До первого луча

      Влюбленность оказалась совсем не такой, какой её себе представляла Кэйди.       Она ожидала прилива адреналина, волнения и тепла, которое оно могло принести. Стоит отметить, что она была к этому готова, но всё же присутствовала ноющая усталость, которая, казалось, навсегда вонзилась ей в кости. Боль, которая терзает все её существо.       Она не уверена, чего ожидала, учитывая, что влюбилась именно в Реджину Джордж. Всё могло закончиться только одним способом, но Кэйди не смогла устоять и позволила событиям развиваться своим чередом.       Итак, всё началось с телефонного звонка.

***

      Кэйди резко просыпается от непрерывного жужжания телефона на тумбочке и, сонно моргая, поворачивается к нему. Цифровые часы на тумбочке показывают 3:39 утра, и Кэйди хмурится, наблюдая, как телефон чуть ли не падает на пол от вибрации. Шум на мгновение прекращается, и Кэйди подумывает снова заснуть, но он так же быстро возобновляется, поэтому она с раздражением хватает телефон, намереваясь выплеснуть весь поток своих скудных ругательств звонившему, и что она думает о нём в четыре часа утра, но резко замирает, смотря на контакт, который так настойчиво продолжал названивать.       Реджина Джордж.       Глаза Кэйди расширяются до такой степени, что ей кажется, будто они вот-вот выпадут, и она тут же проводит большим пальцем по экрану, чтобы ответить.       — Реджина? Ты в порядке?       На другом конце провода слышно прерывистое, затрудненное дыхание, а когда говорит Реджина, её голос звучит хрипло.       — Эй. Я... я тебя разбудила?       Кэйди недоверчиво моргает. — Уже почти 4 утра.       Реджина тяжело вздохнула.       — Хорошо, извини.       Её голос дрожит при произнесении каждого слова, отчего сердце Кэйди болезненно сжимается в груди, и она выпрямляется.       — Что происходит?       Наступает пауза, в разговоре не слышно ничего со стороны Реджины, но затем её голос прерывается, превращаясь почти в стон, и Кэйди, не успев даже подумать, встаёт с постели.       — Прости, я не знаю, зачем я тебе звонила, — наконец шепчет Реджина, слегка всхлипывая. — Это был просто глупый сон.       — Я иду. — Кэйди натягивает кроссовки, как никогда благодарная маме за то, что та настояла на том, чтобы она провела лето, учась водить машину, и именно поэтому она легко находит ключи от машины и мчится вниз по лестнице, в голове у неё нет никаких мыслей, кроме того, что ей нужно к ней добраться, и как можно скорее.       — Что? Кэйди, нет, ты не будешь ехать ко мне из-за моего сна.       — Поздно, я уже в машине, так что продолжай оставаться на связи со мной.       Она слышит, как Реджина раздраженно вздыхает, но больше не возражает, и раздраженный вздох на другом конце провода приносит Кэйди странное облегчение. Она привыкла к такой Реджине, это её естественная реакция, но её подавленность была чем-то схоже на чужеродность.       — Зайди сама, ключ спрятан под ковриком, — тихо произносит Реджина.       Кэйди утвердительно напевает себе под нос, пытаясь удержать себя от превышения скорости, направляясь к дому Реджины.       — Я только что приехала, поэтому завершу звонок, хорошо? Сейчас поднимусь. — Голос Кэйди был мягким, и тот факт, что Реджина не огрызнулась на неё как обычно она это делала, вызывал у Кэйди необычайную тревогу. Что-то в её поведении настораживало.       — Хорошо.       Кэйди прерывает звонок, выпрыгивает из машины и быстрыми шагами доходит до дома Реджины, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить остальных членов семьи Джордж. Она осторожно поворачивает ручку двери в комнату Реджины, входя внутрь и давая глазам привыкнуть к темноте, пока не сможет разглядеть выпуклость на кровати.       — Реджина?       — Привет. — Её голос хриплый и вживую звучит еще более хрупко, и Кэйди тут же следует за этим звуком.       Она замечает заплаканное лицо Реджины, наполовину скрытое под подушкой. Между ними повисла пауза, ни одна из них не произнесла ни слова. Кэйди без колебаний пришла сюда, но теперь, стоя перед Реджиной, она понятия не имеет, что ей нужно сделать. К её счастью, Реджина принимает решение за неё, протягивая руку из-под одеяла и хватая Кэйди за рукав.       — Ляжешь со мной?       Кэйди полагает, что никогда не сможет отказать Реджине ни в чем.       Она устраивается под одеялом, а Реджина прижимается к ней, обнимая Кэйди за талию и уткнувшись лицом в её плечо. Кэйди обнимает её в ответ, одной рукой нежно поглаживая её кожу головы, а другой проводя пальцем по позвоночнику. Она чувствует, как Реджина с облегчением выдыхает воздух и как расслабляются все её мышцы.       — Хочешь поговорить об этом? — шепчет Кэйди, боясь разрушить тот хрупкий мир, в котором они сейчас сидят.       Реджина качает головой, сильнее прижимаясь к Кэйди.       — Реджина...       — Может быть, утром, — соглашается Реджина и больше ничего не говорит до утра, поэтому Кэйди отпускает эту мысль, чтобы отдохнуть. Но она не спит, бдительно бодрствуя, чтобы в случае чего защитить Реджину от других кошмаров.       Когда наступает утро, они замалчивают это.

***

      После этого для Кэйди стало обычным делом оставаться на ночь у Реджины. Конечно, это происходило не всегда по звонку посреди ночи, иногда Реджина просто отправляла ей вечернее сообщение с просьбой прийти, а иногда она спрашивала в школе, говоря тихим и мягким голосом, чтобы избежать посторонних ушей.       И Кэйди всегда без исключения соглашается. Она понимает, что всегда будет слаба перед Реджиной, особенно зная, что блондинка борется со своими собственными демонами.       Сначала она пыталась поговорить об этом с Реджиной, боже, как же она старалась, и безрезультатно.

***

      Она сидит на кровати Реджины, наблюдая за тем, как блондинка выполняет свои вечерние ритуалы. Волосы Реджины были распущены и ниспадали на спину рубашки, которая как минимум на три размера больше, чем нужно, и Кэйди смотрит с восхищением, никогда не уставая видеть её такой.       Но под глазами у неё темные круги, и Кэйди вспоминает испуганный голос, который она слышит посреди ночи, когда Реджина внезапно просыпается.       — Реджина? — осторожно нарушила Кэйди уютную тишину, теребя резинку в своих руках.       Реджина одобрительно хмыкнула, растирая лосьон в руках у туалетного столика.       — Нам нужно поговорить о том, что с тобой происходит.       Реджина тут же напрягается. — Что ты имеешь в виду?       — Ты же понимаешь, о чём я говорю, — фыркает Кэйди. — Твои кошмары. Они не исчезнут, если ты никогда о них не будешь говорить, не будешь решать эту проблему, пряча их от всего, что дышит, понимаешь?       — Со мной все в порядке, — теперь в её голосе просачивалось раздражение, а руки сжимали край пижамных шорт.       — Нет, ты не в порядке! Ты бы не звонила мне посреди ночи, если бы была в порядке! — Кэйди видит, как напрягается челюсть Реджины, и смягчает тон. — Джи, позволь мне помочь.. — умоляет она.       Наступает напряженная пауза, затем Реджина встает и подходит к Кэйди с таким взглядом, от которого рыжеволосая напрягается. Она на мгновение позволяет мыслям заблудиться, глядя на розовые губы напротив её собственных.       Внезапно, Реджина сжимает кулак и хватает Кэйди за воротник, резко дергая её вверх, и Кэйди всего за полсекунды успевает растеряться, и может быть, совсем немного испугаться, прежде чем Реджина обрушивается на неё с болезненным поцелуем.       Кэйди удивленно издает стон в губы Реджины, поднимая руки, чтобы удержаться на её талии, чуть ли не падая от напора, с которой Реджина прижимается к ней. Оправившись от шока, Кэйди отвечает на поцелуй, осторожно замедляя темп и растворяясь в нем. Реджина отстраняется первой, тяжело дыша, но прижимает свой лоб к лбу Кэйди.       Кэйди смотрит в упор, все ещё удивленная тем, что Реджина Джордж только что поцеловала её. Она наблюдает, как глаза у той закрываются, делая глубокий вдох, прежде чем встретиться взглядом с Кэйди. Она теряет дар речи от нежного выражения лица Реджины.       — Твоего присутствия достаточно. Я лучше сплю, когда ты здесь, ты мне помогаешь, — шепчет Реджина, и рыжеволосой девчонке требуется секунда, чтобы вспомнить, что она в последний раз такого сказала Реджине.       Вспомнив, эти слова согрели ей грудь, но она все равно слегка нахмурилась от беспокойства. Потому что, по словам Реджины, возможно она и улучшает ситуацию, но Реджина все равно резко просыпается посреди ночи, задыхаясь и цепляясь за Кэйди, словно тонет без возможности плыть.       — Реджина...       — Кэйди, — перебивает Реджина, —Пожалуйста?       Под пристальным взглядом Кэйди, блондинка вздыхает — Завтра я попытаюсь всё прояснить, но сейчас...       И ей не нужно говорить больше, потому что Кэйди уже знает, о чем она просит, и эта нежная просьба мгновенно заставляет Кэйди согласиться без всяких раздумий. Она кивает, нежно поглаживая большими пальцами талию Реджины.       — Хорошо.       И следом она затаскивает Реджину в постель, позволяя блондинке ещё несколько раз страстно поцеловать себя.       И на утро они опять об этом не говорят

***

      Кэйди ожидала, что после той ночи всё изменится. По крайней мере, для неё самой в тот момент, когда Реджина её поцеловала, произошли фундаментальные 180° внутренние перемены.       Но на следующее утро Реджина встает как ни в чем не бывало, и отстраняется, когда Кэйди пытается взять её за руку. В школе бросает на неё предупреждающие взгляды, когда та пытается сократить расстояние между ними, и Кэйди понятия не имеет, значили ли на самом деле эти поцелуи хоть что-то для Реджины.       В груди Кэйди разворачиваются странные эмоции. Запутанный клубок боли и смятения, достаточно острый, чтобы колоть и терзать её сердце. Но неожиданно, Реджина толкает её плечами и спрашивает       — Ты придешь сегодня вечером, неудачница?       Кэйди должна была на неё злиться, но вместо этого она поднимает глаза и безнадёжно тонет в своём ответе, когда на лице Реджины такая очаровательная улыбка, что у Кэйди сжимаются все внутренности.       — Да, конечно.       И так цикл повторяется снова и снова, без остановок.       Кэйди проводит ночи в объятиях Реджины, обмениваясь с ней отчаянными поцелуями, нежно ощупывая кожу друг друга. Она запоминает нежное выражение лица Реджины, когда они остаются наедине в постели, то, как она смотрит на Кэйди по ночам, словно ничто другое не имеет значения, то, как она улыбается ей, морща нос и почти прищурившись, и все это время Кэйди испытывает невыносимую боль. Поцелуи с Реджиной это все, чего она когда-либо желала, но потом восходит солнце, и сон превращается в кошмар, или, если уточнить, в реальность, где Реджина едва ли может на неё смотреть.       Кэйди должна положить этому конец, но вместо этого по ночам она лежит в комнате Реджины, с её рукой, которая собственнически обвивает её талию. Этого слишком много, и Кэйди начинает казаться, что она сама начинает тонуть вместе с ней в самой её сути.       И самое худшее из всего этого то, что Кэйди осознает, что у неё не хватит сил, чтобы удержаться на плаву.

***

      Сонливость начинает потихоньку одолевать Кэйди, мысли медленно проносятся в её голове, но все же чаще всего она оказывается совершенно бодрствующей в постели Реджины.       Она знает, что это ужасно, как легко она сдалась под её напором, но она хотела этого. Хотела так, как не хотела ничего никогда, и если у неё нету возможности быть с Реджиной днём, то она сойдётся с ней ночами, потому что когда наступит утро, мягкие черты Реджины пропадут, словно их и не было, а уязвимость в её голосе сменится презрением.       Всю ночь Кэйди изучает расслабленные черты лица блондинки, её веснушки на носу, обычно скрытые под повседневным макияжем, то, как слегка приоткрываются её губы при ровном дыхании, как она иногда ворочается и издает очаровательные сонные звуки, которые Кэйди хотела бы записать, сохранить и слушать вечно. Все эти мелочи были ценее её собственного режима сна.       Кэйди не спала, пытаясь представить себе мир, где это могло бы стать для неё нормой. Просыпаться утром от таких же любовных ласк Реджины, которые проявлялись лишь глубокой ночью, без дополнительной боли, которая с этим связана.       Она думала, что если она будет достаточно терпеливой, если покажет Реджине, как сильно она ею дорожит и любит, то, возможно, они смогут продвинуться на солнечную сторону, подальше от ночной тьмы. Но, как оказалось, это не работает. Проходят месяцы, и Кэйди старательно следует за Реджиной в постель, словно рыцарь за принцессой, отчаянно пытаясь передать через секс, как сильно она этого хочет. И взамен Реджина была мягкой, нежной и заботливой. Ну, в самом деле лишь до тех пор, пока не поднимется солнце, и снова что-то щёлкнет, оставляя Кэйди одну, которая не могла удержаться на плаву в бурных волнах, виновницей коих являлась Реджина Джордж       Кэйди любит Реджину больше всего на свете, и это не то, что она должна чувствовать.       Каждый вечер начинается одинаково.       Каждое утро заканчивается одинаково.       Кэйди не отдыхает ни минуты между подходами, отдавая всю себя лишь одной.

***

      Её терпение лопнуло почти через два месяца после их первого поцелуя.       Кэйди уклоняется от вопросов мамы, Карен и Гретхен, настаивая на том, что всё в порядке. Но кажется, чем ближе она с Реджиной становятся в её спальне, тем дальше блондинка отдаляется от неё днём, да так, что рыжеволосая начинает сомневаться, нравится ли Реджина ей вообще или ей просто нравится обнимать её ночью.       Она, как всегда, сидит на кровати Реджины, наблюдая, как та снова заканчивает свои вечерние процедуры. На Кэйди свитер Реджины, и он полностью пахнет ею. Находиться рядом с Реджиной так уютно и по-домашнему, что у неё моментами перехватывает дыхание.       Она хочет, чтобы это стало для неё привычным делом на всю оставшуюся жизнь.       Она хочет вечно смотреть на Реджину в уютной пижаме, обмениваться с ней нежными поцелуями и прижиматься друг к другу в конце каждого дня. Она так сильно хочет такой жизни, что ей становится больно дышать.       Она наблюдает, как Реджина тщательно смывает макияж, сбрасывает маску, которую носит весь день, чувствуя, как в животе снова что-то болезненно сжимается. Сегодня вечером Реджина будет смотреть только на Кэйди, будет относиться к ней как к самому важному и любимому человеку на свете, но стоит встретить рассвет, Реджина снова будет притворятся, словно Кэйди никогда ничего не представляла собой. Ну а Кэйди что? Кэйди все равно будет приходить, будет цепляться за малейшие намеки на то, что Реджина заботится о ней и что на этот раз все будет по-другому, потому что она никогда не учится на своих ошибках.       Реджина оглядывается через плечо и встречается взглядом с рыжеволосой, и на её губах появляется легкая, нежная улыбка. Это ударяет по чувствам Кэйди сильнее, чем физический удар.       Кэйди даже не успевает осознать, что плачет, пока выражение лица Реджины не искажается в хмурую гримасу. Она быстро откладывает принадлежавшее ей средство и подходит к Кэйди, которая постепенно начинает терять самообладание рядом с ней, вздыхая её запах, медленно отравляющие лёгкие, словно яд.       Она хватается за грудь, задыхаясь, глаза затуманиваются слезами. Она сжимает ткань в кулаках, чуть выше сердца, и ирония заключается в том, что эта ткань, как и все в её жизни принадлежала Реджине. С того самого первого звонка Кэйди целиком и полностью собственность одной лишь Реджины, которая помечает её засосами на видных местах, стоит кому-то другому проявить к ней интерес. И Кэйди тепло и больно одновременно, ведь сегодня вечером Реджина будет лелеять её, как самый драгоценный в мире алмаз.       — Кэйди, тебе нужно дышать.       Голос Реджины разносится по комнате, её руки неуверенно обхватывают её фигуру, а в голосе слышится паника. Наконец, она кладет одну руку на спину Кэйди, осторожно поглаживая большим пальцем круговыми движениями. Другой рукой Реджина нежно отводит прядь волос с её лица и остается там, пальцы скользят по её подбородку, вытирая слезы. Эта нежность только усиливает слезы Кэйди, и она замечает беспомощное, потерянное выражение лица Реджины.       — Я... я.. извини, — с трудом выдавила из себя Кэйди, чувствуя, как чувство вины подступает к горлу, даже когда она ещё сильнее прижимается головой к теплой ладони Реджины.       Реджина покачала головой, её губы сжались в четкую линию, и она отбросила в сторону все свои опасения, прислонившись к изголовью кровати, потянув Кэйди к себе в объятия.       Дыхание Кэйди успокаивается, когда все её тело погружается в тепло Реджины. Лицо зарывается в пространство между шеей и плечом Реджины. Она чувствует, как блондинка едва заметными поцелуями осыпает ее волосы, тихо шепча, чтобы Кэйди сосредоточилась на дыхании.       Но Кэйди могла сосредоточиться только на том, как все её чувства сейчас были переполнены впечатлениями от жизни в Реджине.       Эти нежные объятия все, чего она когда-либо могла желать, это идеально, и Кэйди хочет удержать этот момент, чтобы никогда его не отпускать. Но в этом и была вся проблема, потому что как бы сильно она не старалась удержаться, Реджина всё равно оттолкнёт её. Как и всегда, как и обычно.       — Почему ты меня не хочешь?       Слабый шепот Кэйди на мгновение повергает комнату в тишину, и Реджина замирает под её взглядом.       — Что ты имеешь в виду? — спросила она сосредоточенным тоном. Кэйди не может заставить себя отстраниться с того места, где она уткнулась лицом в шею блондинки.       — Ты не хочешь меня так, как я хочу тебя.       — Это... — Реджина перебивает, напрягая мышцы рук, обдумывая свои последующие слова, а Кэйди хотела, чтобы Реджина хоть раз не была такой осторожной. Она знает, что всё, что говорит Реджина, тщательно продумано, что она не говорит ничего, что противоречило бы образу, который она хочет создать. Пока Реджина борется, Кэйди желает услышать те самые эмоции, которые бушуют в голове блондинки.       — Я прошу тебя приходить ко мне почти каждый вечер, — вот что в итоге отвечает Реджина, её ответ звучит расплывчатым и раздраженным, как и большинство её слов за последние недели.       — А если мне этого будет недостаточно? — Кэйди наконец отстраняется, встречаясь взглядом с Реджиной, надеясь на спокойный взгляд.       Выражение лица Реджины, как обычно, нечитаемое. Она сглатывает, тяжело выдыхая через нос. Кэйди практически видит, как в её голове начинают крутиться шестеренки, прежде чем взгляд Реджины опускается на её губы.       Кэйди вздрагивает, откидывается назад и прижимает руку к груди Реджины. Она прекрасно понимает, что если Реджина поцелует её, она всё забудет, и вернётся к тому, с чего начала, и она не уверена, сколько ещё ночей сможет выдержать в таком состоянии.       — Не надо. — Она пытается говорить твердо, но голос дрожит, и слова вырываются тихими всхлипами. — Ты не можешь... не целуй меня просто так, чтобы закончить этот разговор, потому что ты знаешь, что я тебе позволю, пожалуйста...       Теперь взгляд Реджины скользит по лицу Кэйди, и на мгновение её сдержанное выражение лица меняется, и она виновато отводит взгляд, прикусывая нижнюю губу.       — Хорошо. — большой палец нежно поглаживает кожу под глазами Кэйди. Наступает тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Кэйди. Она ждала, что же скажет Реджина, но когда та наконец говорит, это было совсем не тем, что Кэйди ожидала услышать.       — Ты не спала. Это из-за меня?       — В каком смысле, Реджина? — Кэйди цепляется за неё, желая, чтобы та просто признала, что между ними что-то есть.       Неуверенность искажает лицо блондинки, и она отводит взгляд от Кэйди, продолжая при этом ласкать её подбородок.       — Пожалуйста, — шепчет Кэйди, прижимаясь лбом к лбу Реджины. — Я так устала, — признается она, слова едва ли слышны, но глаза Реджины крепко зажмуриваются.       — Прости, — пробормотала Реджина, стараясь скрыть предательскую дрожь в голосе.       — Реджина... — Кэйди не знает, что она собирается сказать, но перед тем, как произнести хоть что-то, Реджина перебивает её, пошевелившись под ней и мягко отодвинув Кэйди в сторону Она протягивает руку, чтобы выключить лампу и откинуть одеяло, жестом предлагая Кэйди лечь под одеяло, и Кэйди, конечно же, не задумываясь делает это, с облегчением выдыхая, когда Реджина ложится следом за ней.       — Мы поговорим подробнее утром, а сейчас тебе действительно нужно поспать.       Реджина раскрывает объятия, слегка потянув Кэйди за рукав.       — Подожди, нет, ты всегда так говоришь, а потом... — Кэйди тихо застонала, сглотнув комок в горле и мотая головой. Она закрывая глаза, лишь бы не увидеть Реджину, которая очарует её настолько, что впоследствии у Кэйди не останется ни шанса противиться       — Кэйди, мы поговорим о нас утром, я обещаю       От этих слов глаза Кэйди широко распахиваются, потому что Реджина никогда вслух не признавала даже существования слова «нас», не говоря уже о том, чтобы обещать поговорить о чём-либо утром. Внепазно Реджина снова дёргает Кэйди за рукав, и она позволяет себе упасть ей в объятия.       Прежде чем она прижимается к груди Реджины, та притягивает её к себе для поцелуя. На этот раз Кэйди не сопротивляется, растворяясь в уже знакомом ощущении. Реджина целует её так, словно пытается впитать в себя каждую часть тела Кэйди.       Когда Реджина целует её вот так, шепчет ей слова благодарности, Кэйди знает, что у них есть все шансы выйти живыми, не оставив после себя окровавленных останков её сердца.       Когда Реджина наконец-то отстраняется, она прижимает голову Кэйди к своему плечу и нежно поглаживает её по голове, заставляя ту полностью раствориться в этом ощущений.       — Спи, Кэйди, утром я буду здесь.       Губы Кэйди изогнулись в лёгкую улыбку, и она удовлетворенно вздохнула, позволив себе уснуть.

***

      На следующее утро, Кэйди просыпается от нежного прикосновения руки к её волосам. Она медленно просыпается, моргая от света, льющегося сквозь жалюзи, замечая, что электронные часы на прикроватной тумбочке Реджины указывали 11:39.       Сама Реджина сидит, прислонившись к изголовью кровати, наблюдая за ней и прикусив нижнюю губу.       — Привет, — тихо говорит Кэйди, и её лицо озаряется лучезарной улыбкой. Конечно, ещё бы нет, ведь Реджина здесь, и, судя по всему, она не собирается выгонять её из своей постели.       — Привет, — вторит Реджина, и её слова звучали так же сладко, как и ощущение прикосновения её рук к волосам Кэйди.       — Как давно ты не спишь?       Реджина равнодушно пожимает плечами, а Кэйди хмурится. Она протягивает руку, чтобы обнять Реджину, и блондинка с вздохом прижимается к ней.       — Ты в порядке? — осторожно спрашивает Кэйди.       Реджина слишком долго думает, прежде чем выдать: — Нам нужно поговорить.       Наконец-то те слова, которые Кэйди надеялась услышать последние месяцы, теперь вызвали у неё чувство тревоги. Голос Реджины был тяжёлым, а сама она выглядела очень серьёзной. Кэйди осторожно села, теребя края милого, молочного свитера.       — Да, кхм... Нам следует поговорить. — Слова подступают к горлу, грозясь вырваться наружу, но она терпеливо ждёт, когда заговорит Реджина.       — Тебе стоит прекратить приходить ко мне.       Кэйди чувствует, как земля уходит из-под ног.       — Ч-что? — её голос дрожит, она недоверчиво моргает, непонятливо глядя на Реджину, надеясь, что это она её неправильно поняла.       Реджина больше не смотрит на неё, отводя взгляд. — Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь, Кэйди.       — Но... Почему?       Кэйди пытается дотянуться до рук Реджины, но чувствует, как её грудь раскалывается надвое, когда Реджина холодно отстраняется от неё.       Она ведь уже должна была к этому привыкнуть, правда? Так почему же ей так больно?       — Так лучше. Для нас обеих.       Реджина сжимает челюсти, и Кэйди замечает, как она изо всех сил старается сохранить ровный голос.       — Реджина, подожди..       Реджина доводит Кэйди до бешенства, до раздражения, до полного отчаяния, когда не дает ей вставить ни слова, вместо этого сев на край кровати, повернувшись к ней спиной.       — Всё это вообще не должно было зайти так далеко. — Она поднимается на ноги, оглядывая Кэйди с ног до головы и натягивает фальшивую улыбку. — Увидимся в школе.       Реджина исчезает в ванной, и из всего Кэйди понимает, что Реджина просит её уйти.       И Кэйди так и делает. Она собирает свои вещи и спускается по лестнице особняка Джорджей, её разум непостижимо онемел, хотя она чувствовала, как бешено колотится сердце в ушах.       Кэйди едет домой на автопилоте. Часть её кричит ей, чтобы она развернулась и что-нибудь сделала. Да хоть что угодно, только не бездумно соглашалась со всем, что говорит Реджина, не проявляя характер и не крича, что у неё нету права так легко вычеркнуть её из своей жизни, будто этих месяцец и не существовала.       Но, с одной стороны, логическая часть её подсказывает, что Реджина не изменила бы своего мнения никогда, особенно после того, как оно только что было принято. Кэйди нуждается в Реджине как в кислороде, но, другая, похоже, считает Кэйди расходным материалом.       Кэйди добирается до своей кровати, прежде чем она окончательно сломается, разлетевшись на кусочки, которые едва держались вместе с самого начала. Кровать, на которой она лежит, такая незнакомая, пустая и неправильная. Она месяцами затаивала дыхание, позволяя себе тонуть в надежде, что Реджина протянет руку и спасет её, но в итоге осталась предоставлена ​​сама себе. Там, где Кэйди должна была чувствовать жгучую злость и обиду, единственное чувство, которое она действительно чувствовала, — это всепоглощающая боль.       Но потребность осталась, потребность обладать Реджиной во всех тех смыслах, в которых она никогда не сможет её обрести.       В конце концов, она проводит в этом оцепенении весь день, наблюдая, как полоска света на полу медленно ползет к стене, пока окончательно не гаснет. Комната погружается во тьму, а затем и в давящую тишину. Кэйди кажется, что она наконец-то засыпает, но её вырывает из забытья знакомое, настойчивое жужжание.       Кажется, некоторые циклы невозможно разорвать.