Володя строит дом

Кукольный домик Стася хотела давно. Ходила мимо витрин, вздыхала, задерживалась в гостях у подружек — счастливых обладательниц игрушечных коттеджей, наполненных мебелью, аксессуарами и населённых модными куклами: Барби, Братц, Лол, и ещё какими-то монстрами — Володя уже сбился со счёта. Смотреть на её мучения было решительно невозможно. — Давай уже купим ей этот домик, — предложил Володя первым. В кухне они с Женей сидели вдвоём. Из спальни доносилось Стасино посапывание. Женя говорил тихо, но уверенно, как человек, прекрасно знающий обо всех дырах в бюджете. — Я не говорю про цену, Володь, но его нам даже поставить некуда. — Если сдвинем тумбочку ближе к углу, торшер переставим к изголовью, а кровать придвинем к стене, то на ковре как раз будет место. — Сколько? — прищурился Женя. — Метр на метр влезет точно. — А убирать куда? — В ящик — и на шкаф! Я буду помогать. Женя нахмурил брови, задумался. Володя протянул руку, накрывая тонкую ладонь, лежащую на столе, своей широкой. — Мы в некоем тупике, — наконец выдавил из себя Женя. — Есть сравнительно дешёвые домики. Но мы ведь не будем брать Стасе самое дешёвое? — Конечно! — тут же поддержал Володя. — Дешёвое обычно либо некрасивое, либо из чёрт знает чего сделано, либо всё сразу. — А дорогое мы не потянем, — понуро сообщил Женя. — Мне опять ставку сокращают, а тебе зуб делать надо. Ты уже какой год с временным протезом ходишь? — Жень, не начинай... Ещё несколько секунд они сидели в тишине. Володя мягко поглаживал большим пальцем Женино запястье и думал. Думал о том, что Женя и так работает и в школе, и в библиотеке, и в каком-то центре дополнительного образования со сложной аббревиатурой. Что сам он трудится со строительно-ремонтной бригадой и подрабатывает мастером на все руки, и, в общем-то, их совместно заработанных денег хватило бы на хорошую жизнь вдвоём. Но ребёнок — это дорого. Они оба об этом знали, оба думали, что будут готовы. К ребёнку никогда не получится быть полностью готовым, это подтвердит любой родитель. С другой стороны, ни Женя, ни Володя ни секунды не пожалели о своём решении. — Знаешь, я тут подумал. — Володя резко поднялся со своего места. — Ты прав. Незачем покупать домик. Женя изогнул бровь, безмолвно задавая вопрос. Володя гордо улыбнулся. — Я просто подумал... Мы что, сами сделать не сможем? Первым делом обсудили самый важный вопрос: привлекать ли к постройке Стасю? Сюрприз, конечно, сделать хотелось, но это же должен быть не покупной домик, а свой, продуманный до мелочей. Поэтому на следующий вечер, забирая дочь из сада, Володя сперва выслушал поток впечатлений за сегодняшний день, а затем спросил: — Стась, ты знаешь, кто такие архитекторы? — Знаю! — заулыбалась та гордо. — Это как дизайнер одежды, только для домов! Володя кивнул. — А ты бы хотела, — продолжил он, — побыть архитектором кукольного домика? А то мы с Женей подумали, чего это твои игрушки без дома в коробке сидят, мы бы... В следующую секунду Стася влетела в Володю с чем-то средним между объятиями и полновесным ударом в живот. — Папа, я уже придумала их домик! Я даже нарисовала! Домой придём, я покажу! Как оказалось, Стася подошла к вопросу едва ли не серьёзнее, чем её папы. У неё нашлась целая папка с рисунками домика её мечты. — Вот тут будет балкончик, вот здесь — пруд с рыбками... Володя с Женей переглянулись. Затем Женя прокашлялся. — Львёнок, для архитектора очень важно при постройке учитывать место строительства и его обитателей. Балкончик — это хорошо. А вот пруд с рыбками явно оккупирует Кошька, выловит рыбок и выпьет воду. А потом поселится в домике вместо твоих игрушек. И будет у нас Кошькин дом. Нахмурившись, Стася посмотрела на Кошьку, дремлющую на своей подстилке. Выглядела Кошька на все свои будущие преступления. — Тогда сделаем заборчик, — решила Стася. — Но внутри будет огородик! Женя бросил быстрый взгляд на Володю. Тот, поразмышляв пару секунд, кивнул. — Конечно, будет, — тут же согласился Женя. — Давайте начнём! — засияла Стася и дёрнула Володю за руку. — Пап, пап, с чего начнём? — С измерений, — улыбнулся тот. — Жень, принеси сантиметр и линейку, они в кладовке на верхней полке слева. В тот вечер были измерены все. Игрушки — будущие жильцы домика, пространство для домика, коробка для домика и, конечно, сама Стася и её оба отца. Кошьку тоже хотели измерить, но она быстро спряталась на шкаф и с подозрением смотрела оттуда на участников стройки. Основу решили делать из фанеры. Володя взял с собой на работу отпрошенную для такого случая из садика Стасю, и следующие три часа они со Стасей копались в обрезках фанеры, выбирая нужные куски. Володя не знал, куда смотреть. С одной стороны была Стася, ответственно отмечающая собранные кусочки фанеры в блокнотике со львами — к своим обязанностям архитектора она относилась всерьёз. С другой — сгрудившаяся в сторонке бригада, ватага суровых крепких мужиков во главе с прорабом, делающая вид, что каждый из них не готов рассыпаться от умиления при виде предельной серьёзной Стаси, важно бормочущей себе под нос. — Михалыч. — Володя подошёл к прорабу, быстро обменялся с ним рукопожатием и спросил, косясь на Стасю: — Можно лобзик домой на выходные взять? — А чего только лобзик? — отозвался тот. Володя впервые видел, как всегда нахмуренное лицо Михалыча сложилось в мягкую улыбку. — У нас и резак найдётся, и ножницы крепкие. Надо будет ещё чего — тоже бери. — Я в понедельник верну, — пообещал Володя. — Начальницу свою тоже не забудь прихватить, — хмыкнул Михалыч. Стася, заслышав это, довольно заулыбалась, задрав подбородок. Володя потрепал новоявленную «начальницу» по голове, взял коробку с подобранными кусками фанеры и попрощался с мужиками. Михалыч бросил взгляд на радостную Стасю и сунул в руки Володе толстенькую папку, из которой торчали уголки обрезков. — Тут мы красивых обоев пообрезали, насобирали... И пластик тонкий, для окошек. На обратном пути Стася выглядела задумчивой, постоянно вертела свой блокнотик в руках. — Львёнок, — осторожно окликнул её Володя. — Ну что случилось? Обидел кто? Стася вздохнула. — Скажи, пап, — грустно спросила она, — а девочек-строителей что, не бывает? — Почему не бывает? — изумился Володя. — Ну у тебя на работе только дяденьки. — Это потому что иногда мы ездим строить что-то большое. Тогда приходится жить всем вместе, порой даже в одной комнате. Поэтому девочки работают в одной бригаде, а мальчики — в другой. Но мы все дружим! Хочешь, познакомлю в следующий раз? У них подряд недалеко от Комендантского. — Да! — засияла Стася. — Да, пап, давай! Володя перехватил поудобнее коробку с фанерой и пожалел, что рядом нет Жени. Тот бы точно развлёк Стасю энциклопедическим экшеном про известных женщин, и Стасе было бы что рассказать в садике завтра. Ладно, у них сегодня вечером ещё будут приключения. Кукольный домик сам себя не построит. Когда Женя узнал об их планах вечером строить домик, то тут же возмутился. — Нет, нет и ещё раз нет! — Он скрестил руки на груди, гневно щурясь на Володю. — Стася за сегодня и так нагулялась и набегалась! Ей завтра в садик к семи утра! — Да мы чуть-чуть, Жень, мы только основу сделаем... — Ты правда думаешь, что вы на этом остановитесь? — Нет, — сдался под прищуром Жени Володя. — Ладно. Я пойду сложу фанеру, а ты умой и уложи Стасю. Та, уже готовая спорить и требовать с родителей домик, запрыгала от радости. — Ура! Сказка! — Сказку я расскажу только умывшейся и переодевшейся Стасе. — Женя взял дочку за руку. — Лунный кот любит чистоту. Володя мог только позавидовать: сам он сказки читал только по книжкам, а вот Женя то ли знал несоизмеримо больше, то ли сочинял на ходу. Стасе такое безумно нравилось, особенно когда папу можно было попросить придумать другую концовку или добавить нового персонажа. Размышляя об этом, Володя перенёс ящик с фанерой и инструментами в комнату Стаси и поставил на шкаф. Из ванной послышалось: — Пап, пап, а напиши книжку! Тётя же «Гарри Поттера» написала и прославилась! И «Перси Джексон» тоже был сказкой от папы, а потом тот папа написал книжку. И разбогател! Что ей на это ответил Женя, Володя не расслышал за шумом воды, но по паузе перед ответом догадался: вопрос болезненный. Как-то Володя тоже спрашивал мужа, почему тот не напишет книгу. Женя на это покачал головой. «Я прочитал достаточно по-настоящему хороших книг, чтобы понять, что не смогу написать настолько же стоящую». Володя тогда долго думал, но так и не понял ничего, кроме того, что у Жени высокие требования к самому себе. Но это для него новостью не было. Зато у Володи был план, который медленно, но верно осуществлялся. Не без помощи Стаси, конечно, но в такой ситуации не грех попросить помощи. Тем более что Стася сама была в восторге от плана. Лишь бы Женя не расстроился. На следующий вечер вся семья собралась вместе. На разложенных заранее газетах Володя под строгим руководством Стаси и не менее строгим присмотром Жени, выполняющего роль инспектора по безопасности, вырезал детали из фанеры. Стася сверялась с бумажными «выкройками». — Станислава, куда ты тянешь руки? — Ну пап Жень, я только чуть-чуть! — Не чуть-чуть. Володя ещё не дорезал. Мы договорились, что ты проверяешь только готовые детали и под руку не лезешь. — Но я не под руку! — Под электролобзик. Ещё хуже. Стася надулась. — Но я уже всё померила! Женя покосился на Володю. Он изначально считал, что неуёмно любопытного ребёнка следует держать подальше от производственного процесса, но Стася непременно хотела увидеть и поучаствовать во всех стадиях изготовления домика. И Володя встал тогда на её сторону, обещая, что ничего не случится. Сейчас же в женином взгляде читалось: «Ты это заварил, ты и расхлёбывай. А не то я начну, и тебе не понравится. И мне тоже не понравится. Никому, короче, не понравится. Спасай». Володя выключил опасный инструмент и миролюбиво обратился к обиженной дочери. — Львёнок, ну как твои куклы будут жить в таком домике? Тут же голые стены. — У меня же есть листочки! Мне сказали, ими обклеить стены. — Тогда, главный архитектор и дизайнер Станислава Лёвишна, принесите папку с обрезками. Будете выбирать, что куда клеить. Сработало это мгновенно: Володя ещё только договаривал последнее слово, а Стася уже вернулась обратно с толстой папкой, из которой торчали разноцветные уголки. Женя благодарно улыбнулся мужу и пошёл помогать главному дизайнеру, которая никак не могла определиться, какие обои больше подходят для спальни: с рыбками или с лимончиками. Выбрала в итоге Кошька, погрызшая нарисованных рыбок до неликвидного состояния. Пока Стася была в садике, Володя сел шкурить детали. Женя присел рядом с двумя чашками чая. — Я знаю, что в этой ситуации я скорее злой папа, который вечно ворчит, — начал он, — но я... — Жень, можешь не объяснять. И я, и Львёнок понимаем, что ты нас любишь и заботишься, чтобы мы себе что-нибудь не оттяпали. Заметив, как расслабились плечи мужа, Володя добавил: — И вообще, я люблю твоё ворчание. Мы с тобой, если помнишь, с ворчания и начали. Так что смело ворчи, если нужно, на меня, на Стасю, на Кошьку... Лежащая на подоконнике Кошька издала недовольный мявк. — А вас, мадам, не спрашивали, — отреагировал Женя. — После вашей выходки вы были понижены до бесправного наблюдателя. Кошька зевнула и принялась вылизывать живот. Понижение в строительной иерархии её не особо печалило. Закончив с чаем, Володя вновь вернулся к фанерным деталям. Женя убрал чашки и поинтересовался: — Я могу чем-то помочь? — Можешь пока рассортировать? Я Львёнке хотел дать, но не уверен, насколько это безопасно. Женя покосился на стакан, в котором вперемешку были насыпаны гвоздики и болтики разных размеров. — Без проблем, сейчас принесу каких-нибудь чашек и разберу. — Спасибо. Как их Кошька побросала, я всё собирался разобрать, но так и не собрался. Так они и сидели вместе, каждый занимаясь своим делом, пока не пришла пора забирать Стасю из садика. Жене было даже жаль: их уютное молчание было не менее приятным, чем разговоры. А с появлением Стаси совместного времени как будто перестало хватать для таких моментов. Женя ни капли не жалел, что у них есть Стася, но иногда скучал по тому времени, когда они с Володей были только вдвоём. Кошька снова мякнула, почёсывая лапой ухо. «Втроём», мысленно поправил себя Женя. Даже если эта пёстрая бестия обшерстила все любимые рубашки, она всё ещё часть семьи. Наглая, бесцеремонная и линяющая часть семьи. Домик строился споро. Вырезанные окошки закрыли тонким пластиком, установили внутрь маленькие светильники на батарейках. Собрали все детали вместе, скрепив отобранными Женей гвоздиками. Стася даже принесла из садика наклейки, подаренные Волковыми-Разумовскими, и обклеила стены маленьких комнат миниатюрами классических картин. За «Мальчишник» Уэйна Женя почти готов был перестать ненавидеть Разумовского. Тот ведь, выходит, озаботился подбором подходящих Стасиным вкусам картин, собрал, распечатал... При встрече в садике Женя даже пробормотал что-то похожее на благодарность, чтобы получить в ответ ещё более неразборчивую комбинацию слов. Судя по помятому лицу, Разумовский опять полуночничал за компьютером, поэтому превращать встречу в стандартный обмен колкостями Женя не стал. Он решил считать, что сегодня Разумовскому повезло. Один из вечеров был посвящён вырезанию черепицы. Авторами идеи выступили школьницы из библиотеки: услышав, что их обожаемый преподаватель строит с дочерью домик, они забросали его предложениями. И даже собрали коробку с красивой мебелью из собственных старых домиков. Женя отказывался, но коробку в его руки впихнули силком со словами «Да мы всё равно уже не играем!», и он сдался. Теперь вся семья сидела вместе и вырезала фигурную черепицу из фетра. Кроме Кошьки. Кошька хрустела кормом на кухне. — Пап Жень, а пап Жень, — подала голос Стася. — Чем закончилась сказка про Лунного кота и чернильное пятнышко? Женя ненадолго задумался, вспоминая. — Чернильное пятнышко стало играть с котом в догонялки. Оттуда и тень на луне. А что такое, Лёв? Хочешь ещё раз послушать? — Меня одна девочка в садике спрашивала, — протянула Стася, впившись взглядом в вырезаемый кусочек фетра. — Ей интересно было. Пап, может, ты запишешь? У тебя хорошие сказки. Я буду читать остальным. Женя заколебался: видеть свои слова напечатанными даже на экране компьютера было... неловко. Из ни к чему не обязывающих историй для дочери, часто придумываемых на ходу, напечатанные слова превращались во что-то более серьёзное. И несовершенное, намного слабее всего того печатного слова, к которому Женя привык. — Ладно, — сдался он. — Но только если Марина Семёновна разрешит. И когда разрешит! Не в сон-час! Стася быстро закивала. Воспитательницы она не боялась. Воспитательница Стасю обожала не только за личную харизму, но и благодаря Володе, который то одно починит в садике, то другое подремонтирует, то полку наверху прибьёт. Марина Семёновна была готова Стасю на руках носить, лишь бы Володя продолжал отводить её в садик. Позже ночью Володя застал Женю за ноутбуком. Женя был хмур, мрачен и допивал, судя по кругам на чашке, уже третью порцию чая. На экране перед ним был чистый лист. — Не пишется? — тихо заметил Володя, кладя руки на плечи мужа. Плечи были каменные, и володины руки привычно начали их разминать. Женя довольно выдохнул и запрокинул голову, встречаясь с Володей взглядом. — Да. Когда Львёнке рассказываю, само в голове появляется. А сейчас — пустота. Володя задумался. — А если мне будешь рассказывать? А я записывать. Потом поправишь, чтоб красиво было. Это ведь проще, да? Женя развернулся на стуле и притянул к себе Володю, целуя в щеку. — Ты у меня самый лучший, — уверенно заявил он. — И не очень грамотный, так что ты ещё наругаешься вволю, когда будешь исправлять. — Уверен, что нет. Максимум укушу. — Но злобно? — Самую малость. Построенному домику устроили торжественное открытие. Володя обвязал его алой широкой лентой с бантиком, которую Стася отказалась разрезать — «Ты чего, пап, ну ленточка же такая красивая!» — и принялась развязывать крепко затянутый бант. Женя сперва запечатлевал происходящее на камеру телефона, затем не выдержал, поставил телефон на подставку и пошёл помогать. Правда, роль видеооператора взяла на себя Кошька, поэтому меньше чем через минуту видео сменилось на пушистую кошачью задницу на весь экран. Совместными усилиями лента была развязана, и довольная Стася радостно запрыгала вокруг домика. Володя щёлкнул переключателем, и в маленьких комнатках зажёгся свет. Жильцы кукольного домика начали занимать свои места. — Теперь принцесса Кристал живёт вместе с принцессой Габриэллой, — объясняла Стася. — Рыцарь Жан вместе с Белоснежкой, а старая ведьма на чердаке. — А разве там не будет холодно? — удивился Женя, поёжившись от воспоминаний. — Домик хорошо построен, дуть не будет! — сурово посмотрела на него дочь. — Зато там светло. Ведьма старая, она уже плохо видит даже в очках! Володя хмыкнул. — А куда поселим семью зайцев? — На первом этаже! Чтобы они в огороде морковку выращивали! Заселение продолжалось до позднего вечера. Уставшая Стася попросила не убирать домик на эту ночь, а оставить, чтобы светился вместо ночника. Женя уступил, Володя спорить даже не пытался. На кухне закипал чайник. Володя смотрел в окно на пасмурную ночь, утыканную огоньками окон и перемигивающимися светлячками светофоров. Приглушенный шум машин смешивался с тихим голосом Жени, рассказывающего Стасе сказку на ночь. — ...и тогда Лунный кот обещал Солнечному зайчику играть с ним почти каждый день. Кроме полнолуния — ведь тогда Лунному коту надо защищать Луну от мышей. Улыбнувшись собственному отражению в окне, Володя выключил чайник и принялся заваривать чай. Вскоре подошёл Женя, накрывая его ладонь, держащую чашку, своей. Володя привычно прошёлся по мозолям на большом и указательном пальцах. — Когда доделаем книжку со сказками, оставь и мне копию, — шепнул он. — Записываюсь твоим фанатом номер два. — Потому что даже не надеешься сдвинуть Стасю с пьедестала? — Именно. Но почти уверен, что смогу победить детей из её садика. Женя закатил глаза, едва сдерживая смех. — Не находишь глупым взрослому дядьке сражаться с детьми? — А ты разве не? Кто мне каждый вечер рассказывает о своих интеллектуальных и духовных поединках со школьниками? — Я педагог, это другое. Тем более, по итогам все в плюсе. Володя тихо рассмеялся и чмокнул Женю в щеку. — Чай готов. Добавил твоей любимой травы. — Если ты про желтую коробку, то там их несколько. Но, пожалуй, это то, что нужно... Женя потянулся и зевнул. Отпил немного чая, с наслаждением выдохнув, и откинулся назад на стуле. — Ты замечательно придумал, — произнёс он, глядя на чай перед собой. — С домиком. — А ты замечательно помог, — охотно отозвался Володя. — Да ладно... — Ты прав, мы с тобой песчинки по сравнению с главным архитектором Станиславой. Они сидели на кухне, пока чай в чайнике не остыл, а за окном не стало светать. Даже говорить что-то было не обязательно. На следующий вечер Стася принесла из садика папку с рисунками. — Мы решили построить всем домики, — решительно заявила она. — А то в садике игрушки просто на полках сидят. Им же там неудобно! — Но Стась, — осторожно притормозил её Володя. — А как же Марина Семёновна? Разве она разрешит? — Марина Семёновна уже разрешила! — Паровозик Стасю было не остановить. — И родители разрешили! Даже сказали, что денег дадут! Все разрешили! Мы всей группой придумали и нарисовали план, вот, смотри! Листки из папки тут же оказались на ковре, как на выставке. — Вот первый этаж, тут комната для принцессы Дианы, а тут будет загон для пони... Глядя на одновременно ошарашенного и заинтересованного Володю, Женя неинтеллигентно хрюкнул. По его предположению, количество самодельных кукольных домиков в Санкт-Петербурге скоро должно было возрасти в геометрической прогрессии.