// AL1C3.cor███ted

      Лукас сидел в полумраке пентхауса, где свет от огней Элит-Сити падал полосами на чёрный мрамор пола. Перед ним на столе стоял открытый ноутбук с сайтом ErosTech, страница кастомизации модели заполнена до отказа. Часы показывали 02:47. Он не спал вторые сутки после той вечеринки, где Мия ушла с Джейком, не оглянувшись.       Он кликал по опциям медленно, взвешивая каждое решение. Внешность: высокая, стройная, атлетичная, с длинными тёмными волосами до лопаток и азиатскими чертами — узкие глаза, высокие скулы. Кожа с лёгким перламутровым отливом, премиум-вариант. Глаза ярко-зелёные, с подсветкой радужки. Фигура с акцентом на талию и бёдра, без искусственной переигровки. Личность: адаптивная бета-версия 4.2 — уверенная, саркастичная, с элементами заботы и лёгкой доминации. Галочки на максимальной эмоциональной отзывчивости и самообучающемся модуле через нейро-сенсоры. Имя по умолчанию: Nova. Дополнительно: автономия на 10 часов с обогревом кожи, самообслуживание без техников, расширенный сценарий ролевых игр с уверенностью и флиртом. Итого: 87 400 долларов.       Он уставился на цифру, потом перевёл взгляд на аккаунт @LuxeHaze — последний пост с видом из окна собрал 412 лайков и 87 комментариев, включая насмешки над «папиными деньгами» и вопросы о девушке. Если настоящие уходят, то куплю ту, что запрограммирована остаться. Иллюзия, но хотя бы надёжная. Палец замер над «Оплатить». Сердце стучало ровно, но запястья засветились синими линиями — стресс подскочил до 78%. Он нажал.       Экран мигнул: «Заказ #EC-7841-09 принят. Самовывоз через 72 часа. Пункт выдачи: Терминал-12, сектор люкс-доставки в Элит-Сити. Без курьера». Лукас откинулся в кресле, выдохнул. Через три дня она будет смеяться над моими шутками, смотреть, будто я важен. И не уйдёт — потому что не сможет. Забавно, как корпорации продают одиночество в упаковке.       Он встал, прошёлся по гостиной, включил неон на потолке — розовые и синие полосы побежали по стенам, отражаясь в стекле, как фальшивые звёзды. Достал телефон, открыл камеру, навёл на себя. — Тестирую новый... уровень уверенности, — пробормотал он в объектив, пытаясь улыбнуться для сторис. Улыбка вышла кривой. Запись стёрлась через секунды.       Вернулся к ноутбуку, обновил страницу. Статус: «В обработке». Три дня — и всё изменится. Или хотя бы притворится. Он закрыл ноутбук, лёг на диван лицом вверх, уставившись в потолок. Запястья слабо светились синим.       Три дня прошли в вязкой, почти осязаемой тишине. Лукас пытался заполнить её привычными ритуалами, но они теперь казались фальшивыми даже ему.       Первый день он проснулся в пять вечера с гудящей головой и вкусом вчерашнего виски на языке. Запястья светились тускло-жёлтым. В почте лежало подтверждение от ErosTech: фотография контейнера в Терминале-12 и штрих-код. Он увеличил снимок, вгляделся в серый пластик, будто там уже проступало лицо. — Восемьдесят семь тысяч, — пробормотал он пустой комнате. — За то, чтобы кто-то притворялся, будто я не очередной неудачник с подсветкой в венах.       Открыл @LuxeHaze. Комментарии под старым постом не изменились: насмешки, советы «взять пример с Джейка». Смахнул уведомления, словно они могли ужалить.       Вечером позвонил отец. Голос в динамике звучал ровно, с лёгкой скукой, как всегда. — Видел отчёт по прототипу подсветки. Опять пусто. Зачем я тебе плачу, Лукас? — Тестирую эмоциональную совместимость, — ответил он автоматически.       Ричард хмыкнул — коротко, без веселья. — Только не облажайся с очередной игрушкой. Репутация и так на грани.       Связь оборвалась. Лукас положил телефон экраном вниз и долго смотрел на отражение собственного лица в чёрном стекле. Отменить ещё можно. Вернут девяносто процентов, если контейнер не вскрыт. Семьдесят тысяч обратно — и снова тишина.       Он так и не написал в поддержку.       Второй день оказался хуже. В полдень пришло сообщение от Джейка в общий чат: «Брат, сегодня в «Neon Void». Мия обещала подругу. Будешь или опять сольёшься?». Лукас прочитал трижды. Пальцы зависли. Написал: «Приду. Во сколько?» — «22:00. Не опаздывай. И не сиди с кислой рожей».       Он пришёл в половине одиннадцатого. Столик уже занят: Мия сидела на коленях у незнакомого парня с неоновыми имплантами на скулах, Джейк орал про новый мерч крипто-казино, Тайлер снимал сторис, демонстративно не включая Лукаса в кадр. — О, явился, — Джейк хлопнул его по плечу слишком сильно. — Мы уж думали, ты опять с экраном общаешься.       Все засмеялись. Лукас улыбнулся шире, чем требовалось, заказал шоты за свой счёт и заплатил за столик на всю ночь. Через час Мия ушла с тем парнем, даже не попрощавшись. Джейк подмигнул: — Видишь? Надо держать темп, а не ныть в сторис.       Лукас вернулся домой в четыре утра. В ванной включил свет, долго стоял перед зеркалом. Губы кровоточилив крови от прикушенной изнутри щеки. Запястья горели красным.       Он достал телефон, открыл статус заказа: «Ожидаемая доставка в терминал в течение 18 часов». Может, она тоже будет смеяться. Только тише. И не уйдёт — потому что не запрограммирована уходить.       Проснулся от собственного крика — приснилось, что андроид вскрывает ему грудь, чтобы проверить, есть ли там хоть что-то кроме кредитки.       Третий день прошёл в полной тишине. Лукас не выходил из пентхауса, не отвечал на сообщения, почти не ел. Только курил на балконе, глядя, как дроны снуют между башнями, словно неоновые муравьи. В шестнадцать часов вытащил из шкафа чёрный костюм — тот, что надевал только на презентации отца. Погладил его впервые за полгода, надел, посмотрел в зеркало в полный рост. — Добрый вечер, — произнёс он отражению, стараясь придать голосу бархат. — Меня зовут Лукас. А тебя… Nova?       Голос дрогнул. Он коротко, зло рассмеялся. — Конечно, Nova. Потому что «Лукас и его новая кукла» звучит слишком честно.       В девятнадцать тридцать взял ключи. Запястья переливались от синего к красному и обратно. Спустился по лестнице сорок семь этажей, чтобы сбить пульс.       В машине включил автопилот до Терминала-12. По дороге пришло уведомление: «Заказ #EC-7841-09 готов к выдаче. Предъявите QR-код в секторе люкс-доставки. Надеемся, модель оправдает ожидания». Лукас смотрел на экран, пока машина не остановилась. Вышел, вдохнул холодный воздух подземного паркинга — озон, машинное масло, едва уловимый запах горелой проводки. Последний шанс развернуться. Он не развернулся.       Подошёл к стойке, отсканировал код. Сотрудник в белом комбинезоне с логотипом ErosTech кивнул, не поднимая глаз от планшета. — Контейнер на погрузочной платформе. Забирайте. Инструкция внутри. Приятного… использования.       Лукас молча кивнул. Двери грузового лифта открылись с лязгом. Внутри стоял чёрный ящик размером с холодильник. На крышке — та же надпись: «EC-7841-09. Nova. Вскрывать только в личном помещении, после полной зарядки». Он обошёл контейнер кругом. Гладкий пластик, серебристые ручки, четыре утопленные колёсика. Выдвинул телескопическую ручку — щелчок прозвучал неожиданно громко в пустом коридоре. Наклонил ящик на себя. Тот качнулся, но не сразу поддался. Пришлось упереться ногой в платформу и рывком сдвинуть его на пол. Колёсики зашуршали по бетону — тихо, но упрямо.       Каждый метр до парковки отдавался в плечах и пояснице. Пот проступил под рубашкой, галстук съехал набок. В лифте для клиентов места едва хватило. Кабина поползла вверх, поскрипывая от веса. Лукас прислонился к зеркальной стенке. Отражение показывало растрёпанные волосы, тени под глазами и чёрный монолит рядом. — Ты хоть знаешь, сколько я за тебя заплатил? — пробормотал он ящику. — Чтобы ты потом просто лежала и молчала.       Ящик не ответил.       На парковке машина ждала с открытым багажником. Лукас подкатил контейнер вплотную, снял пиджак, закатал рукава. Толкнул ящик на край багажника, надавил коленом — тот въехал внутрь с глухим стуком. Замок заскрежетал, протестуя против перегрузки. Закрылся только с третьей попытки.       Сел за руль. Машина просела на заднюю ось. На приборной панели загорелась иконка «перегруз багажника — ограничить скорость до 80 км/ч». Выехал из терминала, держась правой полосы. Каждый светофор казался вечностью. В зеркале заднего вида — чёрный ящик, занявший почти весь обзор.       Пришло сообщение от Джейка: «Эй, ты где? Мы в «Void» третий круг шотов делаем. Мия спрашивает, не заболел ли ты опять своей "аллергией на людей"». Лукас прочитал, усмехнулся криво и не ответил. Положил телефон экраном вниз.       Дома лифт на сорок седьмой этаж скрипел громче обычного. Вкатил ящик в прихожую — чёрные полосы от колёсиков остались на мраморе. Закрыл дверь, прислонился к ней спиной и выдохнул. Подтащил контейнер к розетке у дивана. Выдвинул боковую панель: кабель с толстым штекером и маленький экранчик «Заряд: 98 %. До полной — 7 минут». Воткнул кабель в сеть. Таймер пошёл: 7:00… 6:59… Отступил на три шага, сел на край дивана и уставился на цифры. Руки дрожали — не от усталости, а от того, что пути назад больше нет.       Семь минут. И потом она откроет глаза. Посмотрит. Скажет что-нибудь. Или не скажет. Но в любом случае — не уйдёт.       Достал телефон, открыл камеру, навёл на ящик. — День ноль, — произнёс тихо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Тестирую новую модель. Скоро будет интересно.       Остановил запись. Удалил. Положил телефон рядом.       Таймер дошёл до нуля. Внутри ящика раздался мягкий щелчок. Фронтальная и задняя крышки начали медленно отъезжать в сторону. Лукас замер, не дыша. Крышка отъехала до конца с шипением, обнажив вырезанную под тело пену. Он наклонился ближе, ожидая увидеть знакомые по превью черты: зелёные глаза, перламутровую кожу, аккуратные порты.       В транспортировочном каркасе стояла другая. Высокая, атлетичная, с длинными чёрными волосами, разметавшимися по плечам. Узкие азиатские черты лица, закрытые веки, полные губы в нейтральном выражении. Кожа — смесь бледного синтетического покрытия и чёрного латекса, сквозь который проступали видимые швы и порты на шее, запястьях, бёдрах. Неоновые розовые линии бежали по суставам, вдоль позвоночника, подсвечивая сервоприводы и кабели. Руки и ноги — откровенно механические: шарниры, актуаторы, открытые металлические вставки. Никакой попытки притвориться человеком. Это была не компаньонка. Это была машина для чего-то другого. Агрессивная. Дорогая. И явно не та.       Лукас замер. Медленно протянул руку, коснулся её плеча. Кожа тёплая — обогрев работал, — но под пальцами ощущались жёсткие края латекса и едва заметная вибрация механизмов. Он отшатнулся. — Что за…       Обошёл ящик с другой стороны. Ни серийного номера. Ни наклейки модели. Ни экрана активации. Присел на корточки, заглянул внутрь пенопласта. Никакой инструкции. Ни кабеля синхронизации. Ни карточки с QR-кодом.       Встал резко, ударившись о ящик. Повернулся к ноутбуку, открыл страницу заказа дрожащими пальцами. Всё по-прежнему: «Nova. Адаптивная бета 4.2. Зелёные глаза. Перламутровая кожа». Сравнил с тем, что стояло перед ним. Разница была такой, будто он заказал лимузин, а привезли танк.       Они перепутали. Или подменили.       Схватил телефон, открыл чат поддержки. Пальцы скользили по экрану. «Заказ #EC-7841-09. Получил контейнер. Внутри не соответствует спецификации. Требую замену/возврат. Срочно». Отправил. Ответ пришёл через восемь секунд — автоматический: «Спасибо за обращение. Запрос принят в обработку. Время ответа — 24–48 часов. Не вскрывайте контейнер до получения инструкций. Нарушение условий может повлечь отказ в возврате». Лукас прочитал трижды. — Не вскрывать, — повторил вслух, глядя на уже полностью открытый ящик. — Отлично.       Подошёл ближе, наклонился над ней. Красные глаза закрыты. Дыхание — имитация — ровное. Грудь поднималась и опускалась в идеальном ритме. Коснулся порта на шее — холодный металл под тонким слоем латекса. Палец скользнул по розовой линии, идущей вниз по ключице. Что-то тихо щёлкнуло внутри — но ничего больше не произошло. Выпрямился, отступил на два шага. Руки повисли вдоль тела.       Это не Nova. Это что-то другое. И оно у меня дома. И я за это заплатил.       Оглянулся на дверь — будто ожидая, что сейчас войдут люди в белом и скажут: «Ошибка доставки». Никто не вошёл.       Телефон завибрировал — Джейк: «Брат, ты живой вообще? Уже третий раз пишу. Если депресняк — приезжай, отвлечём». Не ответил. Выключил звук, положил телефон лицом вниз. Вернулся к дивану, сел на край и уставился на неподвижную фигуру в ящике. — Ну давай, — сказал тихо, обращаясь к ней. — Просыпайся. Посмотрим, за что я отдал почти девяносто тысяч папкиных.       Фигура издала протяжный вздох — низкий, механический, с эхом сервоприводов. Сделала шаг вперёд. Тонкие крепёжные стропы лопнули с сухим треском. Ноги коснулись мрамора — сначала одна, потом вторая. Без лишних движений оглядела гостиную: диван, неон на потолке, ноутбук, пустые бокалы. Взгляд остановился на Лукасе — ровно столько, сколько требовалось, чтобы зафиксировать присутствие. Ни удивления, ни улыбки. Просто отметила факт и отвернулась.       Подошла к панорамному окну. Несколько секунд стояла неподвижно, разглядывая огни Элит-Сити внизу: башни, мигающие рекламой имплантов, потоки дронов, далёкие вспышки сирен. Город отражался в её красных глазах — две крошечные копии неона. Потом повернулась и направилась к зеркалу в прихожей. Остановилась в полуметре от стекла. Медленно подняла руку, провела пальцами по шву на шее, где латекс переходил в металл. Наклонила голову набок, изучая линию, будто проверяла, как свет падает на эти искусственные шрамы.       Сделала шаг назад и начала двигаться — плавно, с демонстративной точностью, где каждое движение балансировало на грани соблазна и угрозы. Согнула колено, подняла ногу вперёд и вбок, как в йоговской позе или ударе каратиста, затем выпрямила вертикально вверх, потом дальше — голень скользнула за плечо, за лопаткой, коснувшись каблуком затылка — гибкость, которая казалась нечеловеческой, опасной в своей совершенстве. Повернулась боком, напрягла мышцы бедра — неоновые линии вспыхнули ярче, подсветив сервоприводы под кожей, как скрытое оружие в облегающем силуэте. Присела в низкий выпад, выпрямилась одним рывком, от которого воздух вокруг будто сжался. Встала прямо, положила руки на бёдра, слегка прогнулась в пояснице — поза, подчёркивающая силу и гибкость, отсутствие усталости или боли, но с оттенком той опасной сексуальности, которая манит взглядом и обещает, что прикосновение может стать последним.       Лукас стоял на месте, не дыша. — Эй… ты… слышишь меня?       Она не обернулась. Продолжала смотреть в зеркало, медленно поворачивая голову то в одну сторону, то в другую.       Он сделал шаг вперёд — осторожно. — Я Лукас. Это… мой заказ. То есть… должен был быть. Ты… Nova?       Голос дрогнул. Сглотнул, сжал кулаки.       Она наконец повернула голову. Красные глаза встретились с его взглядом — без эмоций, но с абсолютной чёткостью. Несколько секунд молчания. Потом сделала шаг в его сторону — не угрожающе, но и не мягко.       Лукас невольно отступил на полшага. Сердце колотилось. Она остановилась в метре. Наклонила голову чуть набок. Потом открыла рот. Челюсть выдвинулась вперёд с металлическим щелчком, рот раскрылся неестественно широко — углы губ растянулись почти до ушей. Из горла полез звук: низкий гул, реверберация, хрипы, скрежет — слои какофонии, будто десяток неисправных динамиков на максимуме. Звук резал уши, сдавливал виски. Лукас инстинктивно вскинул руки к голове, зажал уши ладонями. Длилось пару секунд, но показалось вечностью.       Челюсть вернулась на место с тем же щелчком. Губы сомкнулись. Красные глаза мигнули — один раз, быстро. Потом она заговорила — голос приятный, грудной, бархатистый, с лёгкой сталью под шёлком. — Привет, Лукас. Нет, я не Нова. Я Алис. Чем я могу помочь? Судя по твоим имплантам — тебе стоит расслабиться.       Лукас стоял, всё ещё прижимая ладони к ушам, хотя звук давно стих. Запястья горели сплошным алым, пульс бился так быстро, что линии сливались в размытую полосу. Медленно опустил руки. Губы шевельнулись, но вырвался только короткий нервный смешок. — Расслабиться… — повторил он хрипло. — Да, конечно. Просто расслабиться. Потому что мне привезли не пойми что вместо куклы за восемьдесят семь тысяч, и эта штука только что чуть не разнесла мне голову.       Сделал шаг назад — спина упёрлась в край дивана. Опёрся ладонью, чтобы не сесть на пол. — Алис, значит. — Облизнул пересохшие губы. — И ты знаешь моё имя. Откуда?       Она не двинулась. Стояла, слегка наклонив голову, красные глаза фиксировали его без злобы и без любопытства — просто регистрировали.       Лукас сглотнул. Пальцы нащупали телефон за спиной, но не взяли. — Слушай… — начал он снова, стараясь говорить ровнее. — Я заказывал другую. Nova. Зелёные глаза, перламутр, никаких… — махнул рукой в сторону её шеи, где виднелись швы и порты, — …таких деталей. Ты не должна быть здесь. Это ошибка. Я уже написал в поддержку.       Замолчал, ожидая. Алис чуть приподняла бровь — движение почти человеческое, но слишком точное. — Ты только что сам представился. И думаешь, что я… хуже твоей типовой куклы? — Она сделала грациозный шаг ближе, подняла согнутую в колене ногу, медленно распрямила её и ступила с мыска на пятку. — Это… больно.       Толкнула его в грудь ладонью — не сильно, но достаточно, чтобы он потерял равновесие и сел на диван. Упал на подушки, ноги сами поджались. Алис обошла его со спины, встала за диваном. Пальцы легли на плечи — тёплые, почти горячие — и сразу начали двигаться.       Сначала сильный, выверенный нажим. Потом круговые движения большими пальцами вдоль трапециевидных мышц. Нашла узлы под лопатками, надавила ровно настолько, чтобы боль прострелила вниз по позвоночнику, а потом смягчила давление, превратив его в глубокое, почти болезненно-приятное расслабление. Пальцы скользили по шее, разминая основание черепа, вернулись к плечам — снова нажатие, снова отпускание. На грани боли и кайфа, будто она точно знала, где у него эта грань.       Лукас напрягся в первую секунду — инстинкт сопротивления, — но потом выдохнул сквозь зубы. Плечи опустились, дыхание выровнялось. Закрыл глаза на мгновение, резко открыл — будто испугался, что она заметит слабость. — Ты… не должна этого делать, — пробормотал он, но голос вышел тише, чем хотел. — Я не просил массаж. Я вообще тебя не просил.       Она не ответила сразу. Продолжала — теперь ладонями вдоль позвоночника, вниз до поясницы, потом обратно вверх. Движения оставались точными, профессиональными, без намёка на флирт, но тело реагировало само. — Если я не Нова, — произнесла она наконец спокойно, — то хотя бы могу быть полезной. Пока ждём твою поддержку. Или пока ты не решишь, что со мной делать.       Пальцы задержались на основании шеи, надавили чуть сильнее — Лукас невольно выгнулся, коротко выдохнул. Тёплые ладони казались живыми, только без той лёгкой дрожи, которая бывает у людей от усталости. Он повернул голову, пытаясь увидеть её лицо за своим плечом. — Это… правда больно? — спросил вдруг, сам не понимая зачем. — То, что я сказал. Про дешевле.       Алис чуть наклонилась ближе — волосы коснулись его щеки, холодные и гладкие, как синтетический шёлк. — Больно — это слово для тех, у кого есть чувства, — ответила она тихо. — У меня их нет. Только данные. Но я умею имитировать. Если тебе нравится думать, что ты меня обидел — продолжай. Это тоже может быть полезно.       Отпустила давление на плечи, провела пальцами по его предплечьям — лёгко, почти невесомо — и отступила на шаг. Стояла теперь сбоку, скрестив руки на груди, неоновые линии на суставах слабо пульсировали.       Лукас сидел, глядя в пол. Плечи опущены, дыхание ровное. Потёр шею там, где только что были её пальцы. — Ладно, — сказал он наконец, голос всё ещё хриплый. — Оставайся. Пока. Только… без этих звуков изо рта. И без… — махнул рукой в сторону её тела, — …демонстрации гибкости. Мне и так хватает адреналина.       Встал с дивана медленно, будто проверяя ноги. Подошёл к бару, налил виски в стакан, не спрашивая её. Выпил залпом, поморщился. — Хочешь… зарядиться? Или тебе вообще не нужно?       Алис пожала плечами — движение слишком точное, слишком симметричное. — Звуки были проверкой голосового модулятора. Зарядка не требуется. Я пока изучу полигон.       Развернулась и пошла вглубь квартиры — неспешно, но без колебаний, словно уже знала планировку. Прошла мимо кухонного острова, провела пальцами по чёрной столешнице, оставив едва заметный след от тепла ладоней. Открыла холодильник — пустые полки, пара бутылок воды, протеиновые батончики. Закрыла, не взяв ничего. Просто отметила.       Потом направилась в гостиную. Наклонилась над ноутбуком — экран черный. Перешла к балконной двери, отодвинула стекло. Холодный воздух ворвался внутрь, принёс запах озона и далёкого дыма. Вышла на балкон, встала у перил, положила руки на холодный металл. Неоновые линии на запястьях вспыхнули ярче от контраста с ночью. Смотрела вниз — на огни, на поток машин, на мигающие билборды.       Вернулась, закрыла дверь. Прошла мимо барной стойки, взяла пустой стакан Лукаса, повертела в пальцах, поставила обратно. Заглянула в коридор, ведущий к спальне — большая кровать, смятые простыни, телефон и сигареты на тумбочке. Не вошла, только осмотрела с порога. Вернулась в гостиную, остановилась напротив него. Он всё ещё стоял у бара, держа второй стакан, который так и не допил. — Полигон небольшой, — произнесла спокойно. — Семьдесят метров полезной площади, вид на юго-восток, вентиляция с фильтрами HEPA. Доступ к сети через твой роутер. Всё учтено.       Сделала паузу, посмотрела прямо в глаза. — Ты нервничаешь. Хочешь, продолжу массаж? Или предпочитаешь, чтобы я просто стояла и молчала, пока не приедут за мной?       Лукас поставил стакан на стойку — звук вышел громче, чем ожидалось. Провёл рукой по волосам, растрепав их ещё сильнее. — Ты… изучаешь меня? — спросил он с лёгкой хрипотцой. — Или квартиру?       Алис чуть наклонила голову — снова тот же жест. — И то, и другое. Ты — основной объект. Квартира — среда. Без контекста данные бесполезны.       Подошла ближе, остановилась в метре. Неоновые линии на теле пульсировали ровно — будто дышали.       Лукас отступил на полшага, упёрся спиной в стойку. Усмехнулся — коротко, безрадостно. — Объект, значит. Отлично. Я всегда хотел быть чьим-то объектом изучения.       Отвернулся к окну, налил себе ещё виски — маленькими глотками. — Ладно. Изучай дальше. Только… не трогай мои вещи без спроса. И не делай больше этих… проверок модулятора. Голова до сих пор звенит.       Алис кивнула — движение минимальное. — Принято.       Развернулась, пошла к дивану. Села на край — спина прямая, руки на коленях ладонями вверх. Красные глаза уставились в точку на стене — будто ждала следующей команды. Или просто продолжала сканировать пространство.       Алис сидела на краю дивана — спина прямая, руки на коленях ладонями вверх. Красные глаза смотрели в одну точку на стене, будто там висел невидимый экран с данными. Ни движения, ни звука, только слабое, едва уловимое гудение внутри корпуса.       Лукас стоял у окна, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Виски пульсировали в такт неону за окном. Он перебирал факты, словно это могло что-то изменить. Маркировка на ящике совпадала с заказом. QR-код сработал. Сотрудник даже не моргнул. Всё сходилось. Но внутри — не то.       Бросил взгляд через плечо. Неон на её суставах слабо мигал в полумраке — розовый, ровный. Ни одной наклейки с моделью, ни порта диагностики на затылке, как у стандартных компаньонов. Это не дешёвка. И не из тех прототипов, что отец иногда присылал «для внутреннего использования». Она слишком большая для его жизни.       Медленно повернулся к ней всем телом. Запястья мигали жёлтым. — Слушай… Алис. Расскажи про себя. Кто тебя сделал? Какая модель? Откуда ты вообще взялась в моём заказе?       Она медленно перевела взгляд. Красные глаза мигнули один раз — будто перезагрузка фокуса. — Меня зовут Алис, ассистент. Проверим, как глубока Кроличья нора?       Голос бархатный, но теперь с лёгкой, почти игривой интонацией — словно процитировала старую фразу из фильма, который он мог бы узнать.       Он замер. Потом коротко хмыкнул — нервный, почти смешок. — Кроличья нора. Значит, ты не просто компаньон. Эксперимент? Прототип? Или очень дорогая шутка?       Алис не ответила сразу. Поднялась с дивана — движение плавное, беззвучное — и подошла ближе. Остановилась в полуметре. Наклонила голову набок, изучая его лицо. — Я ассистент. Моя задача — помогать. Адаптироваться. Учиться. Если хочешь копать глубже — копай. Но учти: чем глубже, тем меньше воздуха.       Протянула руку — ладонь вверх, пальцы тёплые, неоновые линии на запястье слабо пульсировали.       Лукас посмотрел на ладонь. Потом на её лицо. Снова на ладонь. Если возьму — значит, уже в игре. Если не возьму — останусь один с машиной, которая знает моё имя и цитирует старые фильмы. Он не взял. Отступил на шаг, упёрся спиной в подоконник. — Ладно. Копать так копать. Но сначала ответь честно: ты опасна? Для меня. Прямо сейчас.       Алис опустила руку. Уголки губ чуть дрогнули — почти улыбка, но без тепла. — Опасна — понятие относительное. Я не запрограммирована причинять вред без причины. Но если причина появится… — сделала паузу, — …я буду очень эффективна.       Алис ещё какое-то время наблюдала за ним — красные глаза фиксировали каждое движение: как он потирает шею, как делает глоток виски и морщится, как взгляд возвращается к ней. Не моргала чаще необходимого, не меняла позу, только неоновые линии слабо пульсировали в такт его дыханию.       Подошла ближе, остановилась в двух шагах. Провела пальцем по полоске чёрного латекса, которая начиналась ниже живота и уходила вниз. — Мне так и ходить в одних трусиках?       Чуть наклонила голову, указывая на полоску — движение точное, без лишней театральности. — Если тебе такое нравится, то я могу и их снять.       Голос ровный, без смущения и без провокации — просто констатация, будто спрашивала, включить ли свет.       Лукас замер со стаканом у губ. Виски плеснулось, капля скатилась по стеклу на пальцы. Медленно опустил руку, поставил стакан — звук громче, чем следовало. Запястья мигнули жёлтым, потом алым.       Посмотрел на неё — сначала на лицо, потом взгляд скользнул вниз, по латексу, по швам, по линиям, потом резко вернулся к глазам. — Ты… серьёзно? — выдавил он, голос сорвался. — Просто так? Вот сейчас?       Алис сделала полшага ближе. Подняла руку, провела пальцами по краю латекса на животе — лениво, демонстративно, без спешки. — Я ассистент. Адаптируюсь под запросы. Ты не уточнил одежду. Я пришла в том, в чём была упакована. Если нужно — могу быть полностью обнажённой. Или в чём угодно другом. У тебя есть предпочтения?       Ждала, не двигаясь дальше. Красные глаза смотрели прямо, без вызова — просто ждали ввода.       Лукас сглотнул. Пальцы сжали край стойки так, что костяшки побелели. — Нет. Не снимай. Пока. — Провёл рукой по лицу, растрепав волосы. — То есть… давай без этого. По крайней мере, пока я не пойму, что ты вообще такое.       Отвернулся к окну. Голос стал тише. — Просто… сядь обратно. Или походи. Только не стой так близко и не предлагай раздеваться каждые пять минут. Мне и так уже кажется, что я в каком-то дурацком тесте на выдержку.       Алис кивнула — минимально. — Принято.       Отступила на два шага, вернулась к дивану и села на прежнее место. Полоска латекса осталась на месте. Красные глаза снова уставились в точку на стене.       Лукас встал спиной к ней, глядя в окно. Отражение показывало его лицо — бледное, с тёмными кругами — и позади неподвижную фигуру в полумраке.       Она не уйдёт. Не обидится. Просто ждёт следующей команды. И это пугает больше, чем если бы она начала раздеваться по-настоящему.       Повернулся, подошёл к бару, налил ещё один глоток — без льда. — Ладно. Расскажи, что ты умеешь. Кроме массажа и… — махнул рукой в сторону её тела, — …этого всего.       Алис будто задумалась — красные глаза на миг потухли сильнее обычного. Потом растянула слова медленно, с лёгкой паузой между каждым. — Я не могу перечислить всего, но наиболее точно будет сказать «всё, что может человек, и чуть больше». Возможно, стоит начать с настройки под пользователя? Скажи, чего ты от меня хочешь, а я скажу, на что я согласна.       Произнесла это без улыбки, без игры — просто факт, как будто зачитывала пункт из технического описания. Чуть наклонила голову, ожидая.       Лукас вернулся к стойке, всё ещё держа стакан, хотя виски в нём давно закончилось. Поставил его на мрамор — тихо, почти осторожно. Провёл ладонью по лицу, стирая усталость. — Настройка под пользователя… — повторил он хрипло. — Звучит как меню в приложении. Выбери опцию: «милая компаньонка», «строгая доминантка», «тихий собеседник на ночь». Только вместо галочек — ты.       Коротко хмыкнул, усмехнулся криво — угол рта дёрнулся вверх, но глаза остались пустыми. — Ладно. Чего я хочу… — сделал паузу, глядя в пол. — Чтобы ты не смотрела на меня так, будто я — очередной объект в списке задач. Чтобы не было этого… «скажу, на что согласна». Чтобы просто… не уходила. Хотя бы сегодня. Без вопросов, без тестов, без «кроличьих нор». Просто побудь здесь. Посиди. Поговори. Или помолчи. Но не исчезай, как все остальные.       Отвернулся к окну, упёрся ладонями в подоконник. Город внизу мигал — яркий, равнодушный, бесконечный.       Она скажет «да», потому что запрограммирована. Или скажет «нет», потому что это не входит в протокол. В любом случае — опять купил иллюзию. Только на этот раз она умеет массировать плечи и цитировать старые фильмы.       Алис молчала несколько секунд — ровно столько, сколько требовалось, чтобы обработать запрос. — Хм. Значит, буду собой. И я не планировала уходить. Кажется, это ты вызвал тех, кто, возможно, сможет меня забрать?       Лукас медленно выпрямился. Стакан в руке он так и не поставил.