Ты симпатизируешь мне больше остальных

      Сильный, независимый, не нуждающийся ни в ком — такой "образ" долгое время выстраивал вокруг себя Венера. Агрессия из-за прошлого, настоящего, внутреннего страха открыться другим — причины не особо важны, как он считал сам. Пусть и неосознанно, второй всячески отталкивал любого, кто пытался сблизиться.       Кроме Земли.       Поначалу хотелось быть ближе к тому, до чего самостоятельно дойти не получилось. Потом пришло странное понимание, что находится рядом с неугомонным куском воды и природы просто нравилось, слушая постоянные эмоциональные рассказы обо всём подряд и иногда вставляя редкие комментарии. Вот просто в лоб, помахивая пальчиком и заявляя, что такой он, Венера, дурак, что слишком долго не осознавал простой истины.       Теперь появился страх быть отвергнутым. Случай с неожиданной дружбой сильно ударил по ядру, но злиться долго не получилось. Чувства вытеснили обиду, вновь пытаясь гнать второго к объекту внимания, а когда тот, жмясь и стыдливо пряча глаза, признался в ужасной попытке отойти в мир иной, в голове вообще всплыло кошмарное воспоминание, от которого до сих пор болело где-то внутри и отдавалось желанием незамедлительно отогнать такие мысли от третьего.       И симпатия расцвела вновь, позволяя Земле — и только ему — подходить, что-то тараторить, иногда бодать на вялые попытки Венеры отстраниться и притягивать ближе к себе, трясь щекой и издавая звуки умиления, от которых он отворачивался и в злом смущении поджимал губы.       По непонятной причине оттолкнуть не получалось именно Землю. Заниматься самокопанием второй не любил. Слишком неприятно это было, да и смысл, если даже в те редкие моменты, когда он решался, это не помогало?       Так бы всё и продолжалось, если бы сам Земля не захотел поговорить об их взаимоотношениях первым. И началось то всё как прямо, с вопроса — «что между нами?». Так ещё и Луну притащил, что недовольно возился рядышком, что-то мыча себе под метафорический нос.       Да если бы Венера знал, честное слово. Сам приходит, сам обнимает, сам болтает — а ответ ждёт от него.       — А что? — такой побег от ответственности принимать это решение, по мнению самого второго, был достоин награды, просто и эффективно.       — Ты любого бы уже отогнал давно, а мне разрешаешь тут сидеть и обниматься с тобой, — задумчиво хмурился его пока-возможно-навсегда-друг, слегка наклоняясь, и Венера был готов поспорить, что почти видит сложный мыслительный процесс, от чего внутренне рассмеялся такой забавной и по-своему милой картине.       — И что это меняет? — хмыкнул второй, не желая помочь Земле быстро дойти до ответа и боясь, что этот самый ответ оттолкнёт его и единственный способ не взорваться от проклинаемых каждый день чувств останется лишь приятным воспоминанием.       — Ты всё-таки меня любишь, — с счастливой улыбкой протянул третий, чуть ли не напрыгивая на него и прижимаясь щекой, потёрся ей и довольно уставился в глаза.       От такого заявления Венера выпал в астрал, тупо уставившись на собеседника и пытаясь понять, почему именно так он сформулировал мысль. Нет, это, конечно, недалеко от истины, но твою ж звезду…       — Странные у тебя логические цепочки, — пробормотал он неуверенно, отводя взгляд и стараясь быстро придумать, что бы такого ответить, чтобы не выдать себя.       — Но это ведь правда, — с довольной лыбой Земля приблизился, глядя снизу вверх и будто пытаясь подлизаться. — И ты не можешь это отрицать!       — С чего бы? — немного возмущённо пробурчал Венера, пытаясь оттолкнуть друга гравитацией.       Тот фыркнул, всё же позволив себя отстранить, и сумел наконец поймать чужой взгляд.       — А с того, что у тебя на лице всё написано, — лукавые нотки не желали покидать тон, заставляя нервничать и щетиниться в попытке защититься хотя бы морально.       — Да иди ты, — буркнул второй, отворачиваясь и немного отходя.       Земля какое-то время сверлил его нечитаемым взглядом, после чего от него послышался грустный вздох и Венера почувствовал, как его гравитация отдаляется. Но небольшая тяжесть в пространстве вокруг осталась, напрягая и заставляя обернуться.       Висевший всё это время рядом Луна о чём-то глубоко задумался, глядя куда-то в пустоту.       — Земля уходит, — без эмоций напомнил ему планета, с некой снисходительностью глядя на спутник.       — А? — будто очнувшись, Луна заозирался, зацепившись взглядом за отдаляющегося Землю. После чего повернулся обратно к Венере и, подумав пару секунд, решился осторожно выдать: — Может мне хоть расскажешь, что у вас происходит?       Второй чуть не подавился смешком.       — Чтобы ты потом пошёл и что-то Земле наплёл? Оно мне надо, по-твоему?       — Я обещаю ничего не говорить, — с готовностью, будто принося святую клятву, произнёс Луна, подбираясь чуть ближе и с надеждой глядя в чужие глаза.       — …издеваешься? — планета выгнул бровь. — Не буду я ничего тебе рассказывать, вали давай!       — Ну ты намекни хоть… — уже грустно и не надеясь на удачу, попросил спутник для приличия.       — Хорошо, Земля симпатизирует мне больше, чем все остальные, этого достаточно? — недовольно пробормотал Венера, закатывая глаза и молясь, чтобы Луна побыстрее свалил.       — Хорошо… — снова о чём-то начиная размышлять, кивнул спутник. — Ладно, до встречи! — он засуетился, бросаясь за Землёй и наконец оставляя планету в одиночестве.

***

      Такую редкую и от того сладкую и приятную дрёму Венеры прервало прижавшееся небесное тело чуть побольше, буквально вытискивая его с "насиженного места" и заставляя недовольно и агрессивно дёрнуться. Он уже собирался наорать на наглеца, прогоняя того, и вернуться к своему занятию, но замер, когда заметил, кто же именно сидел рядом.       Земля даже как-то нежно прижался к нему, губы изогнулись в улыбке, а глаза он довольно прикрыл. Второй не смел пошевелиться, рассматривая привычную поверхность друга, что с недавнего времени часто маячила прямо рядом, но почему-то сейчас это казалось чем-то особенным и даже личным.       Возможно, потому что Земля очень редко так спокойно сидит на одном месте, а возможно он всё себе надумал, но прерывать этот приятный момент совершенно не хотелось.       Сдавшись, Венера немного расслабился, тоже прижавшись к чужой гравитации и прикрыв глаза, тщательно, однако, следя, чтобы они не оказались слишком близко друг к другу.       — Я нравлюсь тебе больше, чем все остальные? — неожиданно и совершенно невинно спросил Земля, вгоняя в ступор и тут же заставляя разозлиться на обманувшего Луну.       «Вот же ж поганец» — недовольно отметил он, отворачиваясь и изо всех сил стараясь не смотреть в глаза другу.       — Ты с какой целью интересуешься? — оттягивая момент, как мог, спросил Венера в ответ.       — Ты мне тоже нравишься, — решив, что это можно считать за признание, мягко улыбнулся Земля, потеревшись о чужую щёку.       А Венера… а Венера выпал. Широко раскрытыми глазами он пялился в никуда, медленно переваривая сказанные слова и стараясь хотя бы немного в них поверить. Вспоминая прошлый опыт, хотелось истерично рассмеяться, хваля друга за действительно неожиданную шутку, внутренне сгорая со стыда и тут же сбегая, чтобы помучаться мыслями. Но его крепко держали и отпускать явно не планировали, терпеливо позволяя подумать и пройти все стадии неверия.       — Если шутка, то неожиданно, признаю, — нервно усмехнулся Венера, всячески избегая зрительного контакта.       — А если не шутка? — как можно осторожнее спросил Земля, видимо, начиная сомневаться в таком радикальном решении признаться.       — А это не шутка? — решив сначала выяснить серьёзность вопроса, после чего уже уверять во взаимности, уточнил второй, наконец посмотрев в глаза напротив и чувствуя кипящие вулканы от накативших эмоций.       — Ну… — третий замялся. Не так он себе это представлял. Уточнений в его сценарии не было. — Типа…       Венера уставился на Землю во все глаза. Теперь взгляд прятал не он.       Поджав губы, чтобы радостно не заорать, он прижался к чужой щеке, позволяя себе счастливую улыбку. Признаться честно, он вообще не ожидал, что эти чувства окажутся взаимны. Слишком уж неприятное, по его мнению, впечатление он создавал.       Ядро трепетало от радости, пока ещё плохо осознающий положение Земля сидел рядом с ним и позволял мягко к себе жаться в порыве светлых чувств. Глаза счастливо жмурились, а поверхность, на удивление, быстро утихла, отражая наконец наступившее спокойствие на душе хозяина. Ни разу он ещё не испытывал такого. Оказывается, взаимность это очень приятно.

***

      В отдалении за ними наблюдали Луна на пару с Марсом.       — Влюбились двое, страдают все, — усмехнулся четвёртый, лукаво боднув спутника в бок. Несмотря на своё несерьёзное отношение к ситуации, он был рад за друзей.       — Не то слово, — уже представляя, как Земля будет рассказывать про их отношения, Луна устало вздохнул.