Счастье

Выглянув из окна книжного магазина, Азирафаэль заметил подъезжающую черную Бентли и улыбнулся. Припарковавшись, из машины вышел высокий мужчина в черном пиджаке и очках. В руках он держал букет, кажется, роз, а также подарочный пакет. Стараясь скрыть ещё более широкую улыбку и усмирить восторг, Азирафаэль стал перебирать письменные принадлежности, лежавшие на столе, даже не задумываясь о том, что делает. Через секунду дверь магазина открылась, и на пороге появился демон, старавшийся спрятать презенты за спиной. — Кроули, — будничным тоном, но всё-таки чуть выдавая свою радость, поздоровался Азирафаэль. — Ты знаешь, какой сегодня день? — спросил демон, разглядывая своего ангела. Тот был одет так же, как обычно, ничего уникального и любопытного в его внешности не было, но для Кроули он всегда, а особенно в эту минуту, выглядел прекрасно. Лучше всех. Азирафаэль взглянул на несколько смущающегося друга и стал делиться своими скромными познаниями: — Всемирный день французского языка, день расстрела Чикатило... — Да нет же! Стоп... — Кроули вопросительно покосился на ангела. — Чикатило? — Чикатило, — поморщившись, кивнул тот, — русский... маньяк. Как это ужасно! — А, помню такого. Им сама Вельзевул занималась. Но я не об этом... — Также сегодня отмечают день книгодарения, — заметил Азирафаэль. — Уже ближе, — кивнул демон, протягивая визави букет и подарочный пакет, — книга тут тоже есть. С днём всех влюбленных, Ангел. Теперь Азирафаэль не сдерживал широкой улыбки. Любуясь алыми розами, он аккуратно отложил пакет: — Нужно поставить цветы в воду. — Я сам, если ты не против, — мягко улыбнулся Кроули, — а ты открывай основной подарок. Ангел с горящими глазами достал книгу из пакета. Обложка у нее была коричневой с золотыми надписями и узорами на корешке. Шекспир! «Собрание неизданных ранее сочинений классика». — Уникальный экземпляр! — воскликнул он, любовно трогая форзац. — Я рад, что тебе нравится, — Азирафаэль не видел, как на него смотрел Кроули. Каким нежным взглядом одаривал. Как же был счастлив, что смог вызывать у своего ангела улыбку. Закончив с цветами и поставив из на письменный стол, он подошёл к блондину. Тот поднял на него радостный взгляд и сказал: — У меня тоже есть для тебя подарок. Кроули удивлённо следил за окрылённым Азирафаэлем, искавшем что-то в ящиках, и смог прошептать лишь: — Подарок?... Для меня?... — Конечно для тебя, Кроули, для кого же ещё? Ангел, найдя подготовленный презент, протянул его рыжему. — Твое любимое Бордо девяносто шестого, а также это, — он указал на маленькую темную коробочку, — сделал сам, поэтому выглядит не очень презентабельно... — Азирафаэль опустил глаза в пол. Ему хотелось, чтобы подарок для его Кроули был выполнен качественно и аккуратно, но подобное он ещё не делал никогда, поэтому, по его мнению, вышло далеко не так красиво, как Кроули того заслуживал. В это время ещё более удивленный демон глядел то на ангела, то на вино, то на интригующую коробочку. Открыв ее, он увидел широкую фенечку, сплетенную из черных ниток мулине, а рядом бумажку, на которой аккуратным почерком была написано: «С любовью, моему Кроули». — Ангел... Рыжий снял очки, чтобы вытереть подступающие слезы, тем самым обнажив глаза, которые никто никогда не видел за темными линзами. Никто, кроме Азирафаэля. Он любил эти глаза, ярко-жёлтые, живые. Он хотел любоваться ими намного чаще, но демон закрывал их очками, потому что ненавидел эту деталь в себе. Но Азирафаэль считал, что они не могут быть не красивыми, ведь они принадлежат Кроули. — Ангел...это самая красивая вещь, которую я когда-либо видел. Он немедленно надел фенечку на правую руку, с благоговением ее разглядывая. В сердцах обоих разлилось тепло. Запретное тепло, ведь они ангел и демон. Вот только теперь уже все равно, кто «хороший», а кто «плохой». Они оба — оттенки серого, которые нашли свое счастье друг в друге.