Ягодка для Симуса

«В голове одно — я тебя люблю».

***

Симус обречённо вздохнул. Он с тоской смотрел на себя в зеркало, пока в груди противоречиво разливалось тепло. Руки подрагивали, а щёки заливал лёгкий румянец. Он был придурком. Он никогда раньше так не смущался только от одних мыслей о ком-то! Его русые волосы были взъерошенными, торчащими в разные стороны, словно птичье гнездо. Голубые глаза горели непривычно ярким светом — явный побочный эффект от ядерной смеси трепета, волнения, неуверенности и дикого счастья. — Чёрт, — парень со стоном приложился лбом к поверхности зеркала, не сдержав силу удара. Лоб болезненно пульсировал, но холод стекла остужал боль. — чёрт, чёрт! Дин закатил глаза. Он наблюдал за этой картиной на протяжении доброго получаса. С периодичностью в каждые пять минут Финниган умудрялся проверить на прочность любую поверхность своей дурной башкой, потому что не мог совладать собственными эмоциями. — Чувак, да всё будет супер, — Томас усмехнулся, открывая банку безалкогольного прохладного пива. Очередной глоток казался божественным благословением, — чё ты паришься? В мыслях Дина проскользнуло ехидное: «вселенная не выдержит и схлопнется, если это будет продолжаться хотя бы ещё пару месяцев». — Ты издеваешься?! — Симус раздражённо выдохнул, — у неё сегодня важный день, а я понятия не имею, как подойти, как поздравить, что сказать, как хотя бы обнять её! Я сто пудов получу по морде! — Тогда тебе врезали более чем обоснованно, — Невилл напомнил, лениво похрустев последней чипсинкой. Дин устало прикрыл глаза. Протерев лицо ладонями, он пристально уставился на лучшего друга, поймав слухом очередной тихий смешок с соседней кровати. Невилл искренне веселился, наблюдая за чужими мучениями. Потому что он, чёрт возьми, уже попытался успокоить, поддержать, даже предложил все возможные идеи к решению ситуации. Но Симус настолько улетел от волнения в стратосферу, что даже не мог обратить на чужие попытки внимания. Лонгботтом теперь просто наблюдал, изредка посмеиваясь с реакций мечущегося друга. Это случилось впервые в их жизни. Симус, мать его, Финниган, влюбился по уши в девчонку. И если раньше парень неизменно, в абсолютно любой ситуации проявлял свою уверенность, дерзость и наглость, то стоило Райли Пирс появиться в его поле зрения — вся бравада мигом испарялась. Сколько неловких ситуаций произошло за этот год? По пальцам двух рук не пересчитать. Симус умудрился прямо на глазах Райли появиться в чёртовой розовой рубашке и таких же брюках, выполняя задание друзей, когда проиграл в карты. Прикид фламинго был малым «позором» — Симусу пришлось пританцовывать какой-то идиотский танец с не менее идиотской улыбкой, и пригласить хоть кого-то на партнёрский танец, чтобы желание считалось честно выполненным. В тот момент он не смог совладать своими эмоциями и решился станцевать именно с Пирс, что не скрывала смешков, вся перемазанная в саже, после неудачного эксперимента с зельем на последней паре. «Хуже уже не будет,» — подумал он тогда, хватая её за руку и втягивая в жалкое подобие танго. Хуже стало. Потому что он, как и Райли, не скрывали своего смеха, постоянно путались в глупых движениях на глазах у половины учеников Хогвартса. Дело было лишь в том, что Симус не сдержался! Он! Чмокнул! Её! В щёчку! Он чертовски влюблён в неё, понимаете? Как он мог остановить себя, охрененно окрылённого, в такой момент первой реальной близости? Но вышло всё не так, как нужно было. Он планировал поцеловать именно в щёчку, но совершенно случайно промазал, прижавшись губами к уголку губ Райли. А после ему прилетел кулак прямо в нос. В тот миг Симус вновь втрескался в неё. — Понимаете, эта девушка — та, о которой я грезил с самого появления на этот свет, — Финниган вновь взъерошил волосы, нервно улыбнувшись, — просто я об этом даже не подозревал. — И сегодня ей исполняется... Сколько? — Невилл нахмурился. Они все учились на седьмом курсе, — вроде 18? Симус обречённо ударился башкой о ближайшую стену — он так и не придумал, как к ней подойти. — Да, — парень прикрыл веки. Перед глазами, словно живое воспоминание, мелькал яркий образ девушки. Она была всего на несколько сантиметров выше самого Симуса — это так потрясающе, ведь он всё равно ощущал себя личным защитником для Райли. Её бледная кожа; карие, такие озорные глаза, напоминающие горячий шоколад; красивые губы — как же хотелось их поцеловать. И волосы... Боже, её волосы... Райли умудрилась испробовать все яркие цвета на голове. Сейчас её волосы были длиной чуть ниже плеч, в какой-то дерзкой, но невероятно красивой стрижке, отчего лёгкие кудри лежали гораздо прекраснее. А цвет... Симус уверен, салатовые корни, переходящие в пастельный лавандовый на основной длине —это окрашивание напоминало ему любимую ягоду ежевику с листвой, а что ещё важнее, саму лаванду. Райли обожала лаванду. Как он узнал? Не суть. Главное, что парень всегда мог найти для неё самые лучшие и аккуратные букеты этих цветов, старательно упаковывая их, обвязывая яркими ленточками с прикреплёнными записками, а после передавая их через Луну. Луна была единственной девушкой из их круга общения, которая хорошо и близко ладила с Райли. — Ты безнадёжно влюблён, — в очередной раз заметил Дин. — О, спасибо, дружище, — Симус саркастично улыбнулся, разведя руками в разные стороны, — а я-то думал, что просто окончательно рехнулся. Рон вернулся, принося за собой новый поток волнения. Время поджимало, а нервы были на пределе. Только Уизли выглядел сейчас каким-то слишком истерично весёлым. — Эй, Сим, — рыжий выхватил из рук Невилла банку газировки, хотя тот только хотел сделать глоток, уже поднося напиток к губам, а теперь как-то устало-возмущённо наблюдал, как баночку осушают чуть ли не на половину прямо перед ним. — Тебе стоит поторопиться. Сердце предательски ушло куда-то в глубь задницы, Симус с трудом сглотнул комок в горле. Кадык дёрнулся от прикладываемых усилий. — Что-то не так, да? У меня нет шансов? Невилл добродушно посмеялся, слегка икнув. Старая шарманка завелась снова. Дин тут же накрыл лицо подушкой, заглушая раздражённый вопль. — Кажется, пуффендуйцы не такие уж и лапочки, — намекнул Рон, — дерутся не хуже остальных. — Блять, — Финниган нервно хохотнул, а после вылетел за дверь комнаты. Сомнений не было. Любое упоминание о дерущихся пуффендуйцах всегда означает, что в эпицентре катастрофы — Райли Пирс и несколько её приятелей с лучшей подругой. Сердце бешено колотилось, пульс перемещался с одного места в другое: от висков к желудку, следом к заднице, а после и в пятки. Финниган даже не думал о том, как он выглядит. Белая рубашка была наспех застёгнута не на те пуговицы, галстук свободно болтался на шее, а привычные чёрные джинсы почти спадали с бёдер, потому что ремень затянуть во время бега не удавалось, а ширинка и пуговица не хотели застегнуться. Он слишком долго думал, что надеть. А теперь и выбирать не приходится. Его взгляд обеспокоенно бегал по коридорам, а слух улавливал любые подозрительные звуки. И, всё же, уловил их. А именно — чужую ругань, звуки какой-то странной борьбы и приглушённые восклицания: «Чокнутая!», «Он снова это сделал, подруга! Мочи его!» Симус свернул на задний двор, радуясь, что преподавателей нигде поблизости не было, а учеников собралось не слишком много. Всего несколько человек; многие ребята отдыхали в любых уголках Хогвартса и Хогсмида в заслуженный выходной. Снег окутывал пространство крупными хлопьями, сугробы были расчищены, но виновники торжества умудрились найти самый глубокий сугроб, а прямым текстом — единственный, блин! Он резво затянул ремень, чтобы точно не потерять джинсы, а после протиснулся вперёд, замечая подругу Райли, которая раздражённо пыталась оттереть от своего персикового свитера какую-то тёмную и противную слизь. Её лицо выражало целую гамму безмолвных проклятий. — Блять, — вновь выругался Симус, тут же обращаясь к Уитлок, — что происходит? — Параноик хренов, — Элли скривилась, — опять нагадил, не разобравшись в ситуации, идиот. Симус наконец увидел, что происходило в самом эпиценте. Кулаки слегка напряглись — он смог разобрать чужие слова. Желваки заиграли на лице, когда Финниган сжал челюсть. — Сама виновата! — кажется, в снегу угадывалась знакомая бесячая фигура когтевранца, — отпусти, дура! Ты испортила моё зелье! Я лишь проучил вас! Райли целеустремлённо вдавливала паренька глубже в рассыпчатый сугроб, сидя на нём, и изредка, но весьма быстро и мстительно, закапывала чужое лицо очередной порцией снега, что сгребала руками с разных сторон. — Я твой рот топтала, жёлудь недоразвитый, — Пирс шипела, не обращая внимания вообще ни на что, — ты меня в край заебал, Клиффорд. Я не портила твоё долбанное зелье! А ты умудрился заколдовать мой сэндвич, испугав меня до усрачки, и облить какой-то хренью Элли! Райли была в домашних штанах с помпоном прямо на заднице, который весело дёргался от каждого её слова, движения. Футболка с принтом скелета в новогодней шапочке, пыталась безутешно согреть её тело. Девушка с ног до головы была покрыта прилипшим снегом, но не отрывалась от своего дела. Мать вашу, она, что, прямо из кровати вскочила и бежала, чтобы надрать чужую задницу? Финниган, наконец, отмер. Он растолкал некоторых зевак, а после нежно обхватил Райли за талию, стаскивая её с Клиффорда, одновременно с этим ужасаясь тому, какая она холодная. Боже, Райли вся промёрзла. Девушка брыкалась, рассерженно пыхтела, пока Симус пытался хоть немного оттащить её на безопасное расстояние. — Дай мне его добить! Симус развернул её за плечи, твердым взглядом голубых глаз встречаясь со свирепыми карими. — Ежевичка, доверь это дело мне, — он подмигнул Пирс, не удержавшись от лёгкой улыбки, хотя внутренности скручивало от ярости, — я не могу пройти мимо и оставить даму одну в таком правосудии. Симус привычным делом резко размял шею, а после развернулся лицом к объекту своего постоянного раздражения. Эндрю успел принять сидячее положение, надеясь поскорее уйти в тепло, и очень старательно выплёвывал самые заумные оскорбления в сторону пуффендуйки. Только Эндрю поднял голову, заметив новую фигуру рядом с собой, как тут же в челюсть прилетел твёрдый удар кулака, отчего он повалился на бок. Финниган умиротворённо выдохнул. Как же он, блять, мечтал это сделать снова. Мечтал в любые моменты, когда видел эту наглую рожу, высокомерный вид, слышал вычурные заумные фразы, которые терпеть не могли даже сами когтевранцы. И Симус часто умудрялся влепить Эндрю, не смотря на завидную разницу в росте — Клиффорд чмо высокое. Симус не мог оставить это так просто, потому что этот придурок постоянно находил повод необоснованно придраться к Пирс. — Многовато болтаешь, — Финниган улыбнулся шире, напоследок пнув ногой идиота в бок, — увижу тебя рядом с Райли хоть раз, попрощаешься со здоровыми костями. Усёк, недоумок? — Да пошёл ты... Эндрю вновь болезненно простонал, согнувшись сильнее, когда Симус гораздо мощнее врезал ему ногой. — Не слышу правильного ответа. Повторяю для глухих. Усёк? — Усёк. Элли радостно смеялась, не смотря на грязь на собственной одежде и некоторых участках кожи лица, что до сих пор не хотели исчезать. Симус вдруг опомнился. Мать твою. Райли. Он резко обернулся, как девушка тут же налетела на него с объятиями, прижавшись прохладными губами к его разгорячённой щеке. Всё внутри взорвалось. — Ты спас меня от убийства, — Пирс благодарно прошептала ему на ухо. И тут же Симус поплыл сильнее. — Пойдём, тебе нужно согреться, — Финниган, наверное, попрощался со здравым смыслом, потому что уверенно подхватил Пирс на руки, как только заметил на её ногах чёртовы носки. И никакой обуви. Он даже не задумывался о том, что она его оттолкнёт, будет протестовать. — Райли, удачи! — Элли помахала рукой подруге, ловя её ошарашенное выражение лица и горящий взгляд. Сердце совершало сотый кульбит за последние пару минут. Дыхание сбивалось от лёгкого мандража и восторга, потому что Райли доверчиво обхватила руками его за шею, позволяя нести себя на руках. Лицо и уши горели не столько от холода и адреналина, сколько от дикого смущения и опьяняющих чувств. Симус уверенно донёс дрожащую, как осиновый лист, Райли до своей гриффиндорской комнаты, вновь слишком удачно не встретив ни одного преподавателя в коридорах. И только он зашёл в комнату, миновав общую гостиную, как Рон, Невилл и Дин переглянулись с понимающими смешками. — Там Гарри и Джинни ждут, — Рон махнул рукой, направляясь вон из помещения, — планируют своё свидание, я им помогу. Потом почитаю с Гермионой. Следом из комнаты вылетел Невилл. — Я пойду найду Луну, — Лонгботтом закивал головой, скрывая веселье за серьёзным выражением лица, чудом не врезавшись о тумбочку, — она давно не рассказывала про нарглов. Может, выпьем чаю и обсудим их. Дин быстро завязал полосатый шарф на шее, не обращая внимания на то, что он лишь в пижаме и домашних тапочках. — А я хотел прогуляться во дворе, — Томас широко улыбнулся, — такая крутая погода! Я просто обязан полюбоваться снегопадом. Симус застыл. Что они творят? Райли не сдержала беззвучного смеха, когда Симус опустил её на пол. Она прикрыла глаза рукой, пока парень ошарашенно смотрел вслед сбежавшим друзьям. Мать твою. Дверь снова открылась и в проёме показались три головы с широкими и озорными улыбками, словно они забыли что-то сказать. — С днём рождения, Райли! Дверь захлопнулась с оглушающим грохотом уже окончательно. — Симус, — Райли прищурилась от смеха, смотря прямо на него. Он был готов поклясться, само воплощение солнца стояло перед ним и согревало каждую его крупинку тела и души, — они только что бросили тебя на произвол судьбы. — Придурки, — Финниган удивлённо покачал головой, усмехаясь, — могли бы получше придумать отмазки. О, чёрт. До него только что дошёл смысл фразы девушки. Симус зажмурился, а после решил для себя: «Соберись, тряпка! Яйца в кулак и действуй!» — кричал его внутренний заводила. Симус мгновенно оглядел Райли снова, замечая, как она трясётся, потирая плечи, а после сорвался к своему шкафу, роясь в вещах, пытаясь найти хоть что-то, во что она сможет переодеться. Он вытащил широкий мягкий свитер песочного цвета, самый тёплый в арсенале, и шорты из плотной ткани, решительно всучив стопку одежды в руки растерянной Райли. — Ты замёрзла и вся промокла, — Симус подталкивал её в сторону ванной, — переоденься, ягодка. — Это очень заботливо с твоей стороны Фин.... — Райли не успела договорить, как Симус захлопнул дверь в ванную. Он нервно оглядывал комнату, мысленно проклиная всё на свете. Вспоминал куда дел чёртов подарок, а потом вновь возвращался к мыслям о том, что Райли тут с ним наедине — спасибо понимающим друзьям. Что она обняла его! И поцеловала в щёчку! Сама! Он нёс её на руках, как самую важную и единственную принцессу в своей чёртовой жизни. Блять, блять, блять. Симус перерыл все уголки, куда мог бы засунуть подарок, но не находил его нигде. Зачем он постоянно менял место хранения? Отчаяние сжимало его горло. Нельзя же так облажаться, да? Только не сейчас. На свой собственный внешний вид было давно плевать; его волновало лишь то, что девушка, в которую он до чёртиков втрескался, сейчас переодевается в его вещи. Что у этой девушки сегодня день рождения. А его подарок куда-то пропал! — Акцио подарок для Райли, — прошептал он тихо поисковое заклинание, взмахнув палочкой. Что-то наверху шкафа зашуршало, и небольшая аккуратная коробочка, завязанная широкой лентой, шустро приземлилась ему в руки. Симус раздраженно закатил глаза. Какой придурок решил спрятать его туда, куда бы он без чужой помощи не дотянулся?! Чёртовы Невилл и Дин. Высокие ублюдки. Плед предусмотрительно лежал на небольшом диванчике, что облегчало половину задачи. Симус хотя бы сможет отогреть замёрзшую ягодку. Райли поспешно вернулась, обнимая себя за плечи. Яркие волосы были взъерошены, но это выглядело так по-домашнему, что Симус почти был готов загрести девушку в охапку и утащить её к себе на кровать, заснув в объятиях. Свитер был ей велик, но было видно, что она согревается в нём и с нежностью трогает приятную мягкую ткань. Финниган поставил пометку в своих мыслях: «Ей так идут мои вещи». — Сим, — Пирс слегка нервозно улыбнулась, присаживаясь на диванчик, как парень тут же закутал её в плед, как гусеницу, так ещё и наложил согревающие чары, — я немного не всасываю в суть происходящего, но признаюсь, удивлена. Всасываю. Она действительно это сказала? Райли отвела взгляд, сдерживая истеричный смех. Что с ней происходит? Почему именно рядом с Симусом она выпаливает какие-то странные и абсурдные фразы, слова? Что за несправедливость?! «Святая срань, я не могу контролировать свой лексикон, когда слишком взволнована. Особенно, когда рядом этот катастрофически прекрасный парень», — Пирс судорожно выдохнула, ловя зрением каждую веснушку на щеках и носу Симуса. Она успела рассмотреть даже едва заметный шрам над бровью, пока он поправлял плед и чуть усиливал чары согревания. — Я тоже пока не всосал, — Финниган присел рядом, стараясь скрыть предательскую дрожь в руках. В какой момент она успела заразить его своими фразами? Он протянул коробочку, пытаясь смотреть на девушку без слишком заметной паники в глазах: — Райли, я хотел поздравить тебя с днём рождения... Вообще я думал, как мне подойти к тебе сегодня, и каждый день об этом думаю, в принципе... И я хотел сказать, что Клиффорду за эти полгода я успел навалять гораздо больше, потому что он бесил лично меня, а ещё бесил, потому что он лез к тебе, и вообще... Симус протяжно застонал, пряча лицо в ладонях, пока локтями он упирался в колени. Уши нещадно горели, а внутренний заводила вопил о том, что он полный придурок. Как он мог докатиться до такого бессвязного трещания? Даже Невилл увереннее признавался в чувствах Луне, будучи самым неуверенным в выражениях своих любых желаний и эмоции среди друзей. — Переволновался? — Райли слегка пихнула его плечом, не скрывая сияющей улыбки, — спасибо, Симус. Мне правда очень приятно. И я тоже слегка не в себе от волнения. — она взглянула на коробочку в своих руках, осторожно развязывая ленту, а после открывая крышку. Внутри на ярком наполнителе лежал венок из нежных цветов, украшенный золотой тонкой цепочкой, обхватывающей корпус. Райли не могла оторвать глаз от этого венка. Он явно был зачарован так, чтобы маленькие бутоны цветочков не увяли, и, судя по лёгким подпалинам на тонкой основе из дерева, Симус сделал его сам. Пирс аккуратно опустила венок на свою голову, ощущая то, какой он лёгкий, изящный и совершенно не громоздкий. Румянец предательски окрасил её бледные щёки, пока карие глаза сияли всё ярче и ярче. Райли повернулась к Симусу, что не отрывал от неё внимательного взгляда, наблюдая за её действиями. — Мне идёт? — она улыбнулась, чуть поморщив нос и прищурив глаза в забавной гримасе, пока Симус тихо посмеивался. — Королева красоты, — он подмигнул, наконец чувствуя прилив резкой уверенности и желания действовать, а не тормозить. — Мне нравятся твои волосы. Ты целиком мне нравишься. — Это взаимно, фламинго, — Пирс застенчиво почесала щеку, — всё взаимно. Симус почти забыл, как дышать. Он забыл про существование лёгких, едва не задохнувшись от её реакции, слов, эмоций. Пульс зашкаливал, отбивал в висках оглушающую чечётку, а тело само тянулось ближе. Теснее. Хотелось прижаться так, чтобы ни какого расстояния между ними не осталось. Финниган не мог удержать себя от того, чтобы приблизиться лицом к Райли ближе. Взгляд упорно опускался ниже карих глаз. Симус из последних сил пытался не смотреть слишком открыто на притягательные губы девушки. Они были не такими полными, как у него; они были аккуратными, живыми, и до ужаса манящими. — Можно я тебя поцелую? — он почти прохрипел, потому что голосовые связки отказывались работать, как нужно. Голова кружилась лишь от одного присутствия Райли рядом, а её аромат, боже... Она пахла шоколадным брауни и зелёным чаем. Немного дымом и лавандой. Самое необычное сочетание ароматов в его жизни, и самое желанное. Ответом было прикосновение. Райли потянулась к нему навстречу так, словно ждала этого момента слишком долго. Её губы и правда были чудесными. Мягкими. И Симус целовал её, всё больше ощущая щекотку в груди, внизу живота; он бережно обхватил её за шею, а второй ладонью накрыл щеку, пока Райли прижималась ближе, зарывшись пальцами в его короткие волосы, попутно обнимая за спину. Плед спадал с её тела, но Финниган не хотел думать об этом. Он вполне сам может согреть Райли, если учитывать то, как его тело пылает. Губы двигались навстречу друг другу, и Финниган углубил поцелуй, проводя кончиком языка по нижней губе девушки. Святая срань, она так прекрасна на вкус. Где-то в углу комнаты треснула статуэтка совы от искрящей магии и эмоций, когда языки сплелись, ласкали друг друга так правильно, так долгожданно, так чувственно. Райли не уступала в рвении и своих чувствах ему, целовала так, что у него покалывало в груди от переполняющих чувств. Господи, он побывал только что в личном раю? Если это всё-таки ад, то это самый лучший ад в его жизни. Симус даже отрицать не будет — они с Пирс два бесёнка, в настоящий рай попасть будет проблематично. Но личный ад... Это куда слаще и привлекательнее, когда ты в нём с девушкой, чьи волосы ярко выделяются даже в сумраке ночи, а усмешка полна хитростью всего мира. Райли слегка отстранилась, прижавшись своим лбом к его. Венок всё ещё аккуратно восседал на её волосах, делая её внешний вид в тысячу раз волшебнее. — Я втрескалась в тебя, — она зашептала, дыхание касалось приоткрытых разгорячённых губ Симуса, пока её признания звучали для него, как торжественный гул колоколов, — ещё тогда, когда врезала тебе в нос. — А я в тот момент, когда наши факультеты впервые смешали на зельеварении и ты взорвала котёл на моих глазах, — Финниган хрипло засмеялся, — ты была чертовски весёлой и ни капли не расстроилась. Я тогда подумал, что ты единственная, кто мне нужен. Он вновь прижался к её губам, и не смог сдержать тихого, почти сдавленного стона, когда Райли прикусила его нижнюю губу. Руки Симуса скользили по её плечам, талии, поясницы. Он подавил вздох, полный возбуждённого восхищения, когда нащупал чуть выпуклый мягкий животик. Вместо этого он забрался пальцами под свитер, чтобы коснуться её живота, ощущая, как от его прикосновений мышцы слегка напрягаются и дёргаются, а слуха касается довольный смешок Пирс. Господи, он так счастлив. — Эй, ягодка, — Симус с трудом оторвался от неё, восстанавливая сбитое напрочь дыхание, — с днём рождения ещё раз. Райли поджала губы, пытаясь не дать слишком громкому и счастливому смеху вырваться из неё. Она закивала головой, как болванчик. — Это мой самый лучший день рождения, — Райли поддатливо перекинула ногу через его бёдра, когда Симус потянул её на себя. «Боже, я сейчас растекусь в лужицу. Какой же он тёплый, искренний...» — в голове визжала внутренняя принцесса. Райли впервые ощущала себя настолько любимой кем-то, нужной, значимой. Плед кучкой валялся рядом на диване, а руки Симуса нежно скользили по согнутым ногам Пирс. Шорты открывали бо́льшую часть ног, и кожа мгновенно покрывалась мурашками от его лёгких прикосновений. Райли обхватила ладонями его лицо, венок чуть съехал в сторону, и Симус упрямо поправил его, отчего девушка благодарно улыбнулась, прижимаясь настолько близко, что бьющиеся сердца сливались в один единый ритм. Симус тяжело выдохнул, пальцы сжались на широких мягких бёдрах, и он был уверен, его светлые глаза потемнели от смеси чувств и эмоций. Райли выглядела разгорячённой, совершенно окрылённой. Её губы покраснели, слегка опухли и блестели от слюны, а карие глаза теперь казались и вовсе чёрными; они утягивали Симуса внутрь себя всё глубже и глубже. Без права выбраться обратно. И он никогда бы не захотел этого. — Я всё думала, когда ты решишься сам подарить мне цветы, — Райли прикусила нижнюю губу, но Симус готов поспорить, она сдерживает смешок, — Луна постоянно приносила мне букеты лаванды, и твои записки... Чёрт, я храню их в отдельной шкатулке. Особенно те, где ты пытался делать мне самые неожиданные комплименты. Она всё же засмеялась, и тут же послышался весёлый звук, похожий на тихий хрюк, как у спящего поросёнка. Симус зажмурился, обнимая девушку так крепко, словно пытался слиться с ней в одно целое. Она невозможная. Нельзя так смеяться! Нельзя смеяться настолько чудесно! Она была неидеальной — и в этом была идеальность Райли. — Моя самоуверенность впервые пошатнулась, — он заворчал, пряча лицо у неё во впадинке между шеей и плечом, — я пытался много раз пригласить тебя на свидание, но всегда попадал в нелепые ситуации, где выглядел, как клоун неудачник. — Чушь, — Пирс перебирала пряди его волос, — ты выглядишь, как моя мечта. Симус неожиданно отстранился, вскинув брови и приоткрыв губы от изумления. — Серьёзно? Ты не шутишь? Пирс потёрла шею рукой. Лёгкое смущение и волнение вернулись обратно. Она давно заметила, как он защищает её, даже не пытаясь открыть показать это. Как он постоянно передаёт через Луну аккуратные букеты любимых цветов; а в моменты, когда теряет салфетки для очков, умудряется подсунуть сразу несколько новых в её сумку. Такие ухаживания и забота, проявление симпатии сбивали Райли с толку, но со временем она не могла больше игнорировать этот трепет в груди. Пускай и было слегка стыдно за тот удар в нос, но Райли тогда слишком растерялась! Это было неожиданно, чёрт возьми! — Да. Я совершенно точно рехнулась, но тебе безумно идут розовые рубашки, лицо в саже, безграничная любовь влезать в драки, чтобы заступиться за друзей, эта глупая, но искренняя отвага гриффиндорца. Я не смогу сейчас рассказать всё, что о тебе думаю. Я немного, эм... смущена, — она как-то весело хохотнула, опустив на один миг взгляд на свои бёдра. — Что-то не так? — Симус сглотнул, зацепившись за последнюю фразу, — вроде некоторое время назад смущение прошло у обоих. — Сим, твой член упирается в меня, — Райли почти просипела, зажмурившись и прикрыв лицо руками, давясь воздухом, — ты не обращаешь на это внимания или правда не заметил ещё? Симус резко потерял все краски с лица. Его зрачки расширились невероятно сильно от осознания. Твою мать! Он ведь и правда не обратил на это внимание первым. Он даже не понял изначально, хотя что-то внутри пыталось докричаться до него, предупредить. Блять, блять, блять. Он действительно сильно возбудился, а Райли сидела на нём, и каждый раз, когда они вновь целовались, или когда она как-то ёрзала бёдрами — кровь приливала в пах всё быстрее и быстрее. Так, что болезненность от такого яркого возбуждения, только сейчас в полной мере прочувствовалась им. Симус то бледнел, то зеленел, то снова бледнел и краснел пуще прежнего. А возбуждение не спадало даже после такого всплеска! Подстава! — Вот чёрт, прости, — Симус был уверен, его лицо стало пунцово красным. Он пытался отцепить свои пальцы от мягких бёдер, но они, как на зло, не хотели разжиматься, — я не хотел тебя смущать. Оно само. Райли пыталась отдышаться, уткнувшись лбом в его плечо, пока её собственные плечи мелко подрагивали от отступающего приступа смеха. — Всё в порядке, — Пирс вновь взглянула на него, мягко поцеловав в губы, а после оставляя по всему лицу поцелуи-бабочки, — у меня похожая проблема, но не настолько очевидно заметная для тебя. Боюсь, наши чувства решили, что мы слишком долго тупили и решили отыграться на нас одновременно с помощью реакции организма. — Ты, блять, невероятная, — он хрипло засмеялся, пока голубые глаза загорались восторгом от пика неловкости и понимания, что он не один сейчас слегка страдает от реакции тела на долгие поцелуи. Самое приятное осознание — это знать, что Райли полностью его понимает, не отталкивает, а просто крепко обнимает, доверчиво расслабляясь на его коленях. Симус уверен, Райли Пирс — девушка, о которой он мечтал даже тогда, когда ещё не успел родиться на этот свет. Иначе он не мог объяснить, почему же они так идеально дополняют друг друга. Пожалуй, Симус Финниган чокнулся настолько, что отправит матери очередное письмо уже без грустных рассуждений о своей любви, а рассказывая о том, что он готов умереть лишь от одних поцелуев с этой ягодкой. Потому что целоваться с Райли безумно хорошо. Любить Райли прекрасно. Быть её возлюбленным и парнем — это наконец-то сбывшаяся мечта.