Файл KA-02

Дверь в лабораторию распахнулась с таким грохотом, что даже голографические экраны дрогнули. — ХАЙТАМ! Аль-Хайтам даже не поднял головы от трёх парящих мониторов, на которых бежали строки кода. Его пальцы продолжали порхать над виртуальной клавиатурой, оставляя за собой след из неоновых символов. — Используй дверной звонок. Для того он и существует. — К чёрту звонок! — Кавех ворвался внутрь, и автоматические сенсоры тут же высветили на стене его биометрические данные: пульс 140, уровень адреналина повышен, вероятность агрессивного поведения — 87%. — Ты знаешь, что случилось? Ты ВООБЩЕ В КУРСЕ?! Хайтам наконец оторвался от работы, откинулся на спинку кресла и окинул вошедшего невозмутимым взглядом. Кавех выглядел так, будто только что вылез из-под обстрела — а так оно, вероятно, и было. Его светлые волосы торчали в разные стороны, на одежде красовались подтёки машинного масла и копоти, а в глазах плясали маленькие красные огоньки ярости. — Судя по тому, что ты жив и достаточно энергичен, чтобы орать, — операция прошла успешно, — сухо резюмировал Хайтам. — УСПЕШНО?! — голос Кавеха взлетел на октаву выше. — ПОЛОВИНА моих деток УТОНУЛА! УТОНУЛА, Хайтам! Знаешь, что значит поднять половину боевого меха класса «Страж» со дна гавани? Нет, конечно не знаешь, ты же сидишь здесь в своей стерильной норе и— — Гавани, — невозмутимо переспросил Хайтам, приподняв одну бровь. — План операции не предполагал приближение к воде ближе, чем на два километра. Кавех замер. Его левый глаз дёрнулся. — Не. Предполагал. Да, спасибо, что напомнил! Знаешь, ЧЬЯ это была идея? Райден! Твоя грозовая королева решила, что «оптимальный путь отхода проходит НАД водой» — и мы полетели над чёртовой бухтой! Кавех взмахнул руками так, будто всё ещё видел перед собой карту с проклятым маршрутом. — А потом вылезла эта… Сангономия! Как будто нам мало было зендокорповских турелей! Она прошла прямо сквозь строй, Хайтам. ПРОШЛА. Мехов просто разнесло в хлам! А корабль чуть не ушёл ко дну вместе с экипажем! Хайтам на мгновение прикрыл глаза. Когда он их открыл, в них мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее усталость. — Решение сёгуна Райден было тактически оправдано, — произнёс он ровно. — Воздушный маршрут снижал вероятность перехвата— — ОПРАВДАНО?! — Кавех схватил со стола первый попавшийся предмет — им оказался голографический проектор — и потряс им в воздухе. — Мои детки не рассчитаны на бой С МОРЕМ! Это СУХОПУТНЫЕ боевые единицы! Стоимостью в полмиллиона моры каждая! У них гидрофобное покрытие, но не герметичные отсеки! Ты понимаешь, сколько времени уйдёт на просушку энергоблоков? На замену всей электроники?! Да там от «Стража» осталась только гордая память и пара обугленных сервоприводов! — Положи проектор, — Хайтам протянул руку. — Он тебе не поможет. — А ЧТО мне поможет? — но Кавех всё же швырнул устройство обратно на стол. Оно отпрыгнуло, завибрировало и вывело в воздух голограмму молекулярной структуры. Кавех махнул рукой, рассеивая проекцию. — Знаешь, что самое обидное? Кибер-странник 02 теперь смотрит на меня как на идиота! Представляешь? Синтетик, которого я лично калибровал, которому настраивал нейросеть, КОТОРЫЙ ОБЯЗАН МНЕ СВОЕЙ БОЕСПОСОБНОСТЬЮ, — закатывает виртуальные глаза каждый раз, когда я даю команду! — Синтетики не способны закатывать глаза, — заметил Хайтам. — Это антропоморфная проекция с твоей стороны. — ОН ЗАКАТЫВАЕТ! Я видел! В его оптике была ирония, Хайтам! ИРОНИЯ! — Кавех начал метаться по лаборатории. — И теперь он отказывается синхронизироваться! Говорит, что мои тактические решения «субоптимальны»! Субоптимальны! Я двадцать лет проектирую боевых мехов! Я участвовал в Битве за Сектор-9! Я— — Ты паникёр, который принимает решения на эмоциях, — спокойно вставил Хайтам. Повисла звенящая тишина. Кавех медленно обернулся. В его взгляде было столько яда, что можно было бы отравить целый батальон. — Повтори, — прошипел он. — Я не расслышал. — Ты. Паникёр, — Хайтам склонил голову набок, наблюдая за реакцией с тем же научным интересом, с каким изучал бы новый образец кода. — Во время стресса твоя способность к стратегическому мышлению падает на 60%. Это делает тебя превосходным пилотом в краткосрочных столкновениях, но абсолютно бесполезным в долгосрочном планировании. Именно поэтому Странник-02 не доверяет твоим командам. Его ИИ обучен распознавать паттерны иррационального поведения. Кавех побледнел. Потом покраснел. Потом стал каким-то фиолетовым. — Ты... ты... — он ткнул пальцем в Хайтама. — ЕСЛИ БЫ ТВОИ «ОПТИМАЛЬНЫЕ ПРОТОКОЛЫ» НЕ СОЗДАВАЛИ СИНТЕТИКОВ-ПСИХОПАТОВ, У НАС НЕ БЫЛО БЫ ЭТОЙ ПРОБЛЕМЫ! — L-13 не психопат. Он адаптивен. — ИЗ-ЗА НЕГО УТОПЛЕНА ПОЛОВИНА МЕХА! — Две половины. Ты говорил, что корабль тоже пострадал. — НЕВАЖНО! — Кавех схватился за голову. — Знаешь что? Всё! Я больше не доверяю ему свою технику! Пусть RS-02 ходит пешком! Пусть сам таскает своё синтетическое задн— Дверь в лабораторию открылась — на этот раз без грохота. Тихо. Почти вежливо. В проёме возник RS-02. — Продолжай, — лениво произнёс он. — Мне интересно, чем именно я должен таскать свой «синтетический зад». Кавех и Хайтам синхронно повернулись к нему. — Сколько ты… — начал Кавех. — С того момента, как ты назвал моим решение «утопить мехи», — перебил RS-02. — Хотя, если быть точным, мехи утопила Сангономия. Я лишь не стал подставляться под неё первым. — Ты нарушил приказ, — холодно сказал Хайтам. — Я выполнил приоритетный протокол: «Сохранение ключевых единиц». Синтетики важнее железа. Даже если это железо тебе очень нравится. Кавех издал звук, похожий на предсмертный писк сломанного сервопривода. — Ты… ты вообще умеешь затыкаться? — Я могу. Но не вижу в этом тактической необходимости. — ВЫЙДИ, — прошипел Кавех, дрожа от ярости. — Просто выйди. Сейчас же. RS-02 склонил голову. — Вот что странно. Ты кричишь, злишься, драматизируешь, но всё ещё жив. Значит, моя логика снова сработала. — ВОН, — одновременно сказали Кавех и Хайтам. Странник замер на секунду, будто взвешивая вероятность сопротивления. Потом усмехнулся. — Ладно. Наслаждайтесь коллективной терапией. Он развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним почти насмешливо тихо. Повисла тишина. Где-то в углу жужжала система охлаждения. — Я его ненавижу, — наконец выдохнул Кавех, опускаясь на единственный свободный стул. — Искренне, всей душой. И тебя тоже, кстати. — Знаю, — Хайтам вернулся к своим мониторам. — Ты говоришь это каждый раз. Обычно по вторникам. — Сегодня среда. — Значит, ты опоздал с жалобами на сутки. Впрочем, — он не глядя протянул Кавеху термостакан с чем-то дымящимся, — можем считать, что график соблюдён. Кавех машинально взял стакан, сделал глоток — и поморщился. — Что это? — Синтетический кофе. 80% кофеина, 20% адаптогенов. Снизит уровень кортизола. — Мне не нужны твои— — Кавех сделал ещё глоток. — ...адаптогены. — Конечно, — в голосе Хайтама прозвучало нечто почти насмешливое. — Тебе нужна только аудитория для драмы. — Заткнись. — С удовольствием. У меня работа. Они замолчали. Кавех допивал отвратительный, но действенный кофе. Хайтам печатал. Где-то за стеной гудели генераторы подпольной базы. — Я правда хорошо управляю мехами, — наконец пробормотал Кавех. — Лучше всех, кого я знаю. — ...спасибо. — Но ты всё равно паникёр. — Хайтам! — Факты остаются фактами. Кавех швырнул в него пустой стакан. Хайтам поймал его, не глядя, и поставил на край стола. — Выйди уже отсюда, — сказал он без раздражения. — И передай RS-02: если он ещё раз утопит технику, я перепрограммирую его на боязнь воды. Кавех фыркнул, но встал. — Ты невозможен. — Взаимно. Уже у самой двери Кавех обернулся. — Хайтам? — Мм? — ...рад, что ты на нашей стороне. Пальцы над клавиатурой замерли. На долю секунды. — Я тоже, — тихо ответил Хайтам. Дверь закрылась. В лаборатории снова воцарилась тишина, прерываемая только гулом техники. Хайтам посмотрел на строки кода, мелькающие на экранах. Где-то в этих алгоритмах была его вина. Его прошлое. Его попытка исправить то, что он помог создать. Он вернулся к работе. Детки Кавеха сами себя не починят.