Охотница

Тяжелое дыхание заполнило пустоту комнаты. Пальцы рук, обтертые об бетонный пол, с каплями слез, капавшими на него. Запах крови попадал в ноздри, вызывая тошноту. Этого не должно было случиться. Она не должна была быть здесь, и он не должен был умереть. Не так. Должен был где-то далеко, в старом доме, тихо и мирно, как все обычные люди. Но не так. НЕ ТАК. -Я предупреждала, что это произойдёт. Ты меня не послушала, а теперь он мертв. Твой милый, любимый мальчик мертв и ничего теперь не изменить. Тихий хрипловатый голос, послушался возле уха. Ее тело непроизвольно задрожало и тело пронзил страх. Мерзкий, пробирающийся прямо к костям и насильно застревал там, чтобы точно никогда не отпускать. - Ты обещала… - Голос стал совсем надломленным, от слез и криков, которые стихли после падения мертвого тела окончательно. - Ты обещала никогда его не трогать… Никогда не прикасаться к нему… - Я ничего не смогла сделать, моя милая Нарцисса. Он сам нарушил обещания никогда не прикасаться к прошлому, и он за этой поплатился, - Голос становился все ближе, и женщина чувствовала её дыхание возле своего лица. Рука прикоснулась к её волосам, и с какой-то нежностью запустилась в них. Губы прикасались к её виску, к щекам и это вызывало ещё большую тошноту. Она предала её. Она убила то, что было ей дороже всего. Её сына. Её милого Драко. - Я ненавижу тебя… - Знаю. И это нравится мне. Она подняла взгляд на девушку перед ней. Даже смотря в её карие глаза, она продолжала видеть его. - Я убью тебя. - Надеюсь это будет красочная смерть, Цисса.

***

Гермиона Грейнджер, никогда не думала, что Министерство зайдёт так далеко, чтобы найти скрывавшихся Пожирателей смерти. Они создали Охотников. Ещё больше и смертоноснее Авроров. Гермиона понимала, что на Охотников решили повесить самую грязную работу, чтобы Авроры были чистыми и народно любимыми. И когда ей пришло письмо, спустя несколько недель после войны, с предложением о том, чтобы присоединиться к этому, она, не раздумывая согласилась. Она не знала, что происходит с остальными выжившими и приходило ли к ним такое письмо. Почти сразу же после произошедшего, все они разделились. Гермиона не знала куда ей деваться. Она как будто не принадлежала ни к этому миру, ни к миру магглов. Ей как будто нигде не было места, и поэтому она почти сразу попросила Гарри дать ей на время дом Блэков, и он согласился. Там она провела все эти дни. Убиваясь и горюя по всем умершим, по родителям которым она так и не вернула память, потому что не знала, что им сказать. В доме все чаще появлялся различный алкоголь, огне виски, маггловсие напитки, а мысли до сих пор занимали то, как они бежали по лесу, её пытки, смерти таких близких друзей и хороших знакомых, их последняя битва. И она не знала, как с этим справиться кроме как открыть очередную бутылку и увязнуть в этом коротком миге тишины. Портрет Вальбурги Блэк, орал на нее не переставая, за то, что она порочит Великий дом Блэков своих присутствием и распитием алкоголя. Каждый раз, когда она хотела её снять и выкинуть куда ни будь подальше, она вспоминала, что не может этого сделать. Что ж, белая тряпка, которая всегда использовал Сириус для таких случаев, пригодилась и ей. Но все равно, когда девушка чувствовала, что ей нужно, что-то сказать она брала тряпку, кидала её в неизвестное место ( Она ужасно злилась на себя и ругала каждый раз, когда не могла её найти), и орала на портрет, Вальбурга конечно же не оставалась в стороне и не молчала, а продолжала свою тираду о порче Священного Великого дома Блэка. Когда же ей пришло письмо, она не задумываясь собралась и трансгрессировала ко входу в Министерство. Она совершенно не задумалась о своем внешнем виде, но люди замечавшие её кидали на неё взгляды. Подойдя к кабинету Кингсли, она вздохнула и не постучавшись вошла внутрь. Её обдал запах мускуса и она скривилась. За столом сидел мужчина. Кингсли. В голове у Гермионы промелькнула мысль, что он совершенно не изменился с тех пор, как она видела его последний раз. - Гермиона. Рад видеть, хотя выглядишь ты не лучшим образом. - Есть такое, - Гермиона недовольно поморщилась о своего голоса. - Охотники, да? Девушка прошлась по кабинету и отодвинув стул, села на него. Она смотрела мужчине прямо в глаза, не зная, что хочет там увидеть. Но, наверное, не ложь, но точно она не знала. Почему она вообще сорвалась и прибыла сюда, хотя обычно она игнорировала все письма, которые ей были отправлены. - Да, я решил создать небольшую команду, которая сможет отыскать всех спрятавшихся Пожирателей, те кто имел какое-то отношения к ним. Я хочу провести над ними суд, который покажет, что бывает с нарушителями. - Кому ты отправил письма? Кингсли постучал пальцем о стол думая над ответом. Его глаза опустились на стопку бумаг рядом с ним, скорее всего он разбирается со всем, что произошло во время войны. - Почти всем, кто участвовал… - Его голос стал совсем тихим. - Многие отказались, ты была последний кому я написал. - Кто? - Поттер, Рон Уизли, Невилл Лонгботтом, еще несколькими людям, но ты скорее всего их не знаешь… Первые троя отказались, но Поттер с Уизли теперь работают мракоборцами, - Мужчина замолчал, и Гермиона поняла есть какое-то «Но», которое он не знал, как ей сказать. - Нарциссе Малфой, но она согласилась лишь помогать зельями, ведь над её сыном скоро будет суд и участвовать в поимках она не горит желанием. В её голове промелькнули голубые глаза. Те самые которые следили за ней во время пыток её бешеной суки сестры. Та которая называла её грязнокровкой, как и её сын. Та самая женщина, которую она ненавидела до глубины души. Гермиона сжала подлокотники стула, костяшки пальцев побелили. - Если ты согласишься присоединиться, для начала я попрошу тебя присутствовать в суде и дать показания насчет Драко Малфоя. - Я согласна. -Хорошо, я пришлю письмо со всем, что тебе нужно будет знать. И Гермиона. Приведи себя в порядок. Девушка кивнула и направилась к выходу из кабинета. Её разум и сердце работали с невероятной скоростью, от которой она отвыкла. Ей придётся присутствовать в суде и давать показания за или против Драко. Надменного, басящего, ненавистного паренька, который все эти года издевался над ней. Она ударил стену с такой силой, что несколько людей обернулись на неё, но увидев её лицо быстро ушли. Злость брала над ней верх. Она не могла поверить, что согласилась вообще на это. Проведя ладонью по лицу, она вздохнула. Злостью дело не решишь. Гарри, Рон и Невилл отказались от этого, и знакомые лица она не увидит, пока не придет в суд. Гарри точно будет выступать там, и скорее всего его слова будут за Малфоя. Ей нужно понять, что сказать. Быть рядом со своим другом и оправдать Малфоя младшего или припомнить все его грешки, который тот совершил. Она вздохнула уже глубже и вышла из здания, и трансгресировала домой. Вальбурга всё так же была укрыта тряпкой, несколько пустых бутылок, разбросанные вещи. Что ж, Кингсли прав ей надо привести себя в порядок и дом, в котором она живёт. Поднявшись на второй этаж Гермиона, вошла в ванную комнату. В зеркале на неё смотрела та же девушка, которая прошла через войну, но всё все так изменилось. Щеки стали впалыми, глаза потускнели, а руку все так же жег шрам оставившая чертова Беллатрикс. Проведя рукой по лицу, в её голове промелькнула мысль скрыть свое лицо от посторонних. Тогда не придётся ничего приводить в порядок, все удастся скрыть, и герой войны будет жить в сердцах людей. Даже если она станет охотницей и будет ловить преступников.

***

Суд над Малфоем проходил 22 июня, 1998 года. Спустя всего несколько дней, а она до сих пор ничего и не придумала. Гермиона видела, как он нервничает, перебирает край пиджака, оглядывается. Он был как открытая книга, для глаз опытного человека. Гермиона сидела в самом углу, где открывался взгляд почти на всех людей в помещении. Вот она видела Гарри, сидевшего с другой стороны, Андромеда, Нарцисса, которая не показывала этого открыто, но точно волновалась за своего сына. Амелия Боунс умерла и теперь на ее месте сидел Артур Уизли, глава отдела магического правопорядка. Кингсли Бруствер, вместо Фаджа. Все так изменилось, и они будто плавали как рыба в воде, все привыкли, а она нет. - Сегодня будет проведено Основное заседание, по которому будет выдвинуто решение по делу о Драко Люциусе Малфое, - Голос Кингсли звучал громко и четко. – Сейчас я скажу причины, по которым обвиняется обвиняемый. Гермиона укуталась сильнее в мантию, надетую на нее, и перевела взгляд с Кингсли на Гарри. На дорогого ей человека. На её друга. На брата, который уничтожил Воландеморта, а сейчас скорее всего будет отвечать за человека, который к нему примкнул и который издевался над ней несколько лет. - Драко Люциус Малфой, обвиняется в присоединение к Темному лорду по имени Воландеморт, приняв тёмную метку и дав другим Пожирателям смерти доступ к Хогвартсу через Исчезательные шкафы. Вам есть, что сказать? - Нет. - Хорошо, тогда попрошу выступить других для дачи показаний. Для начала попрошу выступить Гермиону Джин Грейнджер. Девушка поднялась со своего места. Все взгляды были прикованы к ней. Она опустила мантию со своего лица, и она увидела, как Гарри удивлена поднял брови. Интересно это было из-за того, как она выглядела или, то, что она присутствовала здесь? - Мисс Грейнджер, хочу вас попросить, чтобы вы говорили правду и отвечали на все заданные вопросы. Вы поняли? - Да. Гермиона видела, как члены Визингамота на неё смотрели. Восхищение, жалость. - Вы может подтвердить, что Мистер Малфой впустил в Хогвартс Пожирателей смерти? - Нет, но слухи об этом долетели до нас с ребятами, когда мы искали крестражи. Из нас я могу только вынести только, то, что это было правда. – Гермиона видела, как плечи Малфоя напряглись. Ей безумно нравилось, то, что он испытывал. - Можете ли вы сказать, какое было отношение Малфоя к вам в Хогвартсе? – На этот раз вопрос задал Артур Уизли. Интересно, где сейчас был Рон? - Грязнокровка до сих пор осталась на моей руке от Беллатрикс Лейнстрейдж. Как думаете, что было все эти года? Визингамот молчал несколько секунд. В голове у Гермионы был четко поставленный план, который она придумала и старалась соблюдать, потому что, увидя Гарри здесь, она была уверена, что он будет за то, чтобы Малфоя отпустили. - Но знаете даже несмотря на всё это… Можно закрыть глаза и понять, что во всём виноват его отец. Люциус Малфой. Он помог Гарри Поттеру во время войны, его мать Нарцисса Малфой, сорвала о том, что Поттер мертв. А что сделал старший Малфой?- Гермиона замолчала и её взгляд метался между ними двумя. Малфой младший стал напряжение ещё сильнее, а Нарцисса наблюдала за ней не отводя взгляда. – Они перешли на нашу сторону, в последний момент, но это уже дает понять, что они не хотели быть с Темным Лордом. Гермиона перевела взгляд на Кингсли, и увидела в его глазах заинтересованность. Он точно не ожидал такого, но ничего против не имел. - Думаю, как Охотница, я могу попросить Мистера Малфоя дать обещания, что он никогда не прикоснется к прошлому, а я в то время могу пообещать, что он никогда не будет обвинен в помощи Пожирателям смерти. Что скажите Мистер Малфой? -Я..Я обещаю. На губах у девушки появилась улыбка. Несмотря на то, что ещё ничего не закончилось она спустилась вниз и вышла из зала. Было приятно увидеть страх Малфоя, за все года, но теперь у неё появилась проблема. Гарри. Он видел её, а она до сих пор ничего не придумала, но об этом не стоит думать в коридоре, и она трансгресировала домой. Дома она сбросила мантию, и вошла на кухню. Беспалочковая магия была сложна, но некоторые аспекты она знала и призвала к себе огне виски. Теплая жидкость обожгла ее горло, и она почувствовала, что воспоминания о мёртвых покидают её. Возможно, всё-таки надо было использовать магию, но не хотелось изменять что-то в себе с помощью магии. Она перевела взгляд на руку, где был шрам, спрятанный рукавами кофты. Ни после этого. Она села на стул, и он противно заскрипел в ушах. Интересно, когда к ней заявиться. Когда Гарри расскажет всем? Она отпила ещё немного и кинула её в стену. Злость снова брала над ней вверх, и она не могла от этого избавиться. На стене появилось пятно, и она могла лишь наблюдать, как маленькие капли стекают на пол. Ей придётся придумать ещё один план. Возможно если написать Кингсли, он сможет предоставить какую ни будь комнатушку. Возможно, там её не найдут. Возможно, она сможет исчезнуть из поля зрения на время, хотя бы на небольшое. Она не готова пока что встретиться с кем-то и поговорить. - ЧЕРТОВА ГРЯЗНОКРОВКА, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА!? Девушка лишь тихо посмеялась и направилась наверх, чтобы не слушать крики. Половицы лестницы поскрипывали от старости и Гермиона чувствовала небольшой холодок, гуляющий по ногам. Зайдя в свою комнату, она начала писать письмо Кингсли. Почерк стал неряшливым, буквы летали вверх и вниз. Будь здесь маленькая версия ее, точно бы начала заваливать нравоученьями. “ Ты должна хорошо учиться и закончить Хогвартс!”. Ей пришлось сдержаться порыву и не засмеяться о маленькой себе. Такая правильная, заучивала все книги чуть ли не наизусть, ‘ самая умная ведьма своего возраста’. А теперь она будет должна ловить Пожирателей. По лицу покатились несколько слезинок, девушка не успела их вытереть и несколько упали прямо на письмо. Буквы расплылись, и девушка окончательно сломалась. Она встала со стула, и все что попадала ей под руку она, кидала в стены, на пол, крики Вальбурги, ее слезы, все это оккупировалось в ее разуме. В конце концов она потеряла сознание.