Friendly Fire

Well, it happens all thе time,

Guess I'm broken by design

If I burn you, it's all friendly fire

      Это глубокая ночь перед тем, как самолет с Итачи в третий раз за год улетит обратно в его город. Он полусидит на кровати, откинувшись на подушку, и постельное белье в мелких сердечках, которое Дейдара покупал ко Дню Святого Валентина, кажется неуместным. Должно быть нормальное, однотонное. Итачи говорит, не поднимая глаз от телефона:       — Знаешь, я собираюсь покупать машину, чтобы была тут. У тебя под домом гараж, и я подумал…       Подумал — это наверное уже посмотрел, посчитал и созвонился с управляющей компанией.       — …что могу купить место на твое имя и поставить ее там.       — А на мое имя…       — А им принципиально, чтобы владелец парковочного места был и владельцем жилья.       — Ну в другом месте купи. По городу же много охраняемых парковок.       — Я предпочитаю знакомых людей незнакомым.       — А у брата твоего нет парковки под домом?       — Я не спрашивал.       — Почему?       Дейдара сидит на подоконнике и собирает прядь волос у виска в мелкую косичку. Из одежды — ничего, и сигарета тлеет в серебряной резной пепельнице рядом, хотя он не курил уже три месяца.       То, что он сорвался, вина Итачи, но Итачи виноват в стольких вещах, что эта кажется мелочью.       — Потому что тогда придется предупреждать его о каждом моем визите, — Итачи лениво переводит на него взгляд, оценивает наготу, и это не находит отклика в его глазах.       — Тогда сделаем тебе дубликат ключей.       — Нет, надо, чтобы открывал владелец.       Ты врешь. Ты просто придумал новый способ убить меня из спортивного интереса.       — Уверен?       — Конечно. Что не так?       Оглядываясь назад, очевидно, что.       Случайная встреча на вечеринке другого универа декаду назад — Дейдаре было восемнадцать, Итачи двадцать, и их представил друг другу сосед Дейдары по общежитию, с которым тот увязался, чтобы не просиживать выходной в одиночестве.       — Дейдара, ты знаком с Итачи? Он с юридического, а еще он…       Всего лишь парень, и Дейдара приметил его издалека, среди всех остальных всего лишь парней. Итачи задержал на нем взгляд, и Дейдара должен был догадаться, что лучше ему бежать. Аккуратная прическа, правильные черты, свитер крупной вязки. Он стоял в чистых ботинках на заблеванном полу.       — Ты что, стесняешься? — засмеялся Дейдара, пожимая руку Итачи, когда тот не попробовал продолжить диалог.       Он скрылся в толпе, чтобы спустя час найти Дейдару допивающим четвертый виски-колу. Попался, подумал Дейдара, а потом ерничал, говорил Итачи какой тот красавчик и лапочка, скалился в ответ на его редкие улыбки, вис на руках и норовил притвориться, что свалится в бассейн.       Дейдара не смог бы по памяти восстановить события той ночи, но он запомнил несколько вещей из разговора, который случился с ними, когда они забились под дерево на краю участка на шезлонге, и сидели на небольшом расстоянии друг от друга.       Они обсудили, что приехали сюда учиться из одного города. Что Итачи не собирается возвращаться после магистратуры, а Дейдара да.       Еще Итачи сказал, глядя вдаль, когда тема съехала на романтику:       — Мне кажется, я не умею выстраивать отношения правильно и никогда этому не научусь. Я много думал об этом, и иногда я делаю что-то из добрых побуждений, но людей это только расстраивает.       Тогдашнему Дейдаре показалось, что он просто выделывается, и он раскаялся за этот промах.       Итачи проводил Дейдару до общежития и не спросил номер. Наутро Дейдара подумал, что Итачи ему привидился, и он расспросил о нем общего знакомого с особым пристрастием, чтобы впитать в себя информацию о том, что Итачи лучший студент потока, что он любимец преподов и девчонок, и что ни с кем из этих девчонок в серьезных романах он замечен ни был.       Дейдара решил, что они встретятся в скором времени еще раз на еще какой-нибудь тусовке, но этого не случилось, а потом предвлюбленное чувство забылось, но не до конца, потому что с того момента Дейдара начал питать слабость к парням с темными глазами.       В следующий раз они увиделись через несколько лет на праздновании рождества у других знакомых. Дейдара был на последнем курсе, а Итачи с девушкой, невысокой блондинкой, и его ладонь проходилась по бархату ее платья. Хватило короткого взгляда, чтобы узнать друг друга.       Дейдара поймал его на балконе, подкуривающим золотой мальборо.       — Не думал, что такой положительный парень, как ты, курит, — сказал Дейдара, чтобы что-то сказать, и облокотился спиной на перила.       — Может не такой уж я и положительный?       — Та девушка. Вы давно вместе?       Итачи повел головой в несогласии. Свет из комнаты бархатно коснулся его щеки, и Дейдара почувствовал, как слабеют колени.       — Будет нагло, если я попрошу тебя написать мне, когда вы расстанетесь?       Итачи усмехнулся, затягиваясь, и достал телефон, чтобы обменяться контактами.       Он написал через полгода.       Просто перепих для здоровья, сказал себе Дейдара, когда Итачи позвал его к себе на первом же свидании.       — Ты что, стесняешься? — спросил он, когда Дейдара прикрыл глаза, пока они занимались сексом у зеркала в ванной.       Это пройдет по касательной, как любая другая интрижка, сказал себе Дейдара, когда две встречи спустя Итачи вез его в аэропорт и не отпускал руки.       Я познакомил бы тебя со своими родителями. Мне кажется, никто не понимает меня так, как ты. Знаешь, мы могли бы…       Я не буду в него влюбляться, думал Дейдара, а потом Итачи пропал на три месяца посреди переписки, и Дейдара извелся в попытке понять, что сделал не так.       Он написал Итачи огромный текст, и Итачи написал в ответ:       Дейдара, я не обязан быть ответственным за все, что ты чувствуешь       Потом оказалось, что он начал встречаться с кем-то.       С тобой все в порядке, сказал Итачи, когда они увиделись снова, пока он проездом был в городе. Все в порядке, я просто не могу давать обещания и не приемлю отношения на расстоянии, а еще это повторится.       Да не может быть, подумал Дейдара, и это повторилось.       О, это повторилось тысячу раз. Романтическое лимбо, где ты гадаешь над телефоном посреди ночи, проверяя, когда он был в сети и почему тебе не ответил. Потому что он тебе не парень, да, но он лежал рядом с тобой и целовал тебя в затылок, и фотографировал тебя, пока ты спишь, и вы говорили о том, что сделало вас взрослыми и грустными. Разве это не сближает вас? Не приручает вас?       Они ничего друг другу не обещали, просто Дейдара однажды утром застал Итачи на своей кухне, и тот сказал:       — Дейдара, вот, посмотри пожалуйста, я перебрал тебе полку с сыпучими продуктами, потому что то, что было раньше, было алогично. Тут у тебя теперь специи, а тут… — и он начал проводить экскурсию по свежеподписанным банкам, и Дейдара хотел спросить: как ты можешь не хотеть остаться со мной, если делаешь это?       А потом пытался не зареветь, гладя пальцем аккуратный почерк на этикетках, когда Итачи уехал и ни разу не вышел на связь за весь следующий год.       Социальные сети Итачи были мертвыми, но это компенсировалось тем, как активно все девушки, что были подписаны на его пустые странички, выкладывали совместные фото. Дейдара смотрел их с чужого профиля.       Как оказалось, нельзя привыкнуть к тому, что твой любимый человек держит за руку другую. Или мелькает на фоне в номере отеля, потому что полетел с ней в отпуск. Или они вместе готовят, и она лезет ему под руку, пока он режет петрушку.       Дейдара баловал себя мыслью, и она была жалкой, что он для Итачи хотя бы единственный парень, а значит единственная по-настоящему родственная душа, что понимают они друг друга лучше, что Итачи не просто так возвращается каждый раз. Итачи не отрицал и не подтверждал это, он только приезжал к Дейдаре, склонялся, чтобы прижаться к нему лоб ко лбу, и они стояли так по много минут, а потом Итачи снова уезжал, оставляя его лежать на полу с вырванным из груди кровоточащим сердцем.       Стоило догадаться, что ставить его машину в своем гараже — плохая идея. Стоило догадаться, но…

раз

      Они знакомятся на вечеринке быстрых свиданий, на которую Дейдара попадает только потому, что заходит выпить вечером в субботу, и в соседнем зале люди слишком громко веселятся.       С грязными волосами, Дейдара натягивает кепку и выглядит потрепанным со своим светлым пивом. Объемная куртка цвета хаки, такие же штаны, и он сползает вниз по каждому стулу, на котором оказывается, пока они столик за столиком двигаются по часовой.       Это как озарение — темные глаза и длинные волосы, скульптурный кончик носа, нижняя губа, которую он совсем немного прикусывает, когда задумывается:       — Чего ищешь тут?       — Тебя. Тебя одного.       Они уходят с мероприятия за руку, расплатившись на баре. Дейдара замечает, что ему вслед смотрят с недовольством, потому что этот парень — лакомый кусочек, единственный среди оскуфевших сверстников.       Его не впечатляет квартира Дейдары, он снимает обувь, не поставив ее ровно, он не говорит — Дейдара, как ты можешь жить в таком бардаке? Я останусь на пару дней?       Нет, так он не говорит. Все, что он говорит, кажется Дейдаре убийственно скучным. Он стремится повалить его на кровать и залезть сверху, и иногда, при правильном повороте головы на свет торшера, при полутени, его можно спутать с Итачи. Этот вид заставляет Дейдару слабо хныкать.       Они уже собираются заняться делом, когда Дейдаре на телефон падает сообщение, потом еще одно, а потом еще.       — Тебе не надо ответить?       — Реклама.       — В два ночи?       Дейдара демонстративно закатывает глаза и тянется к тумбочке.       Привет       Извини, что не предупредил       Я буду у тебя под окнами часа через полтора       Романтический флер происходящего слетает так быстро, как вчерашние конфетти — Дейдаре вдруг становится тошно от того, что чужие руки к нему прикасаются, и он рывком натягивает приспущенное белье обратно и спрыгивает с кровати.       — Тебе надо сваливать, — говорит он так, как будто еще минуту назад не притирался к нему, как течный.             — Сейчас?       — Да, вставай!       Срочно. Срочно менять постельное белье, убирать полы, мыть зеркало в ванной, мыть голову…       — Вообще-то, — говорит Дейдара, задумавшись на секунду, — ты можешь помочь.       И пока он принимает душ, этот парень с вечеринки быстрых свиданий пылесосит остальную квартиру, не подозревая, зачем. Потом Дейдара выталкивает его на лестничную клетку.       — Ты позвонишь?       — Иди уже.       Посудомоечная машина жалобно всхлипывает, когда Дейдара захлопывает ее ногой, и он на ходу закидывает в кухонные ящики все вещи, которые не должны оказаться на кухне, но оказались.       Я на месте       На двадцать минут раньше. Дейдара останавливается с зубной щеткой во рту, чувствуя, что сейчас подавится от того, как колотится сердце.       Ты один?       Улыбка растягивает губы.       Я поднимусь       Ему ехать девять этажей на лифте, и Дейдара мечется и крутится у зеркала в прихожей, оценивая свой внешний вид. Прячет грязную обувь под тумбочку, когда Итачи звонит в дверь.       От того веет поздней зимой — прямое пальто, темно-бордовое, и длинный шарф. Дейдара поднимает взгляд выше, ему в лицо, и они смотрят друг на друга так, что от этого начинает щипать в носу.       У Дейдары, конечно.       — Прости, что поздно.       — Я еще не ложился.       — Надеюсь, я тебя ни от чего не отвлек.       — Нет, я тут…       — Прибирался? — кивает Итачи на пылесос, который парень с быстрых свиданий оставляет в коридоре, — Похвально. Не разбудил соседей?       — С каких пор тебя стало волновать, разбужу ли я соседей?       Итачи приподнимает брови, потом чуть улыбается, отводя взгляд, и это снисходительно, это подачка: да, у нас много раз был громкий секс в этой квартире, но зачем припоминать такое, если мы сейчас общаемся по делу?       — Хочешь зайти?       — Я приехал за машиной.       — Да, я знаю. Ты хочешь зайти?       Итачи едва заметно прикусывает нижнюю губу в задумчивости, проходится взглядом Дейдаре по голым ногам, вверх по майке, по волосам, перекинутым на одно плечо. Дейдара знает, что хочет. Дейдара знает, что значит эта пауза.       — Я приехал не один.       Может друг?       — Тебя что, ждут внизу?       — Нет, она в отеле.       Ах, выстрел в упор.       Дейдара поджимает губы, бросает Итачи ключи и говорит, чтобы тот подождал, пока он натянет брюки. Тот не спрашивает, почему Дейдара не оделся пораньше.       Дверь в спальню остается незакрытой, когда Дейдара заходит туда, скрываясь за стеной, и кидается на кровать в безмолвном крике. Вцепляется в волосы на затылке, чтобы отвлечься, и выходит так жалко и так больно, что от этого еще хуже.       Итачи ничего не говорит ни про раскрасневшиеся щеки Дейдары, когда тот выходит, ни про то, что носки под домашние брюки он надевает разные.       Они молчат в лифте, хотя могли бы в нем целоваться.       Пока Дейдара открывает дверь гаража, Итачи стоит у него за спиной — так близко, что Дейдара может почувствовать его прикосновение еще до того, как оно произойдет. Эта неаккуратная близость обойдется ему двумя дополнительными месяцами у психолога.       Они включают свет, и черный бмв Итачи блестит глянцевым мытым боком. Прошло полгода, а как будто всего несколько часов.       — Мы уедем через неделю, я напишу заранее, — говорит Итачи.       — Никакой разницы, когда ты напишешь.       — Это не потому, что ненавижу тебя.       — Не говори того, в чем не уверен.

два

      Они знакомятся в библиотеке. Кроме шуток — читательский в библиотеке равен бесплатному коворкингу, а Дейдара не может работать из дома. Надо менять обстановку. Ходить куда-то, что-то делать, пробовать. Иметь вкус к жизни.       Не похож на Итачи. Крупный, плечистый, глаза голубые и борода — Дейдара думает, что на самом деле все эти итачины загадочности не так уж и нужны, если рядом есть хороший парень, который подставит руку, прибьет полку и скажет, что ты прелесть. Они говорят о книгах, о возможности поехать на хайкинг в горы летом, и Дейдара даже знакомится с его друзьями, такими же любителями клетчатых рубашек и бардовских песен под гитару в лесу с палатками.       Правда, когда они спят, Дейдара никак не может кончить.       Они решают, что это просто недоразумение, и смотрят фильмы, не переставая обниматься. У него волосатые лапищи, и он хватает ими Дейдару за задницу, и это становится почти отношениями за пару месяцев.       Привет, я буду в городе в четверг       Я заеду за машиной       — Хочешь ко мне в гости в четверг? — спрашивает Дейдара через мгновение после того, как приходит сообщение.       Все дни до встречи сливаются в одну большую паническую атаку, и Дейдара не может есть. Он открывает дверь очень медленно, чтобы отсрочить момент, когда вся его выстроенная жизнь посыплется.       Как я мог хоть на секунду решить, думает Дейдара, когда они наконец смотрят друг на друга, что ты — не все, чего я хочу?       Итачи чуть склоняет голову в приветствии. Дейдара забывает вздохнуть, и Итачи собирается сделать шаг в квартиру, но останавливается:       — Ты…       — Я не один.       Ресницы Итачи вздрагивают, и больше ничто не выдает в нем растерянности. Это микродвижение Дейдара бы положил под стопку книг и засушил, чтобы вклеить как гербарий в альбом, который называется «На самом деле он любит меня, просто не может признать и признаться».       — Да, я вижу.       Дейдара оборачивается, чтобы найти своего нового почти-парня выглядывающим из двери спальни.       — Все в порядке? — спрашивает он.       — Я подожду внизу, — говорит Итачи и начинает уходить, и Дейдара думает, что если он сейчас за ним побежит, то никак потом не объяснится.       Он догоняет Итачи у лифта. Тот жестом приглашает его внутрь, пропуская первым, и они касаются плечами, пока едут, хотя лифт грузовой и можно встать далеко друг от друга.       — Давно вы вместе?       — Мы не вместе.       — Тогда почему он у тебя дома?       — Я могу сказать ему уехать.       — Правда?       Итачи не смотрит в ответ, когда Дейдара поворачивает к нему лицо.       — Да. Ты хочешь?       — Нет.       Лифт приезжает. На этаже никого, кроме них. Дейдара слушает, как Итачи молча идет за ним, и у него поджимаются внутренности.       Рука Итачи накрывает его, когда Дейдара касается замка гаража.       — Хочешь я выгоню его? — спрашивает Дейдара еще раз, и это крик о помощи.       Дверь гаража отъезжает гармошкой, и они включают свет.       — Садись в машину. На заднее сидение, — говорит Итачи тихо.       Он садится с другой стороны, и потолок машины скрадывает итак неяркое освещение. Желтоватое. Ему идет теплый. Они молчат, рассматривая друг друга. Дейдара склоняется ближе, и Итачи склоняется тоже — это получается очень естественно. Они много раз говорили друг другу секреты с такого расстояния.       — Ты злишься на меня? — спрашивает Дейдара.       — Нет.       В порыве Дейдара тянется к нему за поцелуем и заранее готовится к тому, что Итачи сейчас отодвинется, но он не делает этого.       Он не делает этого, поэтому лед под ногами у Дейдары проваливается.       Итачи накрывает его губы своими — горячий язык поддевает чужой, Дейдара открывает рот шире, вскрикивает, когда Итачи кусает его за губу. Хочется стащить с себя одежду. Итачи тянет Дейдару ближе за талию, чтобы тот прижался, распускает собранные волосы. Оттягивает Дейдару за них же. В его глазах нет сожаления, только огонь.       — Это так неправильно, — говорит Итачи, и Дейдара знает, как крепко у него на такое стоит.       Итачи целует его снова. Пальцы Дейдары находят пряжку его ремня, черного, кожаного и матового — Итачи несколько раз стягивал им Дейдаре горло. Итачи сжимает его запястье, не позволяя продолжить.       — Ты приедешь завтра? — шепчет Дейдара ему в губы, и если бы он мог просто слюняво облизать Итачи все лицо в обожании, он сделал бы это.       Итачи качает головой.       — Почему?       — Тебе нужно подумать над тем, что ты сделал.       Ты любишь наказывать меня, верно?       — Это не потому, что я ненавижу тебя, — шепчет Итачи, прежде чем снова его поцеловать, и это звучит, как «прости».       По крайней мере, должно так звучать.

три

      — Привет, я разбудил тебя?       — Да.       — Мне жаль, — врет Итачи.       Дейдара включает ночник, приподнимается на подушке, стягивая с головы маску для сна. Телефон светит в глаза. Половина пятого утра.       — Хочешь машину забрать?       — Нет, машина мне сейчас не нужна, я… Выпил вообще-то. Немного.       — И тебе негде переночевать?       — Нет, есть где, — Итачи на том конце затягивается сигаретой, о вреде которой он потом сможет прочитать целую лекцию. Бросил курить полгода назад.       — Тогда почему ты звонишь мне?       — А как ты думаешь?       — Где ты?       — На заправке, — Итачи выдыхает дым, и Дейдара представляет, как он запрокидывает голову, и все вокруг в сизых узорах. Целовать его… Стоп, ладно.       — Куришь на заправке?       — Я хочу приехать. Я могу?       — Да.       Когда спустя время Итачи звонит в дверь, Дейдара еще не успевает вылезти из постели, потому что засыпает сразу после звонка.       Он плетется открывать и не пытается прихорошиться. Неаккуратный в безразмерной футболке. Пусть Итачи знает, что не так уж его и ждут.       Итачи стоит, уперевшись рукой в стену возле двери, и рассматривает потолок. Опускает на Дейдару взгляд, и тот чуть было не извиняется за свой внешний вид.       — Привет, — говорит Итачи.       — Привет.       — Ты один?       — Зачем бы я согласился?       — Не знаю, — пожимает плечами Итачи, и Дейдара пропускает его в квартиру, — отомстить мне за прошлый раз. Может чаю?       Итачи идет в душ, пока Дейдара разбирается с молочным улуном на кухне.       Дейдара находит его уже сидящим на кровати, с накрытыми одеялом ногами. На Итачи пимовая темно-зеленая пижама, он сам ее привез года два назад, и он предлагает Дейдаре залезать тоже.       Он выглядит, как будто они собрались на дружескую ночевку, и откладывает телефон. Дейдара дает Итачи его чашку и ставит на тумбочку свою.       — Зачем приехал?       — Так странно, что ты задаешь этот вопрос уже после того, как я оказался в твоей кровати.       — Итачи.       — Ну что? — Итачи делает глоток чая, предварительно на него подув, и кажется непонимающим, в чем проблема.       — Мы сейчас переспим, а что потом?       — Я что, сказал, что приехал с тобой переспать?       — Зачем еще звонят людям в половине пятого утра?       — А ты наши отношения до секса низводишь?       — А что мы делать будем?       — Спать ляжем, поздно уже, — пожимает плечами Итачи.       — Как ты оказался на заправке?       — Она была по пути.       — По пути откуда?       Итачи тупит взгляд в чашку, и Дейдара знает, что это наигранное стеснение.       — Со свидания, — говорит Итачи.       — И где было это свидание в такое время?       — У нее дома.       — То есть у тебя не получилось на свидании и ты приехал ко мне?       — Я не сказал, что у меня не получилось, — Итачи поднимает взгляд, чтобы увидеть, как он меркнет у Дейдары от этих слов, — просто я хотел увидеть тебя.       Дейдара чувствует, что у него от нервов повышается слюноотделение.       — С кем свидание было?       — Ты ее не знаешь. Ляжем спать?       Отвечать бессмысленно, потому что это все битье в бетон. Дейдара залезает под одеяло и выключает свет. Отворачивается спиной, и Итачи тоже переворачивается набок. Дейдара может почувствовать его дыхание на своем затылке.       — Можно я обниму тебя? — спрашивает Итачи, выждав время, и по его голосу слышно, что он находит это забавным.       — Хорошо.       Итачи придвигается ближе, прижимается к спине и повторяет позу, сгибая в коленях ноги. Дейдара прижимается к нему в ответ и ерзает, совсем немного, но этого достаточно для того, чтобы Итачи сделал ему замечание:       — Что ты делаешь?       — Что делаю?       — Трешься об меня.       — Нельзя?       — Нет, мне же не нужен от тебя только секс, — Итачи целует его в сгиб между плечом и шеей, и перехватывает рукой поперек живота, — ты так вкусно пахнешь. Спи.       Все внутри начинает гореть, как если бы Итачи бросил спичку. Дейдара вырывается из объятия, поворачивается лицом к лицу, и в предрассветной дымке Итачи кажется нереальным. Хочется схватить его за горло и требовать ответов, но Итачи не позволяет и перехватывает запястье, тянет кисть к губам и кусает костяшку на мизинце. Они замирают в новом положении.       — Давай спать, — шепчет Итачи и носом расталкивает дейдарины сжатые пальцы, чтобы поцеловать его в ладонь.       — Что у тебя с ней?       — Ты правда хочешь знать?       — Да, — Дейдара садится, наполовину выбираясь из-под одеяла.       — Хорошо, тогда можешь спросить.       — Это ваше первое свидание?       — Нет.       — А когда еще было? В прошлый приезд?       Итачи только кивает и прикрывает глаза, как будто собирается спать.       — Почему ты не сказал, что приехал?       — Ну у тебя парень был кажется.       — А тебя это бесит чтоли?       — Конечно нет, — рука Итачи под одеялом находить коленку Дейдары и пробегается по ней пальцами. Дейдара отсаживается подальше, но получается с промедлением.       — Вы спали?       — На это я отвечать не буду.       — Что случилось между вами такого сегодня, что вы разъехались?       — Мы не сошлись в ожиданиях от встречи.       — Всмысле?       — Она хотела меня, а я к тебе.       Это дешевый низкий трюк. Что-то внутри Дейдары орет — да, это правда, он тайно влюблен в тебя, все эти долгие часы анализа его поведения были не зря. Итачи приоткрывает один глаз, чтобы пронаблюдать реакцию, и ему нравится бить в цель.       — Когда ты уезжаешь?       — Сегодня вечером.       — А сколько дней уже тут?       — Четыре.       И позвонил только сейчас. Повисает пауза, от которой Дейдаре хочется встать и уйти из собственной квартиры, а потом еще и поджечь входную дверь.       — Все это ничего для тебя не значит, верно?       — С чего ты взял?       — Итачи, ты… Боже, — Дейдара закрывает лицо руками, вцепляется короткими ногтями в волосы у лба и злится, и удивляется, и пытается оправдать, и все это одновременно.       Итачи нравится, когда он в таких сложных эмоциях. Он чувствует их как будто по запаху, и это заводит его, как тихого и голодного хищника. Дейдара смотрит, как темнеет его взгляд, когда он поднимается и садится напротив, и он ладонью небрежно гладит его по лицу, по щеке и уху, почти треплет.       Ну что ты раскис, Дейдара? Мы только начали.       — Мы сидели у нее на кухне, говорили, — Итачи склоняется к нему, и его голос бархатный, ласкающий, только для одного Дейдары, — а я смотрел подборку твоих фотографий, которую сделал мой телефон. За все годы. Это было…       Пауза звенит лишним мгновением, и у Дейдары плохое предчувствие, что сейчас Итачи скажет что-то непоправимое.       — …лечащим изнутри.       Ты опять оставишь меня всего в синяках от этой любви, да.       Дейдара ластится к нему, и Итачи придерживает его за лицо, останавливая. Его дыхание теплое, оно касается губ, и Дейдара облизывает свои. Итачи опускает на это взгляд.       — Возьми меня, — шепчет Дейдара, и Итачи качает головой, и кончик его носа проезжается по дейдариному, и от этого припорашивает мурашками, как острой специей.       — Нет, вдруг ты подумаешь обо мне плохо, — он прикрывает глаза и тянется ближе сам, и их губы на секунды соприкасаются, чтобы Итачи улыбнулся и отпрянул, и Дейдара толкает его в грудь и валит на кровать, залезая сверху.       Итачи легко поддается. Не ему судьба отвела плакать.       — Вы еще увидитесь с ней?       — Не знаю, — Итачи слабо шлепает Дейдару по щеке, когда тот снова лезет целоваться, а Дейдаре уже хочется, чтобы это было звонкой пощечиной. Итачи нравится оставлять их на нем, — у тебя был кто-то после того лесоруба?       Дейдара не помнит никого, кроме Итачи.       — Нет. И это было почти три месяца назад, Итачи, ты можешь уже просто поцеловать меня или…       — Умоляй, — Итачи приподнимает уголок губ, он будто шутит, и его рука сжимается у Дейдары на бедре поверх футболки.       — Вы спали с ней?       — Ты уже спрашивал, я не скажу тебе.       — Сегодня спали?       Ему приходит сообщение, и Итачи прижимает Дейдару к себе, чтобы вместе с ним перевернуться так, чтобы тот оказался на спине, а еще так, чтобы откатиться к тумбочке, на которой телефон.       — Это реклама наверное, — говорит Дейдара, и это точно не она, но если Итачи сейчас решит ответить… Решит ответить…       Итачи пробегается глазами по сообщению, и Дейдара дышит ему в шею, и тянется, чтобы укусить, но тот не дается.       — Что там?       — «Большое спасибо за вечер, напиши мне, когда вернешься в город», — прочитывает Итачи, чтобы откинуть телефон обратно на тумбочку.       — И ты напишешь ей?       — Смотря как вести себя будешь.       — Останешься еще на пару дней?       — С тобой? Конечно.       Они уставляются с Дейдарой друг на друга, и рука Итачи залезает ему под футболку, чтобы обнаружить, что под ней ничего нет. Он вздыхает Дейдаре в губы — почти уязвимо, почти восторженно от этого осознания, и Дейдара хватает его за подбородок, чтобы тот не мог увернуться от поцелуя, но он и не пытается больше.       Когда Дейдара просыпается под вечер среди сбитого постельного белья, от Итачи не остается ничего, кроме пижамы в стиральной машине и сообщения:       Это не потому, что я ненавижу тебя       И Дейдаре это, пожалуй, даже льстит.