Виктория Суворова, институт!

Глава 23. Суббота. Десятое октября. 1970-й год. Сегодня в институте у меня была индивидуальная программа, сперва общие предметы, такие как, физика, русский язык, общая химия, а математику я уже кажется сдал. Со следующей недели меня будут гонять по спец предметам, как выпускника института. Я хотел возбудиться на такой беспредел, но, улыбающийся Хардин успокоил меня, типа, не писай девочка, мы просто хотим проверить твои знания, что бы ориентироваться в будущем, на что сделать упор в обучении. Куда деваться, не драться же с ними, хотя, химичке бы я мордашку поправил, сохранил бы ей кучу косметики, которую она кажется вообще не экономит. Вот уж вредная тётка, хорошо что у Машки не она преподаёт, а какой то мужик. На улице опять дождь, но слава богу хоть не ливень, а так, какая то моросящая мерзость. Вот, сейчас я сижу на подоконнике у подруги в корпусе, напротив её аудитории и от скуки болтаю ногами. А чего делать то, песни что ли петь, хотя, почему бы и нет, сидеть ещё час, может выгонят, а я заодно и Машку заберу. Начал потихоньку. — Дождь, звонкой пеленой наполнил небо майский дождь. Гром, прогремел по крышам, распугал всех кошек гром. Я открыл окно, и веселый ветер разметал всё на столе, Глупые стихи, что писал я в душной и унылой пустоте. В коридоре было пустынно и эхо разносилось, метаясь от одной стены к другой и я прибавил громкости. — Грянул майский гром, и веселье бурною, пьянящею волной. Окатило, эй вставай-ка, и попрыгай вслед за мной! Выходи во двор, и по лужам бегай хоть до самого утра! Посмотри как носится, смешная и святая детвора! Сперва открылась дверь в соседней аудитории и от туда выглянул Мужчина, похоже какой то препод. Улыбнулся, и сложив руки на груди, встал в проходе оперевшись спиной на косяк. А следом, и на против меня открылась нужная мне дверь. Там стояла женщина, а за ней столпилась кучка студентов. Но тут, из этой кучки выскочила Машка и рванула ко мне, а я продолжил с надрывом. — Капли на лице, это просто дождь а может плачу это я. Он очистил все, и душа захлюпав, вдруг размокла у меня. Потекла ручьем, прочь из дома к солнечным некошеным лугам. Превратившись в пар, с ветром полетела, к неизведанным мирам. Открылись остальные аудитории и из них вывалили ребята и девчата вместе с учителями. Все стояли молча, видимо прислушиваясь к словам. Я допел песню до конца и шепнул рядом стоящей Машке. — Где твои учебники с тетрадями? — Там! (кивнула она на дверь). — Ну дак чего стоишь, беги быстрей! Подруга пустила дым из под подошв, а в коридоре раздались аплодисменты. Сперва вяленькие, одиночные, а потом всё громче и громче и в конце концов я понял, что вышел на новый уровень. Раньше, в школе я срывал уроки в одном классе, а сейчас аж в пяти аудиториях разом. Я монстр, я гигант, я великий Гудвин! Хотя стоп, какой к чертям Гудвин, тот был обманщиком и пройдохой, а я! Х ммм, кто же я такой? — Всё Вик, я забрала дипломат. (подскочила эта сбивательница с мысли, не дав мне придумать для себя титул). Я, улыбающейся преподавательнице показал пальцем на Машку и на улицу, а та лишь кивнула головой и мы, впрыснув закиси азота себе между булок, вылетели из корпуса на крыльцо. — Ну чего Машунь, в таком же темпе до машины? Фиг с ним, дома обсохнем. — Давай. (согласилась подруга, подняв над собой свой саквояж, прикрыв голову от этой мерзопакостной мороси). Мы, на остатках азота долетели до машины и запрыгнули в салон. Я тут же завёл, и дав мотору чуток поработать, покатил в сторону дома. — Обалдеть Вик, это чего за песня такая классная была, и спела ты её так круто! — Да так Машунь, дождик навеял, вот и влетела в голову. Мы доехали до своего двора и припарковались на моём личном месте. У нашего крыльца под козырьком, стояли соседки и какая то не знакомая женщина лет пятидесяти, стройная и с приятной внешностью. А возле соседнего подъезда, стоял грузовик, ЗИЛ сто шестьдесят четыре, с железнодорожным контейнером в кузове и мужчины разгружали с него какую то мебель и вещи. Мы с подругой вылезли из жигулёнка и подбежали к подъезду. — Здравствуйте! (первыми как и положено, поздоровались мы с соседями). — Здравствуйте Виктория, здравствуйте Мария! (улыбаясь, поприветствовала нас эта тётя). Вот, теперь опять в соседях жить будем. — Извините! (офигев переспросил я). А вы кто, мы вас не знаем? — Здравствуйте Дарья Станиславовна. (пискнула Машка, держащаяся за мою руку). Вы к нам какими судьбами? — Пригласите на чашечку чая к себе, всё расскажу. — Конечно пойдёмте тёть Даш. (предложила подруга). Вик. (обратилась она ко мне). Это Ольгина Дарья Станиславовна. Мы с дядь Лёшей в Москве с ней на одной лестничной площадке жили. — Тёть Даш, а где Верочка, она тоже с вами приехала? — Конечно Машенька. (опять улыбнулась своим приятным лицом эта женщина). Она в квартире, распоряжается куда какую мебель поставить. Мы поднялись к нам на этаж и зашли в прихожую. Там, как и все остальные посетители нашего гнёздышка, тётя впала в ступор. Я хотел поддержать её челюсть, что бы та не попортила нам паркет, но вовремя отмёл эту идею, потому что на голове у гостьи была повязана лёгенькая косынка, придерживающая то, что должно было упасть. — Тёть Даш, разувайтесь и проходите на кухню. (предложила ей Машка). Тётка промолчала, лишь выпустив воздух, изо рта конечно, а вы чего подумали? Мы разулись и прошли туда, куда пригласила подруга, и ещё один ступор посетил нашу гостью. Она стояла с открытым ротиком, оглядываясь по сторонам и пытаясь что то сказать, но, нужных слов кажется не находила. Лично я, пошел в спальню переодеваться, а Машка осталась приводить знакомую в чувство. Ладно, раз они такие хорошие знакомые, то пусть остаются дома, а я один сгоняю за парнями на завод. Нам за два дня надо снести стену между туалетом и ванной, а потом вынести весь мусор в прицеп, который ещё вчера пригнали с АТП, от Ласточкина. В понедельник подъедет машина и заберёт его. На СТЗ, в течении пары дней мне должны сделать душевую кабину, на хрен эту ванну, тоже в мусор. Сегодня ещё машина с Меж-рай- базы, мою плитку привезти должна, как раз мы с ребятами и разгрузим. Женька с Ромкой, себе в помощники ещё одного парня со сборочного цеха пригласили. Пока не знаю кто такой, но ерунда, познакомимся. Я переоделся в повседневку и вышел на кухню. Подруга с гостьей уже сидели на стульях, а на плите грелся чайник. — Маш, ну чего, погнала я, время поджимает, а работы много. — Конечно Вик, я сейчас начну ужин готовить, сколько там работников то будет? — Трое Маш и мы с тобой. Своих знакомых тоже пригласи. (кивнул я на женщину). Навряд ли у них дома есть какие нибудь продукты. — Конечно, спасибо Вик. (подскочив со стула, обняла меня подруга). Я спустился вниз и прыгнув в жигуля, помчался на завод. Интерлюдия. — Х-эммм! (усмехнулась женщина, глядя на девчонку). А ты Машенька стала сентиментальной, я прямо тебя не узнаю. Раньше такая нелюдимая была, ни кого в подруги не принимала, а с Викторией я гляжу у тебя всё наладилось. — Да тёть Даш, после дяди, Вика для меня первый человек в мире. Вы не думайте, она очень хорошая, добрая и весёлая, хотя, на первый взгляд кажется серьёзной. А вы почему из Москвы в Сталинград переехали? — По партийному поручению Машенька. Теперь возглавлю у вас культурно массовый сектор. Рыжкова то благодаря тебе сняли, вот, теперь я буду вместо него, пока на пять лет, а дальше видно будет. От города выделили двухкомнатную квартиру, нам с Верочкой за глаза хватит. — Тёть Даш, а как же Верин Дима, у них же вроде всё серьёзно было? — Забудь про Диму. (отмахнулась женщина). Он к твоей бывшей подружке, Оле Фурсовой переметнулся, вроде как собрались заявление в ЗАГС подавать, ходят слухи, что та от него залетела. — Это тёть Даш не он к ней переметнулся, а она его к себе переметнула. Она всё время, когда мы ещё дружили, по этому Диме сохла, вот и соблазнила парня, а забеременеть, вообще не проблема. — Я Машенька тоже так думаю, уж как то быстро у них всё это случилось, хорошо что с моей Верочкой не успели заявление подать. Но ты знаешь, она к этому как то спокойно отнеслась, даже не всплакнула, просто сказала мне за ужином, что у них с Димой всё кончено. — Ни чего тёть Даш, найдёт себе другого парня. Знаете, здесь они какие то совсем другие, настоящие мужчины. Не то что этот Дима и многие Москвичи, от которых постоянно французским одеколоном воняет, здесь настоящие парни. Вот, сейчас Вика привезёт троих, работяги, симпатяги, по крайней мере двое из них, а третьего ещё не знаем. — Чего! (удивилась тётка). Женихи ваши что ли!? — Нет тёть Даш. (засмеялась девчонка). Какие женихи, так, Викины друзья. Она ремонт в ванной затеяла, а ребята согласились ей на выходных помочь. А на счёт женихов, мы с ней решили до окончания института ни кого не заводить, учёба прежде всего! — И это правильно! (согласилась женщина). Молодцы вы девочки, успеете ещё поженихаться, вся жизнь впереди. Машенька, расскажи мне про Викторию, а то, такие разные слухи ходят, не знаешь чему и верить. — Минутку тёть Даш, сейчас чаю налью и всё расскажу. Конец интерлюдии. Я быстренько долетел до завода и не задерживаясь на проходной, в открытые ворота проскочил в цех КИП, где Женька с Ромкой уже в чистом, сидели в курилке и ждали меня. — Привет Парни, где ваш третий помощник? — В столовой Вик, сейчас, через пару минут прибежит. — Ребят, а вы сами то пообедали? — Ага. (кивнул своей рыжей шевелюрой Женька). Сперва же наш цех с литейкой на обед ходит, а потом сборочный и кузня, не вмещаются все в столовую, по этому мы по очереди обедаем. — Ясно! (дошло до меня). Вы ребят какой нибудь инструмент взяли? — Да Вик, и кувалду и молотки и монтировку, всё прихватили. — Жень, возьми ещё пару разводных ключей, там надо будет кое какие трубы открутить. — Взяли. (кивнул пацан на брезентовую сумку). Ты же в прошлый раз говорила. — Слышь пацаны! (пригнулся я к ним, облокотившись на стол). Вот, возьмите сразу по червонцу, а потом я всем троим ещё столько же дам, вас я знаю хорошо, поэтому у вас оплата будет в два раза больше. Парни стали отказываться, но я рассовал им купюры по карманам и приложил палец к губам. — Тссс! Потом своим девчатам какие нибудь лакомства купите, и не надо мне байки рассказывать что у вас подружек нет, ни за что не поверю. Ром, потащили всё ваше добро к машине, а Женёк с третьим другом остальное заберут. Мы взяли кувалду, пару молотков, сумку с ключами и попёрлись на улицу к тачке. Всё уложили в багажник. А через пару минут и Женёк, с каким то лысым пацаном тащили пачку бумажных мешков, монтировки и зубило, с приваренной к нему ручкой. — Вот знакомься Вик. (когда мы расселись в машину, кивнул на лысого Женька). Это Вася, наш товарищ и ровесник. Я с ним в одном классе учился, он тоже учеником в сборочном работает. — Василий! (Посмотрел я на парня через зеркало заднего вида). Ты чего лысый то, чего вдруг на зиму подстригся, шапка мала что ли? Парни заржали, а Вася покраснел. — Да ладно ты Вась, не смущайся, пошутила я. Правда, чего подстригся то? — Я это. (замялся пацан). В армию собрался, вот и сходил в парикмахерскую. Комиссию прошел, почти всех врачей, но батя договорился с психиатром и мне дали заключения что к строевой не годен. — Вась, а сам то чего, хочешь в армейку? — Ага. (кивнул головой пацан). Сам то конечно сходил бы, но батя сказал что не хрен там делать. Мать больная к кровати прикованная лежит, сестра уехала в Саратов учиться, а он один не справится. — Тогда конечно Вась, батя прав, не хрен там делать. А чего с матерью то, чего за болезнь? — У её ноги отнялись. В позатом году поскользнулась на гололёде и упала, не знаю, чего то там повредила себе и ноги отнялись, а у нас хозяйство, корова, хрюшки, куры, теперь всё на нас с отцом держится. — Так вы Вась чего, в частном доме живёте что ли? — Ага Вик. Ты же знаешь тёть Аню, что у вас в детдоме на кухне работает, так вот, мы её соседи, недалеко от вашей Жемчужной на Валовой живём и Женька там же. — Стоп парни, а почему тогда я вас не знала раньше, мы же должны были в одну школу ходить? — Нет Вик, ты же на Комсомольской училась, а мы на Стахановцев, а так то, мы тебя хорошо знали и некоторых парней из вашего детдома тоже знаем. Батя мой, тебя тоже отлично знает, он на кирпичном заводе работает, как раз на новой линии. — Ясно, значит вы учились вместе с Зойкой Прокофьевой. — Ага Вик, только на два класса старше, она после седьмого от нас ушла, а мы как раз девятый закончили. — Ну, значит соседи. Вась, а батя не будет ругаться что ты на два дня отлучишься? — Нет Вик, что ты. Во первых, он сам сейчас в отпуске, а во вторых, я ему сказал что тебе помогать буду, так он даже обрадовался и сказал, что бы я работал добросовестно. — Ну и хорошо Вась, значит я тебе тоже постараюсь чем нибудь помочь, даже не сомневайся. Сейчас вы будете стенку ломать, а я начну тебе помогать. Так всё и вышло, так всё и случилось. Мы приехали домой, подняли инструмент и я определил парням план работы. Гостьи уже не было, а Машка крутилась у плиты. Тогда я встал за кульман и начал чертить складную инвалидную коляску для Васькиной матери. Прямо завтра сгоняю и куплю задние колёса от велосипеда, а передние, маленькие, попрошу в больнице, от каталки, что сломанная стоит в каптёрке на первом этаже, ну а сам каркас, мы в понедельник на заводе быстренько соберём, вообще фигня вопрос. Потом можно заморочиться и с самоходной электрической, а пока такая. Провозился до шести вечера, оторвавшись один раз, когда привезли плитку, раковину, унитаз и опять чертил. Исчертил шесть ватманов, аж ноги стоять устали, но, все детальки с точными размерами удалось выудить из памяти Витьки Грача. У него оказывается был товарищ, сослуживец, вот, тот парень в Сирии потерял ноги. Витька забрал его с госпиталя и отвёз на родину. На нормальную коляску денег не было, но он нашел старенькую, убитую в хлам. Оттащил к знакомым в автосервис и там они всё восстановили. А только потом, аж через пол года, от администрации города парню подарили нормальную электрическую коляску. Я зашел в нашу бывшую ванну и осмотрелся. Всё, стена была полностью убрана, мусор вынесен, трубы заглушены. Унитаза с Ванной тоже не было, всё в прицепе. Теперь, в туалет и душ будем бегать к соседям, пока не установим у себя всё новое. — Парни, пойдёмте ужинать. (пригласила их Машка). Руки и лицо на кухне мойте, полотенце на столе лежит. — Вик, я сбегаю за тёть Дашей и Верой, позову на ужин. — Погоди Машунь, давай ребят накормим, я их отвезу, а потом и сами, вместе с твоими знакомыми сядем за стол. — Да Вик, я не подумала, так наверное и впрямь будет лучше. Парни поужинали и я повёз их, в мой бывший район на Валовую, по пути высадив Ромку на улице трамвайной. Довёз ребят до самого дома, развернулся и помчался обратно. Вот интересно, столько лет рядом прожили, а в Викиной памяти ребят не было. Интересно по чему? Не может быть, что бы они не встречались, она ведь там всех знала. Хотя да, в частный сектор они с парнями только по садам лазить ходили, а гуляли, либо на Жемчужной, либо за железкой на Мечетке, Кооперативной и Ударнике, а ещё на Баумана, Янтарной и Семёна Лагоды, где находятся общежития СТЗ. Пролетая мимо ГАИшников, проверяющих документы у водителя грузовика, помахал им ручкой, а парни отдали честь, улыбаясь так, как будто бы им на халяву целый голубой вертолёт эскимо подогнали. Дома, Машка сразу же познакомила меня с Верой, девушкой лет двадцати, или девятнадцати. Приятные и добрые черты лица, такие же как и у её мамы. Интересная фамилия у них, Ольгины. Редкая, впервые такую встречаю. Мы сели на кухне за стол. Машка же, как заправская хозяюшка, металась как бабочка в стеклянной банке, то к плите, то к холодильнику, то к столу, выставляя на стол всякие угощения. Вот там то мы по нормальному познакомились. Оказывается что Дарья Станиславовна, которая попросила называть её тётей Дашей, в Москве была вторым заместителем министра культуры. А сюда её попросил переехать лично Романов, по соседски так сказать, а заодно и за дочерью присмотреть, подумал я про себя . Не зря же ей в этом доме хату выделили. Точно такую же как и у нас, так же на третьем этаже, только в третьем подъезде. Ага, значит у них она тридцать шестая, запомним на всякий случай. Подруга откупорила бутылку Фетяски, которая благодаря Зинаиде у нас не переводится. Гости втроём выпили по фужеру, меня тоже уговаривали, но мне нельзя, я за рулём даже когда сплю. Вера, в понедельник понесёт документы в СИПИ, Сталинградский индустриально-педагогический институт, там есть кафедра, как иностранных языков, так и международного образования. Она из МГУ переводится, так что, ей там все двери открыты, ещё бы, с такой то мамой. Их детки, как мы в мазуте ковыряться не будут, хотя, я в этой жизни тоже не буду, буду сперва пи'сать, а потом руки мыть. Разговаривая на разные темы мы просидели до девяти вечера, бутылка вина пустая стояла под столом, но, в салат лицом ни кто не упал, всё нормально. Так, у девчонок языки чуток заплетались и щёки раскраснелись, а тётка Даша, та вообще была как стекло, к тому же лобовое, триплекс. Ей одной наверное пару таких пузырей надо, у них, у партийных, огромееенный опыт в ентом деле!!! Гости ушли, вымыться нам не где, но мы сегодня и не вспотели, поэтому взяли в кровать обожравшуюся кошку и вырубились как младенцы, я от того что устал, а Машка коза, от того что пьяная.