Exactly for love

« Маргарет Вудхаус стала принцессой! Посвящение в принцессы было хуже, чем в прошлый раз?! Понимает ли юная Маргарет, что ей придется затмить королеву Диану? Маргарет Вудхаус, которая теперь стала принцессой магической Великобритании, — девушка, о которой до этого момента ничего не было известно. Мы, простой народ, знаем только её отца — одного из главных приближённых короля. Сама же Маргарет ведёт закрытый образ жизни и никогда не старается привлечь к себе внимание. Принцесса должна понимать: теперь нельзя быть настолько закрытой, ведь её пустили в высший круг лиц, которые дарят нам, жителям магической Великобритании, надежду на новый день. Все мы помним, как народ любил королеву Диану. Она была для нас опорой и поддержкой, занималась благотворительностью и никогда не отворачивалась от простого люда. Нынешняя принцесса такого впечатления не создаёт. Наоборот, лично для меня она кажется очень скрытной и высокомерной. А также…» Маргарет смяла газету и выбросила её на середину стола. Было тяжело и мерзко. Журналисты поливали её ушаьами дерьма с ног до головы. Она, по их мнению, была слишком далека от народа. После посвящения в принцессы Маргарет светилась на первых полосах газет, её выставляли в самом невыгодном свете. Слишком простое платье. Слишком короткие волосы. Слишком мужской нос. Пустой взгляд. Это всё была новая Маргарет, та, которую она не ждала. Все ждал, что она сразу станет идеальной. Наденет маску матери Теодора и после венчания побежит всем помогать. Никто из этих мерзких журналистов не знал устоев двора. Никто ничего не знал, но свои носы совал дальше некуда. Пока ещё тёплое сентябрьское солнце светило сквозь лёгкие шторы. Лучи, будто непослушные дети, прыгали через стол и стулья столовой. Лёгкие и свободные. Маргарет сидела одна, как обычно. Она не знала, где Теодор. Может, ещё спит, уставший после недели посещения больницы, а может, он уехал. Маргарет чувствовала — горькое одиночество её захватывает. Цепляет своими холодными руками и душит. Душит, пока она не упадёт в слезах. Душит, пока эльф не перенесёт её из сада в комнату, где она провалится в пустой сон. Она скучала. По самой себе скучала. По океану, по своей комнате, может, даже по родителям. По отголоскам своей прошлой жизни. Маргарет положила голову на стол. Было тяжело держать себя. Снова держаться, чтобы не утонуть. Но она тонула. Дверь тихо открылась, и чьи-то шаги застучали по полу. Голову не было сил поднять, наверное, это были слуги или эльфы. Они часто видели Маргарет в таком состоянии, поэтому ей было всё равно. — Скитер опять включила режим чертовой суки! — Теодор сел около неё на колени. — Я напишу письмо сегодня же, эту суку отстранят от работы. Как ты? — Оу, блестяще! — Маргарет подняла голову и сразу отвернулась. Она, кажется, уже и забыла, как выглядит Теодор. — Напомни, мы виделись неделю назад? Или две? — Видимо, с тобой всё хорошо, раз так себя ведёшь, — холодно сказал Теодор, резко поднимаясь. Маргарет всё время забывала, что они с Теодором — единственные друг у друга. Связанные. — Эм… — Маргарет вытерла слёзы, — извини, последнее было лишним. — Мне жаль тебя, Мэг, ты не была готова к этому.

***

Вторник, 7 сентября. Было до ужаса ветрено. Листья слетали с деревьев, отправляясь в свободный полёт по туманному Альбиону. Тучи тяжёлым одеялом застилали небо, отдавая густым синим оттенком. Мерзкий сентябрь. Маргарет до последней косточки продрогла. Юбка в крупный горошек всё пыталась взлететь, ноги затекли стоять в сапогах. Она с Тео ждала, пока запрягут карету, чтобы они могли отправиться в Шотландию, где проходили Королевские скачки. — Если бы шёл метеоритный дождь, — Маргарет поправила плоскую, как тарелка, шляпку, которая всё мечтала сбежать с её головы, — мы тоже бы туда поехали? — Да, мы бы туда тоже полетели, — Теодор скривился, когда им подали карету. — Меня тошнит при полётах! — Меня тоже. Маргарет любила свою страну. Запах океана, который менялся, но что-то в нём оставалось до боли знакомое. Туман, который густым сиропом разливался по городам и полям. Всё это: дожди или тусклое солнце, зелень полей и равнин — было частью дома. Ей иногда не хватало Уэльса. Длинных гласных, которые так вязко распевала мать (и учила Маргарет так же), слов, которые не понимали коренные аристократы Лондона, старых валлийских ругательств от пожилых соседей. — Ты весь зелёный, Теодор. — Ммм… — Теодор открыл глаза, — что ты сказала перед моим именем? — Что ты зелёный. — Это что, валлийский? Серьёзно? — Тео закатил глаза, но очень об этом пожалел, схватившись за рот. — Я родилась в Уэльсе, осёл! — Последнее было неприятное слово, да? — Теодор улыбнулся. — Извини, я-то родился в Лондоне, и когда некоторые аристократы начинают говорить на валлийском или на шотландских диалектах, то я схожу с ума. — Ты же явно догадывался, что я говорю на нём. — Отдам тебе должное, ты неплохо скрывалась! — Теодор снова улыбнулся. — Но все-таки ударение тебе подвело! — Осёл. — Надеюсь, это переводится как "какой у меня смешной муж"?

***

Над ипподромом нависал большой купол, который скрывал его от дождя и магглов. Воздух был густой из-за разной магии, которая сливалась в один поток. Королевские скачки традиционно проходили в Шотландии. Магглы отсюда были далеко, да и многие волшебники жили рядом. Сюда съезжались аристократы со всего магического света. — Милая поняшка, — Маргарет стояла за калиткой, пока Теодор любовно гладил чёрную, со смоляной гривой, лошадь. — Ты умеешь ездить верхом? Бетси любит новых людей! — Теодор снова посмотрел на лошадь, её умные глаза отвечали ему тем же. — Жаль, что я не люблю новых лошадей, — Маргарет повисла на калитке. — Далековато живёт твой питомец. — В прошлом году мы были постоянно в Лондоне, и ей негде было гулять, — Теодор пожал плечами, — после скачек я заберу её. — О, мои друзья, как вы долго! — женский голос настиг их быстро и громко. — Тео, Ваше бла-бла… Принц бла-бла… Быстрее представь меня вашей жене! Девушка, которая очень усердно издевалась над Теодором, еле доставала Маргарет до плеча. Длинные волосы были распущены и струились по спине. На ней была длинная, летящая юбка и приталенный пиджак. — Может, ты скажешь привет и мне, Вилсэк?! — Теодор встал по другую сторону забора. — Или тебе интересна только моя жена? Ты разбиваешь мне сердце! Маргарет переводила взгляд от одного к другой. Глаза их смеялись, а речи друг для друга явно не кипели ядом. — Маргарет, это моя близкая подруга, — Теодор хищно улыбнулся, показывая на девушку, — миссис Вилсэк. Персефона Вилсэк. Не успела Маргарет повернуться, как миссис Вилсэк оказалась рядом с ней, пытаясь дотянуться до Теодора. Она повисла с ней на калитке, грозно размахивая кулаком около Теодора (где-то в районе его грудной клетки). — Заткнись, мудила! — девушка повернулась к Маргарет, сияя улыбкой. — Я Пэнси Паркинсон, дорогая! — Маргарет, — протянула она руку Пэнси. — Но… — Ах, мой любимый муж, — Пэнси озорно подмигнула, — умер. — И оставил ей ку-учу денег! — Теодор засмеялся, пока Пэнси закатила глаза, забыв о своей скорби. — У старика отказало сердце, когда он увидел, сколько Пэнс тратит на лошадей. Но ты, Дейзи, только тихо! Это, естественно, та-айна! Они вдвоём засмеялись. Их жесты были чем-то похожи, а сами Теодор и Пэнси выглядели как брат с сестрой. Видимо, были по-настоящему хорошими друзьями.

***

На трибунах, словно пёстрый ковёр, расположились гости из самых разных уголков волшебного мира. Знатные английские лорды, приближённые к короне, в бархатных камзолах, чьи глаза блестели азартом (видимо, кто-то сделал крупную ставку). Королевские династии: японцы, итальянцы, немцы — все сидели отдельно и наблюдали за сыновьями или мужьями. У Маргарет кружилась голова от магии, которая парила в воздухе. Её можно было почувствовать, она оседала на кончике языка, неприятно его покалывая. Но лошади – вот истинные звёзды этого представления. Грациозные, мускулистые, с блестящей, как шёлк, шерстью, они казались воплощением магии и красоты. Их густые гривы развевались на ветру, словно живые знамёна семей, которым они принадлежат. Маргарет любовалась. Да, это было красиво и мощно. Но больше всего она смотрела на Теодора. Ему хорошо шёл бежевый приталенный пиджак и сапоги для верховой езды. Волосы развевались из-под шлема. Теодор за долгое время улыбался. И Маргарет заметила, что она, кажется, тоже улыбается, глядя на него. — Ты знакома с кронпринцессой Франции? — Пэнси сидела рядом с ней. — Может, с наследником Италии? — Нет, конечно нет! — Маргарет усмехнулась. — Может, пару местных лордов?! Хотя в этих цилиндрах они все выглядят одинаково… — Одинаково плохо! — подсказала Пэнси, и они вместе засмеялись. Пэнси была очень весёлой и добродушной. Несмотря на статус вдовы, который стоит поддерживать как можно дольше, она не боялась показать ни одну свою эмоцию. От души смеялась, закатывала глаза. Папарацци были в восторге от неё! Маргарет старалась не поворачиваться к ним лицом, но это было сложно, они были везде. О, конечно, как же не поймать кадр с принцессой! Ведь это её первый выход в свет. Маргарет была готова к этому: на юбке было не меньше десяти чар, которые держали её; жесты свела на минимум, не дай Мерлин, она покажет средний палец. Маргарет надеялась, что улыбается достаточно мило. С Маргарет никто из королевских семей не мог знакомиться, пока рядом не было Теодора. Мелкие, относительно её нового положения, графы кланялись ей, растягивая рот в мерзкой улыбке. Маргарет отвечала тем же. Заезд был мощным. Жёлтая пыль, взлетавшая из-под копыт, слепила глаза, проникала в лёгкие. На крутых виражах лошади шли вплотную, их тела почти касались друг друга. Они, будто ветер, огибали друг друга, стараясь вырваться вперёд. Королевские наездники, конечно же, чувствовали себя в своей стихии: чёткие движения, они — единое целое с лошадьми. Трибуны дрожали, когда эти молнии проносились рядом. Теодор, самая яркая звезда, сиял. Маргарет не успевала увидеть его лицо, но он был счастлив. Она гордилась им — просто потому, что он был счастлив. Всю свою энергию он направил на заезд, наконец-то думая лишь о себе. Это было так странно. Маргарет не сомневалась, что он выиграет. Что он будет прекрасно смотреться с Кубком в руках. — Я понимаю, что держать имидж сложно, — Пэнси наклонилась к ней, — но поздравить мужа стоит. От меня тоже, я ведь не могу выбежать к нему, вдова и все такое... Маргарет посмотрела на нее. Паркинсон в ответ очень, очень сильно закивала головой. Она подошла к Теодору именно в тот момент, когда он общался с прессой. Какие эмоции ей стоило показать? Любовь? Но так они будут выглядеть как дети! Сдержанность? Но так она будет выглядеть холодной сукой! — Знаете, ещё немного, — Теодор улыбнулся, — и я бы вылетел из седла! О, да, Бетси сегодня была хороша! Маргарет! Маргарет надеялась, что у нее не дернулся глаз. Все журналисты, которые до этого без перебоев записывали каждое слово Теодора, повернулись к ней. Вся симпатия к Теодору сошла на нет. "Но это ты пришла к нему." Пф, глупость. — Теодор, поздравляю! — сдержанно сказала Маргарет, слегка обнимая Тео за талию. Она почувствовала, как он напрягся. — Это было… — Маргарет сделала восторженный жест рукой. Их снимали. Фотографировали. Записывали. Они должны были работать на камеру, и Маргарет надеялась, что выглядят они неплохо. — Ваше Высочество, как вам заезд?! — Вы волновались?! "Улыбнись чуть шире, Маргарет. Давай." "На кой черт она сюда пришла?!" — О, конечно! — Маргарет, улыбаясь, повернулась к Теодору. — Бетси сегодня в ударе, да?! Кажется, Теодор улыбнулся только из-за того, что Маргарет видела эту лошадь второй раз в жизни. Первый был час назад. Теодор кивнул. Его губы скривились от смеха, который рвался наружу. — Да-а, — он взял Маргарет за руку, — думаю, нам стоит проверить победительницу? Прошу прощения, леди и джентльмены… Как только они отошли от прессы, которая до самого конца фотографировала их, Маргарет выдохнула. С Тео наедине было спокойно, он был единственным человеком, рядом с которым можно было не притворяться. Они шли молча, все еще держа друг друга за руки, и глупо улыбались в пустоту. Наконец-то их никто не видел. — Спасибо, что не хлопнула меня по заду на камеру! — Теодор рассмеялся. — Я думал, ещё чуть-чуть и… — Да закрой рот! — Маргарет вырвала свою руку и дала Тео в плечо. — Спасибо, что ты громко говоришь, а то я забыла имя лошади! — Обращайтесь, Ваше Высочество, — Теодор скопировал голос журналиста. — Отвалите, Ваше Высочество!

***

Куда же в кругах аристократии без скучного ужина. И как у старшего поколения не кончались темы для разговоров?! От каждого стола только и было слышно: деньги, погода, убранство. И в обратном порядке. В тишине, нарушаемой лишь редким звоном столовых приборов, казалось, можно было услышать, как сменяют друг друга редкие голоса, унося с собой страсти и живые чувства, оставляя лишь эту отточенную, бездушную вежливость. "Новые розы лорда…" "Вы должны навести нам визит, миссис…" "Здесь так скучно, мисс Маргарет?" Ну, это уже мысли самой Маргарет. После ужина все разошлись по компаниям. Мужчины — курить куда подальше, чтобы не слышать разговоры женщин. Женщины, в свою очередь, — подальше от мужчин, чтобы не вонять сигаретами. Разговоры тянулись медленно, с редкими эмоциями. Маргарет и Пэнси, то бишь жена и вдова, уже не могли весело говорить с молодыми кронпринцессами, которые хоть иногда смеялись. Им приходилось сидеть с откровенно старыми ведьмами, которые были еще и глухи на оба уха. Это было несправедливо, да и неинтересно. Пэнси еле держалась, чтобы не начать зевать, пока очередная миссис… говорила про своих чу́дных собачек. Чуднáя была здесь только она. Маргарет и не думала, что будет вяло отвечать на вопросы королевы Швеции. — Как вы следите за садом, миссис Теодор? Что? "Миссис кто, черт тебя дери? Какой сейчас год, милая старушка? В каком веке ты застряла, что называешь девушку по имени мужа?" Маргарет думала, что ее глаза сейчас выпадут. Нет, флаг ей в руки, что она королева-консорт Швеции, но называть ее, Маргарет, именем мужа — очень возмутительная вещь. — О, я стараюсь заходить туда раз в неделю, — Маргарет улыбнулась, смотря на Пэнси, которая хищно смотрела на королеву. — Ваше Высочество, не сочтите за наглость, но при всем моем уважении, будьте добры называть меня моим именем. Оно у меня, все-таки, имеется. — Если вы так хотите, — королева-консорт улыбнулась, — но советую вам понять, что женщина всегда носит имя мужчины. И вам, молодым леди, следует запомнить это. — Времена меняются, — Маргарет пожала плечами, — но спасибо за вашу мудрость. Местный граф, который и устраивал скачки, включил какую-то классическую музыку, и молодые пары выходили танцевать. Снова скучный конец вечера под классиков. Теодор смотрел на нее. Маргарет мотнула головой. Нет, конечно нет, она не пойдет. Но Теодор, озорно улыбаясь, шел к ней. Музыка тут же выключилась и заиграло другое вступление. — Милые леди, — Теодор вежливо кивнул всем и подмигнул Пэнси, которая под этот чудный звук собиралась убегать, — очень хочу украсть у вас мою жену. Маргарет взяла его под руку. Хоть что-нибудь, чтобы сбежать от них. Джаз охватил помещение, мягко отпрыгивая от стен. Молодые были в восторге, пока более старшее поколение носилось в недоумении. — Я ненавижу классическую музыку, — Теодор мягко начал танец, — а ты? Они легко кружились по паркету, словно ветер. Other dancers may be on the floor Другие танцоры могут находиться на площадке, дорогая, Dear, but my eyes will see only you Но мои глаза будут смотреть только на тебя. — После того как меня назвали чужим именем, — Маргарет аккуратно подмигнула в сторону стола, где сидела, — я ненавижу всё. — О-о-о, так у нас тут миссис Те-еодор! — Тео, смеясь, крепче сжал ее талию. — Что-то не нравится, дорогая?! Only you have the magic technique Только у тебя есть волшебная техника. When we sway I go weak Когда мы танцуем, я слабею. — Твое имя — отстой, — Маргарет ущипнула его за плечо. — Меня, знаешь ли, больше устраивают женские имена. Маргарет, к примеру! Теодор засмеялся, последний раз кружа ее. В его мягком взгляде читалась поддержка, и Маргарет этого хватало. — Тогда, Дейзи, я предлагаю делать ноги! — Теодор подмигнул.