Букет незабудок

Холл университета оглушительно грохотал. Дождь, только что бывший робкой моросью, обрушился на стеклянную крышу настоящим водопадом, заглушая все остальные звуки. Чонгук влетел в это пространство на полной скорости, его кеды скользили по мокрому граниту. Он мчался, как спринтер на последнем рывке, потому что профессор Ли с юридического факультета был легендой не только знаниями, но и своей абсолютной нетерпимостью к опозданиям. Мысли судорожно метались: конспекты, распечатанная презентация, часы на стене, чьи стрелки будто прыгали вперёд с каждой секундой. Он не увидел другую фигуру. Парень выходил из глубины коридора, погружённый в созерцание только что полученных оттисков архитектурных чертежей, громадный план какого-то здания разворачивался в его руках, как парус. Он шагнул прямо под удар. Столкновение было стремительным и громким. Чонгук почувствовал, как всей массой тела налетает на что-то упругое, и его собственная сумка с громким хлюпающим звуком вырывается из пальцев. Папки, блокноты, ручки рассыпались по мокрому полу веером. Но это было ничто по сравнению с тем, что произошло с незнакомцем. Огромные листы чертежей взметнулись в воздух, поплыли вниз, как падающие с неба мокрые птицы, и мягко шлёпнулись в образовавшиеся лужицы. Тот самый главный план приземлился аккурат под струёй воды, капавшей с чьего-то зонта. — О, чёрт, — вырвалось у Чонгука, больше инстинктивно, чем осознанно. Он едва удержал равновесие, широко расставив ноги. — Простите, я бежал, я не заметил... Он наклонился, хватая свои промокшие конспекты, и только тогда поднял глаза. Парень уже стоял на коленях посреди этого бумажного потопа. Он не спешил поднимать свои чертежи, будто понимая, что они уже безнадёжны. Его пальцы, длинные, с тонкими суставами, просто лежали на размокающей бумаге, ощущая, как линии и цифры расплываются в абстрактные кляксы. Капли дождя сверкали в его светлых, почти пшеничных волосах, собирались на ресницах. Он медленно поднял голову. Время для Чонгука замерло. Сперва он увидел глаза. Тёмные, глубокие, с таким выражением тихой катастрофы, что стало не по себе. Не злости, не гнева — чистой, бездонной досады, смешанной с усталой покорностью. А потом этот взгляд дрогнул, наткнулся на виноватое лицо Чонгука, и что-то в нём переключилось. Уголки глаз чуть смягчились. И он улыбнулся. Это была улыбка, от которой в груди у Чонгука что-то ёкнуло, тепло и тревожно. Широкая, неудержимая, растягивающая губы в идеально ровной линии, обнажающая белые зубы. Квадратная. Такой улыбки Чонгук ещё не видел. Она была как вспышка солнца, пробивающаяся сквозь грозовые тучи, настолько яркая, что на мгновение заглушила даже грохот дождя по стеклу. — Ничего страшного, — сказал парень. Голос у него оказался тихим, немного приглушённым, но очень тёплым. — Я тоже витал в облаках. — Чертежи... э-э... они у меня и в цифре есть. Он протянул руку и поднял одну из папок Чонгука, аккуратно стряхнув с неё капли. Его пальцы на мгновение коснулись пальцев Чонгука — холодные от дождя, но прикосновение почему-то обожгло кожу. — Я Чон Чонгук, — отрекомендовался Чонгук, сам не понимая, зачем говорит это сейчас. — Спортфак. Ким Тэхен, — кивнул парень. — Архитектурный. Он встал, бережно, но бессмысленно собрав в охапку свои размокшие сокровища. На его светлых джинсах в районе колен расползались тёмные мокрые пятна. Он выглядел одновременно и потерянным, и невероятно трогательным в этой своей спокойной грусти. Мне правда очень жаль, — снова выдавил Чонгук, чувствуя, как его извинения тонут в грохоте ливня. — Давай я как-нибудь компенсирую. Кофе, или новые листы, или... — Не стоит, — Тэхен снова улыбнулся, но на этот раз улыбка была меньше, больше формальной вежливостью, оболочкой. — Всё в порядке. Беги, а то опоздаешь окончательно. Он кивнул в сторону коридора, где уже стихали последние шаги опаздывающих. Чонгук вздрогнул, вспомнив о профессоре Ли. Его внутренний будильник зазвонил с новой силой. — Увидимся! — крикнул он уже на бегу, оглядываясь через плечо. Тэхен не ответил. Он уже стоял, прижимая к груди безнадёжно испорченные чертежи, и смотрел в стену дождя за стеклом. Его профиль на фоне мутного, текущего мира казался хрупким и невероятно одиноким. Чонгук ворвался в аудиторию, получив ледяной кивок профессора Ли, но его разум остался там, в холле. Он видел перед собой не презентацию на экране, а квадратную улыбку, которая обогрела промозглое утро. И неловкое, ёкающее чувство в груди говорило ему, что это не конец. Это самое начало.