vanilla nuance

— Ещё раз прости за беспокойство, — голос Джейка на том конце трубки звучал очень виновато. — Я заберу его, как только освобожусь. Нишимура Рики, квартиру которого друг покинул некоторое время назад, оставив непрошеный подарок под его присмотром до утра, устало потёр переносицу пальцем. Джейк в принципе был внезапным человеком, очень открытым и шумным — чего-то похожего следовало ожидать. У Шима была большая компания совершенно разношёрстных друзей, из-за того что сам он, будучи гаммой с запахом вишнёвого вина, был очень популярен среди представителей всех полов. Рики не был частью пёстрой компании друга, и его точно ни в одном из смыслов не привлекал запах гаммы. Вероятно, поэтому их дружба длилась уже пять лет, с тех самых пор, как Рики переехал в Сеул. — Я не против, чтобы он остался дольше, если есть необходимость, — вздохнул Нишимура. — Но ты уверен, что не нужно вызвать скорую или хотя бы позвонить родителям? — Уверен, — слишком быстро ответил Джейк. — С семьёй у него не лады, а врач у тебя уже есть. Рики обернулся на дверь комнаты, за которой скрывался его внезапный гость. Неужели… — Он врач? — Он учится, — Шим неловко прочистил горло. — Но он разбирается, честно. — Не уверен, — хмуро пробормотал Рики. — Мне пора бежать, итак пришлось отпрашиваться, чтобы отвезти его к тебе, — торопливо заговорил гамма. — Уверен, он не доставит хлопот. Прости ещё раз. И спасибо. Если что — звони. И он отключился. Рики с шумом выдохнул, отнимая смартфон от уха, и уронил голову на грудь, словно она была под весом самых тяжёлых мыслей. С Ли Хисыном он был знаком заочно, потому что Джейк иногда упоминал об их общих похождениях. Всё, что Рики о нём знал, помещалось в несколько предложений. Хисын — бета, и он не любил, когда об этом упоминали вслух, особенно в негативном ключе. Он часто встревал в конфликты, потому что не считал свою природную особенность заслуживающей насмешек. Хисын часто дрался, но он хороший человек. По крайней мере, так он нём всегда отзывался Джейк. Но, собственно, именно из-за того, что Ли такой хороший, он и оказался избитым в квартире Нишимуры. Рики, хоть и был младше, обещал присмотреть за парнем на случай если у него сотрясение, или последствия побоев проявятся через час или два. Поэтому, собственно, нужно было вернуться в комнату: вдруг последствия начали проявляться уже сейчас. У Рики не было большой квартиры с гостевыми комнатами, он только начинал копить себе на жизнь. Поэтому жертве уличной драки придётся ютиться с ним в одной комнате, как бы он, судя по виду, не хотел абстрагироваться от окружающих. Хисын сидел на краю кровати — там, где Джейк его и оставил, — и озабоченно вращал правым запястьем, сжимая и разжимая кулак. Вероятно, в драке он повредил руку, но Рики не хотел его об этом спрашивать. Нишимура вообще бы с ним не разговаривал, потому что такой уж он человек — не слишком любит новые знакомства и общение с людьми. Рики не социофоб, просто доверяет больше самому себе. — Джейк сказал, тебе здорово досталось, — хозяин квартиры заговорил первым. Хисын тут же перестал двигать рукой и будто застыл в своей неловкой сидячей позе. Капюшон толстовки был нахлобучен на его голову, а из-за того, что Хисын упирался локтями в колени, заглянуть ему в лицо не представлялось возможным. — Джейк преувеличивает масштаб проблемы, — послышалось из убежища. — Я говорил ему не беспокоить тебя. — А ты, кажется, смотришь на это слишком предвзято, — в голосе Рики звучала укоризна. — Не лучшая благодарность за то, что он выручил тебя. Хисын ничего на это не ответил, и, кажется, даже немного сжался. Рики не пытался воззвать к его совести, он был не тем человеком. Но Нишимура был хорошим другом для Джейка, и как бы ему не нравились рассказы о бете, отчаянно пытающемся отстоять свои права перед социумом, он не мог запретить Шиму дружить и быть заботливым в этих отношениях. Хисын не имел права игнорировать это. — Снимай капюшон, — строгим голосом потребовал Рики. Под плотной тканью бета недовольно фыркнул, затем очень озабоченно вздохнул, а затем стянул капюшон со своей головы. Рики случайно обратил внимание, что он сделал это левой рукой. Взлохмаченные ярко-красные пряди волос упали на лицо парня небрежным водопадом и Хисыну пришлось пригладить их пальцами. Он не видел, как Рики немного удивлённо заломил брови, вскинув их наверх, и не видел, как взгляд альфы стал чуть более заинтересованным, чем был секунду назад. Ли смотрел в пол, как только его заставили переступить порог этой квартиры, и считал, что это лучшее и самое безопасное занятие рядом с человеком, которого он знал лишь по восторженным рассказам Джейка. «Завидую омеге, которому достанется Рики», — сказал однажды Джейк, а потом они с Ли надолго сцепились языками, споря о плюсах и минусах альф в отношении омег. По рассказам Шима Рики был внимательным, по-своему заботливым, и чертовски красивым. По мнению Хисына, он был пока что только докучающим. Альфа явно не относился тем, кто церемонится и заходит издалека. Рики совершенно намеренно пытался увидеть лицо Хисына прямо сейчас, пусть тот этого и не хотел. — Я не кусаюсь, — негромко сказал Нишимура, присев перед бетой на корточки. Хисын снова вздохнул, не понимая, что именно мешает ему поднять голову: чувство вины, неловкости или скептическое отношение к альфам в принципе. Но Шим Джейк убьёт его, если Хисын станет причиной раздора с Нишимурой. И пусть он не просил оказаться сегодня именно здесь, пусть он не хотел каким-то образом впутывать Джейка в свои проблемы и беды с головой, — Шим впутывался как-то по умолчанию, — вышло как вышло. Завтра он вернётся к себе, а сейчас всего лишь нужно немного побыть вежливым, в силу возможности, и потерпеть. — Не сказал бы, — колкость Ли была защитной реакцией. Хотя на самом деле эта особенность альф и омег в отношении друг друга никогда не была ему понятна. — Ты не омега, — не остался в долгу Рики. И хоть в его голосе не было насмешки и фраза прозвучала скорее как объяснение причины, почему укус альфы ему не грозит, чем как укор, Хисын резко поднял голову и свирепо посмотрел на собеседника. Их взгляды встретились, момент застыл в опасном напряжении, а Рики мысленно ударил себя по щеке за то, что не смог прикусить язык. — Прости, — Нишимура виновато поджал губы. — Я не подумал. — Не удивительно, — фыркнул в ответ Ли. Наконец-то Рики смог посмотреть на лицо, вечно доставляющее его другу проблемы. Сдвинутые к переносице брови первыми бросились в глаза, возле левой виднелась свежая рана. Кажется, если бы не хмурое выражение, лицо Хисына можно было бы назвать искусством, осквернённым вандалами. На губах и под носом виднелись подсохшие следы крови. На скуловой кости слева краснела ссадина, на щеке справа — такая же. Ниже на аккуратной линии скул расцветал свежий синяк. Но самая главная травма, из-за которой заботливый Джейк и забеспокоился о состоянии своего проблемного товарища, намеренно пряталась бетой под окрашенными прядями. От Рики, конечно, не ушло, как Хисын, отводит голову вбок, чтобы левая её часть не была очевидно заметной. Нишимура заметил. Его густые брови озабоченно сдвинулись к переносице, словно он хотел скопировать выражение лица напротив. Взгляд бегал от одной ссадины к другой, будто сравнивая их тяжесть и масштаб причинённого ущерба. Покалеченное лицо вызывало беспокойство, но совсем не такое, как разбитый слева висок. Хисын не смог бы спрятать это даже если бы очень хотел — следы от струящейся крови слишком хорошо были заметны на коже возле немного оттопыренного уха. — Тебе стоит прекратить, — серьёзным голосом произнёс Рики. — Пока это не обернулось чем-то пострашнее. Хисын отвёл взгляд в сторону и уставился на заваленную одеждой вешалку в углу комнаты. Наставления альфы ему были не интересны, да и он уже слышал этот совет много раз. — Тебе не понять, — равнодушно ответил бета. — Это дело принципа. — Быть убитым в уличной драке? — Нишимура скептически выгнул бровь, сомневаясь в том, что всё расслышал правильно. — Вряд ли ты осчастливишь этим хоть кого-то. И ещё менее вероятно, что это кому-нибудь что-то докажет. — Давай без нравоучений, а? Альфа вздохнул, принимая данность — Хисын не был готов к диалогу о сохранении собственной безопасности. В общем-то, Рики и не собирался его наставлять на путь истинный, но понять принцип действий Ли было бы интересно. — Что я могу сделать? — сдавшись, поинтересовался Рики. — Это выглядит серьёзно, — он кивнул в сторону чужого виска. Хисын больше не пытался скрыть последствия драки. — Просто палка встретилась с моей головой, — взгляд Хисына вернулся к чужому лицу. На его удивление, Рики всё ещё смотрел на него, не меняя фокус. — Всё нормально. — Перестань щетиниться на меня, — сказал он немного тише, чем до этого. — Ты здесь только из-за Джейка, но это не я виноват в твоих побоях. И раз уж так вышло, заткнись пожалуйста, и дай мне помочь. Тон голоса Рики немного изменился, но это всё ещё не звучало, как приказ. Это не было чем-то, что у альф обычно называли гонором, не было похоже на попытку приструнить, — Рики скорее пытался более чётко обозначить свою позицию. Хисын почему-то не захотел отвечать ему ещё одной колкостью и лишь виновато поджал губы. На самом деле, Хисын встречал много альф, среди которых часто оказывались те, с кем в итоге ему приходилось драться. Рики был не похож ни на одного из них, хоть и всем своим видом показывал к какому полу принадлежит. Ли вдруг стало интересно: как, при такой выраженной доминантой внешности, пахнет Нишимура. — Можно? Рики тем временем с опаской потянулся к чужому лицу рукой, заставив парня немного отпрянуть в сторону от приближающейся ладони. Он напомнил ему щенка, выброшенного на улицу после жестокого обращения. Теперь щенок боялся чужих рук. — Просто посмотрю, — пояснил свои действия альфа. Хисын смотрел на него недоверчиво, но больше отстраниться не пытался. Хотя ему искренне было непонятно, зачем подробно рассматривать его увечья, если их, в общем-то, видно и с такого расстояния. Кровоподтёк на виске и синяк уж точно. Рики тем временем аккуратно коснулся пальцами чужого подбородка и несильно сжал, заставив парня немного повернуть голову в сторону. Ушиб на виске все ещё немного кровоточил, хотя основная кровь была остановлена (рубашкой Джейка по его рассказу). Альфа не разбирался в медицине, но даже скудные знания, что имелись в его голове помогали сделать очевидный вывод: ссадины надо обработать. — Джейк сказал, что ты разбираешься, — сказал он по-прежнему хмурясь. — Чем я могу обработать это? Хисын испытывал непонятные эмоции, которые до этого одновременно ему не приходилось испытывать никогда. Это была странная смесь неловкости, смущения, непонимания и, совсем немного, нормальности. До этого ни одному человеку не удавалось смутить бету или довести до состояния неловкого оцепенения совершенно будничными действиями. Возможно, дело было не только в том, что Нишимура Рики был для него едва знакомым человеком, и сейчас принимал у себя в гостях при таких необычных обстоятельствах. Альфа сосредоточенно занимался своим делом, которое категорически отказался доверить самому Хисыну. Теперь Ли с тонкими нотками раздражения и благодарности, принимал заботу от этого человека. Каждый раз влажное полотенце, что касалось его рассечённого виска, приносило облегчение и боль одновременно. Хисын хмурился, его губы дёргались от не самых приятных ощущений, но он не издал ни звука, боясь стать ещё большей проблемой. Хисын привык получать заботу от врачей, иногда от органов правопорядка, от преподавателей, от Джейка, конечно же, но никогда от альфы по его собственной инициативе. Казалось, другие представители пола попросту игнорировали его всё время, считая незаметным и недостойным внимания. Ли никогда не думал о том, чтобы конкурировать с омегой за внимание любого из альф, поэтому сейчас быть в центре внимания одного из них казалось даже неправильно. Полотенце снова коснулось кожи на виске, Хисын смотрел на руку альфы, которой он упирался в матрас возле его колена, чтобы удобно регулировать безопасное расстояние между ними. Комплекция их тел отличалась, хоть в плечах Хисын едва ли уступал парню. Но Рики был больше от природы, а Хисын был слишком обычным, чтобы сравниться с ним. Взгляд Ли невольно скользнул вверх по рельефному предплечью парня, споткнулся об три маленькие родинки на смугловатой коже, затем поднялся выше — к плечам. Было очевидно, что Рики следил за своей фигурой и регулярно нагружал свои мышцы, чтобы они держались в тонусе. Но даже этот факт заставил внимание беты задержаться на ярко выделенных трапециевидных мышцах. Хисыну не удавалось добиться такого результата, как бы сильно он себя не нагружал. И он не смог остановить себя от опасной мысли о том, что эта часть фигуры Рики, которую он успел осмотреть, нравилась ему больше всего. — Сколько тебе лет? — внезапно спросил Хисын. Он вдруг понял, что возраст альфы никогда не упоминался в разговоре о нём. Выражение лица Нишимуры стало мягче, хоть он и продолжал быть сосредоточенным на его ране (или Хисыну это только показалось). Он помедлил с ответом, будто оценивал дальнейшие перспективы этого неловкого общения, а затем спросил: — А что? Хисын прикусил щёку изнутри. Действительно: что? Не скажет же он Рики, что у него очень хорошая фигура и что Ли особенно понравились его плечи. Именно поэтому он хотел бы узнать, в каком возрасте можно было добиться такого результата. — Да просто, — Хисын дёрнул плечами, будто ответ в самом деле не был чем-то важным. — Мне двадцать, — после короткой паузы ответил Нишимура. Его пальцы ловко управлялись с мокрой тканью и теперь он аккуратно прижимал к виску Хисына обмотанный полотенцем палец. — А тебе? Ли уставился на чужое лицо, искренне ошарашенный только что открывшейся разнице в их возрасте. Было действительно удивительно, что Рики его младше — от него веяло спокойствием в отличии от более взрослого Хисына. Поэтому он помедлил, прежде чем ответить: — Двадцать четыре… Рики лишь беззлобно фыркнул, и Хисыну показалось, что уголки его губ немного приподнялись. — Никогда бы не подумал, — прокомментировал альфа, а его внимание внезапно переключилось на лицо беты. С головой он закончил и сейчас в промывании нуждались ссадины на щеках. Хисын хотел бы не смотреть на его по-прежнему сосредоточенное лицо, но полученная информация о возрасте слишком сильно его впечатлила. Рики был младше, но черты его лица говорили о том, что он вполне сформировавшийся взрослый альфа. Привлекательный альфа. По крайней мере, намного привлекательнее тех, с которыми Хисыну приходилось иметь опыт общения раньше. Густые брови, аккуратный нос, пухлые губы и мягкий изгиб овала лица красноречиво сообщали о богатом семейном генофонде. Маленькая точка на подбородке — родинка — довершала картину. Хисын вспомнил, что по рассказам друга Рики учился, и уже сам зарабатывал на жизнь, хоть родители и стремились всё время ему помочь финансово. Он имел чёткое представление о своём будущем и умел расставлять приоритеты. Кажется, Хисын в свои двадцать даже примерно не думал о своём будущем, и его мало волновало образование, хоть он и старался учиться, как мог. Бета часто пропадал с друзьями и совершенно не стремился найти своё место в жизни. Сейчас, в двадцать четыре, он не мог похвастаться тем, что хоть немного сдвинулся с этой точки. Он жил в общаге, не планировал ничего не завтра, не то, что на будущее, и никогда не заботился о том, чтобы обрести стабильность. Кажется, Хисын всё ещё искал своё место в жизни, или же яму, провалившись в которую рисковал больше не выбраться никогда. Осознание собственной несамостоятельности на фоне младшего, заставило Хисына испытывать лёгкий стыд, который тут же скопился на кончиках ушей, сделав их пунцового цвета. — Даже не думай, что я стану звать тебя хёном, — снова сказал Рики. Хисын его и не собирался просить. Кажется, Нишимура мог с лёгкостью звать хеном любого из старших друзей, но не его. Очевидно, Ли мало подходил для этого звания и совершенно точно не сделал ничего в жизни, чтобы его получить. Но в ответ он лишь недовольно фыркнул, будто это проявление близости в их знакомстве не особенно ему было и нужно. В общем-то, по факту, так оно, наверное, и было. Рики рисковал стать самой большой причиной загонов и без того бесконечного загоняющего себя в дебри сожалений Хисына. Он снова посмотрел на лицо Рики, не аккуратно скользнул взглядом по шее, упёрся в ключицы, нашёл ещё одну родинку. Специально или нет, но домашняя майка Нишимуры с радостью демонстрировала все прелести молодого тела хозяина. Уши снова вспыхнули от смущения: зачем он вообще рассматривает Рики и находит в нём что-то привлекательное? Рики должен оставаться всего лишь другом Джейка, о котором он продолжит упоминать с завтрашнего дня хотя бы раз в неделю. Рики должен оставаться абстрактным образом, которому Хисын никогда не придавал значения. Рики должен, но у него вряд ли получится после сегодняшнего знакомства. — Сам в ванной справишься? Хисын хлопнул глазами и с ужасом понял, что ждал этого дурацкого продолжения вопроса: «или с тобой пойти?» . Но продолжения, ожидаемо, не прозвучало. В ванной комнате Рики пахло кофе. Хисын нашёл это странным, потому что любой запах подходил для этого помещения: цветы, цитрус, яблоко, морской бриз, хлопок, — но не кофе. Это казалось настолько необычным, что он осмотрелся в поисках ароматического саше или палочек с запахом в маленькой бутылочке. Ни того, ни другого Хисын не нашёл. Смирившись с необычным шлейфом, он потратил около десяти минут на душ и прочие гигиенические процедуры. В маленькой комнате стало жарко, пар укрыл стены, сантехнику и небольшое зеркало над раковиной. Хисын смотрел на своё размытое отражение несколько долгих секунд. С каких пор он стал видеть себя таким? Большое размытое пятно с яркой макушкой, чтобы хоть что-то выделялось в нём. Может быть Джейк прав и стоит прекратить искать своё место в мире природного притяжения и запахов? Может быть стоит закрыть внутри свой призрачный молочный шлейф и стать действительно невидимкой для всех. Делают же другие что-то, чтобы подавить собственный запах насовсем. Запах кофе в маленьком пространстве будто густел и становился насыщенным. Хисыну снова показалось это странным — запах, если он был от освежителя, должен был давно осесть под каплями воды в воздухе. Но он не раздражал, даже будучи таким ярким. Интересно, пьёт ли Рики кофе, и согласится ли угостить его, если да? Бред. Конечно же, Рики не согласится. Хисын провёл ладонью по запотевшему зеркалу. Отражение собственного лица в нём преобразилось, но не стало окончательно чётким. Грустный факт, который Ли каждый день проговаривал в своей голове: он не станет привлекательным ни для кого. Тем более для Рики. Таким его сделала природа, заставив навсегда застрять между полами. Таким его сделала мать, постоянно корившая сына за то, что он не способен создать полноценную семью. Таким его сделало общество, навешивая штампы пустышки, неполноценности и недоразвитости. Хисын не хотел с этим мириться, но кажется он должен был. Отражение в зеркале внезапно показалось ему безликим, словно монстр из кошмарного сна вышел подразнить его и напомнить, кем он на самом деле являлся. И Хисын поспешил отвернуться. Одежда, предложенная Рики была немного больше по размеру, это заставляло чувствовать себя ещё более беспомощным. Хисын совсем не омега, но почему сейчас, стоя в тонкой футболке альфы, он ощущал себя так… правильно? В памяти тут же всплыли сильные руки и крепкие плечи Нишимуры. Они, наверняка, часто соприкасались с этой тканью. Хисын совсем не альфа, но почему-то сейчас он хотел аккуратно коснуться маленькой родинки на чужом лице. Запах кофе, кажется, заполонил всё пространство плотным шлейфом. Хисыну вдруг стало душно от влажного воздуха, и он поспешил открыть дверь, чтобы неуклюже вывалиться в единственную в квартире комнату, и схватить её прохладный воздух ртом. Сидевший на краю кровати Нишимура вздрогнул и поднял на Хисына взгляд, который показался ему очень растерянным. Ли мог бы сказать, что альфа думал о чём-то всё это время, но к каким-то конкретным выводам так и не пришёл — Хисын прервал его размышления. Их глаза на мгновение встретились и Хисын вдруг почувствовал, что запах кофе продолжает преследовать его вне стен ванной комнаты, и его насыщенность не спешит раствориться в воздухе. Как будто Ли носил этот запах прямо на себе. Рики смотрел на него с той же растерянностью и долей любопытства. Ли Хисын в его собственной одежде не был похож на того парня, что сидел в этой комнате несколько минут назад. Толстовка с жадностью прятала его в меру худощавое тело. Хисын был совсем немного меньше в плечах, но крепатура в руках и шее, очевидно, присутствовала. Тонкая талия, напоминала омежью, и Рики был уверен, что там, под его футболкой, нет ни намёка на рельеф мышц. Из его ванной комнаты будто вышел кто-то другой. Растерянность на лице Рики не была безосновательной. Джейк, конечно, упоминал о том, что у Хисына запах совсем незаметный, и что даже если альфа его почувствует, лучше никак не комментировать. Рики почувствовал лёгкий запах молока, когда сидел рядом с Хисыном, но сейчас для Нишимуры это предупреждение перестало иметь значение. Появившийся в комнате бета принес с собой настоящую волну запаха, которая тут же захлестнула Рики с ног до головы. Это было невероятно, но бета, чей запах должен быть едва ощутимым для окружающих, сейчас пах для Рики так сильно, как не пах ни один омега до этого. Хисын озадаченно хлопнул глазами и немного отшатнулся в сторону, когда Нишимура резко поднялся с кровати. В небольшой комнате их разделяло совсем маленькое расстояние, и Рики уничтожил его за два шага, оказавшись почти вплотную к гостю. Теперь от запаха кофе Хисына повело, и он растерянно тряхнул головой, прогоняя странное наваждение. Рики же смотрел на него недоверчивым взглядом, в котором всё еще плескалась растерянность. — Это ты… — неверящим голосом пробормотал Рики, не сводя глаз с растерянного лица напротив. — Что?.. — Хисын не был уверен в происходящем. Что, если за эти несчастные пятнадцать минут Рики вспомнил что-то или узнал о нём то, что не хотел бы знать. Что, если это вызвало в альфе отвращение? Но Рики, кажется, испытывал ровно противоположные чувства. Он, немного неловким движением, обхватил чужое запястье рукой и дёрнул вверх, совсем забыв о том, что именно эта рука у Хисына, кажется, пострадала в драке. Но бета не двинулся с места, почему-то пригвождённый к месту чужим порывом. Хисын смотрел, как альфа неторопливо прижимается носом к его запястью, как вдыхает несильно запах его кожи, и только от этого с таким удовольствием прикрывает глаза, что ноги предательски дрожат, грозясь подкоситься в любое мгновение. Рики провёл носом выше по коже и на этот раз раз вдохнул так глубоко и жадно, будто в этом процессе заключался смысл его жизни. Хисын не дышал, застыв в недоумении. Альфа тоже замер на полпути к изгибу локтя и его брови снова слегка нахмурились, будто осознание происходящего давалось ему с трудом. — Ванильное… — прошептал Рики, и, кажется, всё ещё не верил самому себе. Хисына словно кипятком окатило, когда он понял, что альфа, вероятно, имеет в виду запах. Его запах. Но Хисын никогда не пах ванилью, ни для кого. Он вообще мало для кого пах в принципе. Поэтому жадно дышащий его кожей альфа вызывал тонну неоднозначных и незнакомых до этого эмоций. Застигнутый врасплох организм беты метался, бросаясь то в жар, то в холод. Что делать? Осознание происходящего словно лавина свалилось на Хисына, перекрыв ему доступ кислорода к лёгким. Сейчас он чувствовал внутри только густой обволакивающий запах кофе, и больше ничего. Только сейчас, в эту самую секунду, когда Рики дышал им, Хисын понял, что… — А ты пахнешь… — … кофе, — севшим голосом ответил альфа, подтверждая его догадку. Они посмотрели друг на друга и одновременно потеряли почву под ногами. Это было восхитительно и невозможно одновременно. Невероятная метаморфоза, случившаяся в воздухе вокруг них не поддавалась пониманию, но заставляла испытывать чувства незнакомые никому из них. Восторг вперемешку с паникой. Альфа не мог чувствовать запах беты в таких красках. Бета в принципе был не восприимчив к чужим запахам. Тогда почему двое стояли совсем близко друг к другу и не могли надышаться воздухом, в котором внезапно смешались кофе и молоко…