Светлее светлого

      Доля Ангелов переполнена людьми так, что трудно дышать. Возвращение Варки ознаменовано триумфальной атмосферой и праздничным настроением во всём Мондштадте. А где праздничное настроение в Городе Ветров, там и всеобщее желание выпить, так что Дилюку и Чарльзу за барной стойкой приходится не сладко.       — Мы не наливаем несовершеннолетним.       Лицо Беннета мгновенно становится пунцовым, стоит только Дилюку воинственно скрестить руки в выражении категоричного отказа.       — Но мне уже... впрочем, не важно, у вас же был... эм...       Кэйа подходит к молодому человеку сзади и кладёт руку ему на плечо. Беннет вздрагивает и испуганно оборачивается, но тут же расслабляется, стоит им только встретиться взглядом.       — Он будет ягодную газировку. А мне как обычно.       Дилюк устало вздыхает, но принимается готовить их заказ.       — Вся "Полуденная смерть" досталась нашему уважаемому Магистру, — говорит он, подталкивая готовый напиток Беннету. Кэйа недовольно щурит глаз.       — Тогда мне вино из одуванчиков.       — Весь запас нашего вина опустошил Венти.       — Яблочный сидр?       — Закончился.       — Пиво?       — Последняя порция продана Эоле.       — Водка?       — У нас никогда не было водки, и ты это знаешь.       — Квас?       — Я вышвырну тебя за дверь.       Беннет внимательно следит за их разговором, поворачивая голову то к нему, то к Дилюку. Ягодная газировка стоит на прилавке нетронутой, так что Кэйа на секунду отвлекается от своих попыток сделать хоть какой-то заказ, и стучит пальцем по стеклу стакана.       — Не хочешь? Взять что-нибудь другое? Сок?       Беннет яростно мотает головой.       — Нет, спасибо большое!       Он хватает стакан и быстро осушает половину за пару глотков, а затем давится и начинает кашлять, попутно пытаясь выдавить извинения за свою оплошность. Кэйа даже не слушает, лишь сочувственно мычит и легонько хлопает Беннета по спине. Его ладонь остаётся между чужих лопаток.       — Не спеши, парень.       — Ты планируешь делать заказ? Если нет – отойди в сторону, не мешай другим.       Кэйа знает, что за ним никого. Все празднующие весельчаки сидят за своими столами в зале и на улице, а не находятся у него за спиной.       — Как мне сделать заказ, если у вас ничего нет?       Дилюк имеет наглость закатить на него глаза.       — У нас есть сок из волчьих крюков, напиток с мятой, яблочный сок и, — его взгляд обращается к стакану на барной стойке, — ягодная газировка.       — Позволь угадать: все они безалкогольные?       — Верно.       Разочарование тихо вонзается ему под кожу. Он надеялся пропустить пару бокальчиков во время сегодняшнего вечера, но, видно, судьба распорядилась иначе.       Возможно, оно и к лучшему.       — Смотрю, ничего не меняется, — звук чарующего мужского голоса раздаётся у Кэйи прямо над головой, когда Варка приближается и закидывает руку ему на плечо. — Ах, как же приятно быть дома.       Кэйа поднимает голову и встречается с чужим добрым взглядом, направленным на него.       Они давно не виделись. Казалось, что с тех пор, как магистр ушёл из Мондштадта со своим отрядом, прошла вечность, за время которой воспоминая о его красивой внешности стали блёклыми и расплывчатыми. Разумеется, Кэйа помнил, что Варка был до безумия красивым, помнил и то, насколько неловко он себя ощущал рядом с этим мужчиной, но сейчас, видя перед собой этого человека вновь, он также вспомнил, почему у него всегда возникали подобные мысли рядом с ним. Подобные чувства.       Ведь сложно оставаться равнодушным, когда перед тобой находится само воплощение величия, заключённое в человеческой плоти.       — С возвращением, магистр, — произносит Кэйа с редкой искренней улыбкой.       Обычно бледные щёки Варки окрашены хмельным румянцем. Кэйа смотрит на розоватую кожу и быстро обнаруживает, что не может отвести взгляд.       — Беннет, ты так вырос! — голубые глаза мужчины останавливаются на юноше, прижавшемуся к боку Кэйи. — Я едва узнал тебя... Меньше бинтов и ссадин, новая одежда. Приятно видеть, как процветают юные дарования даже в моё отсутствие.       И без того пунцовое лицо Беннета становится ещё краснее, даже кончики его ушей теперь горят алым.       — Здравствуйте, м-магистр Варка!       — Сегодня вечером я просто Варка, малыш.       — "Просто Варка" пришёл сюда, чтобы снова опустошить мои запасы? — тон Дилюка не выражает никаких эмоций, но уголки его губ приподняты. Никого не обманет эта напускная серьёзность: Рагнвиндр тоже рад возвращению магистра.       — Не беспокойся, Дилюк, — яркий взгляд Варки скользит по лицу Кэйи. — Я подошёл лишь для того, чтобы поздороваться.       Естественно, одним приветствием магистр не ограничился. Стоило только Кэйе слабо кивнуть в ответ на проявление внимания, как Варка незамедлительно потащил его в сторону стола, за которым расположился весь вернувшийся из путешествия отряд. А смущённый Беннет остался пить свою газировку под пристальным вниманием Дилюка.       — Надеюсь, вы ещё не успели опустошить весь бочонок, — усмехается магистр, выдвигая для Кэйи стул. Места за небольшим столом для всех откровенно не хватает, однако Варке каким-то чудом всё же удаётся втиснуться в пространство рядом с ним.       — Ах, Капитан кавалерии! — радостно восклицает один из рыцарей, а затем сразу же пододвигает в сторону Кэйи огромную кружку светлого пива. — Мы так давно не виделись.       — Таково бремя службы, — говорит он, улыбаясь, и делает один глоток предложенного ему напитка.       — Я читал ваши с Джинн отчеты обо всём произошедшем в Мондштадте за время моего отсутствия, — тихо произносит Варка, так что его слова практически теряются в нестройном гомоне чужих голосов.       Но Кэйа всё равно слышит их. И смотрит магистру прямо в глаза.       — Хорошая работа.       Он ничего не может поделать с собой. Искореняя похвала из уст магистра согревает ему грудь, а щёки окрашивает тёмный румянец.       — Это просто работа, — всё же возражает Кэйа. — Моя работа.       — Капитан.       — Хм?       Под столом тёплая рука Варки неожиданно ложится прямо на его ногу. Крепкие пальцы впиваются в коленную чашечку до щекочущего и в то же время болезненно сладкого ощущения. Кэйа замирает под этим прикосновением, замороженный и разгорячённый одновременно.       Магистр наклоняется к нему.       — Отбрось свою напускную скромность, — шепчет он прямо в ухо, так близко, что его щетина слегка царапает нежную кожу Кэйи. — И прими мою похвалу.       Внезапно в горле становится невероятно сухо, и Кэйя спешит смочить его очередным крупным глотком пива, одновременно с этим пытаясь осмыслить услышанное.       — Хочешь узнать, что ещё я могу принять? — это первая внятная мысль, пришедшая ему в голову после долгого белого шума... он ею не гордится. Он всё равно её озвучивает, очевидно.       Все остальные посетители, рыцари и искатели приключений вокруг словно отходят на второй план, и Кэйа остаётся один на один с цепким взглядом магистра. Хмельной румянец на скулах Варки неподвижен под мерцающими свечами таверны. Только пальцы ещё сильнее впиваются в худое колено.       — Нужно отлить, — громко произносит Варка, пару раз хлопая Кэйю по ноге, а затем встаёт из-за стола и потягивается.       — Неудивительно, — фыркает кто-то из их товарищей, — все мы видели, как вы залпом выпили семь пинт светлого, уважаемый магистр.       — Только уборная занята Джеком и Сайрусом, — добавляет тихий женский голос.       — Тогда мне придётся что-нибудь придумать, — говорит Варка, подмигивая своим рыцарям, а после вновь встречается взглядом с Кэйей. — Капитан, не желаете подышать со мной свежим воздухом?       Одна рука магистра впивается ему в плечо, пока другая покоится на пояснице. Голова идёт кругом, хотя он совершенно трезв. Пара глотков пива – не в счёт, он скорее пьян от пристального внимания мужчины рядом с ним, а также от его настойчивых прикосновений.       Дилюк хмурит брови и неодобрительно поджимает губы, глядя им вслед, когда Варка ведёт его к непримечательной двери возле бара.       Они выходят на улицу навстречу ночной прохладе. Город вокруг спит, погружённый во тьму и тишину, если не считать шума, доносящегося из таверны. Единственный одинокий фонарь, оставленный на одной из огромных бочек возле Доли Ангела, едва помогает им различить очертания небольшой лестницы, по которой им приходится спуститься.       — Так какой у вас план, господин магистр? — Кэйа старается звучать насмешливо, однако всё, что срывается с губ – сиплый шёпот, заглушаемый его собственным сердцебиением.       Вместо ответа Варка лишь обхватывает одной рукой его талию, прижимая ближе к своему боку, а затем прикрывает ему ладонью рот.       Кэйа спотыкается на следующем же шаге, так что магистру приходится его удерживать от позорного падения. Он чувствует своё собственное горячее дыхание, которое оседает на коже чужой ладони, и по его телу пробегает натянутая нить непреодолимого желания. Оно настолько сильное, что ощущается, как резкий удар в пах. В узких штанах его член заинтересованно дёргается.       — Тише, мы же не хотим, чтобы Паттон нас услышал?       Кэйе, если быть откровенным, в данный момент всё равно на Паттона, а также на всех остальных посетителей таверны. Вот только заявить об этом Варке он не может. Его рот по-прежнему закрыт. Поэтому Кэйа ограничивает себя закатыванием глаза.       Стоит им скрыться за соседним домом и подойти к единственному дереву, растущему посреди пары кустов и травы, как Варка отпускает его. Потеря тепла, а также опоры, на мгновение заставляет Кэйю пошатнуться. Он делает неловкий шаг вперёд, потом назад, и, наконец, решает замереть возле хлипкой лавки, сохраняя почтительную дистанцию с деревом, к которому направился магистр, расстёгивая штаны.       — Я...       Кэйа моргает, пытаясь прийти в себя и осознать то, что он видит перед собой. Но все мысли поспешно вылетают у него из головы, когда магистр достаёт свой член. А затем струя мочи ударяется о кору дерева, окрашивая её в более тёмный оттенок и стекая вниз, к траве.       — Капитан.       — Что?       Кэйа отрывает взгляд от толстого члена, который Варка держит в своей крепкой хватке. Той же самой рукой, недавно зажимавшей его рот. Архонты. Его глаз быстро поднимается вверх, щеки окрашивает жар смущения.       — Дай мужчине немного пространства, — посмеивается над ним магистр, и Кэйа чувствует себя так неловко, что готов провалиться сквозь землю.       — Просто, — находит он свой голос спустя мучительное мгновение, — видно, у меня сложилось ошибочное впечатление от... всего этого вечера, проведённого в вашей компании.       — Оно не ошибочно, нет. Мне лишь нужно сперва отлить. Мы же не хотим, чтобы содержимое моего мочевого пузыря каким-либо образом оказалось в тебе, правда?       Приступ неоспоримого и отвратительного вожделения в нём настолько силён, что Кэйе приходится упереться ногами в землю, чтобы не упасть на колени. От одного только образа, возникшего у него перед глазами, голова идёт кругом... и он не может... он не способен даже на слабое отрицание.       Его молчание оглушительно.       Варка замечает это. Устойчивая и шумная струя прерывается. Взгляд Кэйи невольно скользит вниз, к чужому члену, торчащему из расстёгнутой ширинки. Магистр по-прежнему держит его в своей руке, капли мочи блестят на краю уретры...       — Иди сюда.       Кэйа, будто околдованный, делает несколько шагов вперёд, пока не останавливается рядом с помеченным Варкой деревом. Единственный открытый глаз всё ещё прикован к оголённому члену.       Затем тяжёлая рука ложится Кэйе на затылок и надавливает вниз.       Его колени стукаются о сырую землю. Удар сильный, достаточно сильный, чтобы вызвать у него тихий болезненный стон, который он тут же стремится подавить. Штаны пачкаются в песке, траве и чём-то ещё, поскольку всего мгновением ранее Варка мочился прямо здесь. Сердце Кэйи заходится в безумном плясе внутри груди.       Варка отпускает его затылок и хватает Кэйю за подбородок, вынуждая его поднять лицо вместе со взглядом.       — Итак, Капитан, — синие глаза магистра опасно блестят в ночной темноте, — ваше лицо или ваш рот?       — Мой рот, сэр.       Варка задумчиво хмыкает. Рука, покоящаяся под подбородком, вновь оказывается на голове Кэйи. Пальцы в перчатках откидывают назад пряди чёрной чёлки. Магистр придерживает их ладонью, надавливая ему на лоб, вынуждая Кэйю слегка запрокинуть голову и напрячь шею, пока кожа на ней не начинает болеть от растяжения.       Собственный член болезненно впивается в грубый шов его очень узких штанов. Кэйа даже не допускает мысли о том, чтобы притронуться к нему и хоть как-то облегчить своё возбуждение, полностью поглощённый идеей принять от своего магистра всё, что тот готов ему дать.       — Руки за спину.       Он делает, как ему говорят.       — Взгляд на меня, — приказывает Варка, и Кэйе требуется вся его сила воли, чтобы посмотреть магистру прямо в глаза.       — Открой рот.       Ему требуется секунда, чтобы быстро облизать губы, но затем он подчиняется и открывает рот.       — Великолепно. А теперь... не пролей ни капли.       Пальцы магистра с силой впиваются ему в волосы, и, наконец, мужчина тянет его прямо к себе.       Член Варки огромен. Бархатисто мягкая кожа головки раздвигает губы Кэйи и упирается прямо в зубы, оставляя на них капли мочи. Ему приходится напрячь челюсть, чтобы открыть рот достаточно широко...       Варка крепче сжимает его волосы одной рукой, а другой помогает себе засунуть полуэрегигированный член прямо в приоткрытый рот. Язык Кэйи обвивается вокруг головки, слизывая с неё жгучий, солёный и мускусный вкус.       Он едва обращает внимание на то, как Варка отпускает свой член, кладёт ладонь на ствол дерева, а после наклоняется над ним так, будто собирается помочиться. Вернее... он действительно собирается помочиться. Архонты.       Кэйа делает один глубокий вдох.       После чего Варка резко толкает бёдра вперёд и писает ему в рот.       Растяжение сменяется болью в челюсти и уголках губ. А язык обжигает горячая и невероятно солёная жидкость. Она непрерывно льётся ему в рот сплошным потоком, быстро заполняя всё пространство внутри, оседая на дёснах, зубах, языке и даже нёбе. Кэйа стонет, втягивая щёки, и делает глоток. Его кадык подпрыгивает.       Один раз.       Второй.       Третий.       — Молодец, — хвалит Варка, выдыхая воздух с тихим стоном.       И, прежде чем Кэйа успевает что-либо осознать, кроме горячей мускусной мочи, текущей вниз по горлу, всё его тело сотрясает сладостная дрожь. Собственный оргазм накрывает его с головой. Перед узких штанов пропитывается влагой, пока член Кэйи извергает одну порцию спермы за другой.       Он закрывает глаз, силой воли заставляет себя оставаться неподвижным и удобным для Варки, тихо переживая свой оргазм и при этом продолжая поглощать непрерывный поток мочи.       — Архонты, — поражённо шепчет над ним Варка.       Он глотает, глотает и глотает, пока обжигающая струя, наполнявшая ему рот, наконец, не становится меньше, а затем и вовсе прекращается.       Рука Варки всё ещё сжимает его волосы, когда Кэйа, не выпуская член изо рта, поднимает на магистра свой взгляд.       — Отличная работа, Капитан, — говорит магистр и обхватывает второй ладонью его горло. — Ты заслужил награду. Готов получить её?       Тонкие брови Кэйи хмурятся, однако ему удаётся изобразить что-то вроде кивка, не отрывая губ от чужого члена. Пальцы Варки только крепче сжимают его шею, а рука на макушке ещё больше сгребает волосы.       Кэйа выдыхает горячий воздух из лёгких вместе с остатками какого-либо возможного сопротивления, когда Варка начинает быстро и неумолимо вбиваться прямо в его горло.       Жестокий темп, мгновенно заданный магистром, вынуждает его зажмурить слезящиеся глаза. Но даже темнота век не спасает Кэйю от головокружения. Он стонет, не в силах противостоять потребности вытянуть руки вперёд и схватиться за что-нибудь... Этим чем-нибудь становятся бёдра Варки.       — Стоило мне только похвалить тебя, как ты тут же нарушил один из моих приказов, — насмешливый тон бьёт Кэйю прямо в член, который делает одну безуспешную попытку вновь встать в насквозь промокших штанах. — Но ты просто не можешь ничего с собой поделать, верно?       Кэйа скулит и стонет, только крепче хватаясь за чужие бёдра и умоляя о ещё большей близости, чем его глотка может выдержать. Острое жжение в горле почти сравнимо с болью в лёгких, когда он изо всех сил старается сделать вдох.       — Тебе придётся выдержать это, Капитан, — мрачный тон Варки лишь распаляет безумное и саморазрушительное желание просто позволить магистру задушить его своим членом. Кэйа вновь стонет, прерывисто и сдавленно, стоит только Варке усилить хватку и зафиксировать его лицо так, чтобы ему было удобнее его трахать.       Пальцы ног сжимаются в сапогах, а нос с каждым новым жестоким толчком зарывается в чужие лобковые волосы. И Кэйа задыхается, чувствуя себя при этом невероятно лёгким и опьянённым всем, что даёт ему Варка: членом, мускусом, предэякулятом, мочой...       Спермой.       Нет никакого предупреждения. Мужчина делает несколько ритмичных толчков, а после его член начинает сокращаться прямо в глотке Кэйи, не оставляя ему никакого выбора, кроме как проглотить оргазм Варки.       И всё, что он делает – расслабляет горло, позволяя этому случиться.       — Одну ягодную газировку, — хрипит Кэйа и морщится из-за своего сдавленного голоса.       Дилюк стаскивает с плеча влажное полотенце, краем которого он вытирал один из чистых стаканов, а после хлопает им по барной стойке, вынуждая Беннета испуганно подпрыгнуть на месте.       — Ты сошёл с ума? — шипит он, в его красных глазах пылает очевидная ярость. — Не думал сперва посмотреться в зеркало, прежде чем появляться здесь в таком виде?       У Кэйи нет никаких сил спорить. Или стыдиться. Всё, чего он хочет – смыть вкус мочи и спермы со своего языка.       — Одну ягодную газировку, — повторяет он, поправляя на бёдрах меховую накидку магистра, едва прикрывающую его очевидный позор.       — Здесь ребёнок.       — Ребёнку уже больше двадцати лет, — устало вздыхает Кэйа. — А теперь, будь добр, налей мне ягодную газировку.       — Я скорее вышвырну тебя за дверь!       — Да ладно, Дилюк, не гневайся столь сильно, — довольный смех Варки за спиной Кэйи заставляет его напряжённые плечи расслабиться, когда магистр вновь оказывается рядом с ним. — Налей нашему любимому Капитану ягодную газировку, а мне ещё одну пинту светлого пива.       Тёмный взгляд Дилюка на мгновение обращается к мужчине близ Кэйи, а после к самому Кэйе, и ему требуется всего секунда, чтобы сложить два и два.       — Архонты, я не могу поверить. Я не могу поверить. Это первый день вашего возвращения, уважаемый магистр. Вам обоим должно быть стыдно за себя.       — Нам очень стыдно, — миролюбиво произносит Кэйа,       Он добивается только того, что Дилюк щурит на него глаза.       — Если я узнаю, что вы использовали одну из бочек с вином на улице...       — Не переживай, твои бочки никак не пострадали, — усмехается Варка.       — Да, — согласно кивает Кэйа, — чего не скажешь о дереве.