Ненависть ли это?

Эти глупые веснушки. Так от них тошнит. Стоит только посмотреть на эту глупую задротскую рожу, как к горлу сразу же подкатывает тошнота, а он смотрит на меня своими огромными глазами цвета болота, такими непонимающими и от того раздражающими. — Что-то случилось, Ка-чан? — с беспокойством спрашивает он своим тупым голосом — Почему ты на меня смотришь? Тебя что-то беспокоит? Этот задрот не волнуется, что я смотрю на его унылую рожу, потому что увидел там какую-то грязь. Он думает, что меня что-то беспокоит! И меня действительно уже около месяца беспокоит один вопрос. — Отвали, я даже не смотрю на тебя! — я снова огрызаюсь, снова сыплю на этого задрота проклятия, и все для того, чтобы он отстал со своим никому ненужным беспокойством. Он меня бесит, я его ненавижу. Это в какой-то степени даже вошло в привычку: оскорблять его, если он что-то спрашивает своим мерзким обеспокоенным тоном. И все-таки, почему я не могу перестать смотреть на него? Эти убогие веснушки, слишком уж эмоциональные глаза, глядя только в них можно понять, что чувствует Деку. Эти странные зелёные волосы, которые по каким-то причинам мне никогда не хотелось обрезать, но они тоже мозолят глаза. И его бубнеж раздражает не меньше. Так почему мне хватит лишь посмотреть на этого убогого Деку, чтобы стать менее агрессивным? Он начинает действовать, как успокоительное. — Что ты готовишь? — я снова слышу этот раздражающий голос, пока пытаюсь расслабиться на кухне — Кари? — Какая тебе разница, задрот?! — я вмахиваю деревянной ложкой, которой только что мешал мясо в сковороде — Если пришёл пожрать: жри быстрее и не мешай мне! — я знаю, что этот Деку ужасно готовит. Если его подпустить к плите он, скорее всего, спалит тут все. — Прости! — он виновато машет руками, делая пару шагов назад в явной попытке улизнуть от моей ложки, которая так и рискует полететь в него. — Я не говорил тебе проваливать! — с криком я потрудился ему напомнить такую очевидную вещь. — Но.. — его голос дрожит. Он нервничает и пытается придумать новый план отступления. — Сел! — я практически приказываю, указывая ложкой на стол. Изуку снова открывает рот — Я тебе сейчас ноги переломаю, если не сядешь! — в ход пришлось пустить угрозы, но это, по крайней мере, сработало, и Изуку сел за стол. Я вернулся к готовке. Никогда не признаю вслух, но находиться в одной кухне с этим задротом мне гораздо спокойнее. Слишком уж нездоровые у меня к нему чувства. В качестве мести подам ему острый Кари: пусть он сожжет себе язык и со слезами на глазах из вежливости скажет, что все очень вкусно и ему нравится. Так уж и быть, по доброте душевной подготовлю молоко. И все-таки: почему мне с ним спокойно? Почему меня раздражают эти убогие веснушки, глаза, лицо, волосы? Но в то же время почему-то мне так нравится на них смотреть. Я точно спятил.