Настёна вон, тоже носиком клюёт, наплакалась малышка. Придётся следующим летом сюда в отпуск ехать, а то она ведь не успокоится. — Фигня Маш, успокоится как миленькая, вот посмотришь, пару недель пройдёт и её тоска тоже сойдёт на нет. Давай, перебирайся назад. — Знаешь Вик, ты для меня всегда была кумиром и я тебя уважала как умную и справедливую девушку, но, своим позавчерашним поступком, ты вообще меня покорила, спасибо тебе. — Да ладно Маш, иди уже спи, тоже мне покорённая нашлась, ты мне ещё в любви признайся. — Вик, я тебе уже в этом признавалась и от своих слов не отказываюсь, я люблю тебя! Как настоящего человека люблю, как родную сестру! Подруга обняла меня и чмокнув в щёчку, перелезла назад. Х эммм, ну да, Машка была шокирована, когда во вторник мы с ней подъехали к магазину и я купил Наталье с Володей подарок, потом, пол дня из подручных материалов мастерил антенну. А к приходу хозяев с работы, у них в зале в углу на тумбочке, стоял и показывал цветной телевизор, правда, пока в чёрно-белом изображении, но скоро обещали цветное вещание, так что пусть наслаждаются, почему бы не помочь хорошим людям. В тот день хозяйка накрыла поляну и мы обмыли обновку. Настёна и я баловались компотиком, а вот Наталья с Машкой наклюкались конкретно. За то я вызвал женщину на откровенный разговор и чуточку вправил ей мозги, а вчера мы с ней сходили в швейную мастерскую и я их подружил со Светланой. Всё, завтра молодые собрались идти подавать заявление в ЗАГС, просили нас остаться, но я решил ехать. Сегодня уже двадцатое, чёрт его знает чего будет в Саратове, поэтому, в перёд и только вперёд. Вчера опять возле двора устроил концерт. Парнишка, тот что фотограф, принёс снимки, да ещё и цветные, круто вышло, красиво. Солнце как раз находилось в фазе заката и краски такие отчётливые, насыщенные. Надо было узнать чего у него за фотик, хотя, мне кажется что дело не столько в самом аппарате, как в опыте человека снимавшего и проявлявшего, молодец он. Как там интересно Зойка с Надюхой поживают, всё ли у них нормально. Вчера звонил Генералу, вот был номер. Вовочка привёл меня к себе на работу в отделение милиции, где, узнав меня, собрались наверное все сотрудники. А я такой! — Здравствуйте товарищ генерал. Это вам Виктория звонит. Анатолий Петрович, у нас всё нормально, находимся сейчас в Суровикино, завтра выезжаем на Саратов, как будем на месте, попытаюсь отзвониться. Весь отдел притих и чуть ли не по стойке смирно встал. Конечно, кто здесь не знает их самого главного главнюка. Знают и уважают, потому что, человек честный и справедливый. — Виктория, это вы случайно не Гончарову звонили? (поинтересовался их шеф). — Ему самому. (подтвердил я). Дядя Толя мой хороший знакомый, вот, переживает за нас, просил звонить время от времени. — Меня Дмитрий Михайлович Суровикин зовут. (шагнул ко мне протянув руку подполковник). Я являюсь начальником рай отдела. Виктория Ивановна, если вам какая помощь нужна, то обращайтесь, чем сможем, тем поможем. — Спасибо Дмитрий Михайлович, у нас есть помощник. (кивнул я на Володю). А у вас фамилия как название города, это как то случайно так получилось? — Конечно! (улыбнулся начальник, осмотрев подчинённых). У нас здесь фамилия Суровикины распространённая, ещё с со старых времён, аж с тысяча семьсот сорок четвёртого года. Сперва был просто хутор, пока при царе не построили ЖД станцию, а сейчас сама видишь, в город разрослись. А вы нас теперь когда сможете навестить? Может следующим летом? — Ни знаю, может и получится, загадывать и обещать не хочу. (пожал я плечами). К тому же, теперь у нас здесь есть друзья. (опять кивнул я на Вовочку). Так что в любом случае заедем. А может быть, как нибудь своих музыкантов к вам с концертом привезу, посмотрим, там дальше видно будет. У нас учебная пора начнётся, поэтому повторюсь, загадывать не буду. — Это было бы здорово. (обрадовался подпол). Приезжайте, мы вас тут как родных встретим и создадим все условия, сделайте праздник людям. — Хорошо Дмитрий Михайлович, будем чего нибудь думать, посоветуюсь с музыкантами, а там решим. Вот такой разговор случился у меня в рай отделе МВД. Теперь надо чего то придумывать, но, это слава богу не срочно. Оглянулся назад, Машка с Настёной спали, как обычно обнявшись, а я ехал не спеша, потому что дорога была не ахти, видимо этим летом её вообще не ремонтировали. Не знаю, что ждёт меня в Саратове, почему мама просила посетить бабушкину могилку и где её искать? Где она была похоронена в моём мире, я конечно же прекрасно знал. А вот где её могилка сейчас, кто его знает, буду искать. Девчонок конечно же не буду таскать с собой по кладбищам, пусть сидят в автобусе, один быстрее пробегусь. Но это скорей всего будет завтра, если до самого Саратова будет такая убитая трасса. Но нет, кое как доехав до Серофимович, дальше пошла нормальная дорога, не новая конечно, но с, вполне нормальным ямочным ремонтом. И тут я наконец то притопил гашетку. Девчонки так и спали, а с меня сонливость как ветром сдуло. Если дальше вся дорога такая будет, то часам к двум приедем. Как то не хочется оставаться с ночёвкой в Саратове. Не доезжая до Отрадного пары километров, увидели на обочине рейсовый автобус. Некоторые пассажиры толпились на улице, а водила ковырялся в моторе. Я объехал их и остановился спереди. Мои девчонки уже проснулись, но до сих пор валялись. Машка щекотала Настёну, а та заливисто смеялась. Я вылез и подошел к водителю. — Здрасти дядь, у вас чего то серьёзное, помощь нужна? — Здравствуйте девушка. Да, поломка серьёзная, и в дороге не починиться, у мотора кулак дружбы вылез, так что, тут только замена мотора. А помощь? Х эммм, если у вас место позволяет, то, не смогли бы до Камышина взять двоих пассажирок, одна девушка беременная, а вторая с грудничком. — Двоих запросто дядь, давайте вызывайте их, а я пойду место приготовлю. Заскочив к себе сказал Машке, что бы та собирала постель и складывала сиденья и опять рванул к поломавшемуся. Из автобуса вылезли две девушки, очень похожие друг на друга, по любому сёстры. У одной из них был на руках младенец, а у второй огромных размеров живот. За ними водила тащил сумку с вещами, которую я тут же одной рукой перехватил, а второй взял беременную под локоток. Помог ей забраться к нам в бусика и уместиться на уже сложенный Машкой диван. Девчата тут же начали знакомиться, а я усевшись за руль, поехал дальше. Одну из девушек, та что беременная и старшая, звали как козу в Адлере, Василиса, по простому Вася, а вторую что младше, нашу ровесницу Ульяна, по простому Уля. Они родные сёстры. Малыш, что был на руках у младшей, вовсе не грудничок, ему уже полтора годика и он сын старшей, которой уже пора рожать второго, а она всё тянула. Вот они и едут в Камышин к матери, что бы там родить, а тут вишь, по дороге автобус сломался. — Не беда Василиса, мы вас довезём, к тому же нам по пути. (успокоила девчат машка). — Тётя, а у вас там чего, ещё один лебёнок? (указала Настёна пальчиком ей на живот). — Да Настён. (Ответила ей Машка). Скоро у Гришеньки появится либо братик, либо сестрёнка. — Вик. (просунула подруга голову ко мне в кабину). Прибавь пожалуйста, мне кажется что у Васи уже схватки начинаются. И я притопил, отвлекшись от всего, сосредоточившись лишь на дороге. После отворотки на Островскую, ко мне на перёд перебралась Настя. — Ты чего Настён, хочешь на дорогу смотреть? — Нет, там. (кивнула она на зад). Тетенька заболела и Маша ей диван расстелила, а меня сюда выгнала. — Ну и правильно сделала что выгнала, посиди со мной, а то мне тут скучно. — Маш, чего там, совсем плохо? (Мельком обернулся я назад). Может в Котово в больницу завести роженицу? — А сколько до Камышина осталось? (переспросила она). — Не знаю точно Маш, но не больше пятидесяти километров. — Давай Вик, поднажми, думаю успеем. Воды ещё не начали отходить, а там у неё мама акушеркой работает. — Хорошо Машунь, как скажешь. И я стал выжимать из мотора все соки. Но до клиники мы всё таки успели. Как только подъехали, младшая Ульяна тут же выскочила и со всех ног метнулась в больницу. Мы с Настёной выбрались на улицу, а Машка хлопотала над будущей мамашей, сунув мне ребёнка. Буквально через пять минут, из больницы выбежали люди в белом. Тут же болезную погрузили на носилки и потащили в здание, а про меня с ребёнком на руках, кажется забыли. Машка тоже с ними убежала. Настёна, та носилась по клумбам гоняясь за бабочками. Чего делать то? Пришлось сесть на ближайшую лавку и ждать кого нибудь. Так прошел почти час. Наконец то из двери появились Машка с Ульянкой и с довольными улыбками подбежали ко мне. — Ну чего там девчат? (поинтересовался я). — Всё отлично! (показала Машка большой палец). Девочка родилась и крупная такая.. — Чёт быстро как то. (засомневался я). Вроде этот процесс дольше должен длиться? — Ни чего не быстро, мы её только в больницу занесли и с Василисы потекло, хорошо что успели доехать. Ты Викуля молодец, прямо во время нас привезла. — Ну и отлично. (встал я со скамейки). Бери Ульяна своего племянника, а нам ехать надо, времени в обрез. — Вииик! Зинаида Михайловна, мама Ульяны с Василисой, просила нас остаться, может погостим денёк? — Знаешь Маш, хотите оставайтесь с Настёной и гостите, а я на обратном пути за вами заскочу, только адрес скажите. Да и впрямь, чего вам в Саратове делать, я буду по кладбищам носиться, могилку искать, а вы с Настёной чего? Не со мной же бегать. Оставайтесь раз пригласили, а я погнал. В общем, так и порешали. Девчата остались, а я выделив Машке денежкаф, рванул на Саратов. Фигня, ехать здесь меньше двухсот километров, так что, к часу буду в городе. Сперва заеду на Рокотовское кладбище, где хоронили бабулю в том мире, к тому же оно как раз практически на въезде в город и если там её могилки нет, то придётся мотаться по всем остальным и искать. Всё случилось как и рассчитывал, ровно в два часа дня, я уже стоял возле бабушкиной, заросшей бурьяном могилки. Точно там где она была похоронена в прошлом мире, правда метров двадцать в сторонке от известной мне тропинки. Подумал-подумал и рванул в город, прямо к ближайшему милицейскому участку. — Здрасти дяденька. (зайдя в помещение заводско-районного ОВД, обратился я к дежурному милиционеру, мужчине лет сорока). А как бы мне увидеть вашего начальника? — Для чего тебе девочка, где твои родители, почему ты одна в милицию пришла? — Дядь, зачем мне родители, я совершеннолетняя, к тому же не местная, а начальник мне нужен, для того что бы позвонить в Сталинград генералу Гончарову, он мой дядя. — Девушка. (сразу же сменил тон старший сержант). Вы это сейчас серьёзно говорите, или решили на до мной подшутить? — Да какие уж там шутки дядь. Так чего, проводите меня к вашему начальству, или мне ехать в другое отделение милиции. — Сейчас, подождите минуточку, я же не могу покинуть пост. — Дядька заглянул в дверь соседнего кабинета и судя по интонации, кого то там, о чём то попросил. — Всё девушка, пройдёмте за мной. Мы поднялись с ним на второй этаж здания и дошли до кабинета, на табличке которого было написано, что именно за ней находится начальник этой богадельни, Майор, Олег Андреевич Кузьмин. — Подождите здесь пару секунд. (тормознул меня дежурный). Сейчас я спрошу, сможет ли он вас принять. Сержант переросток заскочил в кабинет и меньше чем через минуту выскочил обратно. — Заходите девушка, вас ожидают. Я прошел в прокуренный кабинет, где за столом сидел здоровенный майорище. И нет, он был не толстым, он был просто здоровый. Мне кажется, что Шварц который Негр, завыл бы от зависти, увидав такую богатырскую стать русского мужика. — Здравствуйте Олег Андреевич, вы разрешите?... — Конечно. (указал он мне на телефон, не дав закончить фразу). Звоните девушка, раз вам срочно. Я тут же набрал по памяти рабочий телефон моего супер-генерала. — Ало, Гончаров слушает! (на втором гудке, на том конце подняли трубку). — Здравствуйте Анатолий Петрович, это вам Вика звонит. Я сейчас нахожусь в Саратове и мне нужна помощь, у вас здесь есть знакомые? — Конечно Викуля, говори чего надо, постараюсь помочь. — Дядь Толь, тут такое дело. Я приехала на могилку моей бабушки, а там всё сгнило, ни памятника, ни оградки. Нет, я конечно и сама бы справилась, но на это уйдёт просто уйма времени, которого у меня нет. Это надо найти организацию, где мне смогут сварить памятник с оградкой, познакомиться с людьми, а у меня Маша с Настёной в Камышине остались, некогда мне здесь задерживаться. — Погоди тараторка. (притормозил меня дженераль). Ты от куда звонишь? — Из кабинета начальника ОВД заводского района, товарища Майора Кузьмина Олега Андреевича. — Знаю я кто там начальник. (опять перебил меня Гончаров). Передай ка ему трубочку. — Вас. (протянул я девайс этому громиле). Тот принял и поднёс к уху. — Майор Кузьмин на проводе! (громогласно отчеканил он). Послушал чего ему сказали на том конце и улыбнулся. — Конечно помню товарищ генерал, разве такое забудешь. Опять помолчал выслушав собеседника. — Так точно товарищ генерал. Анатолий Петрович можете не переживать, сделаем всё как надо, поможем девушке чем сможем и накормим и приютим и с её проблемой справимся. Сейчас же прикреплю к Виктории сотрудника, а сам позвоню куда надо и напрягу людей. Так что, можете быть спокойны, я лично ручаюсь. Опять послушал немного и протянул трубку мне. — Да дядь Толь, слушаю. — Викуля, как ты слышала Кузьмин пообещал тебе помочь, так что, по всем вопросам к нему, он мужик ответственный, я его ещё с фронта знаю, точно не подведёт. Всё, давай решай свои дела и можешь приезжать домой, ажиотаж по тебе практически сошел на нет. Жигулёнка твоего, я сам лично перегнал к вам в котельную, а своего оставил мужикам, что бы мне сделали всё в точности как у тебя. (рассмеялся генерал). Ох и светлая у тебя дочка голова, береги её, поняла! Она ни тебе одной, она всему нашему городу принадлежит. Всё, ждём тебя. В трубке послышались гудки и я положил её на аппарат. — Вы же виктория Суворова!? (прищурившись, догадался стоящий на против меня вышибала). — Да товарищ майор, так и есть. (пожал я плечами). Вы угадали. — Не надо по званию, зови просто Андрей Олегович, а лучше дядей Олегом. Знал бы сразу кто ты, и моего ротного ни надо было бы беспокоить, всё сами решили бы. — Чего за ротного дядь Олег? (удивился я). — Гончарова, он на фронте моим ротным был. Я при нём взводом командовал, вместе фашистскую гадину давили, настоящий офицер и честный человек. У нас его все уважали, а потом он комбатом стал, а я его место занял, так то Виктория. Значит тебе нужно сделать на кладбище оградку и памятник, правильно я понял? — Да дядь Олег, всё правильно. — Ты Виктория на чём приехала, на поезде, или на катере? — Нет дядь Олег, я на своей машине, верней на микроавтобусе. — Вот и отлично, сейчас я к тебе приставлю своего сотрудника, смышлёного и пробивного парня, а сам позвоню на судоремонтный завод, там тебе быстро помогут, они спецы по памятникам и оградкам и сварят и установят. Он подошел к двери и крикнул так, что наверное в Сталинграде услышали. — Лысенко, быстро беги ко мне!!! Сам же опять подошел к телефону и взяв трубку начал мизинцем крутить диск. Ну да, ни один другой палец в дырочку на нём, просто не пролезет. — Ало! Привет Ваганович, это тебя Кузьмин беспокоит. Слушай, надо одному хорошему человеку, срочно сварить памятник и оградку, как, сегодня справитесь? Постоял, послушал собеседника на том конце. — Ваганович, памятник мне ещё вчера нужен был. Слушай сюда, сейчас к тебе подъедет заказчица и мой Лысенко, ты его знаешь, давай выручай, а мы с тобой потом сочтёмся, а то смотри, я ведь могу и сам подъехать, да ещё с ОБХСС-никами. Всё, давай выручай. Тут в кабинет забежал литёха лет двадцати семи, двадцати восьми от роду. — Товарищ Майор, Олег Андреевич, вызывали? — Да Сергей. Вот девушка, она на своём транспорте, едьте с ней к Вагановичу на судоремонтный, я с ним сейчас разговаривал на счёт памятника и оградки. Смотри, что бы сегодня они всё сделали. Ты там всех знаешь, к тому же у тебя там брат трудится. Поговори с работягами, поторопи мужиков. — Олег Андреевич, я точно знаю что у них в запасе всегда один комплект готовый стоит, только дорого они за него просят. — Я заплачу сколько надо. (вклинился я в их диалог). — Погоди Виктория. (притормозил меня майор). Лучше на эти деньги себе платье новое купишь. — Сергей, ты точно знаешь про ихний запас? — Точно Олег Андреевич, как раз в цеху где мой брат работает всё и делают, даже знаю в каком закутке всё это спрятано. — Отлично, тогда поехали вместе, сейчас вытряхнем этого хитрожопого еврея. Начальник накинул на себя китель, взял фуражку и мы вышли из кабинета. Спустились вниз и я открыл автобус, приглашая присаживаться. — Ух тыыы! (воскликнул майор). Вот это красота, да здесь жить можно, и плита и мойка, всё есть. — Это дядь Олег я себе специально для путешествий машину сделала, располагайтесь, а вы Сергей садитесь ко мне на перёд, будете дорогу показывать. Мужчины уселись и мы поехали по ухабам городских улиц на затонскую, где прямо возле моста, находился это типа завод, больше похожий на мастерские. Там вышли из машины и не заходя в контору, сразу же пошли в цех. Внутри, литёха Серёга со всеми здоровался. Сразу видно, что как его, так и он отлично всех знал. Подошли к мужчине лет тридцати пяти, Сергей нас сразу познакомил, это как раз и был его брат, которого звали как и меня Виктор. Он провёл нас в отдельное помещение, где хранился металл. Разные там уголки, швеллера и много ещё чего. — Вот. (указал он на оградку и памятник, окрашенные, шаровой судовой краской.) Размер оградки три на три, ещё и столик с лавочкой есть. — Так. (посмотрел на нас Майор). Вы будьте здесь, а я пройдусь до конторы, притащу сюда этого жучару. Начальник ушел, а мы остались рассматривать памятник. — Дядь вить, здесь надо надпись сделать, или табличку с ФИО и датой рождения и смерти. — Не беспокойся тёзка, у нас есть готовые латунные таблички, только гравёру отнести и тот напишет всё что нужно. Если сейчас Майор с нашим начальником договорится, то сегодня и установим, у нас знаешь какой опыт в этом деле, пол города перехоронили. — Отлично дядь Вить, вы не переживайте, я отблагодарю как надо и за срочность и за качество. Просто мне не резон в Саратове задерживаться, сегодня надо обратно выезжать. — Не боись Виктория, до темноты всё сделаем, вон и Серёга нам поможет. (посмотрел он на литёху). — Чего братишка, не побоишься ручки испачкать? — Да хорош ты Витёк, когда это я от работы отлынивал. (обиделся младшенький). Через пять минут пришли Тарапунька со Штепселем. Майор в два раза был выше этого начальника. — Вот Ваганович твоя заначка, ты чего думал я не найду, забыл что с милицией дело имеешь. Короче, эту халтуру мы забираем, сколько ты там говорил за материалы надо?, сорок два рубля? — Виктория, оплати этому скряге, пусть сам в кассу внесёт, а вы ребята давайте выносите всё это добро на улицу, сейчас машина подойдёт и поедем. Виктор сбегал в цех позвав двоих молодых, ещё не служивших парней. И они оперативно стали всё вытаскивать из цеха, а через буквально десять минут, подъехал музейный экспонат, который в простонародии называют, полуторка, комплектации кабриолет. А чего, у её на кабине не было крыши, как есть кабрик. Я даже от любопытства заглянул в внутрь. Нет, кожи-рожи тоже не было, всё простенько, железно-деревянно и коробка не автомат. Мужики загрузили оградку с памятником в кузов, запрыгнули сами туда же и мы поехали. Через пол часа были на кладбище. Ребята сразу же стали убирать гнильё, которое рассыпалось в руках, а я в траве нашел старую бабушкину фотографию, выполненную на металлической, в форме яйца пластине. Пока мужики барахтались со старьём и разметкой. я прополол весь бурьян и рванув к автобусу поехал в ближайший магазин. Купил там консервов, три бутылки водки, хлеба. У бабулек на улице взял лук, и у мужика сало-шпик. Приехал когда уже установили памятник и лавку, а столик как раз вкапывали. — Виктория. (Подошел ко мне тёзка). Я возьму старую табличку, а завтра схожу к гравёру и он по ней всё сделает, потом приеду и закреплю. — Конечно дядь Вить, спасибо вам. Я там перекус привезла, обед то пропустили. — Ни чего тёзка. (отмахнулся мужчина). Давай уже работу доделаем, а тогда и посидим. Перекусим да твою бабушку помянем. — Конечно дядь Вить, говорите чем вам помочь. — Ни надо ни чего, вон, иди присядь лучше, ребята спецы, сами всё сделают. В следующем году надо будет поправить как оградку, так и памятник, а то всё поведёт. — Я обязательно приеду, да что там, каждый год приезжать буду. У меня мама с папой в Сталинграде похоронены, я каждые выходные к ним на могилку хожу, а к бабуле смогу только по лету вырываться. Вы дядь Вить эту старую фотографию прикрутите пожалуйста. — Сейчас Виктория, пока ребята будут оградку ставить, я всё сделаю, можешь не переживать. Ребята наконец то установили столик и принялись за ограду. Выкопали восемь ямок под стойки и начали таскать камни, что валялись не подалёку от входа на кладбище. Установили и утрамбовали, попробовали как закрывается и открывается калитка. Виктор тем временем, ручной дрелью просверлил отверстия в памятнике и прикрутил бабулину фотографию. А в половина седьмого вечера, с могилкой всё было готово. Слава богу на улице было ещё светло и мы с мужчинами сели внутри оградки за стол. Я тут же открыл консервы, подогрев мясные у себя в автобусе на плите. Выставил на стол спиртное и каждому заплатил по десятке. — Хватит, или добавить? (спросил я). — Даже много. (высказался Виктор). По пятёрке дай и достаточно. — Нет. Мужики, вы меня выручили и уважили. Вот, пусть пять будет за работу, а пять за уважение. И ещё дядь Вить, вот возьмите десятку, это для гравёра, сделайте пожалуйста всё красиво. — Сделаю тёзка, можешь не переживать, как для себя сделаю. Мужчины выпили, покушали, мы с кошкой тоже плотненько перекусили. Потом мы собрали весь мусор и я развёз всех по домам, а без десяти одиннадцать ночи, выехал из Саратова, в сторону нашего Сталинграда.