Встань на колени

Игра в самом разгаре. «Бостон Рейнджерс» ведёт в счёте и Холландер находится в полном разочаровании. Шайба у Розанова и двадцать четвертый номер несется следом, пытаясь её. «Монреаль» обгоняет, и шайба уже у Холландера. Розанов прижимает его к бортам и начинается борьба за шайбу. Холландер чувствует как Розанов жмётся к нему грудью, наваливаясь на него. — А ты упертый, Холландер. — тяжело дыша говорит Розанов. Шейн смотрит на него косо и видит такое же красное с приоткрытым ртом лицо, как у него самого. А борьба за шайбу продолжается. — Я мог бы тебе уступить в этом раунде, — продолжает говорить Илья. — Если встанешь на колени. Холландер раздражённо шипит и пихает Розанова локтём. Пользуясь преимуществом, Илья забирает шайбу и передает товарищу по команде. — Или нет. Я пошутил, — и подъехав ближе, говорит тише, чтобы услышал только один вредный канадец. — Но не про колени. На счёт этого я серьёзно. — и подмигивает. Шейн ничего не говоря, снова раздражённо вздыхает и уезжает. Илья усмехается ему вслед. Игра заканчивается победой Бостона. И прежде чем покинуть лед, Шейн видит как Розанов ему подмигивает. *** Шейн всегда отличался спокойствием и рассудительностью. И руководствовался тем, что не надо обращать внимание на всяких придурков и реагировать на их выпады. Но сегодня не сдержался. А всё потому что Розанов его конкретно достал. Вот прям в край. Шейн сдерживался первый период. Сдерживался второй, но к третьему его выдержка закончилась. И он врезал ему. Шейн Холландер врезал Илье Розанову во время игры. Все мягко сказать офигели. Может быть даже Шейн. За свою выходку он был отправлен на скамейку штрафников, а Розанов уезжал со льда, придерживая место удара. К концу игре на скуле налился красный след от удара, выделяющейся даже на раскрасневшемся от нагрузок лице. И Шейн, возможно, совсем чуть-чуть почувствовал вину. Правда ненадолго. Розанов умеет избавить от этого чувства. Команды шли в раздевалку, Шейн плелся в конце, как и Розанов. — Эй, Холландер, не хочешь извиниться за свой удар? И показательно прижал руку к скуле, вымученно простонав. — Больно между прочим. И только Шейн хотел принести извинения, как Розанов снова стал мудаком. — На коленях лучше всего. — Пошёл ты, Розанов. Проходя мимо, Шейн задел его плечом. Специально. Илья посмеялся и смотря как Холландер скрывается в своей раздевалке, пошел в свою. *** И кому в голову пришло снять в рекламе восходящую звезду «Бостона» и «Монреаля» вместе? Абсурд. Но вот они здесь, стоят вместе на этом льду, позируя перед камерой. Розанов опирается рукой Шейну на плечо и Холландер чувствует его слишком близко. Как ни странно Розанов ведёт себя очень даже прилично. Во всяком случае не бросает свои тупые шуточки. — Тебе нравится сниматься вместе со мной, Холландер? — тихо спрашивает Илья, пока фотограф делает неизвестно какое по счёту фото. — Ты слишком напряжён. — Хватит трепаться. — осаждает его Шейн. — Сконцентрируйся на работе. Илья хмыкает. — Ну, я бы мог бы замолчать. Если получу награду. Шейн искоса смотрит на Розанова и Илья добивает. — Ты. Передо мной. На коленях. Кажется, рано Шейн решил, что Розанов способен вести себя нормально. И честное слово, будь его воля, Шейн бы прямо сейчас вмазал ему клюшкой. И это не смотря на то, что Шейн вообще-то не любитель драк. Но этот Розанов… Достал. Сил его больше нет. Голос фотографа разбавляет напряжение между ними. — Так, ребята, отлично. Теперь снимем вас по одному и можете быть свободны. Шейн, ты первый. Бросив злобный (а может и нет?) взгляд на Илью, Шейн отъезжает от него. И пока фотограф снимает Холландера, Илья сидит на скамейке и наблюдает за игроком «Монреаля». *** Они снова встречаются на льду. Розанов в своём духе кидает колкие фразочки, а Шейн старается думать только об игре. А не о том как выглядит Розанов, смотря на него перед вбрасыванием и ехидно ухмыляясь. Он чувствует витавшее между ними напряжение со дня съёмок. И это пробирает до мурашек на теле. Шейн уверен, что Розанов тоже это ощущает. А потому кидает: — Ты напряжен, Холландер. Знаешь, я мог бы помочь тебе скинуть напряжение. Шейн машет головой. Игра начинается и это избавляет его от необходимости отвечать. Но Розанов на этом не останавливается. Они катятся рядом и когда остаются без лишних ушей, Илья говорит: — Моя комната на двенадцатом этаже. В конце коридора. 1221. Приходи, если надумаешь. Буду ждать. И Шейн всё оставшееся время думает над этими словами. Думает, пока продолжает играть, думает стоя под душем, думает, пока идёт по улице. А ноги сами приводят его к нужной двери. Илья открывает после первого стука. Ждал, как и говорил. — Пришёл. — Ты позвал. — Я рад. — Илья делает шаг вперёд и Шейн упирается спиной в стену. — Что ты здесь. — А ты болтливый не только на льду. Илья смеётся. И схватив Шейна на бока, тянет к себе и целует. Шейн ожидает, что поцелуй будет напористым, жадным, но вопреки всему Розанов целует его мягко, медленно и даже… Нежно. Это впечатляет. Он чувствует как Илья касается его подбородка, проводит длинными пальцами по скулам, удерживая лицо и вынуждая смотреть в глаза. — Встань на колени, — шепчет Илья. И Шейн удивляет его. Он меняет из местами, впечатывая Илью спиной в стену и опускается на колени. — Вау, Холландер. — смотря на темную макушку сверху вниз, восхищенно произносит Илья. — Ты умеешь удивлять. Шейн вжикает молнией на джинсах и спускает их вместе с нижнем бельём вниз, высвобождая пока еще мягкий член. Он берет его в руку и начинает водить вверх-вниз, слыша тихие вздохи Розанова. Шейн смотрит на не маленький член, высовывает язык и на пробу лижет головку. — Ммм, черт… Илья упирается головой в стену, закрывая глаза. — Отлично, Холландер, продолжай. Шейн снова проводит языком по красной головке, не прекращая движений рукой. Открывает рот и берёт внутрь головку, обводя ее языком. И, кажется, он делает всё правильно, раз Розанов только и может что стонать, да сжимать его волосы. Набрав в легкие воздуха, Шейн пропускает член глубже. Языком проходится по набухшим венкам, помогая себе рукой. И чувствует как член во рту становится больше. — Шейн, ты молодец. — хвалит его Илья. — Да, вот так. Ах… Шейн старается расслабиться, взять глубже и чувствует как крупная головка касается стенок горла. И начинает кашлять, выпуская уже полностью твердый член из рта. Илья успокаивающе гладит его по голове. Неожиданно. — Не торопись. И не замахивайся на горловой, делай как делал. Мне всё нравится. Шейн смотрит на него снизу вверх и кивает. Илья кивает в ответ и направляет его голову к своему паху. Шейн направляет возбуждённый член себе в рот и начинает сосать. Размеренно двигает головой, втягивает щеки и не забывает пройтись по чувствительной кожи языком. Рот наполняется слюной и она грязно стекает по члену вниз, а от быстрых движений головой, комнату наполняют хлюпающие звуки. — Блядь, Холландер. Шейн руками хватается за бедра и ускоряет движения головой. Он мычит, воздуха не хватает, но не прекращает стонать. Собственный член горит от возбуждения и Шейн умирает от желания кончить. Блядь, он возбудился, отсасывая Розанову. — Давай, Холландер, я почти всё. Шейн усердно сосет. Лёгкие горят от нехватки кислорода, в голове шум. Илья сильнее сжимает его волосы на затылке и тянет голову ближе, заставляя Шейна уткнуться лицом в пах. Член вибрирует во рту и горячее семя выплескивается на язык. Шейн мычит, принимая всё и глотает. И сам содрогается в оргазме. Твою мать, он кончил отсасывая Розанову и даже не притронувшись к себе. Это фиаско. Илья тянет его вверх и целует в губы. Нежно, трепетно. Шейн млеет от таких поцелуев. Илья замечает пятно на штанах и улыбается. — Тебе так понравилось сосать мой член, что ты кончил без рук. Сегодня вечер откровений, Холландер. — Иди в задницу. — О, это приглашение? — смеётся. — Обязательно, но не сегодня. На сегодня с тебя хватит. Они снова целуются. Илья смеётся в поцелуй. — И все-таки, ты встал на колени, Холландер. Шейн не отвечает, а просто целует. На этот раз Розанов прав. Он всё-таки встал перед ним на колени.