🌿
11 февраля 2026 г., 00:00
Дикие земли были иными. Они не просто находились у чёрта на куличках — они существовали вне законов привычного магического мира.
Здесь действовал абсолютный запрет на любое колдовство. Даже само дыхание магии могло стать роковым. О том, чтобы достать палочку или произнести заклинание, не шло и речи, если только ты не мечтал стать десертом для местной агрессивной флоры или плотоядной фауны. Магия в этих краях работала как маяк для хищников, созывая их на пир со всех окрестностей. Но Дикие земли кишели не только монстрами. Время от времени здесь объявлялись «охотники» — безжалостные головорезы, готовые перерезать глотку любому ради наживы. Именно поэтому никто не удивился, когда в один момент всё пошло наперекосяк.
Эван оставался в палатке, которую они зачаровали ещё до отправления. В её периметр были вшиты особые поглощающие камни, полностью скрывающие фон волшебства внутри. Это было единственное безопасное место — крошечный островок цивилизации, где можно было колдовать, не опасаясь привлечь внимание лесных тварей. Шум снаружи не застал Эвана врасплох. Он лишь сильнее напрягся, превратившись в натянутую струну. В нескольких метрах от входа стояли четверо охотников. Они уже успели связать незваных гостей, которые оказались здесь так некстати — Рона и Гермиону. Эван мельком подумал, что Гарри будет «в восторге» от такой встречи.
— Отпустите меня! Что вы себе позволяете?! — Гермиона отчаянно пыталась вырваться, её запястья уже покраснели от грубых веревок. Она брыкалась, отказываясь смириться с ролью жертвы.
Рон, бледный и сосредоточенный, молча следил за каждым движением наёмников, выискивая малейший шанс. Эван же, напротив, даже глазом не повел, сохраняя ледяное спокойствие.
— Закрой ротик, куколка, — мерзко захохотал один из охотников, поигрывая зазубренным ножом. — Или я сам его тебе закрою… и поверь, мне это очень понравится.
Они уже предвкушали расправу, мысленно деля между собой нехитрые пожитки пленников. Охотники говорили, смеялись, бахвалились своими прошлыми «подвигами», не замечая ничего вокруг. Эван молчал, едва сдерживая торжествующую ухмылку.
Вдруг над поляной раздалась короткая птичья трель. Всего мгновение. Никто из наёмников не обратил на неё внимания — мало ли птиц в лесу? Но Эван резко вскинул голову. Рон заметил этот жест, однако, благоразумно промолчал. Лишь Гермиона, занятая попытками освободиться, ни на что не обратила внимания.
А затем воздух прошил свист.
Мужчины начали падать один за другим. Всхлип, хрип, глухой удар тела о землю. Каждая стрела находила свою цель — точно в сердце. Четыре стрелы. Четыре жизни. Четыре секунды.
Они осели на траву, словно пыльные мешки, не успев даже понять, откуда пришла смерть. С густых ветвей векового дуба бесшумно спрыгнул Гарри.
Глядя на эту перемену, Эван почувствовал, как в паху вспыхнуло тягучее, темное возбуждение. Опасность, исходившая от Поттера, дурманила сильнее любого зелья.
— Что вы здесь забыли? — небрежно поинтересовался Гарри.
Он подошел к Эвану и коротким, точным движением ножа перерезал его путы. Даже не взглянув на бывших друзей, Поттер принялся методично вытаскивать свои стрелы из тел наемников, вытирая наконечники о траву.
— Ты не отвечал на письма. Гермиона места себе не находила, — голос Рона звучал ровно, но в нем отчетливо слышалось раздражение. Он начал разминать затекшие запястья едва Эван освободил его. — Она собиралась отправиться за тобой в одиночку. Я не мог её отпустить.
— Тебе срочно нужно вернуться, Гарри! — Гермиона наконец обрела дар речи. Её голос дрожал, она все еще была связана и смотрела на окровавленные стрелы в руках Поттера с плохо скрываемым ужасом. — В Министерстве происходит не пойми что. Кингсли отстранен, многие всполошились, новые законы - их нужно видеть… ты единственный, кто может это остановить!
Поттер даже не обернулся. Он закончил собирать стрелы и, лишь тогда, посмотрел на девушку — взгляд его был пустым, словно он смотрел на назойливое насекомое. Освобождать её он не спешил.
— Мне плевать, Гермиона. На Кингсли, на указы и на Министерство, — отчеканил он. — Я больше не ваш символ на баррикадах. Забирай её и уходи, Рон. Если пойдете строго на юг, к утру выберетесь из Диких земель.
— И это всё? — Гермиона освобожденная Роном, шагнула вперед, преграждая Гарри путь. — Ты просто оставишь нас здесь после всего, через что мы прошли?
Гарри наконец удостоил ее прямой, тяжелой улыбки.
— Скажи спасибо, что я не принял вас за очередную партию охотников. В этих лесах выживают только те, кто умеет вовремя замолчать. И уходить, пока их отпускают.
— Это из-за него, да? — Гермиона посмотрела на Эвана с нескрываемой брезгливостью, словно он был ядовитым плющом, обвившимся вокруг её друга.
Гарри медленно перевел взгляд на неё. В его глазах не было ни капли прежнего тепла, только колючая сталь.
— Посмотришь на моего мужа так ещё раз — его лицо станет последним, что ты увидишь в своей жизни. Уходите.
— Гарри!.. — снова начала было Гермиона, но Рон, почувствовав, что воздух вокруг Поттера начинает буквально искрить от подавленной мощи, быстро закрыл ей рот ладонью. Он коротко, по-мужски, кивнул Гарри, признавая его право на это решение, и силой увел сопротивляющуюся подругу в лесную чащу.
Эван и Гарри вернулись в палатку. Внутри пахло сухими травами, старой кожей и едва уловимым ароматом магии, который удерживали защитные камни. Эта встреча не осталась забытой. Легкое беспокойство за старых знакомых не отпускало так просто. Неужели они действительно отправились за ними в такую даль только из-за происходящего в Министерстве?
— Нашел что-нибудь новое? — поинтересовался Розье, подходя к столу с раскинувшейся на нём пожелтевшей картой.
Сердце Эвана бешено выстукивало чечетку. Вид Гарри, столь беспощадного к своим старым друзьям ради него, будоражил кровь сильнее любого афродизиака.
— Нашел.
Гарри подошел сзади почти бесшумно, несмотря на тяжелые сапоги. Он обнял Эвана, прижав к себе, и положил подбородок ему на плечо. Поттер почти мурлыкал, и Розье чувствовал, как с каждым его выдохом из тела мужа уходит напряжение, накопленное за время стычки.
— И что именно? — Эван развернулся в его объятиях и спокойно наклонил голову вбок, не сдерживая любопытства.
Он чувствовал, как широкая ладонь Гарри, огрубевшая от лука и тяжелой работы, медленно, собственнически забралась под рубашку. Кожа к коже. Мозоли на пальцах Гарри слегка царапали нежную плоть, заставляя Эвана вздрогнуть.
Дыхание сбилось. Розье всё еще реагировал на него так остро, так болезненно-сладко… Будто они повенчались только вчера, а не провели месяцы в бегах среди этой дикой глуши.
— Думаю, я нашёл Храм, — выдохнул Гарри прямо в губы Эвану, обжигая их своим рваным дыханием. — Там есть след… древний, мощный. Он не принадлежит ни охотникам, ни зверям. Но всё это подождет…
Гарри резким, собственническим жестом сжал его талию, давая понять, что прямо сейчас его интересуют совсем другие открытия. Он впился в губы Эвана жадным, глубоким поцелуем. Не разрывая контакта, Гарри подался вперед, тесня Розье к столу. Одним слитным движением он подхватил мужа под бедра и усадил на столешницу.
Старая карта зашуршала под их весом, сминаясь и слетая на пол, но им было плевать. Обоих штормило от накопившегося возбуждения. Губы Эвана, припухшие, ярко-красные и сохранившие сладковато-терпкий вкус лесных ягод, действовали на Гарри сильнее любого запретного зелья. Он расцеловывал их с особым остервенением, переходя от влажных ласк к коротким укусам, впитывая в себя каждый хриплый вздох Розье.
В такие мгновения Гарри едва верил в реальность. Эван был здесь. Осязаемый, горячий, полностью принадлежащий ему. Его личное сокровище, ради которого он был готов сжечь этот мир дотла.
Они избавлялись от одежды лихорадочно, но в то же время тягуче-медленно, словно смакуя каждое новое мгновение близости. Пальцы Гарри, грубые и мозолистые, контрастировали с гладкой кожей Эвана, оставляя на ней пылающие следы. Мазок очищающих чар Розье не заметил. Они терлись друг о друга, как изголодавшиеся по теплу хищники, сплетаясь телами и деля одно дыхание на двоих. Напряжение в палатке стало почти осязаемым, густым и жарким, вытесняя ночную прохладу Диких земель.
— Вот это открытие, да, Поттер? — выдохнул Эван, пытаясь подразнить его даже в такой момент, но дерзкая улыбка сорвалась. Он открыл рот, чтобы добавить что-то едкое, но от наслаждения удалось только вдохнуть и сжать сильнее в объятиях: Гарри одним резким движением стянул с него нижнее бельё, оставляя полностью беззащитным.
— Действительно, самое важное открытие за всю экспедицию, — пробормотал Гарри. Его голос стал опасно низким, вибрирующим.
Он начал спускаться поцелуями ниже, отмечая влажными следами каждый сантиметр живота Эвана, двигаясь к самому главному сокровищу. Со всеми этими поисками Храма, картами и бесконечным бегством они совсем забыли о себе. Часто, измученные дорогой, они ограничивались лишь короткими ласками перед сном, но сейчас плотину прорвало. Гарри был готов забрать всё, что принадлежало ему по праву.
Его пальцы, знающие каждое углубление на теле мужа, обхватили горячую, пульсирующую плоть. Гарри сделал несколько жадных пассов рукой, и Эван выгнулся на столе, впиваясь пальцами в его плечи. Поттер со вздохом подался вперед, чувствуя, как их возбуждение сталкивается, и снова впился в губы Розье.
Руки Гарри действовали почти лихорадочно, ведомые инстинктом и первобытной жаждой. Он вошел в него — мощно, заполняя собой до предела, и замер, уткнувшись лбом в плечо Эвана. Мир вокруг перестал существовать. Спёрло дыхание, и Розье судорожно глотал воздух, откинувшись на смятую карту, которая безжалостно впивалась в спину.
— Ахх-х… Г-гарри… — Эван зажмурился, его тело дрожало от полноты ощущений.
Поттер начал двигаться — сначала медленно, пробуя на вкус эту сладостную муку, а затем всё быстрее и неистовее. Он сам шумно выдохнул, на грани стона, когда тесное тепло Эвана приняло его целиком. Гарри нашел ладонь мужа и крепко переплел их пальцы, прижимая руки Розье к столешнице.
— Смотри на меня, — прохрипел он, требуя полной отдачи. — Только на меня.
— Я… ах… и так всегда смотрю только на тебя, — выдохнул тихо Эван.
Распаляясь всё сильнее, они буквально плавились друг в друге. Кожа к коже, лихорадочный ритм и влажный блеск тел в неровном свете свечей — всё смешалось в один безумный порыв. Они целовались так, словно пытались выпить друг друга до дна. На пике наслаждения Гарри, сорванно застонав, вышел и излился на живот Эвана крупными горячими белесыми каплями. Розье не успел даже вдохнуть, как Поттер, движимый жаждой доставить ответное удовольствие, обхватил его член губами. Эвану хватило лишь нескольких умелых движений языка и глубокого, жадного ритма, чтобы с тихим, гортанным стоном кончить следом, впиваясь пальцами в темные волосы Гарри.
Когда дыхание немного выровнялось, а сердцебиение перестало отдаваться в ушах тяжелыми ударами, Эван обессиленно откинулся назад, глядя в потолок палатки.
— Что ты там… говорил про Храм? — пробормотал он, запуская дрожащую руку в свои растрепанные волосы.
— Не помню, — честно фыркнул Гарри. Он поднялся, на ходу вытираясь брошенной рядом рубашкой, и ласково потянул Розье за руку в сторону широкой походной кровати. — Спать на столе — не дело. Карта и так уже безнадежно испорчена.
Они перебрались в постель, где прохлада простыни казалась благословением после жаркой столешницы. Эван сразу же прильнул к Гарри, закидывая на него ногу и устраиваясь поудобнее.
— Надо попросить Северуса сварить тебе зелье для памяти, а то ты уже совсем плох стал, — не удержался от шпильки Эван, лукаво прищурившись. — Дела рода вкрай замотали, да, любимый?
— Как скажешь, — Гарри только усмехнулся, не поддаваясь на провокацию. Если это цена за такое завершение вечера, он был согласен на любые зелья. Поттер уткнулся в лежащую на его плече макушку, вдыхая родной запах, и нежно поцеловал, медленно поглаживая расслабленное плечо мужа.
— Не думай, что отвертишься. Нужно будет проверить то место, которое ты нашел. Нам повезет, если это действительно оно… — сонно пробормотал Эван, окончательно затихая в крепком кольце рук.
Слабо улыбнувшись, Гарри не стал тревожить супруга.
