Сломанные

Небо озарило закатное солнце, окрашивая мир в красно-оранжевые оттенки. Через тонкие щели между жалюзи последние лучики проникали в темную комнату, касаясь заплаканного детского лица. Майкл сидел в углу комнаты, прижав колени к груди. Сегодня он снова был наказан. В голове эхом отзывались слова отца: "Какой же ты никчемный!", "Бесполезный!", "Жалкий!", "Позор семьи!". По телу пробежала легкая дрожь. Ссадины неприятно ныли, а гематомы расплывались по бледному телу фиолетовыми пятнами. Майкл закрыл лицо руками, тихо всхлипывая. Скрип половиц, непонятные шорохи и возня, доносящаяся из коридора, заставили ребёнка покоситься на старую деревянную дверь. Майкл утер слёзы рукой, прислушиваясь. Кто-то определенно прошёл мимо его комнаты. Мальчик осторожно подполз к двери, слегка приоткрывая ее, и заглянул в щель, пытаясь найти источник шума. Вскоре его взгляд наткнулся на Ванессу — старшую сестру. Майкл встал на четвереньки и, придерживая рукой дверь, слегка высунулся в коридор, пытаясь рассмотреть происходящее. В тени стоял его отец — Уильям Афтон. Мужчина гладил Ванессу, которая стояла, опустив голову, по блондинистым волосам и что-то говорил ей. Как бы Майкл ни старался, он не мог расслышать разговор. Мальчик подался вперёд, отчего его рука соскользнула, и с глухим звуком он упал на пол. Тело отозвалось легкой болью, Майкл поморщился и приподнял голову. На него уже уставилась пара голубых глаз. По телу пробежали мурашки. Майкл вскочил и забежал в свою комнату, закрывая дверь. Тонкие пальчики сжали темные волосы, сердце бешено колотилось. Глаза в панике бегали по комнате, ища хоть какое-то укромное место. Взгляд упал на шкаф, который стоял у дальней стены. Майкл забежал в него, прикрыв за собой дверцу. Он сел на дно шкафа, подтягивая к себе колени. Сердце бешено колотилось, а страх пульсировал в голове, сковывая тело. Мальчик вёл себя тихо. Он боялся отца, боялся его гнева, но, несмотря на это, всегда стремился заполучить его заботу. Майкл не раз видел, как отец нежно гладил Ванессу по голове, мило общался с ней, проводил время, дарил игрушки. Мальчик завидовал сестре и изо всех сил пытался угодить отцу, чтобы получить хоть толику той заботы, которую получала Ванни, но каждый раз терпел неудачу. Тело неприятно заныло, вспоминая гнев Уильяма, а холодный смиряющий взгляд, каким обычно Афтон одаривал Майкла, глубоко засел в голове мальчика. Последние лучи солнца были поглощены опускающейся тьмой ночи. Звуки в коридоре давно стихли, а ребёнок так и заснул, сидя в шкафу, не решившись покинуть своё укрытие. Утренняя прохлада наполнила детскую комнату, проникая в шкаф через тонкую щель между дверцами. Майкл поморщил носик, просыпаясь. Тело болезненно ныло от жесткой деревянной поверхности и неудобной позы. Мальчик протер кулаками опухшие от слез глаза и, осторожно толкнув дверцу, вылез из шкафа. Комната выглядела все так же мрачно и неприветливо, и даже с первого взгляда не скажешь, что здесь живет ребенок. Серые обои, стол, на котором были разбросаны журналы и рисунки, большой шкаф, кровать у стены. Игрушек у Майкла не было, так как Уильям считал, что сыну не стоит забивать голову всякой ерундой. Тяжело вздохнув, ребенок подошёл к зеркалу, смотря на своё отражение. Выглядел он отвратительно: растрепанные волосы, помятая одежда, красные от слез глаза. Майкл принялся приводить себя в порядок, быстро переодеваясь в чистые вещи и кое-как укладывая темные волосы, ведь отец терпеть не мог, если он выглядел неопрятно. Ребенок снова посмотрел в зеркало и, заправляя выпавшую прядь волос, тяжело выдохнул. - Я готов! Майкл толкнул дверь и ступил в длинный темный коридор, увешанный различными фотографиями их семьи. На большинстве из них была запечатлена Ванесса в различных местах и нарядах, а сам Афтон-младший лишь изредка фигурировал на совместных снимках. Мельком бросив взгляд на снимки, ребенок медленно спустился вниз по лестнице, оказываясь в гостиной, где за столом уже сидел Уильям. Он листал газету со скучающим выражением лица. Ванесса тоже сидела за столом с большой тарелкой свежеиспечённых оладий. - Доброе утро, отец,— Майкл сразу же поприветствовал отца. - Ты опоздал, Майкл,— не отрываясь от газеты, сказал Уильям. - Садись за стол. Майкл виновато опустил голову, усаживаясь на свое место. За столом ощущалась мрачная и гнетущая атмосфера. Ванесса тихо сидела, рассматривая что-то в своём бокале с шоколадным напитком, в то время как Майкл ковырял оладьи, уткнувшись в тарелку. Уильям медленно переворачивал шуршащие страницы, периодически бросая взгляд на провинившегося сына. - Ванесса, как тебе оладьи?— спросил Уильям, не сводя взгляда с мальчика. - А?— Ванесса растерянно подняла взгляд, будто бы не ожидая вопроса. - Очень вкусно, пап,— девочка мило улыбнулась отцу. ‐ Хорошо,— Афтон кивнул, продолжая наблюдать за реакцией сына, прищурив голубые глаза. Вскоре губы мужчины сложились в довольную улыбку, и он наконец встал из-за стола, оставляя детей наедине. Ребята резко почувствовали облегчение. Ванесса сразу оживилась, с задором в глазах смотря на своего брата, который так же повеселел. - Братик, ты как?— спросила Ванни обеспокоенным голосом. - Все в порядке,— буркнул Майкл. - Надеюсь, тебя папа не сильно наказал за разбитую маску? Майкл посмотрел на сестру, в голове сразу всплыл образ нависшего над ним отца, чей холодный взгляд пробирал до костей. Мальчик быстро замотал головой, отгоняя пугающий образ. - Нет, отец...л-любит меня,— с легкой заминкой и тихо, почти шепотом сказал Майкл. - Конечно, Майк, он любит нас,— Ванесса слабо улыбнулась. Чтобы немного разрядить обстановку, девочка сделала в оладушке две дырки и посмотрела через него на брата. - Смотри, я человек-оладушек,— звонко сообщила она. С губ Майкла сорвался смешок. - Ахаха, перестань, нельзя играть с едой. - Можно, пока никто не видит. Дети рассмеялись. Майкл с улыбкой смотрел на сестру, но их милую беседу прервал Уильям, вернувшийся в гостиную. - Собирайся, Майкл. Поедешь со мной в пиццерию. Холодный голос отца без лишних слов заставил ребенка встать из-за стола и сразу отправиться к себе, чтобы переодеться. Ванесса через некоторое время закончила с завтраком и подошла к отцу. - Пап, мне тоже собираться?— спросила девочка, поднимая глаза на отца. - Нет, сегодня ты останешься дома, Ванесса,— мужчина положил руку на плечо дочери. - Но...— девочка не успела ничего сказать, как её прервал Уильям. - Никаких "но". И ты уже достаточно взрослая для таких сцен,— мужчина одарил дочь серьёзным взглядом. - Да, папа,— девочка грустно кивнула, опуская голову. Майкл, успевший переодеться, стоял за углом, подслушивая разговор. Его удивило, что Ванесса останется дома, обычно они либо ехали вместе, либо он был тем, кого с собой не брали. Но сегодня все иначе. Майкл улыбнулся. Наконец-то у него появится шанс добиться внимания от отца. - Буду ждать у машины,— сказал Уильям с лёгкой усмешкой, смотря в сторону затаившегося Майкла. Тяжелая входная дверь с грохотом захлопнулась. Мальчик вышел из своего укрытия и, бросив взгляд на сестру, которая уже сидела на диване, смотря куда-то в стену, выбежал на улицу. Уильям уже ждал его у черной машины. - Садись быстрее,— мужчина открыл заднюю дверь. Майкл сразу залез в салон автомобиля, усаживаясь на обитые коричневой кожей сиденья. Путь в пиццерию был неблизким. Пейзажи маленького городка быстро проносились за окном, в которое задумчиво смотрел Майкл. В голове прокручивались различные варианты сближения с отцом. Он представлял, как тот отводит его в свою мастерскую, и Майкл идеально выполняет любые поручения мужчины, получая долгожданную похвалу, или он почистит любимый костюм отца — жёлтого кролика и так же получит столь желанное и долгожданное одобрение от Уильяма. Ребёнок, погруженный в свои мечты, даже не заметил, как они добрались до красочного здания с огромной вывеской "Пиццерия Фредди Фазбера". День был солнечным, отличное время для семейного отдыха. Пиццерия встретила Майкла громкими счастливыми детскими криками. Ребята бегали туда-сюда, играли в автоматы, ели пиццу, смотрели выступление аниматроников и веселились. Всё заведение было наполнено различными звуками счастья и веселья. - Какие глупости,— промелькнуло в голове Майкла, ведь у него, в отличие от этих тупиц, нет времени на глупые игрушки и веселье. Уильям завел сына в старую мастерскую, где хранились неработающие и устаревшие аниматроники, которые использовались лишь в качестве доноров деталей для починки новых кукол. - Жди меня здесь, Майкл,— холодно сказал отец, покидая темную комнату. Майкл, не задавая лишних вопросов, послушно сел на пол между стеллажами, ожидая возвращения Афтона. Прошло уже много времени, но ребёнок так и оставался сидеть в темной комнате: приказы отца были абсолютными, и Майкл был обязан им подчиняться. Темнота сгущалась, давя на мальчика, но он не боялся… хотя правильнее сказать, уже не боялся. Отец хорошо вбил в голову, кого стоит бояться в первую очередь. Уткнувшись лицом в колени, он терпеливо ждал, пока железная дверь наконец не отворилась. На пороге стоял Уильям с ребёнком на руках, который, судя по всему, спал. Он уложил хрупкое тело на холодный пол, а после посмотрел на Майкла. - Подойди,— скомандовал Афтон. Мальчик беспрекословно выполнил приказ, подходя к своему отцу. Уильям достал нож. - Интересно, зачем отцу нож? Он хочет что-то нарезать?— пронеслось в голове ребенка, наблюдавшего за мужчиной. - Смотри, как я буду работать, и не смей отводить взгляд, ты меня понял?— Уильям сурово посмотрел на сына. - Да, отец,— мальчик кивнул, затаив дыхание в ожидании чего-то неизвестного. Уильям медлил ровно до того момента, пока не проснулся ребенок. Маленький кудрявый мальчик смотрел по сторонам, пытаясь понять, где он находится. - Дяденька, а где конфетки, что ты обещал? Ребёнок невинными глазами смотрел на Уильяма. - У меня есть кое-что получше конфеток. Мужчина взмахнул ножом, оставляя ужасную рану на плече мальчика. Раздался дикий, душераздирающий детский плач. - Ну же, не плачь, это еще не все,— окровавленный нож блеснул в свете желтых мерцающих ламп. Майкл стоял как вкопанный, такого он точно не ожидал увидеть. Маленький кудрявый мальчик, заметив другого ребёнка, сразу бросился к нему, прячась за его спиной и вцепившись тому в руку. - Отойди, Майкл,— скомандовал отец. Но мальчик не мог — страх и непонимание сковали тело. Огромная тень Уильяма нависла над Майклом, перекрывая свет ламп. Ребёнок, прячущийся за спиной, с криками бросился в угол, падая и вжимаясь в стену. Афтон проследовал за добычей. Майкл зажмурился, зажимая уши ладонями — было невыносимо слышать детские крики и плач. Резко в комнате стало очень тихо. В нос ударил запах железа, а к горлу Майкла подступил ком. - Повернись,— скомандовал Афтон. Действий от Майкла не последовало. - Я повторяю в последний раз: повернись сейчас же!— голос отца звучал холодно. Он пронзал разум мальчика. Приказ эхом отдавался в голове, заставляя стерзанный разум подчиниться. Майкл медленно повернулся, широко распахнутые, наполненные ужасом голубые глаза смотрели на то, что было у стены. Ноги предательски подкосились, и мальчик упал на колени. Содержимое желудка экстренно эвакуировалось, а слёзы брызнули из глаз. - Позорище. Ты снова разочаровал меня, Майкл,— в голосе отца слышались нотки пренебрежения и отвращения. Уильям что-то ещё говорил, но Майкл его не слышал. Жуткая картина произошедшего въелась в разум, погружая мальчика в глубины сознания. Мужчина резким движением схватил ребёнка за предплечье, выводя из здания. Майкл не сопротивлялся, сейчас он напоминал тряпичную куклу, чьи безвольные конечности трепал порывистый ветер. Ребёнок не помнил, как оказался в своей комнате. В голове всё раз за разом всплывали картины сегодняшнего дня, запечатлевая кровавые образы в глубине сознания. Тело все еще пробивала легкая дрожь, казалось, будто бы во рту и носу засел запах крови, но самое ужасное, что он снова подвел отца, не оправдал его ожиданий. Всю ночь Майкл не мог заснуть. Стоило ему закрыть глаза, как он оказывался в мастерской вместе со своим отцом, где уже он был в роли жертвы, а отец заносил нож над ним. Проснувшись в холодном поту, из голубых глаз потекли слёзы, а тихие всхлипы наполняли комнату. Дверь тихо приоткрылась. Мальчик резко вскочил, вжимаясь в край кровати, но, увидев в дверном проеме Ванессу, облегченно выдохнул. Сестра обеспокоенно смотрела на брата. - Кошмар приснился?— девочка села рядом на кровать. - Д-да,— Майкл утер слезы рукавом. - Не бойся, это всего лишь сон,— Ванесса прижала брата к себе, нежно проводя по темным волосам. Приятное тепло, исходящее от сестры, успокаивало мальчика, который продолжал тихо всхлипывать. - Скажи, Майк, сегодня что-то произошло, когда вы были с папой в пиццерии?— спросила сестра обеспокоенным голосом. - О-отец он….ничего,— мальчик шмыгнул носом. - Точно? Майк, ты можешь мне все рассказать, я всегда выслушаю и поддержу тебя,— девочка с лёгкой надеждой в глазах посмотрела на брата. Майкл хотел рассказать сестре правду, очень хотел, но не мог. Он боялся, боялся гнева отца, боялся снова его разочаровать своей слабостью. -Ой, о-отстань,— Майкл избегал пристального взгляда сестры. Ванесса грустно улыбнулась, она прекрасно понимала, что брат что-то от неё скрывает. Девочка сильнее сжала Майкла в своих объятиях. - Майк, я надеюсь, что когда-нибудь ты мне откроешься,— пронеслось в голове Ванессы. Она нежно чмокнула брата, а после протянула одну из своих плюшевых игрушек, которую взяла с собой. - Возьми, она защитит тебя от кошмаров,— девочка мило улыбнулась. Майкл осторожно взял игрушку — плюшевого медведя. - Но это же твоя любимая игрушка. - Не переживай, у меня еще есть любимый зайчик,— Ванесса уложила младшего брата, накрывая его одеялом. - Спокойной ночи, братик. Девочка вышла из комнаты, аккуратно закрывая за собой дверь. Майкл уткнулся в плюшевую игрушку, наконец засыпая. Прошло несколько дней с того инцидента. Майкл практически всегда находился в своей комнате, выходя только чтобы поесть. Жуткие образы, которые запечатлел разум ребёнка, всплывали по ночам, заставляя переживать тот злополучный день снова и снова. Словно сам отец управлял его разумом, наказывая Майкла за непослушание. Мальчик перестал нормально высыпаться, под глазами появились тёмные синяки. Уильям замечал перемены в ребенке, но предпочитал их полностью игнорировать. Вместо помощи он решил отвести Майкла в пиццерию снова и провернуть всё то же самое, дабы увидеть изменения в реакции и поведении сына. Простой приказ, и вот Майкл уже стоит в центре комнаты с запчастями. Она выглядела как обычно, не было ни намёка на случившуюся здесь кровавую расправу. Фантомный запах крови сразу проник в разум, отчего неприятно скрутило живот. Ребёнок зажал рот ладонью, сдерживая рвотные позывы. - Нет, нельзя. Если отец увидит...— Майкл резко обернулся, когда услышал скрежет металлической двери. В тёмное помещение вошёл Уильям в костюме золотого кролика. Белые светящиеся глаза машины сверлили Майкла. - Смотри внимательно, Майкл. Не разочаруй меня снова,— голос Афтона был холодным и слегка искаженным. Майкл сглотнул и дрожащим голосом ответил: — Д-да, отец. Темную комнату с мерцающими лампами на потолке наполнила очередная порция криков. Майкла всего трясло, холод пробегал по телу, хотелось сбежать, забиться в угол, спрятаться, но он не мог. Приказ отца, отпечатавшийся в разуме, не позволял ему двигаться, заставляя следить за каждым его действием. Мужчина посмотрел на сына, держа окровавленный нож в руках, и подошел к нему, нависая над беззащитным ребенком. Майкл зажмурился, ожидая очередной выговор, но вместо этого Уильям своей механической рукой погладил сына по волосам. - Молодец, сын. Майкл распахнул голубые глаза и посмотрел на отца. Слова, которые он мечтал услышать так долго. Наконец отец похвалил его, заметил его. Приятное тепло распространилось по телу ребенка. Радость и гордость вытеснили ужас и страх, которые он испытывал прежде. Теперь это казалось чем-то иным, чем-то необходимым для получения одобрения от Уильяма. С того момента мужчина ещё не раз брал его с собой в пиццерию. Майкл, как и положено послушным мальчикам, строго следовал указаниям отца. Наблюдение вошло в привычку. Он практически не испытывал каких-либо эмоций, кроме радости и гордости, когда отец поощрял его за исполнительность. Кошмары практически перестали беспокоить Афтона-младшего. Образы, которые изредка всплывали в голове, перекрывались воспоминаниями о тёплых руках, гладивших его по волосам. Благодаря своей покладистости Майкл удостоился чести посетить мастерскую отца. Уильям позволял мальчику наблюдать за своей работой, попутно обучая его основам работы с аниматрониками. Наконец-то наступило шестнадцатилетие Майкла. Уильям пообещал ему незабываемый подарок. Парень был в предвкушении. Неожиданно в дверь его комнаты постучали. Майкл слегка поправил причёску и сказал: - Войдите. Деревянная дверь неприятно скрипнула, и в комнату вошла Ванесса, держащая в руках подарочную коробку. - С днем рождения, Майкл,— Ванесса протянула парню подарок и обняла его. - Спасибо, Ванни,— Майкл улыбнулся, обнимая сестру в ответ. Девушка слегка поправила воротник на рубашке парня. - Я хорошо выгляжу,— Майкл претворно закатил глаза. - Конечно, конечно,— Ванесса хихикнула. Майкл внимательно посмотрел на сестру и заметил, что она одета в униформу. - Уезжаешь в полицейскую академию? - Да, автобус уже ждет меня,— Ванесса слегка опустила голову, ей не хотелось оставлять Майкла наедине с отцом. - Хорошо постарайся, Ванни. Отец на тебя рассчитывает,— Майкл улыбнулся, кладя сестре руку на плечо. Ванесса посмотрела на брата опечаленным взглядом, но, ничего не сказав, лишь тяжело вздохнула. Девушка видела, как Майкл менялся в стремлении угодить отцу. А все попытки поговорить, обсудить эту тему, заканчивались агрессией с его стороны. Она до сих пор винила себя, что в тот злополучный день осталась дома, даже не попытавшись убедить отца взять ее с собой. Ванесса не смогла помочь брату тогда, а теперь и вовсе оставит Майкла наедине с НИМ. Быстро смахнув слезы, девушка прижала брата к себе. - Ладно, мне пора ехать, береги себя, Майкл. Ванесса, не оборачиваясь, быстро покинула комнату брата. Множество эмоций переполняло её, заставляя слёзы бесконтрольно течь из глаз, оставляя за собой мокрые дорожки. Парень так и остался стоять в комнатке. Он покрутил подарок в руках и положил его на стол, намереваясь посмотреть содержимое позже. Подойдя к зеркалу, Майкл снова поправил одежду, пригладил волосы и покрасовался перед ним. Он должен выглядеть идеально в такой важный день. Стрелки на настенных часах показали двенадцать. - Пора,— подумал парень, спускаясь вниз, где его уже ожидал отец. - Готов?— Уильям вопросительно посмотрел на сына. - Да, отец. - Тогда поехали,— Афтон перекинул куртку через плечо и уселся в машину. Майкл сел следом, слегка сжимая рукава кофты от волнения. Все те же знакомые пейзажи проносились за окном: небольшие домики, узкие улочки, магазинчики и большой лесопарк, которые он видел уже много раз. Вскоре появилось здание пиццерии, которое находилось в отдалении от города. Парковка, как и всегда, была забита машинами. - Конечно, сегодня же выходной,— пронеслось в голове парня. Припарковавшись на стоянке для сотрудников, Афтоны вошли в пиццерию через служебный вход. Майкл уже наизусть выучил план здания и прекрасно понимал, что они двигаются в сторону старой мастерской. Проходя мимо стены, на которой висели рисунки, парень усмехнулся, увидев работу с жёлтым кроликом и счастливыми детьми вокруг. - Хах, дети такие тупые,— подумал парень. Войдя в знакомую комнату, Майкл слегка огляделся, пытаясь высмотреть что-то новое, но все было как обычно: большой ремонтный стол, на котором валялись какие-то детали, стеллажи, забитые запчастями эндо- и экзоскелетов. В общем, ничего из того, что можно было бы считать праздничным. Пока парень расхаживал по комнате, Уильям, переодевшись в костюм аниматроника, уже успел скрытно заманить ребенка в помещение. Майкл наблюдал за отцом. Он с легким равнодушием посмотрел на лежащее без сознания тело. Не было ничего необычного, все как и раньше: сейчас отец сделает свое дело, а Майкл будет наблюдать. - Майкл, подойди,— неожиданно раздался голос отца. Парень, чуть оживившись, сразу повиновался, оказываясь рядом с отцом. Уильям улыбнулся, смотря на сына, и протянул ему нож. - Держи, сегодня у тебя появилась отличная возможность проявить себя. Майкл уставился на нож. Тело резко бросило в жар, волнение постепенно нарастало, накрывая его с головой. Всё в один миг перевернулось с ног на голову. Сердце бешено заколотилось, одно дело смотреть, но участвовать… Майкл неуверенно взял нож, руки тряслись, а кожа стала липкой от пота. - Ну и чего же ты ждешь, Майкл? Особого приглашения?— Уильям внимательно следил за сыном, которого начала раздражать нерасторопность парня. Майкл сглотнул, занося нож над телом. Руки неистово дрожали, ладони потели, а сбившееся дыхание эхом отражалось от стен старой мастерской. - Ну же, Майкл, давай!— Уильям повысил голос. Майкл лишь сильнее задрожал, а нож в руках неистово плясал. - Быстрее, быстрее, давай! Давление со стороны Уильяма нарастало. На глазах парня выступили слёзы, он боялся отца, очень боялся, но не мог решиться на убийство. Вдруг невинные глаза распахнулись и уставились на Майкла. В них читался страх, ужас и непонимание. Ребенок громко закричал, забившись в угол мастерской. От неожиданности и страха нож выпал из рук парня с громким звоном, а сам он отступил на несколько шагов назад, уставившись на мальчика. - Майкл, что за истерики, ты уже не маленький, позорище,— голос Уильяма резко стал холодным, практически металлическим. - Быстро подошел сюда и продолжи начатое! Но парень стоял на месте, со страхом смотря на своего отца. Уильям подошёл к сыну, сжимая его запястье, в которое он вложил нож, после чего резким рывком вогнал его в плачущее, забившееся в тёмный угол тело. Мужчина схватил Майкла за волосы, прижимая его лицо максимально близко к лицу ребёнка. - Смотри внимательно, Майкл и запомни хорошенько эти глаза. Майкл наблюдал, как из зелёных глаз постепенно пропадают оттенки жизни, пальцы, сжимавшие нож, чувствовали не только холод от аниматронной руки отца, но и тепло от чего-то вязкого и влажного. Уильям отпустил Майкла, отходя от того на приличное расстояние. - Ты сегодня разочаровал меня, Майкл. Какой же ты бесполезный, ни на что не способный, слабый! Холодный голос эхом отражался в разуме Майкла, сидевшего на полу и смотрящего на безжизненное тело. Он медленно перевёл взгляд на окровавленные руки, которые всё ещё тряслись. Слёзы ручьями стекали по щекам, падая на грязный пол. Парень схватился за голову: "Бесполезный, ни на что не способный, слабый,"— слова, что беспрерывно прокручивались в голове. Майкл посмотрел заплаканными глазами на отца, который возвышался над ним. - Прости меня, отец, прости, в следующий раз я не подведу, обещаю, я всё сделаю,— дрожащим голосом произнес Майкл. Уильям посмотрел на Майкла сверху вниз. - Ты? Не подведёшь? Что ж, я сильно в этом сомневаюсь, у тебя же тут целая истерика,— в голосе Афтона слышалась насмешка. Майкл сглотнул. - О-отец, я все сделаю, клянусь. Парень схватил окровавленный нож, лежащий рядом. Дыхание сбилось, становясь прерывистым, руки дрожали, на лице появился безумный оскал. Майкл несколько раз вонзил нож в уже остывшее тело. Уильям, наблюдавший за сыном, снисходительно улыбнулся. - Хорошо, я дам тебе ещё один шанс, Майкл. Завтра мы снова придём сюда, а пока приберись,— скомандовал мужчина, оставляя Майкла одного. Парень тяжело дышал, сжимая нож в руках. Рукава кофты пропитались багровой жидкостью. Утирая слёзы и опёршись о стол, Майкл поднялся с пола на трясущихся ногах. - Так, Майкл, успокойся, нужно просто убраться так, как ты это всегда делал, тогда отец будет доволен. Парень сделал глубокий вдох. Он уже не раз занимался подобным после работы отца, поэтому, найдя старый завалявшийся костюм аниматроника, который уже давно никто не использовал, Майкл погрузил туда тело, пряча его от посторонних глаз. После чего сразу принялся за мытьё мастерской, убирая любые следы, что могли свидетельствовать о произошедшей здесь кровавой расправе. Парень вытер пот со лба. Слезы высохли, и дыхание наконец пришло в норму. Он окинул взглядом помещение, оценивая свою работу. - Завтра. Завтра я справлюсь. Я смогу, не подведу отца. Он будет мной гордиться!— Майкл сжимал в руках грязную тряпку. Он глубоко вздохнул, закрывая глаза, после чего медленно выдохнул через рот. Кинув тряпку в пустое ведро и запихав его как можно глубже между стеллажами, Майкл взял в руки нож, который так и остался лежать на полу. Холодный металл отражал мерцающий свет. Парень долго сверлил взглядом оружие, будто пытаясь разглядеть в нём что-то иное, что-то, что поможет ему, успокоит его душу. Переводя взгляд голубых глаз на левую, слегка подрагивающую ладонь, Майкл аккуратно поднёс нож, ощущая кожей холодный металл, и слегка надавил. Режущая кромка впилась в нежные ткани, медленно разрезая их, оставляя глубокий кровавый след на ладони. Нож с громким звуком ударился о пол, разнося эхо по мастерской. Красная жидкость быстро скапливалась в складках ладони, рана неприятно жгла и ныла, но парень не обращал на это никакого внимания. Вскоре Уильям, уставший ждать сына, вернулся в мастерскую. Он с холодным и равнодушным видом схватил парня за запястье, сжимая его до синяков, осматривая рану. Порез был достаточно ровным. - Сам сделал?— с усмешкой спросил Уильям. - Да, отец,— Майкл неуверенно кивнул. - Хорошо,— Афтон старший вынул платок из кармана рубашки и кустарно перевязал рану. - Жду от тебя завтра хороших результатов. - Я не подведу, отец,— Майкл опустил взгляд в пол, не смея смотреть в глаза отцу после сегодняшнего позора. Всю дорогу до дома они провели в тишине. Майкл сразу направился в свою комнату. Он лёг на кровать, заведя здоровую руку под голову, а вторую вытянул к потолку, смотря на перевязку от отца. На душе стало теплее. Отец позаботился о нем, дал ему второй шанс, дал возможность реабилитироваться, показать себя, доказать свою полезность. Завтра всё решится. Парень закрыл глаза. У него больше нет права на ошибку, он обязан справиться. С этими мыслями он заснул. *** В мастерской заброшенной пиццерии было сегодня шумно. Человек, прикованный к железному стулу, кричал и извивался, умоляя высокого и худого парня отпустить его. - П-пожалуйста, отпусти меня, я никому ничего не расскажу,— дрожащим голосом умолял охранник. Скучающие голубые глаза лениво смотрели на извивающуюся жертву. Тяжелый утомленный вздох, блеск серого металла в мигающем свете и, наконец, тишина. Майкл вытер нож об одежду уже мёртвого охранника, после чего принялся за привычную уборку, пряча тело в подсобке. Немного размяв плечи, парень принялся за написание отчёта для отца, описывая состояние пиццерии и аниматроников, не забыв упомянуть и о скоропостижной смерти нового работника. Майкл устало потянулся и, взяв отчет, покинул пиццерию, направляясь домой. Уильям сидел в своем кабинете, попивая кофе и рассматривая дело нового работника, которого он планировал нанять в скором времени. Майкл остановился напротив тёмной двери и, слегка неуверенно, постучал. - Входи, Майкл,— сказал Уильям, не отрываясь от дела. Деревянная дверь распахнулась, и в комнату вошёл Майкл со свежим отчётом в руках. -Вот отчет за неделю,— сказал парень, протягивая бумаги отцу. Мужчина взял их и, безынтересно пролистав, кинул в толстую папку, где лежали дела и отчёты по всем когда-либо работавшим у него охранникам. - Быстро же ты с ним управился,— с усмешкой произнес Уильям. - Он мне надоел. - Да, да, да,— мужчина отпил кофе и посмотрел на сына. - Я сегодня встретил интересный экземпляр, думаю, он сможет развеять твою скуку. Майкл внимательно смотрел на отца. - Он пребудет завтра?— поинтересовался парень. - Нет, нет, он еще не согласился...пока. Уильям покрутил ручку в руках, сделал небольшую пометку в деле нового кандидата. - Твоей задачей на этот раз будет слежка за ним и максимальное сближение. Узнай о его жизни, мыслях, желаниях, ясно?— мужчина пристально смотрел на сына. - Но для чего?— с ноткой удивления спросил Майкл. - Это тебя не касается, сын,— холодно ответил Афтон. - Хорошо, я понял. Когда от него избавиться?— поинтересовался Майкл, слегка опустив голову. - Пока я не скажу, не убивай его. - Да, отец,— Майкл положительно кивнул. - Не разочаруй меня, Майкл, и помни: я жду подробных отчётов,— Уильям опустошил бокал с кофе, отставляя его в сторону. - Будет исполнено, отец,— Майкл коротко кивнул, направляясь к себе. В голове сновало множество мыслей о человеке, который заслужил благосклонность отца и смог заинтересовать его. Майкл повалился на кровать, глядя в потолок. На лице появилась улыбка. Похоже, настал конец унылой рутине, ведь намечается что-то действительно интересное.