Цена выбора

      Тёмное небо, усыпанное звёздами, было пропитано хмелем и радостью в эту глубокую ночь. Ввысь взвевались костровые искры и огоньки, звучали стаканы и веселые голоса сливались в один шумный поток, создавая атмосферу непринужденности и спокойствия вокруг штаба Ордо Фавониус. Коломбина Гипоселениа, истинная Богиня Луны обрела свою силу и вернула на небо Луну – ту самую, которая сейчас окутывала теплым светом все земли Тейвата. Мир в очередной раз был спасен, и сладость победы омрачала лишь горечь от потери одной из Предвестниц. Но откуда простым рыцарям это знать? Как это осознать, прочувствовать, если их там даже не было? И зачем? Только рассказы в городе и усталый вид их магистра мог косвенно поведать им об этом. Да и много ли надо для счастья рядовому рыцарю Мондштадта, когда вокруг все хорошо, тебя не заставили идти в наряд, еще и налили кружку того самого вина из одуванчиков? Для них всех это просто еще один день из жизни, просто чуть более веселый…       Обо всем этом размышлял Варка, прислонившись к ящику с припасами и сидя чуть поодаль от костра, из-под опущенных век наблюдая за подчиненными. В руках он держал кружку, из которой потягивал яблочный сок, на редкость невкусный. Хотя в дни, когда наступала его очередь быть трезвым, ему даже вода порой казалась набором молекул, непонятно зачем поступающей в его организм и толком ничего не дающей. Черт возьми, и ведь сам придумал это обременяющее, но такое необходимое правило… Но если бы рыцарь, коим он являлся, не мог держать свои же обещания, грош бы ему была цена. И Варка прекрасно это знал.        Вздохнув, он делал очередной глоток и посмотрел на Луну. Почему-то ему на ум пришла фраза из какого-то романа издательского дома Яэ, который вслух читала Лиза в библиотеке когда-то несколько лет назад. «Луна сегодня красивая». Забавно, что в Инадзуме это считают фактически признанием в симпатии. Но сегодня Луна воистину была потрясающим зрелищем, от которой невозможно было отвести взгляд. Коломбина будто нарочно разместила ее поближе, и на ней слегка виднелись очертания кратеров, гор и остального рельефа.        - «Любимая, выйди, станцуй со мной в эту ночь, ведь за Мондштадт мы уйдем на рассвете прочь. Завтра меч позовёт, завтра нужен нам дух, но свобода – святое, бесценное благо» - затянули рыцари у костра, немного покачиваясь в такт слов. Переведя взгляд на них, Варка начал мычать гимн, притопывая согнутой в колене ногой, улыбаясь краешком рта. Миссия его отряда закончилась, и его душу грела только одна мысль о скором возвращении в Мондштадт. Он очень давно не был дома, и рыцарь был готов отправиться в путь хоть завтра, но пара бюрократических дел не могли его отпустить сейчас. Скоро, совсем скоро…         - О-хо-хо! Скучаем, господин Варка?         Внезапный голос, раздавшийся в голове, хоть и был знаком, но все равно немного заставил дрогнуть, вырывая из глубоких дум обратно в реальность. Магистр улыбнулся уже полностью, обнажая белые зубы и отклонился назад, весело смеясь над своей же шуткой:       - Мисс Николь, я человек хоть и крепкий, но уже немолодой, так и в могилу свести можно! Покорно благодарю, что в голову среди здесь присутствующих вы решили залезть только мне, а то я бы точно кого-то не досчитался, пришлось бы кучу бумажек писать.       - Не беспокойтесь, господин, я не хотела вас напугать! Только немножко взбодрить, со стороны казалось, что вы пьяны. Или я ошиблась? Для вас такое состояние считается обычным?       Варка начал крутить головой, ища в сумерках ведьму, которая все никак не хотела показываться. Не найдя её, он поднялся на ноги и пошел к бочке с соком, чтобы налить себе добавки и заодно угостить внезапную гостью.       - Не там ищете, рыцарь Бореалис. Смотрите лучше!       Держа в руке пару полных сока кружек, он посмотрел за края палаток на углу штаба и заметил белый клубочек, скачущий на крыше палатки. Подойдя ближе, Варка усмехнулся и сказал:       - Мисс Николь, вы как всегда очаровательны. Быть может, мне напоить вас из рук?       В следующее мгновение Додоко обернулась знакомым силуэтом ведьмы, которая уже протягивала руки в кружке, налитой для нее. Её лиловые глаза хитро прищурились, когда Николь пила сок и смотрела на него.       - Сколько лет я существую на этом свете, каждый раз люди меня чем-то удивляют. Но вы во многом и схожи. Такие одинаковые и такие разные одновременно, спите в одной постели или же обнажаете друг против друга мечи, клянетесь друг другу в любви или молчите годами, не произнося ни слова… Ваше поведение предсказуемо, банально, необычно, скушно и порой необычайно забавит. Каждый по отдельности и все вместе одинаково важны. Скажите, ваши рыцари всегда напиваются в стельку, когда солнце прячется за горизонтом?       Оглянувшись на сидящих у костра, Варка убедился, что ведьму не видно из-за его плеч. Благо, Николь была достаточно низкого роста (или же он был чересчур высоким?), чтобы рыцарь ее мог полностью спрятать за собой. Даже если бы её кто-то и мог заметить, спьяну наврятли придал бы какое-то значение и наутро бы точно ничего не вспомнил.       - Не думал, что подруга Алисы может задать такой вопрос. Неужели она не объяснила вам, что для мондштадтца не выпить хотя бы стопочку вина для хорошего аппетита считается дурным тоном? – Варка снова ухмыльнулся, откинувшись корпусом на балку палатки.       - Всегда интересно воочию взглянуть на вещи, о которых до этого ты лишь слышал однажды. Меня больше удивило то, что вы в эту ночь трезвы. Все-таки решили позаботиться о своем здоровье? — спросила Николь, отставляя пустую кружку на ящик.       - А мне интересно, почему вы решили почтить меня сегодня своим визитом. Ваш покорный слуга снова нужен отряду в Нашгороде? – уходя от вопроса ответил Варка, допивая сок и убирая кружки.       - Вы поверите мне, если я скажу, что мне просто стало скучно в эту необычайно лунную ночь и я решила прогуляться в поисках компании? – Николь улыбнулась, смотря на разгоревшийся костер за плечами магистра. Переведя взгляд обратно, она посмотрела ему в глаза и подняла брови.       - Даже если бы это была самая что ни на есть неприкрытая ложь, великий магистр Ордо Фавониус не смог бы вам отказать, мисс… Почту за честь предоставить вам компанию. – произнес Варка, слегка наклонившись вперед и посмотрел на нее исподлобья, сохраняя самое что ни на есть серьезное выражение лица. Его голубые глаза смеялись.       Николь, выдержав паузу, беззвучно расхохоталась, прикрывая рот ладонью.       - В таком случае предлагаю прогуляться до одного очень красивого места. Я недавно обнаружила, что Путешественница и Паймон смогли открыть его для обычных глаз, и я думаю, вам понравится. Вид оттуда открывается просто великолепный!        - Боюсь, я не смогу покинуть штаб. Весь отряд пьян, я должен быть настороже и защищать своих людей при возможной опасности. К слову, именно поэтому вы не обнаружили меня в нетрезвом состоянии сегодня – я на посту. – произнес рыцарь, вновь оглянувшись на порядочно захмелевших рыцарей, которые уже начинали понемногу расползаться. Кто-то умудрился задремать прямо на траве.       - И-хи-хи! А это и вовсе не проблема, господин Варка! Вы разве забыли, что перед вами ведьма? Я оставлю Додоко здесь, и в случае малейшей опасности телепортирую вас сюда. Никто ничего не заметит, я вам это обещаю! – сказала Николь заискивающе, уже держа в ладонях пушистого комочка в сиреневом берете.        - Что ж, вы умеете уговаривать. Или, лучше сказать, убалтывать? – прищурился Варка в улыбке, пряча свои мечи в ножны и выдвигаясь в сторону выхода. Ведьма победно улыбнулась и, сложа руки за спиной, последовала за рыцарем.       - Очень смешно! Если бы я и впрямь обладала таким даром, навряд ли я бы общалась телепатией. Пойдемте, нам нужно в сторону озера, в низину.        Какое-то время они переговаривались о недавно произошедших событиях, пока направлялись к озеру. Обменявшись шутками, пара шла остаток пути молча, каждый погруженный в свои мысли. 

      Как человек воинского склада ума, привыкший командовать людьми, отдавать приказы и продумывать планы действий, Варка удивительно добродушно общался с обычными людьми. Порой это самое добродушие играло над ним злую шутку – рыцарь был готов помочь каждому человеку, всегда улыбался и много шутил даже в самых сложных и напряженных ситуациях, разряжая обстановку. Мало кто знал, что за этим добродушием скрывается много боли, крови и страданий, без которых невозможно существование ни одного рыцаря. А он был не просто рыцарем – магистром ордена, рыцарем Бореалис – человеком, ответственным за многие жизни, которые были ему вверены самим Барбатосом. Неудивительно, что практически каждый его день заканчивался алкоголем, становясь довольно обыденной вещью и поводом для беспокойства окружающих. Глуша отвратительные воспоминания в стакане, напоминаниями о которых был каждый шрам на его теле, он все равно оставался человеком, который мог чувствовать и сопереживать другим людям.        Но Николь не была обычным человеком.        Такая воздушная и легкая, невесомая, словно семена одуванчика, она каждый раз появлялась незаметно подле тебя и проецировала тебе в голову какой-то очередной набор фактов, не переставая улыбаться и распространять атмосферу умиротворения, отчего находиться рядом с ней было очень спокойно. Варка считал, что она настолько хороша для этого мира, что даже сквернословить при ней казалось тоном дурным и неуместным, забывая, что перед ним стоит потомок первых ангелов, видевший практически все эпохи Тейвата вживую, и перед ней не нужно притворяться. Ей ли не знать, сколько крови было пролито за столько тысяч лет людьми, которых она обязана защищать на правах ангела?        Ведьма размышляла примерно в том же русле, гадая, почему сегодня в поисках развлечений ее выбор пал именно на этого человека. Она могла пойти к Детям Морозной Луны, чтобы помочь Лауме восстанавливать библиотеку, возвести еще парочку ее любимых скульптур – даже банально попить чая с Алисой, но какое-то непонятное чувство привело её к мужчине с мечами за спиной. Сложив руки на груди, она аккуратно переступала через камни, идя по тропинке и украдкой смотрела на рыцаря, пока тот всматривался в звездную красоту неба.        Место, куда они направлялись, было воистину историческим и волшебным – недаром столько лет оно было недоступно для человеческих глаз, храня в себе тайны ушедших столетий. Озеро Амсвартнир, отражая небесные огоньки, тихо встречало их черной водной гладью, пуская крохотные волнушки по краям берегов. Терпкий запах водорослей, тины и свежей листвы дополнял ночные ароматы, создавая атмосферу спокойствия и тишины.       - Скажите мне, господин Варка, вы бывали здесь раньше? - тихо произнесла ангел, останавливаясь у воды и поднимая глаза на едва заметные голубые шпили, уходящие ввысь.       - Я бываю здесь практически ежедневно, во время патрулирования границ. Честно признаюсь, мой взор настолько замылен, что я далеко не всегда могу оценить красоту тех или иных природных вещей, которые меня окружают. Конкретно здесь никогда я не замечал ничего опасного. Разве что сейчас здесь стоит две достаточно разрушительные личности, поэтому я бы на вашем месте не стал сильно буянить. – рассмеялся магистр, подмигивая Николь и поправляя чёлку.       - Тогда, боюсь, вам нужно было оставить ваши мечи в штабе! Я не хочу, чтобы вы испортили красоту этого места следами очередной тренировки! – вернула ему в ответ ведьма, улыбаясь краешками рта. – Сейчас я нас подниму немного повыше – туда, откуда открывается прекраснейший вид на море и окружающие нас горы. Не бойтесь, телепортация вам точно не повредит – в ней нет ни толики сил куувяки, а-ха-ха!       Варка, уже было напрягшийся терпеть поток непомерной для него энергии, расслабился и закрыл глаза. Секунда – и они уже стояли на куске скалы, который парил в воздухе, открывая взору линию горной цепи и море, которое едва шумело вдалеке. Звучала музыка, и красивый женский голос пел, эхом откликаясь от хрупких разрушенных стен, стоявших за спинами.        - Я изредка прихожу сюда, чтобы послушать эту песню. Прикоснуться к лире, стоящей позади нас, провести руками по этим руинам, вдохнуть их запах, и каждый раз на меня находит грусть от того, что происходило в этом месте. – едва слышно прозвучали слова Николь, которая словно боялась нарушить покой громкостью своего голоса, который даже не звучал вслух. Рыцарь обернулся, чтобы посмотреть на музыкальный инструмент, словно только вчера оставленный здесь неизвестным исполином. Золотые отблески мерцали на струнах, магическим образом создавая мелодию, которую он сейчас слушал. Слов он не понимал, но и без них была понятна суть, которую автор вкладывал в свою песню – печальная тоска и грусть волнами начинала топить сердце.       - У входа в руины стоят постаменты с феями. Я бесконечно рада, что Путешественница вернула их домой. Песня, которую вы сейчас слышите, слова ее звучат так: «Здесь время застыло в тишине, лишь эхо былого величия звучит в пустоте; голос звучит издалека. Храни нашу память, сохрани ее в глубине веков.» – произнесла Николь, отходя от лиры и обогнула постройку, подходя ко входу в здание и оглядываясь на рыцаря. – Внутри есть то, что вас не оставит равнодушным. Прошу, заходите.       Таким серьезным Варку она не видела еще ни разу за все то время, что они были знакомы. Магистр стеклянным взглядом осмотрел фей, аккуратно обходя каждую и поднимаясь наверх по ступеням. Поднявшись внутрь, он остановился. Его лицо ничего не выражало.       Николь вошла за ним следом, подходя ближе к тому, что находилось посреди небольшой залы, пуская такие же золотые отблески. Большая фреска, удивительно хорошо сохранившаяся, парила на полом, изображала собой картину далекого прошлого: на фоне черной Луны, в лучах Солнца сидела дева, держа в руках лиру в обществе большого волка Севера, который лежал рядом и, по-видимому, внимал ее песне. Около них были постаменты фей, тогда еще имевшие немного другой вид, в небесах над ними парили золотые ангелы. Песня продолжала литься, наполняя помещение необъяснимой магией. Ведьма подняла руку и погладила лиру в руках изображенной женщины.       - Удивительно, но я помню её так, как будто мы вчера виделись с ней. Она – еще одно доказательство того, почему Небесный порядок ошибается во многом. Её жертва очень печальна.– проговорила Николь, оборачиваясь на Варку. В её глазах застыли неупавшие слезы. – Посмотрите, рыцарь Бореалис. Услышьте мелодию, которая играет здесь не первый век жизни, прочувствуйте тяжесть того, что произошло по воле Небес. О чем говорит вам волк, который изображен здесь?       Магистр ордена опустил голову и потер левой рукой переносицу, зажмурившись. Простояв в этой позе несколько минут, он поднял взгляд на Николь, и в этом взгляде она увидела удивление, смешанное с шоком.       - Теперь я понимаю, почему вы привели меня именно сюда. Мисс Николь, я никогда в своей жизни не думал, что смогу оказаться в этом месте. Как вы уже поняли, книжки я не особо любил читать, хоть и приходилось осваивать какие-то базовые вещи через специальную литературу. Но я очень мало знаю о том, что происходило так давно. Тем более о том, что происходило здесь. Глядя на эту фреску, у меня появляется очень много вопросов, на которые я хочу получить ответы. – надломленным голосом произнес Варка, подходя к ведьме и становясь на одно колено. Он взял ее тоненькую ручку в свои большие ладони и прислонился к ней лбом. - Я чувствую, что они будут очень важны для меня. Прошу вас, расскажите мне то, что вы знаете. Если я имею право это знать. – закончил он, поднимая взор на ведьму.             Ангел тепло улыбнулась ему, накрывая их ладони второй рукой. На ее фарфоровых щеках проступил легкий румянец. – Поднимитесь, господин Варка, вам не стоило так… Конечно, я все расскажу вам. История не слишком длинная и не особо веселая, но вы как никто другой заслуживаете ее узнать. Ну же, вставайте, вы начинаете меня смущать! - сказала она. Румянец из розового стал бордовым. Варка поднялся с колена и выпустил ее запястья, поправляя волосы и подходя к фреске поближе.        Воспользовавшись тем, что рыцарь встал к ней спиной, Николь прижала ладони к щекам и поправила пряди волос, выбившиеся из-под берета. То странное чувство, которое она ощущала, когда пришла к нему в штаб, усилилось. Может быть, так влияет уединенная обстановка?       Или же неожиданный физический контакт, во время которого она машинально отметила теплоту его рук и ту бережность, которую он проявлял, касаясь её?       Николь расправила складки платья и начала свой рассказ.       - Та дева, которая изображена на этом камне – ее имя Койтар, Богиня Утренней Звезды и одна из первых Ангелов, которые имели прямое отношение к Золотому Городу Гиперборее. Нас было несколько, кто был в ответе за эту цивилизацию, включая меня, однако Койтар считалась главной. Как-никак, она являлась дочерью Изначального. Очень давно, около восьми тысяч лет назад, когда Тейватом управлял Нибелунг, на материк явилась иномирная странница, которая им заинтересовалась. Она звала его в космос, чтобы рука об руку пересекать миры и путешествовать вместе, но Нибелунг отказался.       Позже он создал три Луны и Трёх сестер-Лунных Богинь из осколков коры Тейвата – сущностей, которым он передал правление планетой и отправился в космос, чтобы найти там надежду на спасение, поскольку положение Тейвата стало критическим. Вскоре после этого в Тейват прибыл Изначальный. Так как по силе он превосходил и трёх Богинь луны и даже семерых Драконов стихий, никто не смог ему препятствовать. Благодаря ему появились мы с вами. – улыбнулась ведьма, складывая руки в замок и опуская их вниз.        Варка обернулся и свел брови, задумавшись над смыслом ее слов. – То есть, вы имеете в виду, что именно Изначальный создал людей? И ангелов тоже? Но зачем? – произнес он. Его слова гулко отразились от стен, которые давно не слышали человеческую речь.       - Я предполагаю, что для него это был сугубо эксперимент – ведь его сила не была равной ни нам, ни богиням, ни кому-либо еще! Ангелы были нужны для того, чтобы направлять тех смертных, которые стали населять материк. Тогда мы свободно ходили среди людей, указывая им их правильный путь. Небеса заботились о человечестве, давая им счастье, надежду и безбедное существование. В воздухе витала идиллия.        Возвращаясь к Койтар, дочери Изначального… При такой идеальной, казалось бы, жизни, была ли она по-настоящему счастлива?       Около шести тысяч лет назад в наш мир вернулась странница, которая когда-то звала Нибелунга с собой и поразилась тому, что не нашла его здесь, а сам Тейват изменился до неузнаваемости. Она вселилась в тело юноши, выходца Гипербореи и нарекла себя именем Сёйтервойен. В какой-то момент, подле корней Ирминсуля, юноша встретил Койтар.       Николь ненадолго замолчала, ожидая вопросов от магистра. Но Варка ничего не говорил, продолжая рассматривать фреску и сложил руки на груди. Он уже догадывался, что произойдет дальше. Вдруг почему-то он испытал странное желание обнять ведьму – настолько чувственно она рассказывала эту историю, словно пропуская ее через себя. Встряхнув головой, рыцарь отошел к стене справа от фрески и оперся на нее, ожидая продолжения.        - Сёйтервойен рассказал Койтар, кто он такой на самом деле и объяснил ей, что та жизнь, которой она живет – неполна, и законы Селестии на самом деле – это оковы, которые не несут в себе ничего хорошего. Он показал ей, что можно жить, каждый день делая свой собственный выбор, быть свободной. Можно любить. Да-да, Изначальный всегда был против любви – он считал это чувство лишним и ненужным.  И тогда Койтар сняла корону со своей головы, которая держала ее словно в оковах - и разбила вдребезги. Она смогла познать любовь со странницей в теле этого юноши, рассказав ему о всех своих тяготах и нелегкой судьбе. Койтар приняла решение покончить с Небесным Порядком и восстать против него, чтобы освободить этот мир от его законов.       - Надо же, опять кому-то не по нраву пришелся Небесный Порядок… - вставил Варка, задумчиво кусая губу.       Ведьма посмотрела на него, и почувствовала, что вновь начинает краснеть. Переведя взгляд на свечи, горевшие в углу комнаты, она продолжила:       - После этого Койтар и Сёйтервойен обвенчались и начали готовиться к восстанию против Небес. Койтар хотела, чтобы у смертных была некая сущность, которая будет эквивалентна Богине Луны. Вскоре у жителей Гипербореи выросли рога, их кожа приобрела серебристый оттенок. Койтар смогла изменить саму природу человека, чтобы они смогли очиститься от элементальной энергии Мира Людей.       Она подробно начала рассказывать о мелких деталях: где они готовились, как к ним примкнули гиперборейцы, они обсудили историю появления альвов – средства для борьбы против Селестии, Стрелу Терпикераунаса, космический корабль, САМПО и прочие вещи, возникнувшие во времена бунта.        - Когда началась Война возмездия, на Золотой Город обрушился Небесный Шип. Королевство было уничтожено, большая часть людей и альвов погибла. За предательство Первого Ангела все ее сородичи были изгнаны из Селестии, а саму Койтар спас Сёйтервойен, укрыв ее здесь, на озере Амсвартнир. Он возвел для нее небольшой дворец, в руинах которого мы находимся, и оставил ее в нём дожидаться его возвращения. Несколько веков она находилась именно тут, в окружении своих собратьев, утративших полноценный облик.       Николь подошла к фреске и вновь погладила рукой лиру, которую держала Койтар. Варка отстранился от стены и медленно приблизился к ведьме, остановившись на максимально допустимой дистанции, стараясь не нарушать ее личных границ. В воздухе повисло напряжение, когда они почувствовали близость друг друга, но оба проигнорировали его, рассматривая картину. Ангел нервно облизнула розовые губы и произнесла дрожащим голосом:       - Она рыдала, днями и ночами бесконечно печалилась, и самое страшное – со временем забыла, почему. Тоска съедала ее душу и сжигала дотла боль, которую она даже не могла понять. «Душа моя, о чем ты скорбишь? О чем твоя тревога? Я не могу молчать. Я беру в руки лиру и пою песни, что прогоняют страдания, чтобы моей душе стало легче. Я не думаю о своем имени и своем прошлом, пусть они утекают прочь, словно вода…». По ночам ей снились образы ее возлюбленного, который оставил ее в этой красивой золотой клетке, скрытой от глаз людей, но и его она забыла. Бесконечные реки страданий затопили ее душу бурным потоком, и с каждым веком они ее убивали все сильнее.       Внезапно холодный ветер ворвался в эти стены, принеся с собой большого волка. «Бури приходят с юга, холод приходит с севера. И зверь пришел с севера, неся с собой холодное дыхание снега и льда. Он не может изрекать слова человеческие, но смотрит на меня, будто смотрит на свет, и ждет моего пения, как измученный жаждой раб ждет весеннего дождя.».        - Волк пришел к Койтар, чтобы скрасить ее одиночество. Поэтому он изображен здесь. Но как… как это все относится ко мне? – едва слышно произнес Варка.       Он подошел к хрупкой спине ведьмы вплотную и протянул руку вперед над её плечом, проводя мозолистыми пальцами по груди волка. Вновь испытав это тягучее чувство неожиданной близости, Николь глубоко вдохнула, впитывая запах рыцаря, который стоял сзади. От него пахло железной бронёй, мятой и яблочным соком. Чувствуя, как в очередной раз за ночь краснеет, она радуется, что он не видит ее смущенного лица и отвечает на заданный вопрос:       - Волк остался с ней, и они проводили вместе много дней и ночей. Койтар пела ему песни, радуясь, что может их петь хоть кому-то, а волк со временем обрел разум, сознание и понимание человеческой речи. Благодаря Койтар он понял, что хочет вечно служить людям и защищать род человеческий. Однажды он сказал ей: «Я отправляюсь в южные земли, где народ беден и унижен, но города обширны и укреплены, и я дарую им процветание.». Первая из Ангелов дала ему свое благословение, и он покинул Койтар. Перед уходом волка она поняла, что зверь как никто достоит любви – той любви, за которую она боролась когда-то, и решила подарить ему имя…       - …Борей, Северный ветер. – тихо произнес Варка. -  После того, как Борей покинул ее, Койтар вспомнила того, кого любила всем сердцем и решила покинуть дворец. Она вернулась в Гиперборею, чтобы петь среди руин несуществующей страны и ждать его. - закончил он, бережно, почти невесомо проводя тыльной стороной ладони по оголенному плечу ведьмы.        Николь прикрыла глаза и медленно повернулась к рыцарю лицом, не решаясь поднять на него взгляд.        - Ты знал. Знал эту историю. Знал ответы на все эти вопросы, рыцарь Бореалис.        Она открыла веки и подняла на него глаза, обхватив себя за локти. Варка смотрел на нее все так же серьезно, но в его глазах плескалась забота и бесконечная нежность. Он тяжело вздохнул, поднял левую руку и бережно положил ей на скулу, едва касаясь бархатной кожи. Огладив большим пальцем щеку, он прикрыл глаза и ответил:       - Ты права, я знал эту историю. Не могу же я быть совсем уж невеждой, называя себя рыцарем Бореалис и не знать, почему вообще ношу этот титул. Я хотел услышать, как эту историю мне расскажешь ты.       Снова напряжение в воздухе тонкой струной натянулось между человеком и ангелом, которые стояли друг против друга и не знали, какие слова произнести вслух.        Николь давно подозревала, что этот мужчина вызывает в ней чувство, отличное от чувств к другим людям, но старалась не придавать этому слишком большое значение. Первый из человеческого рода, который смог пройти испытание Ведьм и не попросивший у них ничего взамен, променявший геройство на безумное желание защищать город... В конце концов, он всего лишь человек, и она должна защищать его так же, как и всех остальных людей. Для этого она была создана, и в этом состоит ее предназначение, вверенное Селестией. Битва с Дотторе лишь усилила это чувство еще сильнее, и она уже не могла врать самой себе. Ноги сами понесли ее сегодня ночью в Ордо Фавониус, она сама привела его сюда, в это место, чего же она добивается?       Варка же за столько лет холостяцкой жизни хоть и имел любовные романы с женщинами, но все они не выдерживали жесткий темп жизни магистра Ордена и каждый роман прекращался, толком даже не начавшись. По молодости его это очень беспокоило, но со временем он смирился, приняв это за расплату быть главой сильнейшей организации своей страны. Он выплескивал свою нерастраченную любовь на близких ему подчиненных, на ребятишек, которые ждали его помощи. Рейзор, Розария, Ноэлль, Кли, Беннет, Фишль, даже Барбара – всех он искренне любил как своих собственных детей и всегда помогал, если у него была возможность. Эта же женщина – ведьма, настоящий ангел, появилась в его жизни так же внезапно, как и чувства к ней, которых он не испытывал уже очень давно. Он знал, что ангелы не созданы для подобных вещей и им чужда любовь, запрещена законом, который они не в силах оспорить, поэтому старался не искать ее общества лишний раз, чтобы не бередить свою душу и не давать надежду. Лишь один раз он позволил себе слабость назвать ее ласково, как бы хотел называть ту, которую любил до скончания своей жизни, когда просил ее помощи в борьбе за судьбу Тейвата. Так он ее назовет и сейчас.       - Дорогая моя ангел…       Николь задрожала. Она подняла свою руку и опустила ее на ладонь Варки, который все еще бережно гладил ее щеку, слегка сжав ее тонкими пальчиками. Поджав губы, она помотала головой, словно отгоняя ненужные мысли. Варка поднял вторую руку, которая была в железной перчатке и очень осторожно, словно боясь обжечься, положил ей на талию. Наконец, открыл веки и медленно посмотрел на нее. Голубизна его глаз подействовала на Николь словно холодный дождь, неожиданно начавшийся в яркий летний день. Рыцарь сглотнул, словно готовясь нанести удар, тихо начал говорить, медленно чеканя слова:       - … Я никогда в жизни не видел ничего прекраснее, чем то, что стоит передо мной сейчас. Когда я впервые увидел тебя тогда, когда пришел просить защиты города, я даже и подумать не мог о том, что смогу и дальше видеть тебя, разговаривать с тобой, просто быть рядом... Волк, что принес с собой холод Севера, готов лежать у твоих ног, слушать твою речь, внимать твоему голосу, как когда-то это делал Борей. Он научился любить, и любовь ему дала Койтар, которая расплатилась за это знание очень и очень многим.        Прошу, посмотри на меня, Николь Рейн.       Николь, издав едва слышный всхлип, посмотрела на него, утопая в этих синих глазах еще больше и нервно улыбнулась уголками губ. Одинокая слезинка все-таки скатилась по коже, и Варка заботливо вытер ее, улыбаясь ей в ответ.       Внезапно они оказались наверху, на втором этаже здания, который был еще более разрушен. Отсюда Луна казалась еще больше, чем с земли, и они оба перевели на нее взгляды.       - Я переместила нас сюда. Луна сегодня красивая, если и смотреть на нее, то только отсюда.       Ангел мягко убрала руки со своего тела и отошла к краю платформы, поспешно вытирая непрошенные слезы и пытаясь сбросить напряжение, которое усилилось несколько мгновений назад до невозможности. Варка дал ей время побыть наедине, собираясь с мыслями, поэтому сел прямо на землю и откинулся на остаток стены, согнув одну ногу в колене и смотря на Луну. Луна сегодня была действительно красивая.        Коломбина, ты точно ее пододвинула поближе!       Рыцарь услышал стук каблуков, которые приближались к нему со стороны. Повернувшись, он увидел Николь, у которой было нечитаемое выражение лица. Немного помешкав, она плавно опустилась с ним рядом, грациозно поджав ножки под себя и чуть склонилась к его плечу, не касаясь его.       - Ты знаешь, что ангелам нельзя любить. Вы для нас одинаково важны вместе и по отдельности, и любимчиков мы не можем себе выбирать. Такова моя сущность. Смысл моего существования. – сказала Николь, изучая Луну.       - Знаю, - ответил Варка, - знаю. Но ведь ты больше не ангел. Ты Ведьма Шабаша. Насколько я могу судить, и малышка Кли тому подтверждение, у Ведьм Шабаша на этот счет нет каких-либо строгих правил. Небесный порядок тебе не страшен. Они уже наказали твою расу, обратив всех ангелов в подобие духа, чего же ты боишься теперь?       - Я боюсь. Теперь боюсь.       Рыцарь в изумлении поднял одну бровь и посмотрел на Николь. Она, немного помолчав, уронила руки на бедра и сказала ему:       - Я боюсь, что однажды после очередного сражения ты не вернешься. Боюсь, что увижу тебя, истекающим кровью и твое сердце уже никогда не забьется вновь. Я боюсь, что открою глаза и больше никогда не смогу смотреть на то, как ты снова и снова защищаешь свой родной и любимый Мондштадт. Боюсь, что Кли сядет ко мне на колени и спросит, почему дядя Варка больше не приходит играть с ней…       Варка, ухмыляясь, начал снимать доспех с правой руки. Перчатка со звоном упала рядом, а он тем временем сел к ведьме поближе, обнимая ее.        - Ничего не бойся, Николь. Я попросил у тебя защиты, помнишь? Кажется, я до сих пор защищен. Защищен так, что ничего не может мне причинить боли и вреда. Кроме твоего очаровательного личика, которому совершенно не идут слёзы.       Договорив эту фразу, он притянул ее к себе, взял обеими руками ее лицо, словно бутон лилии, и поцеловал. Его шершавые, но теплые губы все еще пахли тем невкусным яблочным соком, и Николь потонула в этих объятиях, скромно отвечая на поцелуй и хватаясь руками за воротник его мундира. Варке казалось, что вкус ее губ лучше любого вина, которое ему довелось пробовать; если бы в этот момент его заставили закодироваться в обмен на вечность целовать эти губы, он без раздумий бы согласился. Переместив левую руку ей за голову, магистр стал углублять поцелуй, растягивая каждое прикосновение и проводя языком по губам Николь, раскрывая их все больше. Ее движения становились все смелее и смелее; дыхание становилось все более томным, руки переместились на его мощную шею.        На пару мгновений прервав поцелуй, Варка выдохнул:        - «О возлюбленный мой, как сладостно отзываются речи твои в сердце моем! Почему же жестокий лжевладыка отсёк их, превратив мою душу в бесплодную пустошь?»       Тяжело дыша, Николь с трудом сфокусировав взгляд на его лице, отправила ему ответ прямо в голову:       - «Если бы не дикий волк, ворвавшийся в мое жилище, я бы давно забыла твое имя.»       Теперь уже ведьма прильнула к его устам, оставляя стеснение и жарко сминала его губы, практически залезая на рыцаря сверху и оглаживая его светлую шевелюру. Варка не стал медлить и ответил на этот порыв не менее страстно, придерживая Николь за узкую талию так бережно, как будто держал в руках хрустальную вазу, боясь сделать своему ангелу больно.        Магистр начал спускаться ниже, развязывая крепление платья под головой и дернул ткань вниз, оголяя белоснежную тонкую шею. Он начал целовать ее в чувствительное место за острым ушком, постепенно опускаясь все ниже к яремной вене. Проскочила шальная мысль оставить хотя бы небольшую отметину, но Варка понимал, что это только испортит вид его драгоценного ангела – ему не хотелось причинять ей ни капли вреда, а только целовать, целовать, целовать…        Не в силах произнести ни звука вслух, Николь снова поцеловала его, одновременно дрожащими руками пытаясь снять плащ. Рыцарь мгновенно понял намёк и быстро скинул с себя эту такую ненужную сейчас часть одежды, одновременно сбрасывая с себя обувь и водолазку, оставаясь в одних штанах. Наклоняясь над ней, Варка запустил руку под спину ведьмы, снова целуя то место, где шея переходит в плечо, второй рукой сминая ткань платья на выступающей тазовой косточке. Николь, выгибаясь под его ласками, быстро наколдовала под собой что-то вроде матраса, и лежать сразу стало намного удобнее.        Она прижималась к его оголенному торсу, чувствуя жар плотной кожи, проводя рукой по мышцам пресса и слегка царапая ноготками, заставляя этим Варку вздрагивать от удовольствия.       - Я… никогда не думала, что смогу испытать это… Продолжай, пожалуйста, иначе я сама заставлю тебя это сделать, клянусь всеми тенями Фанета… - сбивчиво летели ему в мысли обрывистые фразы Николь, которая уже осталась без беретика. Ее светлые волосы разметались по матрасу, кончики ушей окрасились в бордовый цвет, пухлые от поцелуев губы нервно подергивались от тяжелого дыхания.                          Заглянув в ее молочно-сиреневые радужки глаз, Варка принялся покрывать поцелуями открытые места на ее плечах, постепенно стягивая платье вниз. Убедившись, что его ангел не против, он оголил ее до пояса, моментально вбирая один из сосков в рот и одновременно чуть ли не заскулил от переполнивших его эмоций. От звуков, наполнивших накалившееся донельзя пространство, Николь исступленно хваталась за его белокурые волосы и издала первый стон.       Варка подумал, что это она сделала вслух – настолько неожиданно он прозвучал в его голове, одновременно заводя его еще больше. Накрывая большой ладонью вторую грудь, он снова поцеловал ее, причем так, будто это была их последняя встреча.        - Послушай, для человека, если бы ты им, конечно, являлась и у которого это происходит в первый раз, ты ведешь себя достаточно уверенно. Дорогая ангел, я не хочу причинять тебе боль и ни в коем случае не хочу ни к чему принуждать – только если ты сама попросишь. Я же как-никак рыцарь, опорочить чью-то честь для него – опорочить себя навсегда.        Ведьма улыбнулась самой искренней улыбкой, на которую была способна, погладила его по щеке и ответила:       - И-хи-хи, господин Варка, ты забыл, что несколько тысяч лет я наблюдала за людьми, которых всегда защищала? Думаешь, я бы стала делать что-то, что причинит мне вред? Как я думаю, конкретно это людское занятие одно из самых прекрасных, которое может делать человек, если он умеет любить. Думаю, Койтар была такого же мнения, раз даже вступила после этого в брак.        Магистр улыбнулся ей в ответ и нежно чмокнул в губы, возвращая темп недавней страсти и запуская руку под подол платья. Снова вернувшись к шее, он продолжил дорожку из поцелуев, от груди постепенно спускаясь к плоскому животу и вдыхая ее изумительный запах. Она пахла чем-то фруктовым, с примесью каких-то цветов, смутно напомнивших ему запах сесилий. Внезапно Варке захотелось пропахнуть ей донельзя, занести этот аромат себе под кожу, пустить по венам, раствориться в нем и еще раз вдохнуть в полные легкие. Он словно обезумел, продолжая целовать ее кожу, пересчитывая устами тонкие ребра, перебирая нежные пальчики на руках и бормоча какие-то бессвязные комплименты.        Когда Николь снова застонала под очередным прикосновением куда-то ему в сознание, рыцарь дрожащими руками огладил стройные ножки, обтянутые белыми кружевными колготками. Аккуратно, чтобы не порвать, сняв их вместе с туфельками, Варка поднялся наверх и в очередной раз поцеловал ее, уже совсем развязано проникая языком вовнутрь. Ангел слегка раскрыла глаза – она впервые ощутила его возбуждение, которое так просилось наружу. Продолжая целовать ее, он начал ласкать её поверх белья, которое уже успело немного намокнуть.        - У тебя все еще есть время сказать мне «нет», мисс Николь. Одного твоего слова или поворота головы будет достаточно. – держась на локте над ее головой, прошептал ей в губы магистр.        - Я хочу делать собственный выбор. И сегодня этот выбор будет обозначен только словом «да», мой любимый рыцарь Бореалис.       Эти слова набатом стучали в его голове, когда на поцелуи уже перестало хватать воздуха, и Варка опустился вниз, аккуратно раздвигая ножки и снимая белье, оставляя лишь платье неудобным комком болтаться на талии. Николь быстро справилась с оставшимися завязками и откинула его в сторону, представая перед своим человеком совершенно обнаженной. На какой-то миг рыцарь залюбовался этой картиной: белокожая в лунном свете, слегка пытаясь прикрыться руками, румяная и возбужденная - эта женщина, его личный ангел-хранитель дарит ему себя, потому что он этого хочет. И этого хочет она.       - Как я и говорил, я буду у ваших ног, дорогая ангел! – усмехнувшись, Варка опустил голову к блестящему от смазки лону и слегка дотронулся пальцами, обводя горошинку клитора, касаясь его совсем чуть-чуть, дразня.        Николь уронила голову назад и беззвучно расхохоталась от произнесенных им слов. Ее плечи задергались от пробирающего её смеха. – О Архонты, господин Варка, ты неисправим! В такие моменты обычно не шутят, а только…        Закончить фразу она не успела – громкий стон в очередной раз пронесся по его мыслям, потому что в этот момент язык магистра прошелся по складкам. Продолжая ублажать своего ангела, Варка постепенно добавлял пальцы, стараясь не проникать слишком глубоко и не повредить нерастянутые стенки. Налитый кровью член уже начинал давить на мозги, сводя с ума от возбуждения от этой прекрасной ведьмы. Чувствуя руки в своих волосах и подрагивание острых колен, он ускорил темп, вводя практически полностью один палец и давя изнутри на переднюю стенку. В голове снова стало шумно: стоны метались по мыслям один за другим, а Николь уже вот-вот готова была познать то самое удовольствие, прерывисто дыша и хватаясь руками за обивку матраса, сжимая ладони в кулаки.       Варка резко поднялся наверх, расстегивая и снимая штаны. Поставив руки над ее головой, и сбившимся от возбуждения голосом он сказал ей на ухо:       - Я буду все делать очень аккуратно. Если ты можешь, помоги своему телу, потому что видеть даже тень боли на твоем лице для меня будет пыткой.        - Не бойся. Я верю тебе, мой смелый отважный рыцарь, защитник города Ветров и вор моего сердца.       Можно ли представить себе человека, который чувствовал себя счастливее в эту ночь, чем магистр Ордена?        Потонув в очередном поцелуе, Варка закинул одну ногу ведьмы себе на поясницу и начал медленно двигаться. Ему казалось, что он умер и попал в рай: даже одна мысль о том, чем он сейчас занимается и с кем, представлялась ему слишком абсурдной, чтобы стать реальностью. Быть с ней, ласкать её плечи, обнимать за талию, вдыхать аромат ее волос стало его самой ценной наградой.       Николь, привыкая к странному ощущению наполненности, обняла рыцаря за плечи и стала понемногу подмахивать бедрами. Даже если сейчас бы Селестия уже держала ее за руку, таща за собой в ад, ни за что на свете бы она не смогла отвести взгляд от ставших уже такими родными голубых глаз. Оглаживая мускулы, перекатывающиеся на его широкой спине, она начала стонать чаще и громче, впиваясь ногтями в кожу, царапая старые шрамы. Варке подумалось, что влей в этот момент в него тысячекратную порцию куувяки, ему бы не так сильно сорвало голову, как сейчас. Слушая ее стоны, в голове звучавшие громче любых фанфар, он зарычал ей в плечо, ускоряя ритм, еле сдерживая себя, чтобы не двигаться слишком быстро.        Чувствуя надвигающееся завершение, Николь внезапно выгнулась дугой, и под её плечами раскрылись оранжево-желтые крылья.        - Я не… как?.. о, Архонты, я скоро…       Внезапная аура силы, окутавшая их тела, засверкала ярким огнем. Все-таки немного ускорившись, Варка будто впервые в жизни увидел ее лицо в отблесках пламени, снова поцеловал её губы и простонал:       - Будь со мной, прошу. Нет, умоляю, будь со мной, не покидай меня больше никогда, мой ангел… Со мной…       Оргазм наступил внезапно. Если бы Луна пропала с неба, распавшись на тысячи частей, Дикая Охота напала на людей нескончаемыми полчищами, да хоть весь материк стал бы стал рушиться на куски - ничего не смогло бы оторвать их друг от друга.   

 

***

      На рассвете Варка вернулся в штаб, устало потирая шею и щурясь от солнечных лучей. Выслушав доклад от дежурных утренней смены, он сделал выводы, что ночь прошла спокойно и никто даже не заметил его отсутствия – все решили, что он просто ушел в свою палатку.        Заметив Додоко в бело-лиловом берете, прыгающего на ящике с морковкой, он улыбнулся и рассмеялся.       - Благодарю за твой выбор, моя дорогая ангел. Скоро поедем домой.