Неразгаданный

Событие года в литературном мире.

Всем известный Тэ Ви выпускает новую книгу спустя год отсутствия на книжном поприще. Аналитики уже ожидают, что первый тираж уйдёт с полок книжных магазинов в считанные часы.

Чонгук внимательно читал статью в телефоне. Автор, за которым он следит практически с начала карьеры, снова дал о себе знать. Внутри всё сжалось от предвкушения. — Господин Чон, можно войти? — в дверь кабинета постучал его секретарь. — Да, — только ответил альфа, блокируя телефон и откладывая его в сторону. В кабинет вошёл омега, который работает на него вот уже несколько лет. Ответственный парнишка, никогда не переходящий грань дозволенного. — Звонили из издательства, сигнальный экземпляр книги выйдет через неделю. — Отлично, — довольно улыбнулся Чонгук, откидываясь в своем кресле. — Они не уточнили, будет ли в этот раз встреча с писателем? — К сожалению, нет, — омега поджал губы. — Господин Тэ Ви всё ещё хочет оставаться анонимным. — Ясно, — кивнул Чонгук, чувствуя внутри небольшое разочарование. — Что-то ещё? — Господин Ким Сокджин просил встречи с вами. — Конечно, пусть зайдёт, — кивнул Чонгук, отпуская секретаря. Взгляд снова метнулся к телефону, где под блокировкой всё ещё была открыта статья. — Почему же ты прячешься, Тэхён-а? — прошептал себе под нос Чонгук, стуча пальцами по столу. Вошедший в кабинет человек отвлек его от мыслей. — Привет, большой начальник, — Сокджин, улыбаясь во весь рот, плюхнулся на диван в углу кабинета. — Есть информация? — Чонгук ожидающе посмотрел на друга, бывшего сослуживца, с которым теперь работал бок о бок. — Вот тебе ни «здрасьте», ни «как дела, друг», — показательно надулся Сокджин, поглядывая на Чона обиженным взглядом. Чонгук лишь закатил глаза. — В армии ты не был таким драматичным. Можно мне вернуть ту версию моего хёна? — хмыкнув, он подошёл к мини-бару, чтобы достать виски и разлить по стаканам. — Так что, есть новости? — он подал один Киму и сел в кресло напротив. — Так-то лучше, — широко улыбнулся старший альфа, отпивая крепкий напиток. — Ах, хорош. Наши клиенты знают толк в алкоголе. — Ещё бы, — усмехнулся Чонгук, покачивая жидкость в стакане. Сразу после учёбы в университете Чонгук ушёл в армию, где и познакомился с Сокджином. Тот взял под крыло младшего, оберегая от дедовщины и шуток других солдат. Но Чонгук и сам быстро показал свой характер и силу, чем завоевал уважение даже старших товарищей и командиров. После дембеля альфа понял, что идти в офис обычным клерком он не хочет, а потому предложил Сокджину открыть совместный бизнес. Ким, получивший образование юриста, организовал все бюрократические дела, и так появилась их, сначала небольшая, частная охранная организация. Со временем всё больше знакомых по армии альф присоединились к ним, а услуги бывших спецназовцев стали пользоваться спросом. И вот, спустя несколько лет команда Чонгука и Сокджина уже занималась охраной и депутатов, и айдолов, и крупных шишек. А альфы всё сильнее обрастали полезными знакомствами. На которые сейчас сильно рассчитывал Чонгук, желая найти одного очень скрытного автора. — Есть информация, — Ким выдержал паузу, чтобы добавить эффекта, видя, как Чонгук нервно ерзает от нетерпения. Удовлетворившись достигнутой драматичностью, он пояснил: — Ким Тэхён, двадцать пять лет, альфа. Дела ведёт через своего менеджера, — Сокджин достал из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги. — Здесь все контакты его менеджера, а так же адрес самого Ким Тэхёна. Точнее, прописка, он может и не жить там. Но это всё, что удалось выяснить. Чонгук резко выхватил лист из его руки, нетерпеливо разворачивая. Помимо адреса так же был указан ник Тэхёна в Какао, с которого он общался со своим менеджером. Чонгук довольно улыбнулся, доставая свой телефон. Сам он уже много лет не открывал свой Какао, предпочитая вести рабочие переписки с помощью более защищённых сервисов. И теперь, открыв приложение, он сразу же вбил в поиске логин Тэхёна, отправляя запрос на переписку. Проверив, что в собственном профиле стоит фото еще со студенческих времен, Чонгук удовлетворенно хмыкнул. Тэхён точно должен узнать, кто его потревожил. И спустя пару минут на телефон пришло: От: vtae Хён?!

***

— Ну привет, мелкий, — довольно усмехнулся Чонгук, глядя на повзрослевшего Тэхёна на экране своего ноутбука. — Привет, хён, — тихо ответил Ким, так же внимательно рассматривая бывшего друга. — Как ты меня нашел? — Ох, а как же «как дела» или «хорошо выглядишь, хён»? — недовольно качнул головой Чонгук, на что послышался смешок со стороны младшего. — Какая разница «как», главное, что нашёл, — подмигнул Чон. — Но ты хорошо спрятался, не спорю. Тэхён смутился, покусывая нижнюю губу. Старая привычка, которую Чонгук хорошо помнил. Тэхён всегда ходил с корочками на губах, из-за того, что постоянно грыз их. — Как ты, Тэ? Я так переживал, когда ты внезапно пропал. — Нормально, — выдохнул Тэхён. — Прости, что не попрощался. Я не… не мог. Чонгук прищурился, видя, как тот сжал челюсть так, что желваки забегали. — Мне не хватало моего тонсена, — признание, чтобы немного отвлечь Тэхёна. — Можем увидеться? Обещаю никому не рассказывать, что ты тот самый, взорвавший рынок современной литературы, Тэ Ви. — Не могу, — отрицательно покачал головой Тэхён. — Я бы очень хотел, хён, правда. Но не могу. — Почему? Если ты занят, я не настаиваю в срочности, может, когда будет время. — Нет, — резко вскинулся Ким. — Это… не… кхм, небезопасно. Данное высказывание заставило Чонгука напрячься. Младшему что-то или кто-то угрожал? Так Чон разберётся. Это не проблема, он же сможет защитить его. Но, стоило ему открыть рот, Тэхён, словно прочитав его мысли, мотнул головой. — Небезопасно для тебя, Чонгук. Между ними воцарилась тишина. Чонгук пялился в экран, не понимая, почему для него небезопасно встретиться со своим старым другом. Он начал перебирать в голове всех, кто мог точить на него зуб, и как они могут быть связаны с Кимом, но цепочка в голове никак не хотела складываться. — Ты же знаешь, что изначально вторичного пола у людей не было? Чонгук снова посмотрел на экран, удивленно вскинув бровь. Такая резкая смена темы сбила его с мыслей. — Конечно, Тэ, это же начальный курс биологии, — закатил глаза Чонгук. — Людям искусственно изменили ген, чтобы была возможность размножаться вне зависимости от половой принадлежности. Программа восстановления населения после мировой войны. — Так вот, — Тэхён вздохнул и потер переносицу, — в то время так же были исследования, в которых попытались вывести «идеальную» сущность. Знаешь, как в стаях волков есть альфа, который выше всех других самцов и те ему подчиняются. Проводились далеко не научные исследования. — Эм, допустим, — нахмурился Чонгук, не в силах вспомнить такую информацию. — Ты не мог этого знать, — считал его замешательство Тэхён и пояснил: — Это была закрытая программа, признанная неудачной. Однако, «Проклятье высшего альфы» и его последствия остались, — уже тише закончил он, опуская плечи, словно на них была вся тяжесть мира. Чонгуку было тяжело смотреть на такого Тэхёна. Его тонсен всегда был жизнерадостным, ходячей батарейкой. А теперь в этом человеке словно и не осталось и следа от того парнишки, которого он знал. Перед ним сидел всё ещё молодой человек, но которого будто заставили резко повзрослеть. — Это как-то связано с тобой? — уточнил Чонгук, видя, как тяжело младшему даётся рассказ. — Тот момент, когда я исчез… В общем, мне же было пятнадцать, у меня случился первый гон, — он неловко заломал пальцы. — И это… это было ужасно, правда. После стало понятно, почему меня ломало. Ты… ты рассказывал, что накрывает сильное возбуждение, но меня тогда словно через мясорубку прокрутили. Чонгук ошарашенно пялился в экран. Ему хотелось обнять Тэхёна, как в их детстве, когда он успокаивал маленького Тэ и обещал защитить от всех бед. И сейчас неприятная волна прошлась по телу, словно он, сам того не осознавая, нарушил это слово. — Теперь я не просто альфа, хён. Я — энигма. Проклятье активировалось, когда случился большой всплеск феромонов. — Что? — вырвалось у Чона и он тут же захлопнул рот. — Я думал, это лишь сказки… Волшебные существа, типа как вампиры. — Нет, — горько усмехнулся Тэхён. — Я настоящий. Таких как я всего один процент населения планеты, очень редкий тип. Тем более, нас скрывают. — Но почему? Ты запретил мне приезжать к тебе, потому что ты энигма? — Чонгук подался ближе к экрану, словно пытаясь сквозь него проникнуть к парню напротив. Тэхён кивнул и повел плечами. — Я боюсь того, как буду воздействовать на тебя. Ты сильный альфа, хён. — Вот именно, я смогу… — Нет, — перебил его Тэхён, серьёзно посмотрев в камеру. — Нет, не сможешь. Я неосознанно начну подавлять твои инстинкты, а ты будешь сопротивляться и это может закончиться ужасно. То, как это сказал Тэхён, заставило Чонгука напрячься. — Такое уже было, да? Тэхён кивнул и отвернулся. Сжав кулаки, Чонгук тихо, но твердо заверил его: — Я что-то придумаю, Тэхён-а. Ты больше не будешь один, это я обещаю. Старший видел, как сжались кулаки Тэхёна, как он поджал губы, прежде чем снова обратить на него свой взгляд. — Это невозможно, Чонгук. Единственные, при ком я научился контролировать себя — беты. Они чувствуют просто небольшое напряжение. Но альфы… — он опустил голову. — Альфы хуже всего. Попытавшись приблизиться ко мне, ты можешь потерять себя. Пожалуйста, я не хочу вредить тебе. Чонгук ничего не ответил, но внутри себя чётко обозначил, что он не бросит своего тонсена. Перероет землю, но найдёт способ вызволить Тэ из его золотой клетки.

***

Единственный, с кем в этой ситуации мог посоветоваться Чонгук — его старый товарищ. Юнги поступил на службу вместе с ним, только направлен был в медицинский корпус в той же военной части. Довольно смышленый паренёк, хоть и немного замкнутый, много раз помогал Чонгуку после полевых вылазок. И он надеялся, что старший товарищ поможет ему и сейчас разобраться с тем, что случилось с Тэхёном. Кабинет Мина, где они решили встретиться, напоминал ему лабораторию безумного учёного. Упорядоченный хаос, доступный для понимания лишь хозяину этого помещения. — Признаться, ты меня заинтриговал, Чон, — Юнги откинулся в своём кресле, прямо глядя на друга, сидящего напротив. — Если ты мне не поможешь, то я не знаю, что делать, — вздохнул Чонгук. — Что ты знаешь об энигмах? Юнги напрягся, а после подвинулся ближе к столу, складывая на него руки. — Интереснее, откуда ты о них знаешь? — Один мой близкий человек — энигма. Юнги присвистнул от удивления. — Неожиданно. Я, признаться, сам никогда их не встречал. Но мой научный руководитель занимался изучением этого явления. — Правда, что они — результат какого-то неудавшегося эксперимента? — Ну почему же, эксперимент вполне удался, — усмехнулся Юнги, качая головой. — Другой вопрос, что ожидаемый результат оказался куда сложнее. Ну и методы, откровенно, были спорными. Не вполне научными. Чонгук нахмурился на это заявление. — О чем ты? Вздохнув, Юнги встал с места, направляясь к небольшой дверце в стене, за которой оказался полноценный встроенный бар и не только. — Ты за рулем? — Да. — Тогда кофе. Аромат жареных зёрен расползся по всему кабинету, смешиваясь с химическим запахом антисептика. Подав другу чашку, Юнги вернулся на своё место. — Скажем так, когда альфы и омеги показали результат, правительства нескольких стран объединились, чтобы работать дальше в этом направлении. Однако, еще сильнее менять генотип человека было нельзя, это могло бы привести к вымиранию. — Так… — Чонгук нетерпеливо поерзал на месте. — Тогда решили, что работать нужно с разумом. Мозг контролирует выработку гормонов и феромонов в зависимости от ситуаций, так? — Да. — Значит, можно было заставить его работать активнее «насильно». Но гипноз это ненадежно и кратковременно. Нужно что-то более серьёзное. — Ты же не хочешь сказать, что применялись нетрадиционные методы… — выдохнул Чонгук, удивленно глядя на друга. — Так и есть, — кивнул Юнги. — В китайских провинциях ещё находились потомки «Совершенствующихся». Они умели менять течение, так называемой, «Ци» в теле живых существ, тем самым влияя на них. — Звучит как что-то сомнительное, — недоверчиво кинул Чон. — Ну, тем не менее, твой знакомый является тому подтверждением. Изменения в течении Ци в теле альф были не вполне контролируемыми. Зато передавались по наследству. Однако, чаще всего, первый гон сводил с ума энигм, и их… как бы помягче сказать, — Юнги потер рукой подбородок, — уничтожали. Чонгук шокировано смотрел на друга, громко опустив чашку с кофе на стол от неожиданности. — Китайцы объяснили это вмешательством в саму Жизнь и отказались от дальнейшей работы. Поэтому проект закрыли, — закончил Юнги, отпивая уже остывший кофе. — Но Тэхён не выглядел сумасшедшим, — пробормотал Чонгук, всё ещё пребывая в состоянии дикого удивления. — Тэхён, значит? — заинтересованно выгнул бровь Юнги. — Тот самый друг детства? Чонгук кивнул. — Сочувствую, Чон. — Я не брошу его, Юнги. Можно же что-то придумать, что-то сделать? Юнги покачал головой. Он бы и хотел ответить, что Чону нужно просто отпустить это, но видел в его глазах то, что тот не собирался отступаться даже после всего, что узнал.

***

— Что, если я приму подавители? Тэхён тяжело вздохнул, глядя на экран. — Не поможет. Я чувствую сущность, даже если феромоны не будут выделяться, — возразил он. Ему было приятно, что старший пытается найти выход из ситуации. Однако сам Ким давно смирился, что его нет. За почти десяток лет «добровольного» изгнания он уже привык быть один. Созваниваться с родителями только по телефону, заказывать доставку до двери, а на время работы клининга уходить гулять в лес, окружающий его дом. Единственный, с присутствием кого могла смириться его сущность — его менеджер, который был бетой. Отсутствие внутренней сущности не провоцировало гнев энигмы, лишь привычка быть в одиночестве поначалу заставляла скалиться и сдерживать агрессию. Однако, со временем, даже остаточное напряжение стало рассеиваться. Только не с альфами. Тэхён хорошо помнил, чем могли закончиться подобные встречи, а потому он был против встречи с Чонгуком. Хоть и очень хотелось. Больше друзей у него не было, в детстве хён был самым близким в его окружении, а после… после он не хотел никого видеть и знакомиться, даже онлайн. — А если усыпить моего альфу? На время? — внезапно предложил Чонгук. Тэхён посмотрел на него округлившимися глазами. — Что? — Я могу достать сильный подавитель, который усыпляет сущность, а не просто подавляет выработку феромонов. Тэхён нахмурился. — Это запрещено. — Когда есть связи, Тэ, нет ничего невозможного, — ухмыльнулся Чон. — И небезопасно. — Лёгкая доза ничего не сделает. Нам нужно попробовать, мелкий. Сколько можно тебе жить отшельником? Тэхён прикусил губу, чувствуя, как лопается тонкая корка на ранке. — Просто попробуем, ладно? Мы договоримся заранее, и ты будешь готов к встрече, ничего неожиданного, — продолжил уговаривать Чонгук. Боже, как бы Тэхён этого хотел. Увидеть своего хёна, по которому скучал. Услышать его голос уже не сквозь динамик смартфона или ноутбука, а вживую. Ему так сильно этого не хватает. В самые тяжёлые времена, когда одиночество съедало изнутри, Тэхён вспоминал свое детство. Там он никогда не был один, за его спиной всегда стоял Чонгук. У него было множество знакомых и один самый близкий хён. И эта близость казалась ему навсегда потерянной. До момента, когда пару недель назад он не получил то самое сообщение. Поэтому сейчас, несмотря на все душевные терзания и сомнения, закрадывающиеся в его сердце, он согласно кивнул. — Ладно. Мы можем… попробовать? — Конечно, — довольно улыбнулся Чонгук. — Нам нужно лишь выбрать безопасное время. Когда у тебя был последний гон? Тэхён понимал, что это очевидный вопрос и в нём нет ничего такого, но смущение всё равно пробралось наружу, заставляя его щеки слегка покраснеть. Он лишь надеялся, что камера ноутбука достаточно смазано передаёт изображение, и это останется незаметным для альфы. — Сейчас нормально. Месяц прошел с прошлого и еще пару месяцев есть до следующего. — Вот и чудненько, у меня остался месяц, так что наши сущности должны быть вполне стабильны, — расплылся в довольной улыбке Чонгук, а Тэхён вспомнил, что такое лицо было у старшего всегда, когда его идеи выгорали. Особенно, когда они были сумасшедшими на первый взгляд. Его хён даже с возрастом совсем не изменился. — Не думаю, что могу назвать энигму стабильной сущностью, — усмехнулся в ответ Тэхён, однако в этом смешке было больше осознанной грусти, чем веселья. — Всё будет хорошо, Тэ, — Чонгук подвинулся к экрану, словно в желании оказаться реально ближе. — Ты же веришь своему хёну? Тепло, разлившееся внутри, почти заставило Тэхёна прослезиться. Эти слова Чон говорил ему каждый раз, когда у маленького Тэхёна случались проблемы, будь то разбитая коленка, порванная в драке куртка, первая влюблённость в омегу из старшей школы. С какими бы трудностями он не обращался к старшему, всегда неизменно получал дружеские объятия и поддерживающее: «Всё будет хорошо, мелкий. Ты же веришь своему хёну?». — Всегда, — тепло улыбнулся Тэхён, глядя на Чонгука, который так же широко улыбался ему в ответ. И, возможно, в это мгновение он действительно поверил в то, что ему не нужно будет до конца жизни оставаться одному.

***

— Тэ, смотри на меня и дыши, — сказал Чонгук, в душе благодаря Юнги за подавители. Только за счёт них он сам сейчас оставался в трезвом уме. — Как в детстве, помнишь? — улыбнулся Чонгук. — Считай до десяти и дыши вместе со мной. Чонгук делал глубокие вдохи, глядя прямо в лицо Тэхёна. Он видел, как напрягается его шея, как ноздри ходят в попытках прислушаться к чужим феромонам. Хищник внутри активировался, а то, что сам Тэхён пытался контролировать его, делало только хуже. — Отпусти себя, Тэ, — как можно спокойнее произнес Чонгук, но младший тут же замотал головой. В его глазах виделась паника. — Смотри, я стою здесь, и со мной ничего не случилось. Пожалуйста, Тэ, расслабься, — он сделал еще один маленький шаг ближе, словно пытался приблизиться к дикому зверю. — Сущность чувствует, что её обманывают, — прошептал Тэхён. — Он не верит, что ты бета. — И хорошо, — спокойно заверил Чонгук. — Так будет лучше, потому что я — альфа. Из Тэхёна тут же вырвалось рычание, а в воздухе ещё сильнее сгустились феромоны, пытаясь подавить. Чонгук боялся, что от этого даже сильные подавители не удержат его собственного альфу. — Уходи, хён, — сквозь зубы прорычал Тэхён. — Пока не стало хуже. — Хорошо, — ответил Чонгук, чувствуя, что и сам уже на грани, что усыпленный альфа внутри скоро начнет реагировать. — Но я вернусь, ясно? Мы будем пробовать и пробовать, пока ты не примешь меня. — Уходи! Чонгук попятился назад к двери, аккуратно открыв её, чтобы не спровоцировать Тэхёна резкими движениями. — Ничего страшного, — успокаивал он себя, глубоко дыша чистым лесным воздухом, пока шёл к машине. — Всё нормально, это только первый раз. Всё будет хорошо, мы справимся. Он упёрся ладонями в капот и резко выдохнул, отпуская себя. Сущность очнулась, и его собственный феромон начал пробиваться сквозь подавители. Черт, это будет гораздо, гораздо сложнее, чем он ожидал. Чонгук поднял голову и вновь посмотрел на дом младшего. Тэхён там сейчас совсем один, и по-любому накручивает себя, что не смог долго продержаться. Боже, Чонгук даже сам удивился, какое облегчение внутри он испытал, когда увидел Тэхёна вживую. Конечно, тот сильно изменился, от того пацана, которого он знал, не осталось и следа. Теперь перед ним оказался взрослый мужчина, сильнее, намного сильнее его самого. Тэхён был выше и шире, и его сущность излучала превосходство над всеми остальными. Но, к удивлению, это вовсе не испугало Чона. Наоборот, эта сила спасла его тонсена, не дав пропасть или сойти с ума. Стержень внутри него был несгибаем, и это вызывало внутри альфы лишь уважение. И немного интереса. Хмыкнув, Чонгук сел в машину и сразу же набрал Тэхёна. Он чувствовал, что должен успокоить его и заверить, что с ним всё в порядке. И что это лишь маленький шаг к новому будущему.

***

— Всё значительно хуже, — покачал головой Мин. — Из-за долгой изоляции, теперь каждый альфа воспринимается им как враг, а не просто как более слабая особь. — И как… как это исправить? Мин пожал плечами. — Время. Как приручают животных? Нужно дать понять, что ты не угроза. В идеале, чтобы он воспринял тебя как равного. Но для этого ему нужно принять себя. Чонгук провел по лицу ладонями, словно пытаясь стереть этот день. — Он не рассказывает, что произошло тогда. Юнги фыркнул, наливая кофе себе и другу. — Ещё бы, это же триггер для него. Момент, который перевернул его жизнь. Заставил уйти в тень и чувствовать себя чужим в этом мире. Одиночество — худшая вещь. — И что мне делать? — расстроенно спросил Чонгук. — Ждать. Между ними воцарилась тишина, в которой лишь было слышно, как альфы помешивают кофе в чашках. — Я могу поговорить со знакомым психиатром, — внезапно предложил Юнги. — Возможно, он сможет помочь. — Я заплачу любые деньги, — тут же подскочил на месте Чон. Закатив глаза, Юнги вскинул руку. — Сначала, договорись со своим энигмой, чтобы тот согласился. Чонгук закивал, а внутри от чего-то стало так тепло после слов «своим энигмой». Он и правда сильно соскучился по младшему.

***

Следующие месяцы прошли сложно. И это ещё мягко сказано. Чонгук старался каждый день поддерживать общение с Тэхёном, рассказывая ему о своей жизни, чем он занимался все эти годы. Ему хотелось дать младшему понять, что тот больше не один, и что Чонгук не собирается уходить из его жизни. Хотелось уложить в голову Тэхёна мысль, что Чон — теперь абсолютная постоянная в его жизни. Первые встречи длились недолго. Они решили перенести их на воздух, на открытое пространство, чтобы не злить энигму чужаком на его территории. Поэтому Тэхён ждал Чонгука на лавке у дорожки, что вела от его дома в лес. Альфа приезжал и садился на другой стороне. Встречи проходили по разному. Иногда — длились всего несколько минут, прежде чем напряжение начинало звенеть в воздухе, как натянутая струна. Альфа чувствовал, как подавитель тяжелеет в крови, будто тянет его вниз, заставляет дышать медленно и неестественно ровно. Он знал этот момент: ещё немного — и тело перестанет слушаться. Тэхён замечал это раньше, чем он сам успевал сказать. Во взгляде старшего появлялось что-то резкое, настороженное — не страх, нет, скорее инстинктивное узнавание опасности. Тогда он отступал первым. Всегда. Не потому что должен был, а потому что выбирал — безопасность Чонгука была приоритетом, а потому он просто скрывался в доме. Они не касались друг друга. Сначала — вообще. Но всё изменилось, когда у Чонгука начался гон. — Прости, Тэ, я не смогу приехать на следующей неделе, — Чонгук состроил самую виноватую мину, заставляя Тэхёна рассмеяться. — Что-то случилось? — всё ещё с улыбкой на губах уточнил младший. — Ну, у меня будет гон, и тут уже вряд ли помогут подавители, — пожал плечами Чонгук, откидываясь в кресле. А Тэхён замер, переводя взгляд на календарь, который висел напротив его рабочего места. Месяц. Уже прошел целый месяц, как его хён пытался ему помочь. А он… он даже ни разу не смог его обнять, показать, как он рад, что Чонгук вернулся в его жизнь, как благодарен за всё, что альфа для него делает. Тэхён до боли закусил губу, сдерживая нахлынувшие чувства. — Эй, Тэ, не хмурься, — раздался в динамиках голос альфы, и Тэхёну выть хотелось от сквозящей в нём заботы на грани нежности. — Ты молодец, и в прошлый раз мы смогли с тобой даже вспомнить, как я напился на своем выпускном в школе, и ты нашел меня в овраге в парке на утро, — усмехнулся Чонгук. — Это же хорошо, малыш. Тэхён покивал, стараясь не показать, как на него влияли слова альфы. Он заметил, как Чонгук сменил в своем лексиконе «мелкий» на «малыш» по обращению к нему. И пусть это звучало странно, ведь Тэхён был больше и сильнее Чонгука, но отчего-то каждое такое обращение оставляло тёплое чувство внутри. И сейчас Тэхён чувствовал, что должен был тоже сделать шаг навстречу всем тем шагам, которые сделал Чон. — Ты говорил, что у твоего врача есть психотерапевт, который может помочь? Чонгук издал удивленный звук, уставившись на Тэхёна. — Ну да. — Возможно, я готов поговорить с кем-то, — Тэхён сжал кулаки под столом, но его взгляд смотрел только на экран. — Возможно? — уточнил Чонгук. — Я готов, — твердо кивнул Тэхён. — Думаю, это сможет ускорить нашу… эм… терапию? Чонгук рассмеялся, кивая. — Можем и так сказать, но мне больше нравится считать это возобновлением отношений, — сердце Тэхёна от этих слов пропустило удар. — Я рад, что мой дорогой тонсен вернулся в мою жизнь. «Конечно, он имел в виду дружбу», — мысленно дал себе по лбу Тэхён за неуместные фантазии. — Да, конечно, — выдавил он улыбку. — Я тоже рад тебе, хён, — а это уже было искренне. — В общем, пиши мне, пожалуйста, я буду отвечать, когда смогу. Звонить не обещаю, быть может, через несколько дней. А насчёт психотерапевта, я сегодня же договорюсь, и он с тобой свяжется, ладно? — Спасибо, хён. Правда, спасибо тебе за всё, — искренне произнес Тэхён, стараясь вложить в эти слова все свои чувства. — Ерунда это всё, тебе не за что меня благодарить, Тэ, — отмахнулся Чонгук. — Я рад быть рядом. Проговорив с Чонгуком еще пару минут, Тэхён пожелал ему легкого гона и отключился. Сущность внутри недовольно рычала, и Тэхён с удивлением понял, что как бы энигма не скалился, он уже принял Чонгука. Привык к старшему за это время, освоился в его компании. Всё ещё вёл себя настороженно и периодически пытался подавить, но теперь Тэхён понимал, что это было проверкой. Выдержит ли альфа? Убежит ли или останется? Быть может, не выдержит и бросит? Но Чонгук всегда возвращался, всегда был добр и обходителен, с теплом относился к нему, не пугаясь резких всплесков эмоций и перемен в настроении. И теперь, узнав, что у Чонгука будет гон, Тэхён и его сущность вдруг осознали, что этот альфа — их. И у него скоро наступит гон, а они не смогут быть рядом и помочь. А кто-то, может какая-то омега или другой альфа, смогут. Есть ли у Чонгука кто-то? Тэхён лишь знал, что у альфы нет, да и никогда не было серьёзных отношений. Но что если у него есть кто-то, с кем он может провести гон? — Конечно есть, — прошипел Тэхён, чувствуя, как пальцы с силой сжались на подлокотнике кресла, до хруста его сжимая. — Хён красивый и сильный альфа, каждый захочет себе такого. Он добрый и милый, но всегда сможет защитить и прийти на помощь. Идеальный. «Мой», — зарычал энигма. — «Мой альфа». Выдохнув, Тэхён с сожалением посмотрел на свое отражение в потухшем экране монитора. Вены на лбу и шее вздулись, глаза налились кровью, а челюсть не смыкалась из-за удлинившихся клыков. И это даже не его собственный гон, а в воздухе уже было не продохнуть от выброшенных в него феромонов. Сделав дыхательные упражнения, он обрёл контроль над собой. — Чтобы он стал моим, нужно научиться контролировать себя. Иначе я его сломаю.

***

— Можем прогуляться в лес? — предложил Тэхён, когда Чонгук приехал к нему через неделю. Старший удивлённо вскинул бровь. Когда они накануне созванивались, Чонгук признался, что боится отката. Однако, Тэхён заверил его, что он провел уже три сеанса с психотерапевтом, и тот прописал ему успокоительные. Поэтому сейчас Тэхён был уверен, что всё пройдёт хорошо. Благодаря таблеткам, ему больше не нужно быть сосредоточенным на контроле сущности. Теперь он мог быть чуть более свободным. — Уверен? — уточнил Чонгук и получил согласные кивки в ответ. Тэхён двинулся по знакомой тропинке вперед, глубоко дыша свежестью леса. И непроизвольно стараясь прислушаться к аромату альфы. Сам себе не признается, что пытался почувствовать чужой запах в его феромонах. Проверить его наличие. Чонгук нагнал его и выровнял шаг, чтобы идти рядом. Пусть и не соприкасаясь плечами, но двигаясь в одном ритме. Тэхён ловил себя на том, что слушает шаги — знакомые, спокойные, те самые, что когда-то звучали за спиной в школьных коридорах, во дворе на площадке. Его хён. Защитник. Тот, кто всегда был рядом. Но теперь это ощущалось иначе. Альфа больше не смотрел на него сверху вниз. Не заслонял от мира. Он смотрел… внимательно. С уважением и теплом. Как на равного. Как на мужчину, который сам решает, сколько пространства ему нужно. Поэтому Тэхён подвинулся ближе, почти что сокращая расстояние совсем. Они касались друг друга рукавами одежды. Безопасно, но на грани. — Как ты себя чувствуешь, хён? — спустя несколько минут мирного молчания, всё же решился спросить младший. Чонгук фыркнул, делая глубокий вдох. — Признаться честно? — Тэхён кивнул. — Странно. Я давно не проводил гон в одиночестве, ну знаешь, есть же специальные… — Знаю, — перебил Тэхён. Пусть он сам подобным, понятное дело, никогда не пользовался, но всё же в курсе таких услуг. — Ну вот, в этот раз я не мог к себе кого-то подпустить. Когда один из омег, которых я обычно вызываю, приехал, альфа внутри ощетинился, выпуская феромоны так сильно, что бедный парень не смог даже порог переступить, задыхаясь. Мне пришлось извиняться перед соседями за то, что развонялся эвкалиптом на всю площадку, — рассмеялся он, качая головой. — Твой эвкалипт довольно приятный, — тихо заметил Тэхён, а его сущность довольно скалилась, слыша, что Чонгук был один. Его альфе не нужен никакой омега. Тэхён с удивлением замечал, что после приёма таблеток, когда энигма не пытается агрессивно защищаться 24/7, то они довольно хорошо сходятся в своих чувствах и желаниях. Тэхён всегда думал о том, что его сущность, словно паразит в его теле и голове, абсолютно не подходящий и убивающий. Но после нескольких сеансов терапии он даже начал двигаться по направлению к стадии принятия. Слишком долго он засиделся на этапе отрицания и отторжения этой части себя. — Спасибо, малыш, но ты не чувствовал его неделю назад, — усмехнулся Чонгук. — Хотя, наверное, только благодаря тебе я не свихнулся. Твой голос работал даже лучше дро… кхм, — Чонгук резко закрыл рот, понимая, что только что чуть не выпалил. — Прости, неудачное сравнение. Тэхён же чувствовал, как его щеки начало припекать, и опустил голову, скрывая довольство, отобразившееся в глазах. — Всё нормально, эм. Рад помочь хёну, — хмыкнул он, покусав губы. — Ты поэтому попросил отправлять тебе голосовые? — Ну да, — всё ещё с долей неловкости ответил Чонгук. — Блять, прости, я не хотел, чтобы это вышло так… — Чонгук, всё хорошо, — Тэхён всё-таки поднял голову, чтобы посмотреть на альфу. — Меня это вовсе не оскорбило. «Наоборот, я слишком доволен услышанным», — проскочило в мыслях. — Хорошо, ладно. Как твои дела? — Отлично, как видишь. Знаешь, я будто знакомлюсь с собой заново. Учусь совладать с сущностью и быть единым целым. Ну в общем всё то, что обычно делают подростки. Чонгук с одной стороны смотрел на него с гордостью, а с другой в его глазах оставалась нотка сожаления. Будто это он был виноват, что Тэхён родился вот таким. — Я верю, что у тебя всё получится, Тэ. — Спасибо, хён. Теперь я тоже верю в это, — с искренней улыбкой он посмотрел в чёрные глаза альфы. Черт, нужно научиться себя контролировать, не залипать так открыто на старшего. Прогулявшись по лесу около часа, Тэхён показал любимую поляну Чонгуку, а по возвращении, когда провожал альфу к машине, он предложил: — Хочу завтра угостить тебя любимым пирогом. Его печёт один пожилой омега в этом посёлке и приносит мне, оставляя на пороге. Мы общаемся с ним записочками, этот аджосси очень добр ко мне. — Оу, — Чонгук так и замер, держа руку на ручке двери. После первой попытки, они больше ни разу не заходили в дом энигмы. — Ты уверен, что тебе будет нормально, если я… Тэхён лишь покивал. — Да, хён. Ты же не чужой. На лице альфы расползлась широкая улыбка, и Тэхён проклинает себя, за то что придумал себе нежность, промелькнувшую в чужом взгляде. — Хорошо, тогда до завтра, малыш, — альфа открыл дверь и, махнув рукой, уселся на водительское место. А Тэхён старался не показать, как глубоко он дышал феромонами альфы, что хлынули на него, когда открылась дверь. Ему так хотелось тоже сесть в эту машину и окунуться в аромат Чонгука. Он даже не сразу понял, что не чувствует никакой злости или агрессии. С удивлением прислушавшись к себе, он понял, что сущность внутри довольно урчала от наполнившего их лёгкие эвкалипта. Тэхён вздохнул и с грустной улыбкой направился к дому. — Только ты мог всё испортить ненужными чувствами, Ким Тэхён, — пробурчал он себе под нос. Нужно будет обсудить это на следующем сеансе. Тэхён боялся навредить Чонгуку, а теперь боится, что не сможет его отпустить.

***

Гон Тэхёна наступил немного раньше положенного. Возможно, его спровоцировал аромат альфы, что поселился в его доме. Чонгук часто проводил с ним время здесь, оставляя свой запах. Тэхёну нравилось, что старшему больше не приходилось скрывать свою сущность, чтобы они могли пообщаться. Что в его компании альфа с каждым разом чувствовал себя свободнее. И вот вчера Чонгук приехал к нему поздно после работы и сразу завалился в его кровать, пока Тэхён отвечал на рабочие письма. Когда Тэхён проводил старшего домой, то почти бегом вернулся в спальню, чтобы тут же уткнуться носом в подушку, пропахшую Чоном. «Мой альфа в моей кровати», — пронеслось в голове. Энигма нетерпеливо топтался внутри, словно желая вернуть источник аромата, уложить его рядом и не отпускать. Дышать им, касаться его. Тэхён и не заметил, как возбуждение окатило его волной, и изо рта начали срываться стоны, а твёрдый член тереться о кровать.

***

Чонгук резко проснулся, сначала не понимая, что именно выдернуло его из сна. А после мозг обработал звук вызова на телефоне, что лежал на тумбочке рядом. — Тэ? Что случилось? — тут же запаниковав, поднял трубку Чонгук. Был четвёртый час ночи, и звонок младшего в это время жутко перепугал его. Но в трубке послышалась сначала лишь возня, а после негромкое рычание. — Тэ, малыш, что происходит? — Чон уже подскочил с кровати, быстро натягивая на себя спортивный костюм, даже не включая свет. — Альфа, — голос Тэхёна прозвучал гораздо ниже, чем обычно. Следом шли тяжёлые вздохи. — У тебя гон? — Чонгук застыл на месте, так и не успев натянуть штанину на вторую ногу. В груди поселилась сковывающая тяжесть. Какое-то время в трубке не было ответа, лишь дыхание и шорох. — Да. Чонгук тяжело сглотнул, а затем сделал глубокий вдох. Блять, гон энигмы это то, что всегда немного пугало его в перспективе. Юнги предупреждал, что как бы не был активен прогресс в их общении, в гон никакие подавители или успокоительные не помогут, гормоны энигмы выжгут все лекарства в крови. Он строго запретил Чонгуку даже приближаться к дому Тэхёна в эти дни. — Ты виноват, хён, — внезапно добавил Тэхён, нарушая паузу. — Твой аромат, чёрт. Это сводит с ума, я как наркоман, вжимаюсь в собственную подушку, на которой ты лежал вечером. Весь мой дом пропитан тобой. Чонгук прикусил губу, по привычке дергая колечко. Он слишком расслабился, слишком забылся в общении с Тэхёном и, возможно, немного попустил свои инстинкты, позволив себе пометить территорию. Черт, территорию энигмы. — Тэ, ты можешь открыть окна? В гоне твои феромоны быстро задавят мои. Прости, малыш, я… — Ты не понял, альфа, — зарычал Тэхён в трубку. — Мне нужно больше. Чонгук тяжело осел на свою кровать, не обращая на скомканные на одной ноге штаны. — Что? — Хочу, чтобы ты был здесь, — ответил Тэхён. — Я даже не тронул бы тебя, только бы знать, что ты не исчезнешь. Что я не останусь один. Чонгук услышал в трубке то ли всхлип, то ли стон, и сжал свободную руку в кулак. Ему нельзя. Нельзя отправляться к Тэхёну. Они не знают, как может среагировать энигма в такое сложное время. — Я знаю, что не должен просить, не должен об этом говорить, я понимаю, но… — Тэхён продолжил свою речь. — Боже, хён, это ужасно… то, насколько я нуждаюсь в тебе. — Это не ужасно, Тэ. — Нет, — резко оборвал младший. — Я хочу тебя, понимаешь? Я хочу тебя себе. Всего и полностью. В единоличное владение. Чонгук проклинал себя за то, как он реагировал на эти слова. Что позвоночник пробило дрожью, а по рукам поползли мурашки. Альфа внутри сосредоточенно прислушивался к чужому голосу, будто не возражает против такого. Конечно, Чон не святой, в жизни был всякий сексуальный опыт, но Тэхён не просто такой же альфа. Он — гораздо сильнее. — Мне нужен хотя бы твой голос, — из Тэхёна вырывалось рычание, энигма не хотел просить, хотел брать, но сдерживался. — Пожалуйста, скажи, что я тебя не пугаю. Внутри Чонгука разлилось тепло. Боже, этот сумасшедший считал, что Чонгук его всё ещё боится. Ему было недостаточно факта того, что альфа спокойно заходил в его дом, находился рядом без подавителей. И сейчас Тэхён выбирал его в такой сложный момент, но всё ещё боялся быть невыбранным. — Малыш, кажется ты опоздал с такими вопросами, — Чонгук добавил к своему голосу альфа-тон, показывая, что его сущность нормально реагирует на энигму. — Я сам еле сдерживаюсь, чтобы не приехать к тебе, не обнять и успокоить. Знаешь, ты как будто перестроил все мои инстинкты на себя. Чонгук уже задумывался, что, возможно, из-за привязанности их друг к другу в детстве, Тэхён еще тогда неосознанно мог на него влиять. Но он никогда об этом не скажет младшему, чтобы тот не повесил на себя еще один груз вины. Ибо сам Чон был вовсе не против этого. Он любил этого парнишку еще десять лет назад, как своего младшенького. Теперь же эти чувства стали куда сложнее, приобрели многослойность и новые оттенки, но заложенная в них основа осталась. Защищать, оберегать, поддерживать, быть рядом. — Ты единственная причина, по которой я держусь, хён. — Я здесь. Дыши, я никуда не денусь, ладно? Цепи в груди наконец ослабли, и Чонгук, откинув штаны на пол, улегся обратно в кровать. — Да, — ответил Тэхён. — Тогда говори со мной. Что угодно, мне нужен твой голос, — под конец вышло более хрипло, интимно, и альфа прикрыл глаза, пусть за окном еще было темно. Чертово возбуждение накатывало на Чонгука так же, как это было в его собственный гон. Он прикусил губу, а после выдохнул. — Хочешь расскажу, о чем я думал в свой гон? Со стороны младшего послышалось рычание. — Альфа… — Да, — по лицу Чонгука расползлась ухмылка. — Знаешь в каком шоке я был, когда не смог впустить омегу? Стоило взглянуть на него, внутри все сжалось от отвращения. И даже дикое желание не могло заставить меня сделать это. — Ты мой. Чонгук рассмеялся, кивая головой. — Я понял это, когда кончил, не притронувшись к себе, стоило услышать твой голос, — поделился Чон. — Это было ужасно смущающе, ты переживал и интересовался как я, а всё, о чем я мог думать — как возбуждающе звучит твой голос. В трубке снова послышался стон, уже более отчетливый. — Твою мать, Чонгук… — еще один стон. — Я так сильно хочу тебя, что мне больно от того, что нельзя. — Малыш, мы не можем… Воцарилась тяжёлая тишина. — Я знаю, я могу сломать тебя и… — Подожди, Тэхён-а, — вздохнул Чонгук. — Мы не можем сейчас, потому что и правда не знаем, к чему это может привести. Но после… — Ты серьёзно? Чонгук рассмеялся, слыша треск ткани. По-видимому, Тэхён слишком сильно сжал простынь. — Малыш, я провел гон, думая о тебе. Ты проводишь свой гон, желая меня. Очевидно, что просто друзьями у нас быть не получится. — Покажи, — прозвучало похожим на приказ, и Чонгука снова прошибло, словно током. Уже и так твёрдый от этих разговоров член дернулся в штанах. — Покажи, как сильно ты этого хочешь. — Видео? — выдохнул Чонгук. — Да, — вызов тут же сбросился. Чонгук потянулся к бра, чтобы добавить хотя бы немного света, когда Тэхён позвонил по видео. Однако, в отличие от Чонгука, его камера была выключена. — Это что такое? Я не вижу тебя. — Я знаю. Чонгук нахмурился. — И? — Это… это будет довольно пугающе. Чонгук закатил глаза, а после посмотрел прямо в камеру. — Включай давай. То, что увидел Чонгук, действительно сильно отличалось от альфы в гоне. Глаза Тэхёна налились кровью, а из-под пухлых губ проглядывали клыки, гораздо больше его собственных. Даже челюсть стала намного мощнее, и в целом энигма выглядел устрашающе. Но альфа внутри лишь проскулил, довольный тем, что именно он вызывал такое желание у энигмы. Что кто-то настолько сильный выбрал его. Чонгук восторженно рассматривал его, отмечая про себя все изменения. — Это… вау, — в голосе был лишь восторг, без доли страха, и это, похоже, успокоило Тэхёна. Его взгляд смягчился, напряжение ушло. — Блядство, это странно, но я очень хочу провести языком по твоим клыкам. — Блять, — выдохнул Тэхён, запрокидывая голову и открывая вид на потрясающе сильную шею, кадык на которой сейчас ярко выделялся. — Альфа, что ты со мной делаешь? — Что ты со мной делаешь? — ухмыльнулся Чонгук. — Ты же хотел увидеть, так смотри. Он переключил камеру и опустил ее так, чтобы было видно, как сильно напрягся его живот, сведенный желанием. Как налитый кровью член перестал помещаться в боксеры, и алая головка торчала из-под резинки. Как капли смазки стекали по ней, пачкая чёрную ткань и кожу на животе. — И это я даже ни разу не коснулся себя. — Сделай это. Я хочу видеть, как ты кончишь. — Ладно, — Чонгук поставил телефон на тумбочку так, чтобы его было видно. — И ты должен говорить, альфа. Всё, о чем ты думаешь, пока трогаешь себя. Руки Чонгука дрогнули, когда он спускал боксеры ниже. — Хочешь услышать мою фантазию? — Тэхён ответил согласным урчанием. — Ладно. Я думаю о нашей разнице, о том, что ты больше меня, насколько шире твои плечи и сильнее твои руки. Ты мог бы поднять меня, не правда ли? — Я мог бы. — Конечно, — Чонгук двигал своей рукой по возбуждению медленно, задерживаясь под головкой. Он мог бы кончить в любой момент, но сначала хотел закончить свой рассказ. — Мы могли бы сделать это на весу, да? Ты бы держал меня даже без дополнительной опоры на стену, и вгонял свой член резкими толчками. Мне бы понравилось слышать, как твои яйца шлепаются о мою задницу. Он бросил взгляд на Тэхёна, отмечая его тяжёлое дыхание, как сильно вздымалась грудь. Он видел движение руки, которой младший дрочил себе. Видел, как перекатываются мышцы под смуглой кожей. Видел, как сильно тот впился зубами в губу, словно сдерживаясь. — Хочу тебя слышать, давай, Тэ. Покажи свое желание. С его губ тут же сорвался низкий стон. — Кто бы кончил первый? Мне нравится думать, что ты, потому что я бы сильно сжимал твой толстый член. Уверен, он больше, чем мой, да? — Да-а. Но сначала я бы заставил тебя кончить пару раз, пока твои яйца бы не опустели. Теперь уже Чонгук громко простонал, ускоряя движения. — Да, я бы хотел кончить. — Тогда кончай. Два низких стона с рычанием переплелись между собой. — Легче? — спросил Чонгук, глядя на более спокойное лицо Тэхёна. Клыки спрятались, а из-под век на него смотрели знакомые карие глаза. — Да, — хрипло выдохнул младший и прокашлялся. — Хорошо. Нам нужно поспать, но как только снова накроет, сразу звони мне, понял? — Спасибо, хён. — Всё в порядке, малыш. Доброй ночи, — Чонгук широко улыбнулся, прежде чем отключиться. Он долго пролежал, глядя в потолок и пытаясь осознать то, что только что произошло. А потом рассмеялся, давая выход всем эмоциям. — Добро пожаловать в серьёзные отношения, Чон Чонгук. Походу, ты попал.

***

Гон Тэхёна закончился два дня назад, и все эти дни он наслаждался порно с Чонгуком в главной роли. Тэхён даже не знал, что можно кого-то желать настолько сильно. Но теперь, когда наступило время встретиться вживую, страх затопил его. Что, если Чонгук откажется? Что, если Тэхён не сможет сдерживаться? Да, он снова начал принимать успокоительные и не чувствовал агрессии, исходящей от сущности, но всё же… Однако, все его страхи испарились, когда Чонгук, только переступив порог, тут же притянул его к себе и поцеловал. В последний раз Тэхён целовался еще в школе, поэтому сейчас это ощущалось словно впервые. Он замер истуканом, но стоило языку альфы пройтись по его губам, тело среагировало. Он ответил, изучая чужие губы своими. Сначала дал альфе взять свое, а после перехватил инициативу. Эвкалипт растекся по его горлу, и он не смог сдержать довольного урчания, прижимая альфу еще ближе к себе. — Привет, — в губы ему улыбнулся Чонгук, когда им пришлось сделать вдох. — Привет, — прошептал Тэхён, снова целуя Чонгука. Возможно ли теперь от него вообще оторваться? Он считал, что нет. — Так гораздо лучше, да? — всё же отстранился Чонгук, но при этом остался стоять в его объятиях. Старший нежно провел пальцами сзади по шее и ниже. — Уже успел накрутить себя? Тэхён фыркнул, ничего не ответив. — Так и знал, — кивнул Чонгук, усмехнувшись. — Поэтому решил сразу расставить точки на i. Тэхён обреченно замычал, лбом падая на чужое плечо, вызывая еще больший смех у альфы. — Спасибо, — он сжал сильнее пальцы на спине Чона, словно боясь, что тот убежит. — Идём, — Чонгук отцепил его руку от себя, чтобы тут же переплести их пальцы. Он быстро скинул обувь и потащил Тэхёна в его спальню. — У меня есть идея. — Подожди, хён, — Тэхён остановился прямо в дверях. — Ты когда-нибудь был… ну… — Принимающим? — подсказал старший, получая кивок в ответ. — Тэ, я полтора года провел в армии в обществе альф, которые постоянно подвергались стрессу. Конечно, я пробовал всё, так что не переживай об этом. Внутри Тэхён разрывался от облегчения с одной стороны и ревности с другой, но хотя бы для Чонгука это не будет первым разом. Это немного успокаивало. Когда Чонгук достал из бархатного мешочка чёрные верёвки, Тэхён удивленно посмотрел на него. — Они сделаны из специальной ткани, крепкие, но достаточно мягкие, даже когда врезаются в кожу. Тэхён сглотнул, когда в его голове уже визуализировалась картинка связанных рук Чонгука. А потом она сменилась совсем другой, где Чонгук лежал под ним, раскрытый и покорный альфа. Боже, калейдоскоп всех фантазий, которые сопровождали его на протяжении гона, сейчас отобразился перед глазами. И он не мог поверить, что совсем скоро это всё окажется реальностью. — Ты уверен? — всё-таки уточнил Тэхён, хотя прекрасно понимал, что вряд ли выпустит уже альфу из своей спальни. Его феромон сгустился в воздухе, желая показать другому, кто сегодня будет править бал. Чонгука же, казалось, это ни разу не смутило. То ли он уже привык выдерживать давлении энигмы, то ли просто умело скрывал, но даже глазом не повёл, лишь хитро ухмыльнулся. — Ох, малыш. Сегодня я в твоей власти, — он подошёл ближе, носом проводя линию прямо от крепко сжатой челюсти до уха, чтобы прошептать: — Ты можешь связать меня и сделать всё, что захочешь, энигма. Зрачки Тэхёна резко расширились, он словно принял дозу. Глубоко вдохнув аромат альфы, всё ещё сильный, ни разу не покорный, но такой желанный, он зарычал, тут же набрасываясь на Чонгука кусачим поцелуем. Удлинившиеся клыки ранили губы и язык альфы, и Тэхён втягивал в себя вкус его крови вместе со слюной. Идеально. Инстинкты заработали на полную мощность, пальцы впивались в бока, словно проверяя его мышцы на прочность. Альфа тоже рычал в ответ, так же грубо отвечая на поцелуй. Но при этом Тэхён чувствовал, как Чонгук постепенно отдаёт ему контроль, не старается вырвать первенство и что-то доказать. Простонав, он отстранился от Чона, еще раз заглядывая ему в глаза с немым вопросом. Получив в ответ утвердительный кивок и довольную, немного кровавую улыбку из-за раненых губ, Тэхён толкнул альфу на кровать. — Обещаю, хён, эта ночь не будет похожа ни на какую другую в твоём прошлом. Чонгук лишь хитро ухмыльнулся, словно этого и ожидал, и стянул с себя футболку. Тэхён огладил ладонями каждый участок открывшейся перед ним кожи. На груди и руках старшего он заметил несколько шрамов, и после он обязательно спросит его о каждом из них, но пока что лишь прошёлся языком, словно в инстинкте залечить любую боль своего альфы. С губ Чонгука сорвался первый стон, и энигма довольно пророкотал, отстраняясь. — Давай, альфа. Покажи мне себя. Тэхён отодвинулся по кровати назад, устраиваясь напротив. Чонгук вскинул брови в удивлении, а после, наткнувшись на требовательный взгляд, покачал головой, но смиренно принялся расстегивать ремень. Медленно, не отрывая от энигмы взгляд, он стянул джинсы, а после и белье. Тэхён слышал, как ускорилось его сердцебиение в предвкушении, возможно, или смущении, и от этого в его собственном рту скопилась слюна. Он тяжёлым взглядом осмотрел обнажённое тело, лежащее на его кровати, наслаждаясь этой картиной. Ему впервые было наблюдать за этим вживую, до этого ограничиваясь лишь просмотром порно в гон, но партнер, лежащий перед ним сейчас был в сотни раз лучше. Привлекательнее. Сильнее. Желаннее. Роднее. Тэхён вновь приблизился, давая себе вдоволь насладиться альфой. Чонгук не двигался, позволял ему руководить процессом. Он не знал, чего стоило Чонгуку усмирить свою сущность и подчиниться, но был жутко благодарен. Позже он расскажет Чону, насколько это важно для него, но пока… — Подними руки вверх, — приказал он, позволяя тону энигмы просочиться в голос. Пальцы подхватили верёвку, лежающую рядом и огладили мягкое плетение. Всё же желания сделать больно Чонгуку нет. Ну, если только чуть-чуть, на грани удовольствия. Плечи Чонгука дрогнули, словно немного сопротивляясь приказу, но всё же ладонями он вцепился в изголовье кровати. — Хороший альфа, — похвалил Тэхён, а после стянул его запястья черными нитями, фиксируя у перекладины. Чонгук автоматически дернул руками, но те были надежно привязаны, оставляя лишь небольшое пространство для маневра. Тэхён достал смазку и презервативы из ящика у кровати и, бросив их на соседнюю подушку, навис над Чонгуком. Оставаясь всё еще в одежде, он опустил свои бедра на бедра альфы, чтобы потереться своим членом о его. Ткань штанов раздражала чувствительную кожу, но и дополнительно возбуждала. Он видел, как закатились глаза Чонгука, как тяжело тот задышал, открыв рот. Тэхён тут же впился в него ненасытным, глубоким поцелуем, толкаясь внутрь языком, чтобы огладить им зубы — особенно клыки — альфы, а после сплестись с его языком. Чонгук отвечал влажно, практически взахлёб, от количества выделяющийся слюны, которая стекала из уголков его рта. Но было плевать, ведь поцелуй был слишком вкусным, чтобы обращать на что-то внимание. Задохнувшись, Тэхён разорвал поцелуй, тут же языком спускаясь ниже по шее, чтобы прикусить чужой кадык, и еще ниже. Запаховая железа пульсировала на сгибе шеи альфы и Тэхён впился в неё диким взглядом. «Моё. Пометить. Сделать своим. Мой альфа». Инстинкты пели внутри, но он лишь провел клыками по ней, собирая на их острие вкус эвкалипта. — Господи, Тэ… — пророкотал Чонгук, извиваясь под ним от этих ощущений. Довольная улыбка распозлась по лицу энигмы, и он спустился к сильным мышцам груди, на которых оставил более заметный укус, прежде чем губами обхватить уже твёрдый сосок. Путешествие по телу Чонгука превратилось в собственное исследование Тэхёна. Немного грубое, когда пальцы проминали мышцы, а зубы кусали каждую, теоретически чувствительную часть. О, Тэхён хорошо подготовился, изучив всю доступную теорию секса между двумя сильными полами, и теперь с удовольствием отрабатывал свои знания на Чонгуке, заставляя альфу стонать всё громче. Спустившись к члену, Тэхён исподлобья посмотрел на Чонгука, который тёмным тяжёлым взглядом следил за каждым его движением. Мышцы рук альфы были сильно напряжены, отчего вены красиво проступали сквозь светлую кожу. Тэхён нахально улыбнулся и, протянув вверх руку, он впихнул два пальца в его рот. — Ты должен повторять за мной, Чонгук, — приказал Тэхён. Он языком провел по члену альфы от самых яичек к уже влажной головке. А после выгнул бровь, ожидая повторения, пока не почувствовал, как язык альфы прошёлся по всей длине его пальцев. — Умница, — кивнул Тэхён, а после ртом насадился на член. Он посасывал головку, обводил ее языком, старался сделать вакуум, захватить как можно больше длины. Сначала горло сопротивлялось, рефлекс заставлял отстраниться, а сущность внутри рычала, когда по горлу растекался сильный феромон эвкалипта, но Тэхён не хотел останавливаться. Чувствуя, как старательно Чонгук повторяет все его действия с его собственными пальцами, Тэхён старался доставить альфе как можно больше удовольствия, желательно свести с ума. Но пока будто сходил с ума сам, ощущая чужой язык в чувствительном месте между пальцами, а так же острые клыки, иногда скользящие по его подушечкам. Рыкнув, он вытащил мокрые пальцы изо рта альфы и прошёлся ими по его мошонке, всё ниже, ныряя между половинками ягодиц, чтобы коснуться его входа. Чонгук же инстинктивно сжался, и его твёрдые мышцы практически зафиксировали ладонь Тэхёна, на что энигма недовольно зарычал, давя феромонами на альфу. — Ладно, ладно, прости, не злись, — пробормотал Чонгук, заставляя тело расслабиться. Его феромон так же сгустился в ответ, и воздух стал слишком плотным, чтобы нормально дышать. Внутри всё ещё оставалась доля страха, что в какой-то момент Тэхён сорвётся и уничтожит его, почувствовав угрозу. Однако, полученный в ответ практически нежный поцелуй на внутренней стороне бедра, выбросил эти мысли из его головы. Тэхён одобрительно заурчал, пальцами оглаживая поджавшееся колечко мышц, и, оставив по поцелую на каждом бедре, он резко ввёл внутрь альфы сразу два пальца. Очень узко, чужое тело сопротивлялось, из альфы вырывалось рычание, а кровать шла ходуном, когда Чон дёргал привязанные руки. — Тише, хён, — проурчал Тэхён, двигая пальцами в жарком нутре. — Нам нужно тебя растянуть хоть немного, ты же не омега, да? Чонгук оскалился на эти слова, демонстрируя клыки, на что Тэхён лишь усмехнулся. На мгновение в голове пронеслась мысль о том, как далеко они продвинулись за эти месяцы, что теперь его сущность не воспринимала эту демонстрацию как агрессию, а внутри пульсировало лишь умиление. — Грозный сильный альфа, да, я знаю, — заверил Тэхён, другой рукой сминая его яйца в своих руках. — Мой альфа. В следующий момент Тэхён подумал, что ему показалось, но нет: Чонгук действительно проскулил. Его глаза закатились, когда Тэхён согнул пальцы внутри, касаясь набухшей простаты. — Вот так, альфа, молодец. — Не тяни, Тэ, — задыхаясь, выпалил Чонгук. — Как ты верно заметил, я не омега. Так что просто возьми свой гребаный член и засунь в меня. Тэхён довольно рассмеялся, а после резко перевернул Чонгука на живот, тут же заставляя встать в коленно-локтевую. Он опустился грудью на его спину, чтобы зубами зацепить колечко в его ухе. — Как скажешь, хён. Быстро натянув на почти что каменно твёрдый член презерватив, Тэхён обильно смазал его, а потом, поднеся дозатор к открытому отверстию Чона, влил туда смазки прямо из бутылки. Отбросив её, он резко вошёл в альфу на всю длину, насильно раздвигая сопротивляющиеся стенки. — Вот блять, — вскрикнул Чонгук, тут же подаваясь вперед, желая слезть с распирающего его изнутри ствола. — Ты чертов монстр. Тэхён низко рассмеялся, не давая альфе пошевелиться. После он обязательно извинится и позаботится о старшем, но пока, дав ему немного времени, чтобы привыкнуть, он стал двигаться. Пытаясь аккуратно начать, его хватило на пару медленных движений, после чего бедра сами усилили темп. Скорость возросла, он даже не особенно старался выходить из альфы, оставляя большую часть члена во влажном нутре. Шлепки паха о чужие ягодицы становились всё громче, к ним добавлялось хлюпанье выталкивающейся из альфы смазки, которая стекала по их бедрам прямо на постель. Грязно и мокро, но Тэхёну было плевать. Он взглядом жадно скользил по сильной широкой спине, по напряженным мышцам плеч, по рукам, что впились в перекладину, к которой были привязаны. Плевать, даже если этой силы хватит, чтобы Чонгук ее сломал. Он бы позволил ему разнести весь свой дом, если будет слышать эти низкие гортанные стоны, смешанные с рыками и скулениями. Тэхён снова опустился на него, чтобы входить глубже, плотнее. Он бы хотел забраться внутрь Чонгука и остаться там, если бы была возможность. Но пока ему было дозволено только наслаждаться этим телом снаружи. Поэтому он проложил дорожку из укусов и засосов по всей спине, иногда переходя на чувствительные бока, от чего Чонгук дергался и непроизвольно сильнее сжимал его член своей задницей. — Так, хён, да? — прорычал ему в ухо Тэхён, дергая чёрные волосы пальцами, заставляя Чонгука откинуть голову назад. — Этого ты хотел, м? Ожидал ли ты, что твой тонсен будет драть тебя сильнее, чем любая омежка может выдержать? Привязанные к кровати руки Чонгука уже болели в запястьях, но эта боль лишь приносила дополнительное удовольствие. Альфа внутри бесновался, рычал, но при этом униженным себя не чувствовал. Это было странно двоякое ощущение, но удовольствие от того, что сейчас происходило, перекрывало всё. Тэхён, кажется, пометил уже каждый участок его плеч, не оставив места без укуса, но клыки всё ещё зудели. Он недовольно рычал и скалился, всё грубее вбиваясь в Чона. Смазка между ними уже превратилась в белую пену, стекая по их бедрам, но энигме было откровенно наплевать. Его зверь дорвался, как и он сам. Желанный, прекрасный человек сейчас был под ним, покорно принимая член Тэхёна в себя. Он крепче сжал вторую руку на чужой ягодице, сминая твёрдые накаченные мышцы до красных следов. Рыкнув, он резко вышел под недовольный возглас Чонгука и перевернул его на спину, чтобы тут же ртом насадиться на его член прямо до уже растущего узла. Похлопав Чона по бедрам, он требовательно посмотрел на него. И альфа всё понял. В следующую секунду головка члена протаранила его горло, когда старший резко загнал всю длину в его рот. Чонгук тут же перешёл на какой-то дикий ритм, жестко трахая его по горло. Немного адаптировавшись к чужому темпу, Тэхён запустил ладонь между ягодиц альфы, чтобы помассировать края припухшего открытого ануса, который сладко сжимался каждый раз, когда Тэхён глотательными движениями сдавливал головку чужого члена в своём горле. Его пальцы — сразу четыре — ворвались в Чонгука, подстраиваясь под ритм его толчков. Альфа завыл не своим голосом от двойной стимуляции. Окончательно завязавшийся узел в основании его члена не помещался в рот Тэхёна, от чего Чонгук недовольно рычал, теряясь в уже совсем сбитых движениях. Когда альфа замер, Тэхён с удовольствием принял всю его сперму, насыщаясь чужим удовольствием. — Теперь ты готов, хён, — он пальцами огладил окончательно расслабленное колечко мышц и, выпрямившись, резко вошёл до упора. Прикрытые от неги оргазма глаза Чонгука резко распахнулись, уставившись на Тэхёна. — К… ч-чему? — прохрипел альфа, чувствуя нарастающие движения внутри. Ухмыльнувшись, Тэхён склонился ниже, чтобы зубами прихватить мочку его уха с серебряными колечками, а после прошептать: — Принять мой узел, конечно. Опешивший от такого заявления Чонгук и не заметил, как в его анус уперлось что-то гораздо большее, чем уже находящийся внутри член. Узел энигмы растягивал его, хотя казалось, что больше уже некуда. — Твою мать, — вскрикнул Чонгук. Он был еще достаточно чувствительным после оргазма, а тут его изнутри начало распирать куда сильнее, чем до этого. Распахнув зажмуренные глаза, он наткнулся на затянутые красной пеленой глаза энигмы. Тэхён по-звериному голодно смотрел на него, совершая совсем короткие движения из-за того, что узел стал достаточно большим, не давая ему выйти из Чона. Тяжело вздохнув, Чонгук мысленно постарался заблокировать вставшего на дыбы альфу. Похоже, терпению его сущности пришел конец, а сущность Тэхёна как раз взяла верх, и если он хотел остаться живым, ему нужно было усадить альфу на цепь. Поэтому он медленно склонил голову, открывая доступ к железе. Движения Тэхёна резко прекратились, и на мгновение он застыл, а после со стоном припал губами к его шее, довольно заурчав. Чонгук сильнее сжал своими бёдрами бока Тэхёна, поощряя его. — Давай малыш, ты можешь. По телу энигмы прошлась вибрация, которая передалась прямо Чонгуку. И впервые в чужих давящих феромонах альфа услышал запах. Запах энигмы, совсем не яркий, как у него самого или других альф и омег. Другой. Словно свежая трава после дождя. Словно чистый воздух в только что проветренном летнем домике. «Центелла», — пришло в голову название растения, которое альфа однажды встретил в Таиланде. Там ее называли «тигровой травой», в зарослях которой, по поверьям, дикие животные отдыхали, чтобы залечить свои раны. Её аромат невозможно уловить без должного внимания. Идеальный запах для энигмы. Чонгук так отвлёкся на изучение этого нового аромата, что не сразу почувствовал, как его кожу прорвали чужие клыки, принося острую боль. Как одновременно с этим внутри растеклось тепло. Он практически отключился, пытаясь справиться с болью в плече, болью внизу от огромного узла Тэхёна, болью в голове от взбесившейся внутри сущности. Слишком много. Пришёл в себя, когда Тэхён заботливо вылизывал его шею. — Кажется, презерватив порвался, — раздался виноватый шепот у него рядом с ухом. — Развяжи, — промямлил Чонгук, вытирая слезы о собственные предплечья. Потянувшись чуть выше, Тэхён услышал чужое шипение от сместившегося внутри узла. Он как можно аккуратнее развязал верёвки, после целуя каждое натертое запястье. Аккуратно придержав альфу за талию, он перевернул их так, чтобы Чонгук спокойно смог улечься на нём. Зверь внутри довольно урчал, а по венам расползлось удовольствие вместе с отголосками чувства, что когда-то Тэхён называл счастьем. Он так давно его не испытывал, будучи отчужденным и запертым в собственном доме. И сейчас благодарность к своему хёну затопила его. За то, что не бросил. За то, что продолжал бороться, быть рядом. Не испугался, не пошёл на попятную. Чонгук был для него примером для подражания в детстве, и кажется, это не изменилось с годами. Тэхён ещё крепче прижал его к себе, желая срастись воедино. — Спасибо, хён. Спасибо, — сломленным голосом прошептал он, уткнувшись носом в чужую шею. — Прости меня. Чонгук замер, а после, стараясь не делать резких движений, поднял вверх одну руку, чтобы пальцами аккуратно зарыться во взмокшие волосы энигмы. — Всё в порядке, малыш. Я знал, на что шёл. Тэхён прижал его крепче к себе, словно боялся, что Чонгук сбежит. Что теперь, увидев его истинную сущность, он точно решит, что ему не нужны все эти проблемы. Но Чонгук только лишь поудобнее устроился на нем и отключился. Он не проснулся, даже когда узел спал и Тэхён аккуратно уложил его рядом. Даже когда ему пришлось промыть Чонгука, потому что из него вытекали сперма, кровь и смазка вперемешку. Когда он подстилал чистую простынь под них и наносил заживляющую мазь на сильно пострадавший анус. Альфа лишь шипел во сне, но так и не очнулся. Сделав всё возможное, чтобы утром Чонгуку было легче, Тэхён лёг рядом. Теперь он боялся к нему прикоснуться, но альфа сам во сне подвинулся, рукой притягивая его к себе. Почувствовав тепло чужого тела, Тэхён и сам не заметил, как быстро отключился.

***

Тэхён сонно проморгался, пытаясь очнуться от глубокого сна. Ему было так спокойно и тепло, что, казалось, стоило прикрыть веки, он снова провалится в страну грёз. Наконец сфокусировавшись, он повернул голову и заметил, что спал на плече альфы, чья рука обхватила его плечи. Своей же рукой Тэхён опоясал талию Чона. Мужчина спал на спине, отвернув голову в другую сторону, из-за чего глаза Тэхёна жадно впились в чужую шею. А точнее в след на ней. Его укус. Его метка. Боже, он пометил Чонгука ночью… Тэхён зажмурился, непроизвольно напрягая руку, из-за чего Чонгук, почувствовав хватку на своей талии, завозился, просыпаясь. Он повернул голову в сторону лежащего на нем парня и зашипел. — Вот черт, больно, однако, — хрипло хмыкнул альфа. Тэхён же удивленно взглянул на него, не услышав в этих словах и нотки обвинения или неприятия. Но всё же прошептал: — Хён, прости, я не должен был… — Эй, Тэ, прекрати, — улыбнулся Чонгук и оставил поцелуй на его лбу. — Всё в порядке, не переживай. Тэхён же отрицательно замотал головой. — Нет, не нормально. Ты альфа, Чонгук. Ты не должен быть помечен, что скажут твои коллеги? А вдруг у тебя начнутся проблемы с заказчиками? Энигма тараторил, закидывая старшего всеми своими тревожными мыслями, ещё глубже закапывая самого себя в чувство вины. Чонгук же, не перебивая, дал ему высказаться, а когда поток слов иссяк, то просто поцеловал. Не нежно, твердо, с напором. Он выпустил свой успокаивающий феромон, давая понять, что не злится. Не против всего происходящего. Что его сущность не чувствует себя ущемленной и подавленной. Тэхён совсем не по-взрослому всхлипнул, когда эвкалипт забрался ему в горло, успокаивая своим вкусом, запахом. Чонгук правда не злился на него. Он был доволен, и Тэхёну ничего не оставалось, как принять это. — Почему? — спросил он, заглядывая в чёрные глаза альфы. — Потому что я люблю тебя, — спокойно ответил Чонгук, будто этим не выстрелил прямо в самое сердце младшего. — Ты всегда был мне дорог, Тэ, ты знаешь это. Я очень переживал, когда ты пропал. Я никогда не забывал своего маленького тонсена, и был безумно счастлив, когда нашёл тебя. Тэхён внимательно слушал его, впитывая в себя каждое слово, записывая их прямо у себя под кожей, вливая в кровь. Чонгук же, помолчав немного, усмехнулся. — Я думал, что сошёл с ума, когда прочёл твою первую книгу. Мне всё казалось таким знакомым, но не давала покоя мысль, что я просто выдаю желаемое за действительное. Друзья даже подшучивали надо мной, что я просто помешался на прошлом. Но когда ты выпустил вторую книгу, я уверился в этом. — Ты искал меня столько времени? — в ошеломлении Тэхён даже не смог спросить вслух, лишь прошептал. — Да, — кивнул Чонгук. — Ты хорошо спрятался, малыш, — рассмеялся альфа, пальцами зарываясь в его волосы. — И вот к чему это привело. Ты теперь не просто дорог мне, Тэхён. Я полюбил тебя как мужчина мужчину. Ты стал таким сильным, потрясающим. Не сломался, несмотря на все свалившиеся на тебя трудности. — Боже, хён, — Тэхён уткнулся ему в грудь, пряча покрасневшие щеки. Его обычно почти неслышный аромат сейчас раскрылся свежестью, переплетаясь с эвкалиптом альфы. Чонгук же, потянув насыщенный их феромонами воздух, усмехнулся. — Наша спальня будет пахнуть как лавка деревенского знахаря. Тэхён рассмеялся в ответ, согласно угукая. Пусть пахнет хоть больницей, его вполне устраивало. Он согласен всегда жить в этом запахе. — Я люблю тебя, Чонгук, — тихо произнёс он спустя время, когда их смех стих. — Ты не должен, Тэ… — Нет, это правда, — Тэхён приподнялся на одном локте, чтобы оказаться со старшим лицом к лицу. — На тебя я равнялся в детстве, ещё тогда ты был моим идеалом. Сейчас же ты самый близкий мне человек. И я благодарен, что ты не испугался меня, что пытаешься социализировать меня, помочь прожить эту жизнь. Но, — он закусил губу, взглядом обводя лицо альфы, — мне не нужно это без тебя. — Господи, Тэ, — выдохнул Чонгук и положил ладонь на его затылок, чтобы притянуть к себе и поцеловать.

***

Спустя год Чонгук познакомил Тэхёна со своими друзьями. Юнги и Сокджину пришлось принять подавители, и увиделись они на пикнике в парке, но Чонгук был рад наблюдать за тем, как возвращается его общительный мальчик. Тэхён всегда притягивал к себе людей, и его хёны тоже не смогли устоять перед его обаянием. Позже Юнги сказал Чону, что теперь понимает, почему тот так вцепился в младшего и боролся за него. Спустя пять лет мир впервые встретился с знаменитым Тэ Ви. Новая книга произвела очередной фурор и стала личной исповедью энигмы. История о мальчике, который внезапно обрел силу, но не сумел с ней совладать. Прочитав рукопись еще в черновике, Чонгук узнал, что именно случилось с Тэхёном много лет назад. Как потерянный после болезненного опыта первого гона энигма, еще не знавший о своей способности влиять на других, спровоцировал смерть другого мальчика. Это было сделано случайно, просто со злости сказанное «Лучше убейся, придурок» прохожему, который зацепил и так находящегося на взводе Тэхёна. И вина, что останется с ним до конца его дней. Этим он смог поделиться только со своим психотерапевтом, и годы терапии позволили ему высказаться об этом в своей книге. Чонгук плакал, когда читал черновик. Плакал за своего младшего, когда из дружелюбного солнца он резко стал убийцей, пусть и не осознавая этого. Плакал за погибшего ребёнка, которому в тот день не посчастливилось встретить только что представленного энигму. Плакал за все годы, которые Тэхён провел в заточении, варясь в чувстве вины и страхе повторения того случая. Он долго обнимал Тэхёна, прося прощения за то, что не был рядом, заверяя, что эта правда его не оттолкнула, что он всё так же сильно его любит. Чонгук поднял все данные о смертях за тот период, и, найдя семью погибшего мальчика, они сделали анонимный перевод на их счет. Пусть это и не вернет родителям сына, и прошло слишком много времени, это единственное, что они могли сделать. Тэхён так же заявил, что все деньги, полученные с продажи этой книги, он переведёт в фонд помощи подросткам, оставшимся без родителей. Первая эксклюзивная авторская встреча Тэ Ви прошла в закрытом формате. Только двадцать преданных читателей получили приглашение вместе с предзаказом новой книги. Условие приёма подавителей так же соблюдалось, а потому Тэхён смог целых три часа провести в общении с людьми, обсуждением сюжета новой истории и питаясь любовью своих поклонников. Держащийся всё время рядом Чонгук с гордостью и трепетом наблюдал, как сияет его любимый человек, находящийся в своей стихии. А после дома принимал всю его любовь и благодарность до сорванного голоса и обессиленного несколькими оргазмами тела. И пусть после каждой встречи с чужими людьми Тэхён дома еще долго держал Чонгука в своих руках, дыша только лишь их смешанными ароматами, всё было не зря. Хоть энигма иногда продолжал агрессивно реагировать на других особей, желая их подавить, Чонгук был рад стать его успокоением. Только его Тэхён воспринимал как равного, как свою пару, свой дом. И этого было достаточно.