Виктория Суворова, институт!

Глава 18. Понедельник. Двадцать четвёртое августа. 1970-й год. Когда мы всем нашим семейством завтракали, в коридоре проснулся соловей и пропел нам печальную песнь о том что, хватит уже жрать, бегите дверь открывайте!!! — Это кого там принесло с утра по раньше, да ещё и в понедельник!? (подняв бровки от удивления, поинтересовалась Машка). — Не знаю Маш, сиди здесь, я сейчас схожу посмотрю. Метнулся к глазку и офигел. А этой то жабе чего здесь надо? Стоп, она же вроде из отдела культуры, помнится как то ко мне в детдом приглашение из Москвы приносила, ещё смотрела на нас как на червяков недостойных. Да пошла она в жопу, не буду открывать, пусть побесится. Потихоньку, на цыпочках ушел на кухню. — Машунь, там тётка пришла, мне с ней разговаривать неохота, так что пусть по пиликает, прикинемся ветошью, как будто бы нас нет. — Вик, давай я схожу открою. Если спросит тебя, скажу что не знаю где ты, дома не ночевала, может у любовника, или ещё где. — Машк, ты офигела что ли, какого на хрен любовника? Хотя пофиг, говори чего захочешь, можешь идти навешать ей вермишели на уши, а то я не выдержу и физию ей поправлю так, что ни один хирург обратно не вернёт. — Хорошо Вик, сейчас схожу. Машка вытерла руки и пошла к двери. Уж о чём они там разговаривали я не знаю, но через минуту она вернулась. — Ну чего Маш, чего она хотела? — Чего-чего, тебя хотела, но я сказала что она адресом ошиблась, что ты наверное в другом доме живёшь. — Машунь, представляешь эта дура в отделе культуры работает, а тебя, которую уже практически весь город в лицо знает, не узнала, офигеть! — Вик, да я ей как сказала, что сейчас папка из туалета выйдет и спустит её с третьего этажа, так она бедная аж дар речи потеряла, а морда да, и впрямь не приятная. — Ну и отлично Машунь,. (заржал я). Ты у меня профессиональная брехунья, я горжусь тобой!!! — Да хватит тебе Вик, а чего я ей сказать то должна была, что ты на кухне сидишь! — Я пошутила Маш, не обижайся. Ты лучше скажи, что с моей головой то делать будем, чего, мне опять в косынке ходить? Ты обещала что цвет получится рыжий, а вышел красный. — Я не знаю Вик как так получилось, может попробуем повторно покрасить, ещё одним слоем? — Нет Маш, давай всю голову красить, что бы не отличалось, а то я сейчас пойду и на лысо подстригусь. — Пааашли! (с кислой миной, как будто её сейчас заставят бесплатно разгружать вагон угля, согласилась эта горе парикмахерша). Мы попёрлись в ванну, где подруга опять начала тренироваться на моей многострадальной голове. После этого, она пошла на кухню готовить обед, а я наконец то встал за кульман, но, не успел я взять в руки карандаш, как в прихожей опять запел соловушка. На лестничной площадке стоял улыбающийся чему то дядька аист. — Здрасти Валентин Саввич! (открыв дверь, пропустил я инженера внутрь). Проходите пожалуйста. Пойдёмте на кухню я вас кофе напою. — Знаешь Виктория, а я пожалуй и не откажусь. Давно хотел посмотреть как ты живёшь, как обустроилась. А то слухи ходят разные, да такие что аж слюнки текут. — Пойдёмте Валентин Саввич, я вам всё покажу. Он прежде всего осмотрелся в прихожей, поцокав языком, а потом я его провёл в зал, полный аппаратуры и музыкальных инструментов. — Х-эммм, так вот Виктория значит, где рождаются твои великолепные песни! — Нет Валентин Саввич, они рождаются вот здесь. (постучал я себя по замотанной полотенцем голове). А здесь они репетируются и записываются, обретают так сказать, своё тело, наращивают мясо. Пойдёмте в спальню, там как моя зона отдыха, так и работы. Да, не удивляйтесь, я тружусь именно в спальне. Сами видите, квартирка маленькая, приходится ютиться. — Ну ты Виктория и шутница, ни чего себе маленькая!? Да у тебя в зале можно в футбол играть. Ты если захочешь, можешь её запросто на стандартную четырёхкомнатную обменять. — Не могу Валентин Саввич, эта квартира на балансе МВД стоит. Вот купить себе четырёхкомнатную, я была бы не против, так, чтоб это была именно моя квартира. Но, это не горит, поживу пока здесь. Хороший дом, прекрасные соседи. Вот, смотрите сами. в этой части мой рабочий стол, кульман и всё что надо для творчества, а здесь как сами видите, спальня. — Поставь Виктория перегородку, места у тебя здесь навалом и будет как спальня, так и отдельный кабинет. — Я уже думала про это, но вы знаете! Живём мы здесь с Машей вдвоём, живём дружно, чего нам друг от друга за стенками скрываться. Так что, пусть будет так. Пойдёмте я вам кухню покажу. Там как раз и микроволновка и стиральная машинка с плитой стоят, посмотрите как всё это смотрится в комплекте. Вот тут то Аист припух реально, даже с Машкой забыл поздороваться. — Фантааастика!!! (через какое то время отморозившись, высказался мужчина). Просто невероятно, как такое можно было придумать? Да что там придумать!?, как такое можно было себе представить!? Ой! (очнулся наконец то он). Здравствуйте Мария, извините пожалуйста, за моё мимолётное помешательство. — Машунь, угостишь нас с Валентин Саввичем кофе? — Конечно Вик, присаживайтесь, сейчас чайник быстренько вскипячу, да и сама с вами попью. — Виктория, ты знаешь по какому поводу я к тебе заглянул? (улыбнулся гость). — Нууу, тут не сложно догадаться, Валентин Саввич. По всей видимости хотите моего жигулёнка забрать, перебрать коробку. Я угадала!? — Почти Виктория, ещё и редуктор заднего моста установить. Мы всё сделали, а твоя машина испытательным стендом поработает. Наслышан я, что ты из неё все соки выжимаешь. — Есть такое дело. (улыбнулся я). Нравится мне скорость, динамика, драйв. Сейчас я ванну с туалетом нарисую, а потом вплотную займусь новым мотором. Но там не всё так просто, вернее даже очень сложно. — В чём сложности Виктория. (сразу посерьёзнел инженер). Ты же знаешь, что у нас на предприятии мы можем всё что угодно сделать. — По железу Валентин Саввич да, согласна, а как быть с химией? Как быть с высокотемпературными смазками, которые при всём этом, должны выдерживать запредельные нагрузки. И это малость от требуемого. Как быть с пластиками, как быть с резиной для сальников, если моторы будут крутиться до восьми тысяч оборотов и не кратковременно. — Ерунда. (улыбнувшись отмахнулся Саввич). Обратимся к авиации, поверь, всё то, о чём у тебя болит голова, давно придумано и работает. Ты изобретай, а уж мы тебе поможем чем сможем. — Хорошо Валентин Саввич, значит поработаем. (протянул я мужчине свою ладошку). — Поработаем! (согласился тот, пожав мою лапку). — Валентин Саввич. (вклинилась Машка в наш диалог). Вам сколько сахару положить? — Пару ложечек Машенька и ложечку кофе пожалуйста. Мы стали пить кофе, а я задумался. Ведь точно, в авиации и смазки какие надо есть и резина, опять же, большие наработки с алюминиевыми сплавами, почему я раньше об этом не подумал. Вот дебил, шестьдесят второй год небо копчу, а сам не мог догадаться. Ведь можно на машине сделать пространственную алюминиевую раму, например как на Р восьмой Ауди . Опять же среднемоторный, с качественной развесовкой. Такой себе, спортивный, двухместный Запорожец. Хорошо, вот закончу с ванной и туалетом, а потом займусь настоящим делом. Утрём нос буржуям, ихними же технологиями из будущего. — Хороший дядька! (вырвала меня из раздумий Машка, когда Дормидонтов убежал, забрав ключи от копейки). — Да Маш, ты права, дядька отличный. Тебе помочь с готовкой? — Нет Викуль, иди рисуй, а я тут сама справлюсь. Мы опять занялись каждый своим делом, пока подруга не позвала кушать. А после обеда, я повязал на голову косынку, так как, с волосами кумачового цвета, мне как то стрёмно на улицу выходить. А нам обязательно надо съездить в институт, почитать объявления, списки и всякое такое. Мы вышли из подъезда, а тут и нарвались на эту утреннюю тётку, которая со злобным лицом стояла возле нашего подъезда. — Виктория, как вы смеете обманывать старших, да к тому же находящихся при исполнении своих обязанностей? — Тёть. (задвинул я Машку за свою спину). Чего тут за наезды по беспределу, вы кто вообще такая, представьтесь сперва, а потом рот открывайте! — Да я! Да яааа! (как рыба начала она хватать воздух ртом). Да я заместитель партийного секретаря области по культуре и спорту, как вы хулиганки смеете со мной так разговаривать! — Смею тётя, смею. Значит ты заместитель Рыжкова, с отдела культуры! Прекрасно тётя, прекрасно! Представься пожалуйста, фамилия, имя, отчество, всё как положено, что бы мне знать что писать в документах. — Чего писать, в каких документах! (офигела та, выпучив свои маленькие как у крысы глаза). — В обыкновенных документах тётя, которые я сейчас в прокуратуре на ваш отдел подавать буду. А что вы думали, сняли мой концерт без моего согласия и я вам это просто так спущу, ну уж нееет. Будет вам тётя, цыганка с картами, дорога дальняя, дорога дальняя, казённый дом. Всё чучело, разговор закончен, можешь валить от сюда. — Пошли Маш. (подхватил я подругу под локоток). Некогда нам со всякими упырями разговаривать. — Постойте. (крикнула нам вслед тётка). Вас виктория в отдел культуры вызывают, вот письменное приглашение! — Подотритесь своей бумажкой, если Рыжкову так надо, то пусть сам приезжает, а не подсылает невесть кого. Мы с Машкой дошли до котельной и скрылись в ней. — Вик это чего, она с утра сидела ждала тебя возле подъезда? — Не знаю я Маш, и знать не хочу, пусть хоть неделю сидит, мне по фиг, давай ка лучше ворота откроем. Мы уселись в бусика и поехали в сторону института, хотя, здесь пешком всего десять минут ходьбы, но я после этого хочу в пионерлагерь сгонять, на девчонок своих посмотреть. — Вик! А зачем ты на базе взяла нам джинсы одни в размер, а вторые на размер больше, чего, на вырост что ли? — Нет Маш, специально на зиму, а чего? — Ты Вик хочешь сказать что мы зимой так растолстеем? — Нет Машунь, это для того, что бы под штаны тёплые колготки одевать, или ты застудиться хочешь? Не забывай что я за тебя отвечаю, и не только за безопасность, а ещё и за здоровье. Буду тебя зимой одевать, как бабушка внучка на прогулку. Будешь у меня как Филипок из мультика ходить. — Это чего! (засмеялась подруга). В шапке ушанке, тулупе да лаптях? — Ну да Маш, а ты чего хотела? За то не заболеешь. — Я надеюсь ты шутишь. (Прищурилась девчонка). — На счёт Филипка да Маш, а вот на счёт тёплых колготок под джинсы, нет. Не забывай, тебе ещё рожать, поняла!? — А тебе чего не надо что ли? (хмыкнула она в ответ). — Так я Маш и не собираюсь зимой без тёплых колготок ходить, разговор сейчас идёт про тебя. — Тааак, где бы нам так припарковаться, что бы не привлекать внимание нашим красным чудом? А, давай вот в этот карман заедем, как раз за деревьями спрячемся. Мы поставили автобус так, что бы из окон института его не было видно и пошли в главный корпус. Зайдя в холл первого этажа, Машка сразу же кинулась к информационному стенду своего факультета, на а я естественно своего. — Тааак, кто это тут так праздно разгуливает? (послышался голос у нас за спиной). Девушки, вы почему не в колхозе, сбежали, или вообще отлыниваете!? Я оглянулся, перед нами стоял сам ректор института, Хардин Александр Павлович. — Вы у нас с какого курса, судя по возрасту из вновь поступивших. Значит начинаете учёбу с прогулов? Знаете, нам тут лентяи не нужны! А я стою офигевший. Он чего, меня не узнал что ли, ведь буквально пол года назад, сам лично уговаривал меня поступать сюда. — Да вы знаете Александр Павлович, мы как то особо и не горим желанием здесь учиться, можем и забрать документы, раз на то пошло! — Ах так, тогда пройдёмте в канцелярию! Ишь-ты, совсем молодёжь обнаглела. (пробурчал он себе под нос). Пойдёмте-пойдёмте! — Любовь Васильевна! (обратился он к женщине сидевшей за столом и чего то печатающей на электрической машинке фирмы Ксерокс). Вот, две наши новые студентки решили забрать документы, выдайте пожалуйста. Нечего им у нас в институте делать. Ректор развернулся и ушел, а тётка замерла с раскрытым ртом, замерев как статуя. Машка кстати тоже, выглядела не лучше. — Тёть, Любовь Васильевна!!! (окликнул я её). Моя фамилия Суворова, а это Романова, чего там с документами то? — Д Девочки, в вы хорошо подумали? (запинаясь спросила женщина). — А чего нам думать то тёть, за нас ректор всё решил. Так что, давайте наши бумажки, да может мы ещё успеем куда нибудь в другую шарашку поступить. Женщина встала и зайдя в отдельную комнату, через пару минут вынесла два тоненьких скоросшивателя. — Виктория, Мария! Вы точно решили покинуть наш институт? — Тёть, я же вам сказала, что за нас уже всё решили, до свидания! Подхватив подругу под локоток, потащил я её к двери. — Девушки! (кинулась за нами женщина). А можно у вас автограф попросить? — Потом тёть, при следующей встрече мы вам обязательно где нибудь распишемся. — Пошли Маш, нас ждут великие дела! (потянул я девчонку за руку). — Вииик, ты чего сделала? (спросила офигевшая подруга, когда мы уселись в автобус). Где мы теперь учиться будем? — Здесь Маш и будем, в этом самом институте, можешь в этом даже не сомневаться. Вот только после этого инцидента, статус у нас здесь будет совсем другой, посмотришь! — Не знаю Вик, какой может быть другой статус, если ты забрала наши документы, кто теперь нас обратно возьмёт? До начала учебного года всего неделя осталась. — Поверь Машунь, в первой половине сентября, всех студентов опять в колхозы отправят, тебе это надо? Мне лично нет. Так что, сидим на попе ровно, сами прибегут и уговаривать будут. — Ты думаешь Вик!? — Не надо думать Маш, я это точно знаю. Смотри, наши мотоциклистки едут. (указал я на дорогу, где Лариска с Валеркой фигарили на мопеде). Я остановился у бордюра и посигналил. Лариска увидев наш автобус, развернувшись на проезжей части, подрулила остановившись сзади бусика. — Вы чего девчата, к нам что ли едете? (спросил я, выбравшись на дорогу). — Ага. (С грязными, но довольными моськами ответили они). — Девчонки, вы чего чёрные то как кочегары, уголь что ли разгружали? Эти двое посмотрели друг на друга и заржали, чуть не уронив мопед. — Представляешь. (отсмеявшись сказала Ларка). Мы сейчас большой грузовик обгоняли, а он возьми да газани так, что у него из трубы черным дымом всё окутало. — Ну чего с вами поделаешь, поехали ко мне. Валерк, прыгай в салон. Мы развернулись и заехали в наш двор. Автобус я оставил рядом с подъездом, заехав одной стороной на бордюр, а мопед поставили в палисадничек, возле подъезда. Дома девчата первым делом забурились в ванну, отмываться, Машка пошла на кухню ставить чайник и налить Фаньке молока, а я к себе в спальню. Решил всё таки закончить проект ванны и туалета, раз в лагерь не удалось съездить. Интерлюдия. В кабинет к ректору влетела Любовь Васильевна, секретарь канцелярии и сразу же наехала на мужчину. — Александр Павлович, вы что наделали, вы зачем исключили этих девушек, вы разве не знаете кто они такие? — Нет Милочка, не знаю и знать не хочу. Во первых они бездельницы, а во вторых грубиянки. Нечего им делать в стенах нашего института! — Но как же так Александр Павлович!? Ведь вы сами хвалились, что к нам придёт учиться гениальный ребёнок, будущий великий инженер, а сейчас взяли и выгнали её! — Кого я выгнал, какого гения вы имеете ввиду? — Суворову Викторию, эту рыженькую, которую по телевизору показывали. Помните, весной вы так хвалились что нашли гения, а сейчас чего изменилось? — Так, стоп! Суворова Виктория! Да, чего то припоминаю! Где она, давайте её сюда! — Так нету их. (развела женщина руками). Забрали документы и ушли. — Как ушли? (вскочил из за стола ректор). Куда ушли, почему ушли? Быстро верните их обратно! — Знаете Александр Павлович, вам надо вы и возвращайте, вы распорядились исключить девочек из института, вот вы их и ищите, а моё дело маленькое, взять документы и отдать документы. — Любовь Васильевна, почему вы меня раньше, у вас в канцелярии не предупредили, почему только сейчас говорите? — Так вы и слова сказать не дали, распорядились и ушли. А я то от куда знаю, чего между вами произошло? — Ладно, идите Любовь Васильевна, буду звонить Дормидонтову, пусть выручает старого товарища, а вторая девочка кто такая? — Вторая Романова Мария, на химико технологический факультет поступала, они с Викторией вместе музыку играют. — Ооох! ( схватившись за голову, плюхнулся обратно на стул ректор.) Чего делать то, как быть!? Любовь Васильевна, вы случайно не знаете адреса девочек? — Нет Александр Павлович, в документах были написаны, но я специально не интересовалась, а в чём дело то, чего вы так поникли? Время ещё есть, попробуем узнать где живут и пошлём письмо. — Какое письмо Любовь Васильевна, вы знаете кто эта Мария!? Да это дочка самого Романова, вы представляете чего будет, когда там. (ткнул он пальцем в потолок). Узнают чего я натворил? Нееет, надо срочно узнавать адрес и ехать самому. Может вы со мной съездите? (умолительно посмотрел ректор на свою подчинённую). Пожалуйста, Любовь Васильевна, выручайте! Сейчас я позвоню на СТЗ Дормидонтову и узнаю где Суворова живёт, а уж та то, точно знает как Романову найти, раз они подруги. — Хорошо Александр Павлович, раз надо, значит съездим. Конец интерлюдии. Когда я уже заканчивал с Ванной, ко мне в спальню заглянула Машка. — Вик, там тебя к телефону, сегодняшний дядька звонит. Я оставил кульман в покое и вышел в прихожую. — Алё! Да Валентин Саввич, не уж то уже перебрали коробку? — Нет Виктория, я тебе по другому поводу звоню. — Ага Валентин Саввич, я поняла, вам из института звонили, правильно я угадала? — В точку Виктория, прямо в яблочко. Сам Хардин звонил, узнавал твой адрес. Хочет приехать повиниться. (засмеялся мой аист). Представляешь, я впервые слышал у него такой растерянный голос, чего там между вами случилось то? — Да ни чего особенного Валентин Саввич, он увидел нас с Марией в коридоре и возмутился что мы не в колхозе, обозвал бездельницами и выгнал из института. — Х-эммм! Он чего, вообще с катушек съехал? Викуля, а ты ему разве не представилась? — А зачем Валентин Саввич, какая разница кто перед ним стоит? Представьте, что вместо нас были бы другие студенты, в колхозе отсутствовали по причине болезни, или ещё по какой? Чего, он бы и их выгнал? Ведь он даже не спросил кто мы и почему, просто сразу повёл в канцелярию и распорядился отдать нам наши документы. Чёрти что Валентин Саввич, это просто беспредел и самоуправство, или этот дядька себя наместником бога почувствовал? Нельзя себя так вести Валентин Саввич, в любой ситуации нужно оставаться человеком. — Я полностью согласен с тобой Виктория, но адрес твой я ему дал. Так что жди, завтра с утра он будет у тебя. — Хорошо Валентин Саввич, спасибо что предупредили. Ну как там с машиной дела идут, всё нормально? — Да Виктория, редуктор уже стоит на месте, а коробку сегодня закончат, ставить наверное завтра будут. — Отлично Валентин Саввич, спасибо вам. Уже не терпится по трассе прокатиться. — Не знаю Виктория, ведь на редукторе ты передаточные числа уменьшила, потянет ли мотор? — С низов Валентин Саввич нет конечно, но на оборотах должен рвать и метать. Не забывайте, я же сдвинула фазы газораспределения. — Хорошо Викуля, посмотрим что получится. Если чего, то тебе будет стимул быстрей заняться новым мотором. — Займусь Валентин Саввич, обязательно займусь. Сделаем мы с вами отличный мотор, сперва для жигулей, а потом и для новой машинки, которую выпустим у вас на СТЗ и утрём носики всем авто-производителям. — Хорошо! (рассмеялся мужчина). Ловлю тебя на слове Виктория. Мы закончили разговор и я пошел на кухню к девчатам. — Вик, попьёшь кофе? (тут же спросила Машка). — Нет Машунь, налей лучше чаю, да я пойду в спальню, надо чертёж закончить. — Иди Вик, я сама тебе принесу, бутербродик с колбасой и сыром будешь? — Буду Маш, всё буду. Девчата остались щебетать о своём девчачьем, а я пошел работать. Закончив с ванной и туалетом, мы ещё немного порепетировали, а потом проводив своих музыкантов легли в кровать. — Вик. (по ближе придвинулась Машка). А чего ты Юре не отвечаешь взаимностью, ты же видишь как он к тебе не равнодушен? — Маш, парню двадцать три года, а мне пятнадцать, ты чего от меня хочешь то? У нас разница восемь лет, да и рано мне о парнях думать, а если хочешь, то забирай его себе. — Ой! (прикусила та кулачок). Прости, я и забыла про твой настоящий возраст. — То-то Маш, давай уже спать, завтра к нам ректор из института придёт, будем его на место ставить. — Хорошо Вик, спокойной ночи! — Спокойной ночи Машунь!