Кровь, слюна и галстук

Ёбанный пиздец. Я убью того, кто придумал эту невъебически тупорылую шутку. Даже если это будет многоуважаемый директор Хогвартса! Суки. Я просто хотел поесть мороженого! Поесть мороженого! Разве я многого хочу? Я глянул на своего вынужденного сокамерника и вздрогнул. Он явно хочет испепелить меня взглядом. — От того, что ты так на меня смотришь ничего не поменяется. Он усмехнулся своими потрясающими губами(о, Мерлин, я не могу привыкнуть к его новой внешности, как можно быть таким блядски сексуальным?). — Мне нравятся твои эмоции, продолжай метаться по этой комнате, — весело произнёс он, облизывая губы, на которые я невольно засматриваюсь время от времени. — Мерлин, почему меня закрыли с тобой? Хотя ты явно лучше Малфоя. Аккуратная бровь поднялась вверх, показывая заинтересованность. — Герми сказала, что если мы не перестанем цапаться, то она закроет нас в кладовке для мётел, — угрюмо признался я. Мягкий смешок сорвался с грешных губ, он посмотрел на меня взглядом полным интереса, и это навело меня на мысль, что это он всё спланировал. — Мне она начинает нравится, — признался он. Самый сексуальный мужик в мире встал со своего "трона" и подошёл ко мне. Я запрокинул голову, чтобы смотреть ему в глаза, и не обращать внимания на выглядывающие из ворота рубашки ключицы. Чёрный пиджак висел на спинке импровизированного трона, а галстук свободно болтался на шее. Игнорировать такую красоту получалось плохо, но какая разница? У меня пубертат, мне можно. — Уже пора спать, а кровать одна. — Он наклонился, и прошептал мне на ухо: — Как делить будем, душа моя? Я вздрогнул то ли от обращения, то ли от жаркого шёпота. Твою мать, что за попытки соблазнения вне закона? — Мне плевать где ты будешь спать, хоть в камине. Кровать моя. — Блять! — вскрикнул я, когда он подхватил меня под бёдра. Обвившись ногами вокруг его талии, я ударил его по плечам. — Нетушки, либо ты спишь со мной на кровати, либо со мной, — он поставил меня перед фактом. — Знаешь ли, я уже не в том возрасте, чтобы спать где попало. — А мне то, что? Это ты старик, а не я. Грёбанный Риддл как вино — с годами только лучше. Я продолжал вырываться, хоть и делал это весьма лениво. — Крошка, будь послушной и злой Тёмный Лорд не... — он запнулся, — отшлёпает тебя, окей? — А ты не ахренел ли часом? Нахуюшеньки пойти не хочешь? Или так не часто это делал, что забыл куда идти? — А ты судя по всему там частый гость, покажешь куда идти? Ах ты сучара. Я ударил его сильнее, и он скривился. Через секунду я уже был распластанным по кровати, он сжимал моё горло, нависая сверху. Я ухмыльнулся, да вот к такому я привык, даже на ностальгию пробило. Не хватает только Авады. — Непослушный мальчик, на наказание нарываешься? — пропел Риддл, растягивая гласные. Мой кулак в такт его словам прилетел в его живот. Риддл сложился, и я поменял нас местами, занося кулак для нового удара. Следующий пришёлся по лицу прямо по тем пухлым губам, которые любят произносить всякую мерзость. Я вновь замахнулся, но он поймал мой кулак и мы скатились с кровати. Бляха муха, чё он такой тяжёлый то? — Слезь с меня, — прорычал я ему на ухо. — Неа. Риддл сцепил мои руки над головой, и зафиксировал их своим галстуком. И когда только снять успел?! Колдун ебучий! Я подёргал на проверку, но он держал крепко. Кинув на него злобный взгляд, мой лоб встретился с его носом и послышался хруст безе. Ой, какая жалость. Он прижал руку к носу и застонал от боли. Так тебе и надо, мразота. Я попытался скинуть его, но кажется только позабавил его. Псих. — Мне так даже больше нравится, — сказал и вправил себе нос на место. — Мордред, катись к слизням. — Ну не то, чтобы Мордред, — оскалился Риддл, открывая мне клыки. Мы встретились глазами. Искра, буря, похоть с ненавистью на двоих. Кто первый поддался уже не важно, а вот то, что его губы по вкусу в точности абсент — важно. Мы стукались зубами, кусали до крови друг другу губы, сплетали языки в отчаянной борьбе за власть. Мои руки начало саднить, но я здраво проигнорировал это. Он оторвался от меня, и с удовольствием наблюдал, как ниточка слюны, протянутая между нашими губами, рвётся. Резво для своего возраста поднявшись, он закинул меня обратно в кровать, нависая сверху. Он перевернул меня так нежно , что я почувствовал, как следы его рук отпечатываются на моей коже. Ублюдок. Положив свою руку мне на голову, он, то оттягивал волосы, то зарывался до самых корней. Я тихо простонал, когда он проехался своим возбуждением по моей заднице. Чёрт, кажется что-то идет не так как надо. Риддл стянул с меня штаны с боксерами, и уложил животом себе на колени. Я не понимающе нахмурился. Походу меня обломали. — Помнишь, что я говорил про послушание? — спросил с плотоядной улыбкой Риддл. Я распахнул глаза, поняв о чём он. Попытался свалить, но меня пригвоздили к месту. Сука. — Ты не сделаешь это, — попытался я. — Уверен? Не успел я ответить, как задохнулся от сильного шлепка, пришедшего на правую ягодицу. — Риддл, блять! — А? Ещё один шлепок только уже по левой. А после ещё один. Каждый был по силе равен другому. — Обратись ко мне "Мой Лорд", — приказал он. — Не... — я не смог договорить, и простонал от боли. — Пошёл нахуй, — выдавил я сквозь зубы. Я не видел его лица, но знал, что у него на лице та дьявольски обольстительная улыбка, которая у него всегда появлялась при виде меня. Не удивлюсь если ещё пару месяцев назад, он задумал что-то такое. Например, трахнуть Золотого мальчика, а после пометить его и показывать на право и налево, как самый главный трофей. — Я жду, — сообщил Риддл. — Вроде я уже ответил тебе, — произнёс я, чувствуя на языке вкус железа. Он хмыкнул. Наверное, прошло ещё минут десять перед тем, как я окончательно сдался. — М... Мой Лорд, — прохрипел я. Голос уже как несколько минут сорвался, поэтому оставалось только хрипеть и скулить. Пиздец, до чего дошёл Избранный всея Британии? Он остановился, и успокаивающе погладил пылающую красным задницу. — Молодец, повтори-ка. — Мой Лорд. Риддл простонал, будто это было чем-то настолько возбуждающем. Какой же он извращенец. Да, точно, старый извращенец. — Моя душа, знал бы ты как восхитительно это звучит с твоих уст, — произнёс он, растягивая слова на манер аристократов. — Как поражение целой страны. Называй меня так почаще, и я сделаю всё что ты хочешь. Заманчивое предложение — тешить эго ублюдка, вот ведь заняться мне нечем. Он махнул рукой и из шкафа выплыла красная — прям как его глаза — рубашка. Перевернул меня и развязал галстук, он явно не думает, что я начну второй раунд. Правильно думает, но всё же... Бедная моя гордость, залечу её попозже. Через парочку секунд я уже был в его рубашке, тогда как мои вещи были убраны домовиком. Бедная моя пятая точка, за что так с тобой? Пальцы, которые легли на подбородок, повернули меня к его Темнейшеству Марамойке. — Урок усвоен? — мягко спросил Риддл, проведя большим пальцем по моей нижней губе. — Да, — буркнул я. Я скривился так будто съел целый лимон за один укус. Риддл красноречиво на меня посмотрел,и я сделал самое невинное выражение лица, на которое был сейчас способен. — Тогда давай спать. Лечь прямиком на него было идеей фифти-фифти, особенно когда он время от времени гладил мою пятую точку. Извините, конечно, но больно ёптваю.