Часть 1
5 февраля 2026 г., 20:54
Когда ты являешься космическим полицейским и работаешь бок-о-бок со всевозможными чудиками, то ничто не должно тебя шокировать в должной мере. Ты должен быть готов ко всему на свете.
Но в итоге Хэл всё равно был шокирован.
Он только вернулся из космоса. Он даже не заглянул на Сторожевую Башню, слишком обрадованный, что за время его отсутствия, его вещи не выкинули из квартиры и она всё еще принадлежит ему. И конечно же он сразу лег отсыпаться за все те недели без цивилизованного отношения к людям, к которым относится сам Хэл.
Но его сон не мог длится слишком долго. Годы службы привили привычку в виде чуткого сна. И эта привычка жила в нём даже в минуты смертельной усталости. И прямо сейчас сквозь сон он ощущал чужое присутствие в своей квартире.
И это было странно по множеству причин. Если залезли к Хэлу Джордану, то в этом нет никакого смысла. Он был беден в худшем из смыслов. На нем было долгов больше, чем он мог когда-нибудь закрыть, даже если бы он работал полноценные смены без выходных и перерывов на обед. Из личных вещей у него только отцовская куртка и по мелочи, чтобы не ходить в одних и тех же трусах. После армии он так и не завёл никаких вещей. Да и смысл? Он большую часть времени проводит в космосе.
Поэтому заползать к Хэлу Джордану бессмысленно.
Но заползать к Зелёному Фонарю тоже не очень логично. Во-первых, его личность скрыта от остальных. Даже другие Фонари не знают, кто скрывается за его маской. И тем более члены Лиги не знают, кто он такой. (Хотя он готов ставить деньги, которых у него нет, что их местный Бугимен-Бетмен знает все их личности на гражданке, пока они знают лишь то, что Бэтмен имеет теплые чувства к Готэму.) Во-вторых, он помогает Лиге Справедливости, как Зелёный Фонарь, но лично он никому не насолил из местных злодеев. Все его противники находятся далеко за пределами атмосферы Земли. И даже, если они знают, где его можно найти, то точно не сунутся сюда. Другие члены Лиги могут сколько угодно насмехаться над ним, подшучивать и всё в этом роде, но он хорошо справляется со своей работой. Он держит в страхе свой сектор и даже немного за его пределы, ведь он всегда готов помочь своим коллегам, если они будут достаточно вежливы, чтобы попросить.
Поэтому заползать к Зелёному Фонарю глупо.
И когда Хэл, скрывая свет кольца, просканировал комнату, чтобы выяснить, кто к нему пробрался, то он тут же подскочил на кровати, чтобы убедиться, что кольцо просто вышло из строя.
Но нет. Из угла на него смотрел ребенок в цветастом костюме с плащом. За прорезями маски ребенка не было видно глаз, но по живой мимике Хэл мог догадаться, что в ребёнке боролись два чувства. Восторг и обида. Второе явно из-за того, что его засекли, а вот о причине первого Хэл даже не догадывался. Но честно? Он и не хотел знать.
Этого ребенка он точно видит в первые. Но так же надеется, что больше никогда не увидит.
— Если ты вор, то из ценного у меня есть только медаль где-то там, — махнул в сторону шкафа рукой Хэла и лег обратно на кровать. Он не хочет иметь с этим дел.
— Когда будешь уходить, то закрой за собой дверь или окно. Зависит от того, как ты сюда попал, — и с этими словами Хэл завернулся в тонкую простынь, которая заменяла ему одеяло. Это ни в коем случае его не согревало, но ему нравилось заниматься самообманом, что кусок хлопковой ткани греет его, а не космическое кольцо.
Но не успел он даже подумать вновь о сне, как раздался громкий звук урчания желудка. И это точно был не его. Хэл вновь открыл глаза и посмотрел прямо на ребёнка, что принялся ногтем ковырять обои, которым лет должно быть больше, чем самому Джордану. И смотрел ребёнок точно в стену.
Страдальчески Хэл закатил глаза, но поднялся с так манящей его постели и пошел на кухню, что была отделена от комнаты небольшой шторкой. Ребёнок пошел за ним, с любопытством заглядывая ему за спину, на то, что он делал.
А Хэл искал, что-нибудь съестное у себя дома. К собственному удивлению он нашел не открытую до сих пор баночку каши, подобные тем, что им давали в армии. Честно, он был уверен, что выкинул все подобные и зарекся их больше никогда не покупать из-за мяса в них. Когда твоим коллегой может стать говорящая корова, то волей не волей станешь вегетарианцем.
Пара минут и он поставил перед ребенком тарелку разогретой каши с мясом. Показательно он съел ложку прямо из этой порции, показывая, что он ничего не сделал с едой. Хоть и пришлось мысленно поморщиться из-за ощущения мяса на языке. Когда ребёнок принялся сначала с подозрением напополам с любопытством пробовать кашу, Хэл посчитал свою миссию исполненной и отправился вновь спать. Он больше не хотел думать почему в его доме появился голодный ребёнок в очевидно геройско-акработическом костюме (это было единственное описание для ужаса, который носит мальчик, что он смог придумать). И как только его голова коснулась подушки его вырубило.
В следующий раз он проснулся опять от ощущения, что в его квартире кто-то есть.
Хэл просто открыл глаза и увидел, что в тени того угла, где до этого стоял мальчик, теперь находиться Бэтмен, словно его личный сонный паралич. И Хэл хотел было поднять руку, чтобы протереть глаза — убедиться, что Бэтмен ему причудился, но он не смог. Хэл лишь сейчас понял, что ему достаточно жарко. Опустив глаза, мужчина обнаружил того же маленького мальчика, что сейчас обхватил его достаточно сильными для своего возраста руками и сопел прямо ему в шею. На удивление это было приятно. Его давно никто не обнимал и так же давно он не чувствовал живого человеческого тепла. Вероятно, это была первая за долгое время ночь, когда его грело не кольцо. Но это всё ещё не отменяло Бэтмена в его квартире.
Хэл тяжко вздохнул и вновь посмотрел на Бэтмена, который не моргая смотрел на него в ответ.
— Я так понимаю это твое, — хриплым со сна голосом спросил Хэл, а ребёнок в его руках тут же завозился, потревоженный звуком чужого голоса. Бэтмен в тени молча кивнул.
— Из тебя плохой воспитатель, Спуки — Бэтмен точно дёрнулся, но в этот раз не из-за глупого прозвища, которым Хэл специально называет его, — Ребёнок приполз голодным. А у меня из нормальной еды только хлопья, которые и залить то нечем, молоко прокисло еще неделю назад. Повезло еще, что у меня оставалась армейская каша. Но для растущего организма это не лучший выбор. Или ты специально его послал побираться? Я думал, что ты выше этого.
Честно, Хэл и сам не знал, что за бред он несёт. И как бы он не хотел признаваться даже самому себе, но он скучал по этой хмурой массе, которой был Бэтмен. Хоть тот и не большой сторонник разговоров, но Хэлу нравилось смотреть на его реакции. Это всё равно было гораздо живее, чем всё то, что представляют его космические коллеги. (Большая их часть всё ещё с пренебрежением реагирует на то, что он просто человек.) И хоть сам Джордан продолжает подшучивать над Бэтменом, а иногда и обвинять в отсутствие человечности, но он знает и видит, что Летучая Мышь живой человек с чувствами. Хоть и скрывает это. Сам Хэл заметил это не сразу, но есть маленькие, такие крошечные действия, которые показывали, что на самом деле чувствует Бэтмен.
— Он сбежал, — казалось, что быть более хмурым, чем был Бэтмен до этого, невозможно, но этот человек это смог. Он стал ещё более хмурым.
— От тебя? — искренне удивился Хэл. Даже небезызвестный Джокер не может скрыться от Бэтмена. А этот крошечный мальчик смог. При чем даже с учётом Зета-труб, которых было не то чтобы много в Кост-сити, Бэтмен достаточно длительное время искал мальчика. Ещё и не факт, что ребёнок сразу пришёл в квартиру Хэла, может он вначале по Готэму побегал-пошалил. А что-то подсказывало мужчине, что тот был из числа шалопаев. Поэтому Хэл с искренним сомнением снова посмотрел на спящего ребёнка.
— Да, — Хэл был готов поклясться, что в голосе Бэтмена слышались обречённые нотки.
В итоге Хэл сделал вид, что ничего не слышал и не заметил. Со всей осторожностью и аккуратностью он поднялся с ребёнком на руках, стараясь не разбудить свою ношу. Он ступал по полу, переступая все скрипящие половицы и всё так же аккуратно передал ребёнка Бэтмену.
— Если не хочешь его разбудить, то не используй ближайший к моему дому Зета-портал. Там в это время шумно, поскольку его облюбовали подростки, чтобы побуянить после закрытия баров и клубов, — Бэтмен лишь кивнул на это, удерживая ребёнка на своих руках. Мгновение и он уже скрылся за окном.
Хэл же продолжил вглядываться в предрассветное небо. Он был уверен, что больше никогда не встретит этого ребёнка.
***
И кто бы сомневался, что он вновь встретил ребёнка уже на следующий день. А точнее ночь. Это был обычный патруль улиц родного города. Это действо не было чем-то обязательным в таком городе, как Кост-сити. Здесь не происходит масштабных битв и побоищ. Максимум здесь могут произойти мелкие хулиганства и то с чем без проблем справится и полиция. Эти патрули всегда были больше нужны самому Хэлу. Они приземляли и давали понять, что он вновь дома. Все беды остались за множество световых лет от него. Каждый раз, когда он возвращался из космоса, то непременно пролетал каждую улочку, вспоминая, за что он борется. Сейчас он стоял на крыше Ferris Aircraft и не мог не думать, что однажды и терпение Кэрол подойдёт к концу, и он останется жить на улице, ведь на другую работу его никто не возьмёт, не с его отношением к ней. Есть шанс, что некоторое время он сможет пожить на Башне. Его скромные пожитки могут даже и не заметить. Но Хэл тут же поморщился. Он не хотел мешать Лиге. Он и так был слишком мешающим элементом в жизни многих людей: начиная собственной семьёй и заканчивая Кэрол. И когда Хэл повернулся, чтобы немного походить по крыше, то перед ним стоял ребёнок. Он недовольно дул губки и притопывал ножкой, а руки скрестил на груди. Если бы не излишнее мельтешение, то можно заметить насколько сильно похожа эта поза на Бэтмена. И это не просто скрещённые на груди руки. В этой позе всегда крылось нечто иное, чему не мог дать название Хэл. Нечто глубинное. Но это был вчерашний ребёнок, которого забрал Бэтмен и которого он не думал когда-нибудь встретить вновь. — Почему ты сдал меня Би? — впервые Хэл услышал голос ребёнка. И на удивление именно такой он и ожидал услышать. За исключением акцента. Но он был лишь слегка уловим. С мальчиком явно занимались, чтобы тот более не был так заметен. Но голос был глубоко преданным и обиженным — Би — это, я так понимаю, Бэтмен? — не стал отвечать на вопрос Хэл, на что получил очень интересное выражение лица. Нос ребёнка буквально за секунду сморщился, а брови сдвинулись к переносице. И плюсом ко всему он вжал голову в плечи. В голове Джордана тут же появилась ассоциация с каким-нибудь птенцом. И воображение тут же представило Бэтмена в роли заботливой птицы-папочки. А малыш тем временем продолжал молчать. Сам Хэл тоже не спешил говорить. И дольше молчать приходилось. А вот ребенок еще не обладал таким же терпением. Но учитывая его воспитателя, не долго он останется таким по детски невинным. — Да, — недовольный бурк это всё, что получил Хэл, но это достаточно сильно потешило его эго. И ему не стыдно, что он это сделал за счет ребёнка. Тот слишком напоминал Бэтмена. — На самом деле я тебя ему не сдавал. Я даже не знал, что у него есть ребёнок. Он сам тебя нашёл, — честно ответил Хэл, вновь с любопытством наблюдая за живой мимикой ребёнка. В нем боролось много чувств и эмоций, но в итоге победили злость и недовольство на того, кто его вчера нашёл. — Как это не знал? Вы же с ним близки, — непринуждённо выдал мальчик, чьего имени он даже до сих пор не знает. Хэл же от этой новости выпал. Малыш это произнес словно невзначай. Информация, которую знает каждый. Он свято верил в то, что говорит. Но откуда он взял эту идею? Не мог же… Стоп. Это глупости. — А в итоге. Зачем ты вчера ко мне пришел? — мужчина решил отбросить не нужные сейчас чувства в сторону и спросить то, что важно. — Би переживал вчера, что ты вернулся с миссии, но не посетил Башню. А мне надоело смотреть на его метания, я и пошел сам тебя проверить. Прекрасно, Хэл, Спуки за тебя волнуется. Нервный смешок вырвался непроизвольно. И явно напугал ребёнка, но Хэла этот ребёнок пугал гораздо сильнее. Он говорит совершенно безумные вещи. Что Хэл близок с Бэтменом и тот волнуется, когда Хэл не появляется на Сторожевой Башне. Ну, бред же. Хэл не успел спросить что-нибудь еще, поскольку на крыше появилось третье лицо. — Робин, — голос Бэтмена прям сочился недовольством. Но Хэл чувствовал, что это скорее было беспокойство. А имя Робин действительно подходило мальчику. (И так же совпадало с его птичьими ассоциациями.) Но что ему не подходило, так это понуро опущенные плечи. Боже, во что он ввязывается? — Спуки, что ты сразу с порога нагнетаешь обстановку, — миг и он уже приобнимает Бэтмена за плечи. Хэл знает, что он это сделал лишь по той причине, что ему это позволили, но это не важно, — Ребёнок просто пришёл поблагодарить за вчерашний ужин. — Именно так, Би! — и Хэл, и Бэтмен могли точно сказать, что ребёнок врёт. Но у него еще есть время, чтобы научиться достаточно хорошо врать. А сейчас Хэл пихнул Бэтмена в бок. Он обязан подыграть, это же его ребёнок, черт возьми. Чем вообще занимается эта гроза злодеев? Он должен пугать тех, кто таиться в тенях Готэма, а не маленьких мальчиков. — Хорошо, Робин, ты молодец. Важно благодарить за помощь, — в итоге понял намек Хэла Бэтмен и смягчился, говоря с ребёнком. После и вовсе подошёл к мальчику и обнял его, крепко прижимая к себе. И Хэл никогда в жизни не видел Бэтмена таким мягким и даже ранимым. Джордан сглотнул ком слюны, что наполнил его рот. Он не понимал, почемуто так переволновался от такой простой сцены. Он и раньше знал, что Бэтмен это живой человек, который умел в чувства. Он даже имел чувства юмора, пусть и специфическое. Но до этого это всегда были такие крошечные и незаметные моменты, которые замечал только он. А здесь и сейчас это был действительно заботливый родитель для своего ребёнка, но который очень волнуется за сохранность своего чада. (Но также не очень хорош в том, как правильно воспитывать ребёнка.) И Хэл видел это. Ему позволили видеть это. Именно ему. Вероятно именно это его и перевозбудило. Главное, чтобы за это его в итоге не убили. Бэтмен, конечно, не убивает, но кто знает этих маленьких мальчиков. В итоге Хэл сам решил уйти, пока на него не обращают внимания. И он точно был в этом уверен, что даже Бэтмен не сразу среагирует на его пропажу, слишком отвлечённый своим ребёнком. Он сам же больше не хотел видеть ребёнка, тот вызывает в нём слишком много чувств.***
— Робин, что ты делаешь на моей кухне? — Хэл только что вернулся со своей работы, а после даже заглянул в магазин, чтобы купить по мелочи что-нибудь, чтобы не умереть с голоду. И он был не в настроении для маленького вредителя, который почему-то решил, что сбегать от своего наставника-опекуна-кто-он-ему-там прямо к Хэлу это крутая идея. Кэрол прямым текстом сказала, что если его не будет на рабочем месте во время проверки какой-то крупной шишки, то он может собирать манатки и уматывать. — Почему у тебя нет еды? — Робин копошился в его холодильнике, а все дверцы шкафов были открыты. — Потому что я её не купил, — Просто ответил Хэл, ставя на кухонный стол пакет. Там было только то, что не испортиться, если его оставить на месяц. Как бы он не хотел остаться на работе, Хэл также осознавал, что в любой момент его присутствие может потребоваться за пределами атмосферы Земли. Поэтому он должен быть подготовлен ко всему. Особенно к тому, что его уволят и выгонят из квартиры, а ему придётся побираться по улицам. — У нас обычно всегда много еды, — Робин уже вскочил на стул и залез в его сумку. Хэл лишь мысленно махнул на него рукой. Хочет разобрать пакет, пусть разбирает. Пока мальчик возмущенно растаскивал продукты по шкафчикам, Хэл медленно сел за стол. Головой он лег на стол и смотрел в небольшое окошко, за которым открывался вид на закатное солнце. — Мистер Хэл, с вами всё хорошо? — Робин явно стоял на его столе, а сейчас согнулся пополам, чтобы взглянуть Хэлу в лицо. Малыш не искал лёгких путей, да. И это также подтверждало мысли об акробатической состовляющей его костюма. — Я в порядке, — отмахнулся от ребёнка Хэл, — Взрослые проблемы тебя не должны касаться. Ты должен расти беззаботным и счастливым. — Это уже мало выполнимо, — грустно произнёс мальчик и, покрутившись в воздухе, спрыгнул со стола, вставая на руки. — Почему же? — поинтересовался Хэл. — Би сказал, если я решил ступить по пути мести за своих родителей, то обычное детство уже не про меня, — отчеканил ребёнок, а вот Хэла замкнуло. Он встал и перевернул мальчика, ставя на ноги. После чего Хэл опустился на одно колено, чтобы быть на одном уровне с ребенком и смотреть прямо в глаза. — Знаешь, оказывается Спуки очень много говорит, но всё не по делу, — Робин смотрел на него внимательно, — Ты еще ребёнок. Тебе по возрасту предусмотрены импульсивные мысли и поступки. Из-за потери родителей это вылилось в плоскость мести. Но это не отнимает у тебя детства. Ты имеешь такое же право на любовь и игрушки, как и все остальные дети твоего возраста. И… Хэл не успел закончить то, что хотел. В него уже влетело крошечное, но безумно сильное тело. Крошечные ручки сжимали ткань отцовской куртки. Плечики тряслись от слез. Хэл же лишь обнял ребёнка в ответ. В какой-то момент он даже поднялся на ноги с ребенком на руках. Он принялся расхаживать по кухне, позволяя ребенку успокоиться и игнорируя хмурую тучу в его комнате. Бэтмен прибыл в квартиру за ребёнком, как раз, чтобы услышать монолог Хэла о детстве. Будет ему уроком. Джордан даже надеялся, что тому стыдно. Хэл сам не воспитатель высшего класса, но такие вещи должны быть на подкорке любого взрослого человека. А Робин тем временем, устав плакать, уснул. Даже навевает воспоминания об их первой встрече. Хэл вышел в спальню, отодвинув шторку, но ребёнка не спешил отдавать. — Спуки, кто тебя учил так обращаться с детьми? — если Хэл на самом деле понимал Бэтмена, то тому стыдно. — Я не знал, как иначе, — это честное признание, когда Бэтмен смотрит прямо на него, вывело Хэла из равновесия. Он не ожидал такого. Не от Бэтмена и не по отношению к нему. — Знаешь, есть куча литературы по психологии для родителей, — наконец выдавил из себя Хэл и сел на кровать. — Но там нет ничего о том, что делать, если твой ребёнок хочет убивать, — угрюмо ответил Бэтмен и сел рядом с Хэлом. Этот день точно хочет добить бедного Джордана. — Обычно, когда ребёнок начинает увлекаться чем-то, что не нравится его родителям, то его стараются перенаправить на что-нибудь другое. А так же окружают лаской и любовью. Хвалят, если он делает что-то хорошо. Обнимают, целуют. Другим образом поощряют. — Это тяжело, — ответил Бэтмен и отвёл взгляд. — Никто и не говорил, что быть родителем лёгко. Но ты справишься. Самое тяжелое ты уже сделал, — Бэтмен вопрошающе смотрел на Хэла. Он искренне не понимал о чем говорит Зелёный Фонарь, — Ты полюбил ребёнка и добился его любви в ответ. Не успел Бэтмен что-то сказать, как Хэл продолжил. — Я уверен, что мальчик тебе не родной по крови, поэтому это сказал. Но часто даже те, кто родили своих детей, не могут добиться тех же результатов. Поэтому у тебя еще не всё так плохо, Спуки. Хэл передал Робина Бэтмену и те вновь покинули его квартиру. Квартиру, которая никогда не чувствовалась такой пустой, как сегодня.***
Хэл оттягивал ворот рубашки. Кэрол взяла ему на прокат костюм-тройку, и он чувствовал себя в нём дебилом. Он же летчик, а не директор какой-нибудь. Зачем ему прихорашиваться перед приходом той важной персоны. Еще и имя такое дурацкое, Брюс Уэйн. Хэл не знал кто он и даже не хотел знать. Ему хватало своих проблем. Но Кэрол сказала, если всё пройдет успешно, то Уэйн станет их новым спонсором и она вновь станет закрывать глаза на его длительные пропуски. И это право пропусков было единственной причиной, почему он сейчас стоял, как выряженный пингвин. Внезапно все люди вокруг него закопошились и стали принимать супер неестественные позы, создавая видимость рабочей деятельности. Хэл же таким заняться не мог. В офисе нет самолета, в который он мог бы забраться. Поэтому встречать важного гостя придётся всё тем же истуканом. И видимо на его лице это всё было написано, поскольку Кэрол рядом с ним тут же двинула ему локтем. Неприятно, но терпимо. Но на лицо он всё же натянул гримасу дружелюбия. И тогда в офис зашëл их Брюс Уэйн. Но был он не один. А с маленьким мальчиком, что держался за руку мужчины и подпрыгивал от нетерпения. И Хэл хотел бы, чтобы это была случайность. Но факты упрямо складывались в его голове. Те же фигуры, тот же оттенок кожи, тот же состав бок-о-бок. Поэтому Хэл с трудом сдержал порыв застонать, когда Уэйн открыл рот. Голос звучит иначе. Но он столько времени всматривался в каждую крохотную деталь, что представляет из себя Бэтмен, что он не мог ошибиться. Единственное в чем он больше не уверен, что Робин является приемным. У них абсолютно одинаковые голубые глаза. Боже, у Бэтмена голубые глаза и темные волосы. А за пределами своего костюма он выглядит так, словно вышел из влажных подростковых мечтаний Хэла. И он очевидно пропустил мимо ушей официальный обмен любезностей, поскольку Уэйн обращался уже к нему. — А как зовут вашего очаровательного спутника, мисс Феррис? — а то ты не знаешь, чуть не фыркнул Хэл. — Это Гарольд Джордан. Наш самый лучший летчик, — приторно сладко улыбалась Кэрол. Она явно ему назло представила его полным именем. Неужели настолько обиделась. — Приятно познакомиться с вами, мистер Джордан, — и Хэл хотел протянуть руку для рукопожатия, поскольку вежливо на них отвечать. Но за считанную секунду его ладонь была перевернута, а на тыльной стороне оставлен поцелуй. Табун мурашек прошел по всему его телу, а сквозь тело словно прошел заряд электричества, когда взгляд голубых глаз исподлобья наблюдал за его реакцией. А рядом раздался совершенно счастливое хихиканье маленького гремлина. Почему Хэлу кажется, что он влип.
