Джой

Это место раздражало его с самого первого раза. Но Кёртис настоял. Нужно было влиться в круг «своих». А «свои» желали видеть преемника босса именно таким, равным себе, столь же омерзительным в предпочтениях. Егор чувствовал себя отвратительно, презирал то, что делает. Ему всегда было проще пристрелить кого-нибудь, чем воспользоваться услугами шлюхи. Какая бы она ни была. У Мики лучшие дырки в городе — так сказал Кёртис. Но Егору никто не нравился. «Дом» этой грязной крысы хотелось сжечь со всеми его обитателями. Никого из них не было бы жаль. Но и дня не пройдет, как на этом пепелище вырастет новый рассадник подобного дерьма. Даже ещё хуже. Мики хотя бы был послушным. И пока не вёлся на провокации и подкуп конкурентов Егора. Можно было считать себя в безопасности те несколько часов, что он находился внутри. Он никогда ничего там не ел, пил только принесенное с собой бухло. Выбранный за сладенький тонкий голосок шлюшонок был единственным, кто видел его в лицо из чужих, не считая самого Мики. Пацан, на вид — лет семнадцать, максимум двадцать. Без прошлого, без будущего и с самым отвратным настоящим, какое Егор только мог представить. Но жалости к нему он не испытывал. Вообще ничего ни к кому не испытывал уже очень давно. У Егора не душа была — а ледяная тюрьма для единственного узника. В ней всё живое сдохло и покрылось коркой инея, истлело и загрубело. В его жизни существовал только кровавый бизнес, нескончаемый путь из трупов, и редкие моменты, когда можно выпустить пар. Но в отличие от «своих», Егор не был жесток со своей маленькой шлюшкой с восточными глазами, нежной кожей и коричневым уродливым пятном на щеке. Раз уж выбрал его для себя, то уж и заботился как следует. Ему же не совсем всё равно в кого член совать. Время шло и становилось привычкой видеть это кроткое личико, даже этот изъян на его лице казался чем-то скорее трогательным. И сосал парень классно и подставлялся со всей отдачей, на какую был способен, даже имени своего клиента не зная. Егор всё чаще ловил себя на мысли, что вместо очередной деловой встречи, предпочел бы слушать протяжные стоны своей шлюхи и наслаждаться миниатюрными нежными ладонями надрачивающими член. Потому сейчас он испытывал что-то сродни опустошению. Горькое, гадкое чувство поглощало целиком. Но всё же он не удержался и пришёл. В последний раз. Сегодня Джой не опоздал. Был во всём чёрном. Чулки с поясом, кожаная портупея на груди, туфли на каблуках. Жемчужные нитки плотно обмотаны вокруг хрупкой шеи. Он уже ждал его на коленях, заведя за спину руки, и с готовностью вывалил язык, стоило подойти ближе и потереться пахом о губы. Но Егор чувствовал его липкий страх. В прошлый раз тот тоже дрожал, но лишь потому что боялся наказания. Сейчас — боялся сделать то, что пообещал своему сутенёру. Люди Егора сообщили о предательстве Мики пару недель назад, аккурат после последнего визита. Можно было и тогда пристрелить того, как собаку, но Егор тянул, нужно сперва убедиться кому именно из конкурирующих, дышащих в затылок главарей группировок так не терпелось распрощаться с жизнью. Однажды он поклялся Кёртису избавиться от каждого, и обязательно своё слово сдержит, но следовало определиться, с кого же именно стоит начать. Джой сосал потрясающе, как и всегда. Глубоко и слюняво, не сдерживая слёз. Егору нравилось смотреть на него сверху-вниз, гладить шёлковые волосы, подаваться бёдрами вперёд, сильнее толкаясь в жаркий ротик, в тугую глотку. Думать о том, что это в последний раз, было неприятно. — Вставай, — рыкнул он, шлёпнув членом по распухшим скользким губам. Парень послушно поднялся, утёр рот ладонью. Пялился вниз, на свои остроносые туфли. Даже на каблуках он был ниже Егора на голову. Тонкие ножки дрожали в коленях. И как этот задохлик сможет решиться его убить? Почему-то хотелось проверить, получится ли у него. Разумеется, нет, но сможет ли он хотя бы попытаться? И одновременно не хотелось этого проверять. — Упрись руками, выгнись. Джой, как всегда безропотно подошел к дивану, нагнулся, вжавшись пальцами в низкую спинку. Егор открыл заранее принесенную телохранителем водку, налил половину стакана. Осушил в два глотка, глядя на гибкую спину и оттопыренную кверху задницу. Между гладких ягодиц красовалась анальная пробка. Егор налил ещё и поставил стакан на низкий журнальный столик. Очертил пальцем скользкие от смазки края стоппера, подойдя со спины. Джой глухо простонал. — Достань. Пальцы с черным маникюром подцепили основание пробки. Она выскочила с хлюпающим пошлым звуком. Егор любовался розовой пульсирующей дыркой, которую ему так нравилось трахать последние годы. Джой — единственный, с кем он по-настоящему кайфовал от секса. Вот теперь ему точно было жаль. Жаль, но это ничего не изменит. В награду за все его оргазмы Джой получит быструю смерть, а этот подарок дорогого стоит. Мики придётся куда хуже. Егор лично выдернет все его белые ровные зубы по одному и заставит проглотить. Егор засадил сразу до основания. По стонам своей шлюхи он будет скучать ещё долго. Так, как Джой никто не умеет. Настоящее сокровище, уникальный талант доводить до исступления одними лишь звуками, срывающимися с губ. Егор толкнулся жестче. Быстрее. Упругие нежные ягодицы, между которыми поршнем толкался член, уже раскраснелись от шлепков. Коленки Джоя разъезжались в стороны, приходилось держать за бёдра и ремень портупеи на спине. Удобная штука, можно насаживать на себя так легко и с кайфом. — Фух, сука… Блять… Егор ослабил галстук, снова подхватил за тазовую косточку, наращивая темп. Разрядка приблизилась быстрее, чем он ожидал. Закусив щёки изнутри, Егор кончил на выгнутую спину Джоя, пачкая спермой пояс чулок и две симметричные ямки на крестце. Спустя минуту, чуть отдышавшись, рухнул на диван рядом. Откинул голову на спинку. — Водку подай, — велел он, глядя в высокий потолок. Джой медлил. Мялся. Когда Егор посмотрел на него, тот нервно грыз ноготь большого пальца. — Что? — Помните, в прошлый раз вы попросили меня посмотреть много фильмов и пересказать вам каждый? Ах, да. Точно. Егор и забыл об этом. Слишком велико было разочарование, когда он узнал о предательстве. — Хочешь рассказать? — Только один. Очень… страшный. Карие глаза, в первый раз он видел их без линз, смотрели в самую суть его сгнившей души. Джой подполз по дивану ближе. Прильнул к уху губами, прошептал: — Вы в опасности, вам нужно уходить. Сейчас. Егор хмыкнул. Повернул голову, боднув лбом в щеку, в то самое пятнышко. Такого развития событий он точно не ожидал. Не от продажной бляди, пусть уже и не такой чужой. — Что ты знаешь? — Ваши люди войдут сюда через час, но если вы выйдете через мою гримерную, то сможете успеть уйти. — Мои люди? — Да. Они должны будут убедиться и… убрать за собой. Егор оскалился шире. Джой смотрел на его шрам. Этот пацан не мог не понимать, что значит «убрать». Если его не научила этому собственная поганая жизнь, то уж точно хоть один из просмотренных фильмов должен был. — А ты что будешь делать? Джой опустил взгляд, куснув губу, выпалил на выдохе: — Я сам выпью яд. Он здесь. — Джой подцепил пальцем жемчужный чокер на шее, вытащил из-под него маленький прозрачный пакетик с порошком. Действительно незаметно спрятал. Хотя Егор сомневался, что в этот раз парня реально тщательно досматривали. — Не боишься? — Боюсь. Но лучше так, чем… Если вас убьют… Я не хочу даже думать о том, что будет со мной. Вы единственный, кто хорошо ко мне относился… Когда… Если вас не станет, я… Меня… Чёрт. Уходите, пожалуйста. Сейчас же. Егор с трудом вытащил пакетик из сжатых, влажных от нервного пота пальцев. Он не мог перестать улыбаться. Наконец-то всё встало на свои места. Чуйка противным въедливым голоском без конца нашёптывала, что так всё в итоге и будет. Но он отказывался в это верить. Теперь же, благодаря своей милой очаровательной шлюшке по имени «Радость», он заполучил козырь в руки. В его мире нет ценнее валюты, чем информация о враге. Особенно, если этот враг твой собственный приёмный отец. — Слушай сюда, Джой. Вот как мы с тобой сейчас поступим…

***

Джой стоял у стены, прижимая руки ко рту. Талантливо изображать шок и страх не было нужды, парня до сих пор колотило. Оба телохранителя вошли после его сигнала и направились к дивану с заряженными пушками наготове, Егор лежал на животе, скрывая дуло своей баретты 92 с глушителем за безвольно свисающей рукой. Когда они подошли достаточно близко, Егор выстрелил дважды. В черепушках, упавших мясными тушами на пол мудаков, красовались круглые красные дырки. Джоя вывернуло. Это был первый неприятный звук, который Егор от него услышал за всё время, что его знал. Бархатные черные туфли испачкало рвотой. Егор поднялся и подошел, перехватывая пушку удобнее, в правую руку. — Переодевайся, у тебя десять минут. Нет, восемь. — Вы убьёте Мики? — Я убью всех. — Не надо. Пожалуйста. Его снова вывернуло, Егор отступил на шаг из зоны брызг. — Ладно, сейчас только Мики, на большее времени нет. Но их позже всё равно всех вырежут, понимаешь? Джой вытирал лицо ладонью и плакал. Но взгляд был осознанный. Он кивнул. Егор тяжело выдохнул. — Блять, хорошо. Пошли, — он кивнул головой в сторону гримёрной. Всё же лучше убедиться лично, что с его «радостью» всё будет в порядке. И не зря, как оказалось. Мики уже был здесь. — Опусти ствол, или я его пристрелю. Тебе же дорога эта дырка, верно? Джой сглотнул и почему-то поднял трясущие ладони, сдаваясь. Мики держал пистолет в обеих вытянутых перед собой руках. Дуло водило из стороны в сторону. Сутенер был под кайфом и совершенно не в адеквате. По полу зажурчало. — Блять, Джой, он не заряжен, — нервно хохотнул Егор и подошёл к латиносу, убирая свою баретту за пояс. Пушка выпала у Мики из рук, он успел только вскрикнуть, а потом его шея хрустнула, и он завалился на пол следом. Джой беззвучно рыдал, прижимая руки к груди и трясясь всем телом в луже урины. Егор подошел к нему, сжал хрупкие плечи, встряхнул. — Соберись. Быстро. Сними эти тряпки и… Блять, Джой, посмотри на меня. Эй. Пришлось удерживать ладонями его мокрое бледное лицо, Егор наклонился ниже. — На это нет времени, — вкрадчиво и почти ласково проговорил он, — позже, когда доберемся в безопасное место я трахну тебя так, что ты сможешь вырубиться без сил. — Обещаешь? Джой пялился огромными стеклянными от слез глазами и сам, казалось, не заметил, как перешел «на ты». — Да. И я своё слово всегда держу. Теперь и ты пообещай мне не паниковать и быстро одеться. Джой кивнул. Спустя несколько минут, они вышли на подземную парковку. Егор шел впереди. Джой, в безразмерной худи с капюшоном, куртке и широких поношенных джинсах семенил следом. Егор спустил курок сразу, на ходу и не сбавляя шага, лишь за поворотом показалась его машина. Водитель, куривший рядом, рухнул на бетонный пол. Через секунду упал и третий Егоров охранник. Новенький, молодой совсем. Но он не мог не быть в этом дерьме замешан, так что похуй. — У тебя тачки нет? — Я-я… Н-на метро… — Так даже лучше. Егор бросил пушку рядом с ближайшим телом, черная вязкая жижа подбиралась к пистолету слишком быстро, пока Егор открывал багажник. Он накинул черную толстовку с капюшоном поверх рубашки, сунул в карман пачку банкнот. А телефон наоборот вытащил из кармана брюк и бросил в салон внедорожника. — Пошли, радость моя, — сказал он по-русски с кривой усмешкой. Джой ни хрена не понял, с мертвецки бледным лицом пялясь на трупы. Егор потянул его за собой на выход. Времени было мало. Кёртис пойдёт по его следу через час или того раньше.