Контроль

      Ярко палит солнце, на площадке скрипят качели, играют в футбол мальчуганы постарше. Андрей наблюдал за всем этим, сидя на лавочке, желая только одного — чтобы поскорее наступил закат, и он пошёл домой. После переезда, когда все вещи были аккуратно разложены, словно книги по алфавиту, его отправили на улицу. «Ну подружись с кем-то, наконец! Найди мальчика, играй с ним футбол, как остальные дети! Хоть в одну школу тебя с ним запишем. Ну, Андрюшенька, ты совсем гулять не ходишь, почему? Что случилось? Почему тебе так не хочется общаться с детьми?».       Мальчик мечтал поскорее вырасти, чтобы родители наконец смирились с тем, что он такой необщительный.       Андрей уже в двадцатый раз за неделю думал обо всём этом, когда его отвлекли — подошёл какой-то мальчуган его возраста — тоже дошкольник. Для ребёнка он выглядел вполне опрятно: джинсовые шорты выше колен, белая футболка и кроссовки на липучках. Правда, разбитые коленки и красные ссадины на руках сразу выдавали любителя гонять на самокате. Карие, почти медовые глаза и растрёпанная золотисто-русая шевелюра только дополняли образ. — Эй, привет! Чего это ты один сидишь? Может, пойдём вместе погуляем? Или давай, я на карусели нас раскачаю? Я прекрасно это делаю, я самый сильный во дворе, — блондин говорил с улыбкой. — Привет. Нет, не нужно… Я тут жду своего друга, не один гуляю. — Да? А почему я тогда не видел, как с тобой кто-то вообще разговаривал? Или ты не с этого двора? Да ладно, что ты? Не стесняйся подружиться, я тоже поначалу не хотел общаться. — Да, просто... Просто никакого настроения общаться нет и всё… — Давай, я подниму твоё настроение!       Андрей задумался: «Да ладно, переживу. По домам разойдёмся и всё — буду обходить этот двор стороной». — Ладно-ладно... Как тебя зовут? Меня Андрей. — Здорово, друзья — это же всегда хорошо, запомни! Я Рома, куда пойдём? Мне можно гулять в радиусе километра, — Рома выглядел счастливым, как никогда раньше. — Ну, не знаю. Я могу вынести свой самокат тоже, можем покататься и познакомимся получше. — Ооо, давай! Где я тебя могу подождать? — На этом же месте. Через шесть минут выйду, — Андрей говорил спокойно, не улыбался, не смеялся.

***

      Они кружили на самокатах вокруг дома. Рома без умолку рассказывал о себе, а Андрей постепенно разговорился и тоже начал делиться историями из своей пока ещё небольшой жизни. Судя по вовлечённости собеседника, тому действительно было интересно слушать. — Ну, а я что? Дёру дал... — Рома будто сам себя только что пристыдил. — Ой, да знаешь, я бы тоже убежал, Ром. Я, конечно, особо не занимаюсь таким хулиганством, но будь я на твоем месте, не удержался бы от побега. Баб Зина страшная тётка, да-а... — Да? А чем ты тогда занимаешься? — Рома заинтересованно глазел на Андрея, что чуть не упал с самоката. — Ничем, я ни с кем не знакомился, камни в окна не кидал, не звонил по подъездам, недавно переехал — только сейчас на улицу отпустили... — Тьфу ты, пошли прямо сейчас в СП? — Куда?.. — спросил Андрей с недоумением. — А, точно, ты же не знаешь... В секретный подъезд на пароле, туда интереснее всего стучать, атленалин зашкаливает!       Андрей посмеялся и, улыбнувшись своему другу, ответил спокойным тоном, стараясь не выглядеть так, будто он недовольная учительница по воспитательной работе. — Интересное предложение... Только вот, я бы предпочёл, чтобы зашкаливал адреналин, а не атленалин. — Да, точно! Извини. — За что же? — спросил Андрей, подняв бровь. — Ну, за ошибку. Это выглядит глупо и нелепо... — Да бро-ось! Ничего страшного — все мы люди. Лучше пошли в твой СП, а то скоро уже по домам.

***

      Домой Андрей вернулся насквозь мокрый после водяных перестрелок, взъерошенный, перепачканный и до неприличия счастливый. — Андрюша, как погулял?.. — мама ахнула, когда увидела Андрея в таком виде. Она была в шоке. — Весело, получается... Ты что, нашел себе друга? Колись, — с улыбкой спросила она. — Да, мама! Он очень интересный! Я теперь всегда буду с ним ходить гулять, даже его номер записал, будем постоянно списываться. А ещё мы теперь соревнуемся по очкам в змейке и попаданиям по стаканчикам из водяных пистолетов! И он научил меня кататься на двухколёсном самокате! — Андрей радостно рассказывал маме о новом знакомом. — Ой, ну видишь, как замечательно, Андрюша! Как замечательно иметь друзей — одна радость! Так, только теперь пошли в ванную, надо тебя умыть... На ужин макароны с курочкой, как ты любишь! — женщина аккуратно и нежно взяла сына за руку и пошла с ним в ванную комнату.

***

      Андрей едва сдерживался, чтобы не запищать от радости под одеялом, но всё же пытался уснуть — понимал, что утром без сна будет тяжело. Он очень хотел снова пойти гулять со своим новым лучшим другом — Ромой…       Андрей уснул быстро — всё-таки набегался после игр, устал. Зеленоглазый спал спокойно, а вот блондин не мог уснуть — долго ворочался под одеялом, то дремал, дрожа от холода, то отбрасывал одеяло на край кровати, задыхаясь от жары.       Не выдержав, он встал и пополз на кухню, мимо спальни родителей. Поднявшись с пола, он с лёгким скрежетом подтащил табуретку, забрался на неё и открыл деревянный шкафчик. Он достал маленькую коробочку — на ладонь выскользнула пластина снотворного.       Это ощущалось странно — шестилетний Ромочка не знал будущих последствий, в уме у него было только «Это поможет. Я усну и высплюсь. Это ведь помогает всем». Рома сделал глоток воды из стакана, оставил его на столе, а таблетки сложил обратно, табуретку тоже отодвинул назад, ведь подумал: «Родители наругают». Мальчик тихо вернулся в свою комнату, лёг в кровать и уснул, закрыв глаза.

***

      До второго класса ничего особенно не изменилось. Разве что оба понемногу взрослели, менялись, а их дружба становилась только крепче. Первое сентября, 7:44.       Андрюша ждёт Рому у школы — выглядит он опрятно и красиво: волосы как следует уложены его старшей сестрой, тёмно-синие, немного длинные брюки «на вырост», такого же цвета галстук поверх белоснежной, как облако рубашки. В 7:49 к брюнету подбежал Рома, обнял со спины, а затем пихнул в бок рюкзаком, где лежали три учебника: русский, литература, математика. — Ой, привет, Ром! — воскликнул Андрей с широкой улыбкой. — Привет, Андрюша, — с ехидной улыбкой и тонким голосом проговорил Рома. — Эй, ну, Ро-о-ом, я тебя не называю твоими мамиными прозвищами! — Ну, а вот я называю тебя так, — хихикнул он, а потом снова заговорил: — Да, ладно тебе, это же было правда смешно. Особенно когда твоя мама перепутала и назвала меня Андрюшенькой. — Не смешно. Ромочка, — фыркнул Андрей, направляясь к школе. — Ах так, да? — Рома резко схватил рюкзак Андрея и побежал с ним к школе, показывая брюнету язык. — Эй! Беспризорник, отдай рюкзак!       Андрей спохватился и рванул за Ромой. Они бежали долго, Андрей прыгнул на свой рюкзак, думая, что на этом всё, но нет — Марина Сергеевна лицезрела интересную картину...       Перед входом в школу блондин распластался на своём рюкзаке, а сверху на него рухнул Андрей, вдобавок придавив обоих ещё и собственным портфелем. Мальчики ойкнули, глядя на недовольную учительницу. — Соловьёв! Синичкин! Оба что ли ненормальные? — Да, — ответил Рома с хитрой улыбкой, а учительница взорвалась криком от такой наглости, что у Андрея зазвенело в ушах.

***

2016 год, седьмой класс.       Годы шли и тянулись, ползли и плыли — а мальчики оставались не разлей вода. Они стали друг для друга ближе некуда. С пятого до седьмого класса Андрей дома не сидел ни минуты. «Мам, я к Роме, он сказал, что объяснит мне дроби. А ещё я ему ночёвку обещал!», «Мам, я к Роме, сначала на ночёвку, а потом мы у него посидим!», «Мама, я у Ромы сушу вещи, меня машина облила», «Я у Ромы», «Я с Ромой», «Рома», «Рома», «Ромочка». — Мам, я... — не успел и выдохнуть Андрей, как тут его перебили: — У тебя друзей кроме Ромы нет? Даже девочек? — Есть, конечно... Маша, но... — Вот с ней и сходи гулять! — Ну, ладно, мам…       Андрей ушёл в свою комнату, надел ту толстовку, что ему на день рождения подарила Маша, завязал в хвостик чёлку и пошёл обуваться. Выйдя на улицу, он набрал Роме. — «Да, Андрюш-.. ха?» — «Ром, прости... Мать погнала меня гулять с Машей...»       Рома недовольно проворчал, мол: «В чём проблема? Я поводов для недоверия не давал». — «Ну и в чём трабл? Я к вам в середине вечера подойду и пару часиков с тобой покемарю." — «А, ты сможешь? Я только за, Ром!» — радостно воскликнул он. — «Конечно могу. Самокат брать?» — «Да, давай. Кто рулит?» — «Я. Только не смей за меня держаться, максимум за руку.»       Рома прекрасно знал, что сейчас начнутся жалобы на скорость, падения и прочие ужасы двухколёсного транспорта. Поэтому он быстро сбросил вызов, бросил телефон на кровать и решил пока поиграть на ноутбуке. Рома снова взял телефон в руки и поставил будильник на 17:00.       Андрей тем временем шёл к дому Маши. Спустя время он позвонил в домофон, послышалось: «Кто это?». — Маш, это я. Пойдёшь гулять? Давно не виделись.       Из домофона тут же послышался радостный голос: «Конечно, пошли!». Спустя двадцать минут из подъезда вышла девочка: волосы собраны в пучок, красивое бело-чёрное платье, светлые колготки, такая же сумочка на серебряной цепочке и чёрные туфли, что делали её чуть выше, чем обычные 166 — Маша выглядела замечательно. — Воу, привет! — Андрю-ю-юша! Привет, как я скучала! — воскликнув, Маша подбежала и накинулась с объятиями на мальчика. — Я тоже скучал... Маш, дышать, дышать мне нужно!.. — прохрипел брюнет. — Ой, прости-прости... — Маша немного испугалась, что причинила боль Андрею, и тут же ослабила объятия. — Ничего страшного... Кстати, ты замечательно выглядишь, — с улыбкой подметил Андрей. — Ну, что? Куда идём? — Ох, спасибо. Давай просто по городу походим? — Да, пойдём.       Маша свернула от своего подъезда в сторону маленькой улочки. Андрей приподнял брови, но пошёл за ней. — А зачем мы туда идём? Не легче ли развернуться и от детского сада пройти? Да, долговато, но… — Ты, что, не знаешь? От той маленькой улицы нам надо идти наверх — и там центр. — А-а-а... Да? Ну, ладно, веди, Сусанин.

***

      Гуляли Андрей и Маша спокойно, причём уже сами не помнили, где они находились. Из телефона Андрея послышался классический рингтон Нокиа. — У тебя? — Маша спросила, но всё равно проверила свою сумочку. — Походу, да, — Андрей пожал плечами и взял в руки телефон, отвечая на звонок: — «Алло, Ром?» — «Здоров, Андрюшенька. Где сейчас ты?»       Маша отошла, но всё равно услышала голос друга и прыснула в кулак, сдерживая смех. — «Потише. Сам не знаю, сейчас гляну...» — он назвал улицу, прочитав с таблички ближайшего дома. — «Твою мать, Андрей, вы за три...» — «Не выражайся! И чё это мою мать сразу?» — Андрей недовольно вскрикнул, выглядя как завуч старшей школы по воспитательной работе, которая увидела, что дети слушают матерные песни на переменах. — «А чё, мою в этой ситуации? Ладно, в любом случае, вы угораете? К ларьку с мороженым, где остановка стоит, идите. Щас подъеду.»       Рома сбросил вызов, быстро оделся и взял электросамокат из-под кровати. — Бать, я пошёл. В пол десятого буду, мне Андрюху надо до дома довезти. — Ага, привет ему от меня. Смотри мне только, маму переживать не заставляй. — Понял. Очень постараюсь.       Рома вышел из квартиры, выбежал из подъезда, включил самокат и поехал на скорости 10 километров в час.

***

      Маша и Андрей сидели на остановке — спустя двадцать минут, Рома приехал, хотя, скорее, прилетел и почти врезался в столб. — Привет, Маш. Здоров, Андрюш. — Ого... И давно вы так общаетесь? — Да, вроде как давно... — сказал Андрей, пытаясь вспомнить с какого класса. — Не, мы по большей части угораем и стебём друг друга, — перебил Рома. — Понятно... Меня если что довозить не надо, я сама. — Хорошо, смотри аккуратнее, Маш! — Ага, покеда.       Маша ушла, а Рома встал на самокат и поставил скорость 13 километров в час. — Становись, Андрюх.       Парень встал сзади и не успел понять, за что держаться, как блондин нажал на старт. Андрей сматерился и схватился за торс Ромы обеими руками. — Рома, блин! — Во-первых, я тебя убью сейчас, а во-вторых, не блин — нормально едем, — в голосе слышалась улыбка.       Андрей осторожно переместил руки на запястья Ромы, стараясь не сильно прижиматься грудью к его спине. — Ну, допустим. Не дай бог, ты ещё хоть один раз... — он не успел закончить — перебили: — Понял-понял, прости...

***

      Парни ездили по вечернему городу, было всё спокойно и прекрасно — хотя пару раз приходилось быстро уезжать от полиции, так как дети всё-таки не должны ездить без взрослых. Они только уехали на скоростях от полиции и снова — впереди человек в форме. — Ром, погнали обратно? А лучше вообще по домам... — Андрей сладко зевнул, что Роме самому приспичило уложиться хоть прямо тут. — Спать охота... — Погнали, как раз время поджимает. У тебя как по расписанию усталость поднялась, — сказал Рома, усмехнувшись. — Сам пошутил — сам посмеялся... Хотя, ладно, это было неплохо.       Рома встал на самокат снова, молча опустил одну руку и пару раз сжал-разжал кулак. Андрей встал на самокат, его вырубало на ходу, прямо темнело в глазах. Но он всё ещё старался не думать, из-за чего его так резко клонит в сон. — Ром, я не могу нормально держаться — упаду... — Держись, как угодно. — Ага...       Андрей уткнулся лицом Роме в спину и вжал руки в его торс, будто обнимал плюшевую игрушку во сне. — Андрей, не засыпай!       Крикнул блондин, от чего Андрей вышел из полудрёмы. — Прости, не могу, отрубаюсь...       Рома, к счастью, вовремя понял, что Андрею трудно держаться, и ехал особенно аккуратно. Спустя десять минут они подъехали к его подъезду. — Рота, подъем! — воскликнул Рома. — А? Что?.. — Вставай, говорю, спящая красавица.       Рома не задумываясь оставил самокат у подъезда, подхватил Андрея под руку, набрал код-пароль от подъезда. Когда дверь открылась, он начал осторожно вести Андрея по лестнице вверх. — Андрюш, ты чего вообще так выдохся? Не такая уж и энергичная прогулка у тебя сегодня была. — Да, неважно... — Ага, поверю. Веду тебя, как будто ты в наркотическом состоянии, будь добр, ответь, что с тобой? — Бессонница, пренебрегаю сном... И иногда пичкаю себя таблетками, — вяло протянул зеленоглазый. — Ах, неважно? Матери твоей буду звонить в десять, и спрашивать: «А Андрей спит?». Понял? Андрюш, пожалуйста, спи нормально. Я вообще-то переживаю за тебя, постоянно, если ты не знал. — Прости... — Ты ещё и извиняешься? Андрей, за что хоть, ты сам знаешь? — Нет... — Короче, так... Харе извиняться, я уже давно у тебя эту херню заметил, не смей больше пить эти таблетки, — Рома говорил сдавленно, стараясь не кричать.

***

10 класс, лето, конец июля.       Ничего необычного всё это время не было. Почти. В один, далеко не прекрасный день Андрей написал Роме:

«Ты думаешь, что это правда сработает? А если наши родители друг другу позвонят?»

      Ответ поступил незамедлительно: «Да, не парься, Андрюх, ничего не будет. Много не пей, с чужих рук ничего не бери, от меня не отходи, если будет толпа»

«ПИТЬ? Я ВООБЩЕ И ГЛОТКА ЕДИНОГО НЕ СДЕЛАЮ, РОМА»

«Посмотрим»

«Не смей меня напоить!»

«Ага»

«Ты когда будешь на месте?»

«Не иди, я заеду»

«Понял, минут двадцать жди и выезжай»

Пользователь «Любовный Роман» отправил стикер. На стикере был просто палец вверх.       Он побежал на кухню, налил воды и вернулся к себе. Открыл несколько банок с таблетками и проглотил несколько штук. От первой во рту остался сладковатый привкус, сердце начало биться медленнее и дыхание тоже стало спокойнее.       Андрей выпил две таблетки из другой банки, а потом с ещё трёх банок по одной штуке. Он оделся, взял рюкзак, поместил туда самую первую банку таблеток в потайной карман и дополнительно взял перцовый баллончик, зарядку и повербанк.

***

      Рома и Андрей ехали по ночному городу, мчась на полной скорости, был сильный ветер. — Рома, мы опаздываем. — Ты опять будешь ныть, что мы разобьёмся. — Не буду. — Как знаешь. Слёзки вытирать не смогу, знай, — усмехнулся Рома и добавил скорости.       Андрей обхватил друга руками, прижимаясь всем телом — ладони потели, но он молчал, пунктуальности ему не занимать. Рома слегка покраснел от этого и нахмурился, но был не против. — Чё, нормально? — Ага, только вот... Блять... И так ветер на улице, мне в морду листья летят — ещё и пыль поднялась! — Ну, только не плакай, мой хороший, — Рома завысил голос, это было удивительно, ведь тембр у него низкий. — Да ладно, не переживай, мы почти на месте. — Ну-ну, а потом нас не впустят. — Угомонись, всё будет окей.

***

      Приехали они спокойно, блондин привязал самокат лёгкой цепью к столбу и пошёл вперёд Андрея. Завернув за угол, постучал в дверь одноэтажного дома. — Псевдоним и главная шутка в компании? — с серьезным видом спросил парень лет двадцати на вид. — Детективный Роман, 772, 377, 058 01137.       Парень задумался, что-то вспоминая и отрезал. — Принят. А это кто? — Этот со мной, хозяин в курсе, что я друзей таскаю. — Ну, смотри сам.       Рома и Андрей прошли в здание. Андрей был готов выплюнуть сердце, лишь бы оно перестало биться о рёбра. — Ром, где мы?.. — А, выдыхай. Мы в доме у моего друга, он тусовщик, часто приглашает сюда людей. Почему всё так официально — сам не знаю. Зато тут клёво.       Андрею активно помахала девушка — он ей помахал в ответ и еле как разглядел лицо подруги, узнавая. — Маш, ты откуда здесь? — Я напрямую знакома с Виктором. Общий друг с Ромой, получается. — Ого, какая неожиданность, дамочка, — Рома поднял брови. — А Андрею тут зачем быть? Он вроде не фанат вечеринок и подобного. — Рома уломал. Не я согласился.       На этом Маша ушла, а Рома тихо сказал ему: «Пошли со мной сейчас», но Андрей резко убежал в ванную комнату, увидев таблички в конце зала. Он задыхался, благо там было свободно. Андрей достал те самые таблетки и запил их водой из-под крана. Стало легче, когда он вышел из ванной комнаты. Через пару секунд к нему подошёл Рома сбоку. — Это что сейчас было? — голос Ромы был обеспокоенным и напряжённым. — Заболел, наверное, мокрота скопилась — дышать не мог, — придумал он оправдание на ходу. — Ты давай аккуратнее. И предупреждал же — ходи со мной. Ты походу вообще не читал правила, которые я расписал.       Андрей пожал плечами, хотел сказать очередное глупое «извини», но остановил себя, а Рома протянул бокал. — В любом случае, чего я тебя звал — хотел показать, где алко берут. На, пей. — Я не буду пить спиртное… — Выдыхай, нет тут ничего. По крайней мере, я доверяю здешнему бармену.       А Андрей очень доверял Роме, поэтому взял бокал и сделал глоток. К сожалению, он никак не мог отличить — есть ли в напитке алкоголь или же нет. Опыта не было, знаний хотя бы базовых об этом тоже. Андрей ничего не почувствовал, спокойно оценив это на 8/10. — О, неплохо кстати... Можешь, пожалуйста, принести ещё пару штук позже? — Да, без б, на здоровье Андрюш. — Рома, а ты по какому принципу называешь меня "Андрюш", "Андрей", "Андрюха"? Как запятые — где чувствуешь? — А, ну… Андрюш — уменьшительно-ласкательная форма твоего имени, Андрей — когда что-то серьёзное, когда я злюсь, когда какой-то кипиш, да и в целом просто твое имя, Андрюх — когда просто с тобой общаюсь и всё, а Андрюшенька — когда хочу постебать тебя, да и только.       Из толпы людей крикнула девушка, подзывая Рому. — Эй! Детективный! Погнали к нам, мы в похуёвый играем! — Супер! Правила объясните одному человеку? — Без проблем!       Оба кричали, но даже так их было еле слышно. Андрей припоминал такую игру из восьмого класса: «Вроде бы карточная, при учителях цензура... Точно — пофиговый. Наверное, когда-то играл в неё…» — На что играем? — громко спросил Рома. — На алко, 600 миллилитров! — крикнула девушка. — Со мной ещё один, он пить не будет, ладно? Давайте для него, если продует, что-нибудь другое, ок? — Не-е-ет, Ром, пьют все! Меньше нальём и с мохито разбавим, лады? Нечестно ведь будет! — Андрюш, ты будешь так играть? — Рома обратился тише, лично к нему. — Делать нечего, давай… — Он согласен, Кс-... Люк! — Отлично! Идите к нам, уже тасуют карты!       Парни прошли через толпу и сели на плед. Девушка в белом платье, по прозвищу Люк и имени Ксюша, начала рассказывать правила, всё время поправляя черную накидку и белые митенки. — Правила все знают кроме... Тёмного? Теперь ты тёмный. — Я, скорее, медный, у меня волосы под светом как медь, рыжие, — Андрей сразу догадался, с чего такое заявление — он был единственный с шибко тёмными волосами в компании. — Вот оно как... Значит будешь Ржавым, так?       В толпе пронеслись «Да», «Мгм» — только Андрей сказал «Нет». — Значит так, Ржавый. Я раздаю твой пенёк, который надо спрятать, тебе могут подкидывать карты, которыми ты играешь и говорить, что твой пенёк открылся. Ты свой пенёк смотреть не можешь — люди могут пытаться его открыть, но руками трогать нельзя никому, кроме тебя, поэтому прячь его, хоть в трусы, главное, чтобы нельзя было его попробовать легально открыть. Никто не может видеть твой пенёк, нельзя его открывать раньше времени. Разрешено советоваться и спрашивать у людей, можно ли открывать пенёк, но запомни, тебе почти всегда будут врать и даже пытаться подкинуть похуёвый ни за что — новеньких всегда сливают. Пиковые не могут быть сильной картой, в начале игры на секунду показывают козырную карту, нельзя говорить какая карта козырная. За любое нарушение правил похуёвый. Похуёвый — это сброс любой карты, ты обязан кидать похуёвый, можешь даже пытаться подкинуть две карты, но если это просекут, то выдадут и тебе. У кого самая маленькая пики — ходит первым. Карты идут по кругу, добавляете карту, которая может бить определённую карту, пики бьют только пики, козырными нельзя, если ошибся хоть раз выдают похуёвый. Главная задача — слить абсолютно все карты, если ты убираешь с рук карты, то выходишь из игры и побеждаешь, — Люк наизусть знала эти правила, как таблицу умножения — играла не первый год.       Андрей кивнул и тихо сказал: «Понятно, запомнил». Он сел по-турецки, и положил карты в пространство между ногами. Взял свои основные карты. Пики двойка и туз, червовый король, двойка, пятёрка, крести пятёрка. Люк показала на секунду козырь — черви. Андрей был рад — возможно, он выиграет. Ребята сразу начали спрашивать: «Какой козырь, скажите, пожалуйста, я не увидел». Андрей прищурился — «Надурить хотят... Один Рома молчит». — Пики, я отвечаю, — Андрей говорил на выдохе. — Кстати, на счёт пиковых, у кого двойка или тройка? — спросила ведущая. — У меня, — брюнет кинул карту, но не знал по часовой или против — кинул Роме, сидящему справа. — Тц, забираю. Спрайт, ходи, мамой клянусь, я забрал.       Спрайт — парень альбинос, необычная внешность, но обычный прикид: толстовка, джинсы, кеды. Он кинул карту девушке справа. Карта была тузом. — Ты зачем это сделал? Лучше бы туз оставил, нам бита нужна больше жизни, причём постоянно, — проворчала девушка и забрала карту.       Другая девушка в облегающем топе и чёрных джинсах по прозвищу Блинница, кинула карту парню с обкусанными пальцами и крашеными в рыжий волосами с прозвищем Спрей, а карта козырная — тройка. Тот положил четвёрку и передал карту Ржавому. Андрей положил пятёрку и передал Роме, Блондин в свою очередь, положил семёрку, Спрайт положил восьмёрку, девушка положила девятку, другая — десятку, паренёк рядом забрал эту десятку и передал брюнету. Андрей хотел забрать — козыри полезны — но положил короля и передал Роме, а тот положил Туз. — Люк, Бита.       Ведущая подползла, забрала эти карты и отложила их в сторону, аккуратно сложив перед этим. Владелицей карт была первая по кругу девушка — Куполовски, с натуральными ярко-рыжими волосами. На ней были чёрные джинсы и чёрная толстовка, с росписями известных личностей на спине и большой росписью на груди, а на руках — красно-чёрные митенки в полоску.       Девушку бесили три вещи: когда её называли Куполовская или, упаси бог, Кулпаковски; когда её руки трогали, смотрели на свежие увечья и синяки, на ногах — тем более; и когда её карты в упаковке, были отвратительно сложены — сначала туз пики, потом двойка черви красной стороной к предыдущей, потом король крести и та же пятёрка сверху. Она ненавидела, когда её карты так небрежно трогали — она не рассказывала почему, только Рома знал и никому не рассказывал.       Причина была проста: колода досталась ей от человека, которого она когда-то любила. Он знал её увлечение настольными играми и привычку собирать памятные мелочи — билеты, кулоны, автографы на одежде. Человек тот бережно оберегал от каждой небрежной, но ровной красной линии на руках и от каждого синяка, но его не стало — сам себе он не помогал и даже не думал об этом.

***

      Тогда Куполовски стояла на могиле своей любви под жестокой метелью. 04:21 утра. Девушка стояла на коленях на могиле, слёзы текли водопадом и сразу же смывались дождём и впитывались в одежду. — Прости меня... Прости, прости... Я должна была тебе помочь... Вернись, молю... Ханночка, милая... — девушка сильно запиналась, задыхаясь от панической атаки.       Куполовски рыдала навзрыд, обнимая надгробную плитку, а на плитке была надпись: «Ханна Риз Хейс. 19.01.2000—01.01.2018»       Куполовски перечитывала надписи, но подставляла свою дату рождения, свою фотографию, своё ФИО.

***

      Девушка забрала карту, следующий игрок ходил, но неверно, ему накидал похуёвых от души, Рома и Андрей накинули дополнительные карты, Рома плюс две, а Андрей плюс одну. Люк это заметила, но закрыла глаза только на Рому. — Ржавому похуёвый. Причина: плюс карты, — серьёзным тоном сказала она, скорее прокричала. Везде всё ещё было очень шумно.       Брюнету накидали похуёвых — многие дали плюс карт, по две или по одной. Ржавый понимал, что он уже не вывезет.

***

      Игра шла спокойно, Куполовски и Андрей остались вдвоем, у Ржавого было 18 карт и ни одной козырной, а у девушки две карты — козырь и пики. — Бери, не отобьёшь. — Сука... — прошипел он. — А ты сучка, так что цыц.       Рома всё это время стоял сзади — и когда он услышал, что сказал Андрей, подумал, что это про Куполовски. Рома опасно обнял Андрея за шею, подшучивая над ним. Брюнет вздрогнул, руки задрожали, сердцебиение участилось. Кареглазому нравилось подшучивать над Андреем и запугивать его.       Вся шутка была в том, что Рома когда-то напился — сначала обнимал и прижимал к себе Андрея, пару раз целовал в шею, а потом крепко обнимал, не осознавая, силу сжатия. Куполовски смотрела на это с лёгкой ухмылкой. Ржавый забрал карту, а девушка положила новую — последняя на её руках. Андрей разочарованно скинул карты на плед и отклонился назад, уткнувшись затылком блондину в живот. — Ну, не напоим же мы тебя тут, выдыхай, Андрюх. — Завались... — пробубнил он. — Ненавижу осознанно пить.       Люк осторожно собрала карты и отложила их в сторону —они ещё будут играть позже. Андрею в большую кружку налили три четверти спиртного, а остальную часть залили мохито — он в четыре глотка выпил всё.

***

      Игры шли, нет — ползли, Андрей был в более «расслабленном» состоянии. Тогда-то он и понял, что всё — хватит, и вышел из игры, а следом его догнал Рома. Андрею хотелось обнимашек, снова. Он ненавидел себя за тактильный голод, хотя Рома и окружающие для этого повода не давали и показывали, что это норма. — Рома-а-а... Обними, пожалу-..       Зеленоглазый не успел закончить, Рома обнял его — осторожно, без шуток, вопросов и «Не сейчас, отстань». — Кстати, пошли за-а напитками ещё? — Погнали, — Рома отпустил спину Андрея, взял за руку, чтобы тот не ушёл куда-нибудь и молча повёл его в сторону местного бара.       Рома взял два напитка за свой счёт — их быстро сделали. Блондин отдал один напиток Андрею, а второй оставил у себя в руке. — Сколько-о это стоило? — Андрей, сам того не замечая, говорил гласные протяжно. — Тебя это не касается, Андрюш, ей богу, ну, чего как не родной? — Да, что ты всё «Андрю-ю, Андрюш»? Заколеба-ал… — Да, ну. Тебе ж нравится, признай это. — Нет, не признаю-ю, потому что это не так.

***

      Ребята через два часа напились. Рома — потому, что сам захотел, а Андрей — потому, что много проигрывал и тот коктейль оказался далеко не безалкогольным... Андрей первый начал лезть к Роме и говорить, что любит его, ни с того, ни с сего. — Ро-о-ом... Я люблю тебя... Полгода... Очень тебя люблю... Жизни без тебя не представляю... — Андрей обнял Рому со спины и осторожно, почти незаметно поцеловал его в шею. — Я тоже... Тебя люблю... — Рома звучал глупо, да и в целом оба сейчас говорили не слишком разумные вещи.       Маша издалека наблюдала за ними, а теперь смотрела с улыбкой. Остальным же незнакомым людям было всё равно. Рома вдруг развернул Андрея лицом к себе и смазано поцеловал в губы. –Да-авай.. Встреча-аться?.. — его голос звучал серьезно, но странно — даже смешно. Вероятно потому, что тот был пьяный в стельку. — Я по-о-олностью согласен. Почему нет? — Рома осторожно обнимал Андрея. — Я очень тебя люблю-ю... — Андрей вжался руками в торс Ромы.       Брюнет дышал в шею Ромы — тот вздрогнул, взял его за руку и потащил в туалет. В животе перекатывалось знакомое чувство возбуждения. Кареглазый усадил Андрея на туалет с закрытой крышкой, включил воду в кране и начал целовать его — в губы, на шее, плечах... — Ром, ты, что дел-...       Он снова поцеловал брюнета в губы — долго и нежно, поглаживая шею и спину. Оторвавшись от его губ, блондин оставил свой первый засос, чуть ниже ключицы, и полез рукой под толстовку Андрея. — Ро-ом... Только не тут, ради бога-а... — Андрей чуть напрягся. — Хорошо, Андрюш... Не подумай, я дальше этого не зайду, вроде в адеквате всё ещё…       Рома выключил воду и взял друга за руку — снова потащил его, но в другую комнату. В этом доме было множество специально отведённых мест для уединения. Он открыл дверь одной из комнат и пропустил Андрея вперёд, а сам запер их на два оборота ключа.       Парень сел на кровать и махнул пальцами Андрею, подзывая — тот сразу подошёл и лёг рядом. Рома устроился сверху, начал покрывать его шею поцелуями и трогать где попало. Дыхание обоих было горячим и частым, даже слишком. — Андрю-юх, я для кого стараюсь? Молчишь, как партизан… — Плохо стараешься, в таком случае...       Андрей закатил глаза, Рома приблизился к его лицу. — Не пизди...       Рома снова поцеловал его и запустил одну из рук под его джинсы.

***

      Спустя долгое время Рома лежал между его раздвинутых ног, кусал шею, оставлял засосы, целовал и одновременно обнимал. Иногда он делал передышку и просто лежал у него на груди.

***

      К счастью, оба так и уснули одетыми. Рома лежал позади, крепко прижимая Андрея к себе. Одна его нога была закинута поверх ног друга. Андрей держал одну руку под подушкой, а вторую блондин не выпускал из своей ладони.       Пол седьмого утра, они сладко спали, только Рома иногда просыпался, но не двигался. Спустя ещё пару часиков, Андрей проснулся и сразу понял в каком они положении. — Ром... Просыпайся уже, начало одиннадцатого... — Мм... Не хочу идти домой, ну, только не сейчас... — Дома выспаться не вариант? — Дома так выспаться не получится. — Ро-о-ом, отпусти. — Не хочу. — Перестань, домой пора.       Андрей попытался встать, но тот взял его за руки, развернул на спину и сам лёг сверху, обняв его. — Слезь, кабан! Раздавишь! — Меньше выёживался — не раздавил бы. — Ну Ромочка-а.. Слезь, я домой хочу… — Да ну, что ты разнылся? Давай ещё пообнимаемся? — Ох, боже. Ладно, час и я тебя ногами спихивать буду.

***

      Ребята валялись час. Всё же Рома встал с Андрея и пошёл к двери, а тот — за ним. — Ладно, пойдём уже. — Наконец-то.       Они вышли и спустились по лестнице, попутно проверяя — не забыли ли чего-то. Когда парни вышли из здания, Рома отвязал самокат, включил его и поставил скорость 15. — Прыгай, ехать пора. — Хорошо.       Блондин встал на самокат, Андрей устроился позади и обхватил его руками. Двигатель тихо загудел, и они поехали. Через некоторое время друзья добрались до нужного дома. Перед тем как слезть, брюнет коротко поцеловал друга в шею, отсалютовал двумя пальцами и скрылся в подъезде. Рома проводил его взглядом и только потом поехал домой.