Стоит ли того искупление?

***

На трехэтажной настенной полке безмятежно поблескивала последняя протёртая статуэтка. Кровать, цвета темного дуба, была аккуратно заправлена синим покрывалом с яркими звёздами. Безусловно — напоминает ночное и такое знакомое всем звёздное небо. Над кроватью висело полотно с картой звёзд. Напротив большого окна красовался довольно старый телескоп. На удивление, на нем вовсе не было царапин. Видимо у прибора был очень бережливый хозяин. На столе около окна стоял небольшой золотистый будильник. Рядом с будильником находилась фоторамка, внутри которой находилась бережно засущеная красная гвоздика. В соседней комнате раздался телефонный звонок. Недолго пришлось ждать чтобы услышать бодрые шаги в сторону трели телефона. — Приятель, надеюсь ты уже готов? — Очень резво для своего внешнего вида спросил первый абонент. — Встретимся сегодня в 6 вечера там, где планировали? — Деловито ответил второй. — Охх, конечно! — В предвкушении вздохнул первый. По великой случайности вздох стал похож на стон. — До встречи... Тогда. — Уже не с такой уверенностью в последний раз буркнул звонящий. Положив трубку, хозяин звёздного жилища принялся продолжать свои утренние дела, и поэтому он продолжил лже-утреннюю уборку.

***

Джон, на всё свое удивление, проснулся на диване, в совершенно незнакомой ему комнатушке. Он не помнил чтобы сам дошел до туда, значит кто-то донес его? Наш грешник, приподнявшись в положение «сидя», почти обвел глазами гостинную, как его взгляд зацепился за светлый и одинокий поднос, стоящий на краю журнального стола прямо перед ним. Прежде натерпевшийся Джон дотронулся до своей головы, и обнаружил, что левая часть лица вместе с подбородком, были аккуратно обмотаны бинтами. От него все также несло пряной гвоздикой. Тут точно кто-то был, но грешник совершенно не мог представить, имеет ли вообще это существо что-то против него самого. А что если та тварь прямо сейчас следит за ним, и ждёт лучшего момента для нападения? Пытаясь поменять поток мыслей, Джон снова обратил внимание на поднос. Он был наполнен овощами: темно-зеленый горох, разноцветная фасоль и масса напоминающая рис. В голове моментально появился вопрос, оставили ли это для него? Впрочем у истощенного грешника не было особого выбора, чем пополнить запасы энергии. Джон впервые за долгое время наполнил свой желудок. Продукты и правда оказались тем, чем являлись, если не считать немного странных для восприятия грешника оттенков вкуса.

... С момента приема пищи прошло около 10 минут. Усталость жестоко сводила с ума, насильно заставляя сомкнуть глаза Джона. ..... Грешник оказался в пустом и темном помещении. Казалось, что в темноте вокруг него проносились его собственные, ужасные воспоминания, а сам Джон вновь проживал наихудшие моменты своей предыдушей жизни: Он снова ощущал эту удушающую атмосферу в ледяном коридоре. Яркое, предсмертное свечение перед собой. Тошнотный запах собственной крови, смешанный с более враждебным ароматом пряной гвоздики. Он был как в черной дыре. Внезапно, сквозь боль и страдания, Джон услышал чей-то спокойный голос. Этот голос казался самым родным и знакомым грешнику, будто он знал существо, что находилось рядом с ним от начала, и до конца своей жалкой жизни. Джон с трудом поднял голову и увидел перед собой чёрное, как и он сам, существо, силуэт которого отдаленно напоминал ангела. Темный «ангел» смотрел своим большим и единственным глазом прямо на измученного грешника, и в который раз повторял одну и ту же фразу: «Follow Me, and your endurance will prove fruitful» Существо легко протянуло свою руку навстречу Джону. На кисти ангела были еле заметные глазу увечья. Сердце стало биться усиленнее, пытаясь терпеть нескончаемую боль вокруг. Грешник трепетно подал собственную руку в ответ. Их пальцы сомкнулись воедино. . . В моменте комната озарилась белоснежным свечением. Вся боль ранее пронизывающая фантомное тело Джона отступила. Существо стоящее перед мучеником забрало себе все страдания и растворилось вместе с давящей атмосферой, оставив грешника наедине со своими тяжелыми мыслями. ... Джон очнулся от того, что услышал незнакомые голоса снаружи дома. Внутри него опять зарождался страх. Грешник вскочил со спального места, но тут же рухнул обратно от резкого потемнения в глазах. Голоса становились громче и громче. Что оставалось делать грешнику: притвориться спящим, или так и оставаться на своем месте пытаясь увидеть сквозь темную муть в глазах хоть что-то? В любом случае уже было слишком поздно. Джон расплывчато видел перед собой два светлых силуэта, которые находились в дверном проёме. Вокруг грешника образовалась аура тревожности. «Снова ангелы..?» Ангелами эти существа по правде не являлись, и даже не пытались ими казаться. Первая фигура — была значительно меньше второй, может быть даже меньше самого Джона. У него была светлая кожа. Белоснежные, тонкие руки, кажется, дрожали от каждого дуновения ветра из-за открытой двери. Из верхней одежды на незнакомце присутствовала светло-фиолетовая накидка поверх которой висел большой чёрно-белый крест. Его Глаза напоминали две бездонные черные дыры с застрявшими в них идеально ограненными, фиолетовыми астероидами. Сам он напоминал падшего ангела. По телу Джона невольно пробежала дрожь. Пока черный грешник рассматривал первую белую персону, вторая — уже более большая, начала быстро сокращать расстояние между собой и Джоном. Грешник, ростом под два метра, скептически наблюдал за Джоном, пока тот рассматривал его в ответ. У него была такая же белая кожа, но уже мощные и местами мускулистые руки. Были многочисленные шрамы на руках, часть которых скрывала не менее белая, чем кожа футболка. Джон посмотрел грешнику в глаза. Черные белки его агрессивных глаз, с несколькими тонкими и белыми кругами заместо радужки, а также белый крестообразный зрачок, выражали взаимную заинтересованность. Глаза у них двоих были такими же большими, какими припоминал их у себя наш грешник. Закончив играть в гляделки второй большой незнакомец повернулся к тихо стоящему у двери первому. — Зен, что с ним? — Он сильно ткнул пальцем в больную щеку Джона, от чего тот сжал зубы. — Я уже говорил, я его таким обнаружил. Не могу понять почему при перерождении раны не пропали. — ответил Зен смотря на своего приятеля, после чего стал мягко и медленно подходить. Глаза Зена были полны странных эмоций: печаль, волнение и ещё одно никак не уловимое Джону чувство. Вторая, ещё неизвестная грешнику персона, примкнула к пустой стене неподалеку от Джона и Зена. Наконец оторвав взгляд от большого белого грешника, Зен обратился уже к более мелкому черному: — Ты давно находишься в этом месте? — садясь рядом спросил Зен. — Я не могу ответить.. — Хрипло произнес Джон. — Самое первое что я помню — нескончаемый, ветреный и темный коридор. Большой белый грешник нервно покосился на черного, при упоминании коридора. Зен же в свою очередь вздохнул. — Репрайв, ты намного ближе чем я к теме о коридорах.— Фиолетовый грешник горел желанием помочь Джону. — Может ты... — Начал было говорить Зен. — Вполне. — Репрайв и без продолжения понимал, что имеет в виду фиолетовый грешник.

Репрайв был давно знаком со стенами вечно холодного и негостеприимного коридора. Он точно так же, как и Джон начал свой путь на искупление в знакомых до боли тесных, кирпичных стенах. Тут он успел стать самым ненавистным для монстров грешником, но обстоятельства обязали его покинуть это место. Большой, белый грешник всегда знал кто и когда может на него напасть, до одного момента. Немного придя в себя Репрайв увидел, что низкий Зен обнимал довольно высокого Джона. Выглядело так, будто они уже были знакомы кучу времени. «Репрайв, ты правда вновь поверил в свои никчемные силы? » Репрайв же не решился погружаться в свое горькое прошлое дальше, ведь понимал, что ему придется лично встретится с ним. Но всё уже было не так, как раньше. За то время, что грешник мыслил, Джон успел подробно рассказать, что с ним произошло, и как он нашел это убежище. «Ты ненужен им.» — Репрайв, надеюсь, ты сможешь описать все опасности, что помнишь из того коридора. — Немигающий взгляд Зена сводил с ума. — Все нормально? Белый грешник провел своей рукой по собственной голове. Он почувствовал холодный пот на своем лбу. Духота в миг начала сжимать ребра. Дышать с каждым вздохом становилось тяжелее. Находится тут прямо сейчас было невозможной задачей. Репрайв молча отлип от стены, и пошатываясь, поспешил вглубь убежища до своей комнаты. Все было как в тумане. Наконец дойдя до места назначения, Репрайв в трудностью вставил замок и запер дверь, после чего плюхнулся на кровать. В ушах пульсировала кровь от одного только упоминания этих ужасных событий, смешивающиеся с ревностью. Может всё дело в нем? Он закрыл глаза.

***

Грешника встретил темный коридор. В метрах десяти от начала, лежал такой значимый для никтофобов фонарь. Репрайв поднялся с пола и стал стремительно приближаться к жизненно необходимому ему предмету, но фонарь будто отдалялся ещё дальше. Было яростное ощущение, что позади него кто-то есть. Несмотря на свой болезненный страх темноты Репрайву пришлось остановится от усталости. Вдруг белый грешник почувствовал чьи-то холодные руки у себя на плечах. Дрожь пробежала по всему телу, и страх темноты в миг перестал казаться чем то существенным. Втянув в себя жадный глоток воздуха Репрайв почувствовал что-то знакомое — пряный аромат гвоздики. Грешник осознал, что стоит за ним человек, которого он меньше всего хотел сейчас видеть. Репрайв развернулся и взглянул в глаза Джону, на что тот ответил горделивым взглядом. На лице Джона была еле заметная улыбка. — Как думаешь, кто больше ему нужен: Холодный и агрессивный грешник, или добрый и теплый человек? Уже просто нет смысла бороться... — Джон довольно хихикнул. Намёк был понятен. — Ты ведь понимаешь, что перестанешь быть важным для Зена? — Кажется черный грешник наслаждался слабостью белого. Сил больше не было этого терпеть. Пару секунд ожидания, и в голову Джона приложился мощный удар Репрайва. Удар полный боли и ревности, от которого черный грешник отлетел на каменный пол. — Ублюдок! — Провопил истекающий кровью Джон. Но белый грешник был настроен намного серьезнее, чем были догадки черного мученика. Повалив противника на пол, Репрайв продолжил наносить беспощадные удары, от чего его руки покрылись золотой кровью. Белый гигант уже не смотрел на объект своей ненависти. Но насколько правдива эта ненависть по отношению к Джону? Что он сделал чтобы получить такое отношение к себе? Правильный ответ — ничего. Это всего лишь сон. Репрайв вновь открыл глаза. «Золотая кровь» Перед Репрайвом был совершенно не грешник. Это был до боли знакомый ему монстр. Перед ним лежал, захлебываясь собственной кровью, Дозер. Неужели с самого начала кошмара это был он — поистине самое ненавистное существо для Репрайва? Существо, которое получило по заслугам, за все давние издевательства по отношению к грешнику. Как он вообще смог оказаться в его кошмаре? Репрайв увидел, что фонарь лежал уже около его ног. Дозер с трудностью приподнялся в сидячее положение. В его широких, приоткрытых глазах виднелись сгустки золотистой крови. Светлый костюм также был залит пятнами собственной крови. Грудная клетка Дозера активно работала, пытаясь насытится кислородом. На расстоянии около полутора метра лежали разбитые, синие часы. Кажется белый грешник догадывался кому они принадлежали. Вернув свой взгляд обратно на измученную тварь, в голову Репрайва пришла мимолётная мысль о том, заслужил ли такое монстр, чье предназначение изначально — убивать и приносить страдания таким как он? Но время для рассуждений, которые так любят грешники, кончилось. Дозер поднял свой жуткий взгляд на стоящего рядом грешника, но реакции не последовало. «Воспитатель» набросился на Репрайва так же неожиданно, так делал это он сам. Впечатав в кирпичную стену грешника, существо принялось душить свою жертву. Делал это Дозер и ненавистно, насколько это было ему возможно сделать, и мягко, словно опять возомнил себя воспитателем. Монстр не давал грешнику потерять сознание периодически ослабевая хватку около горла. Дозер шёл на жертву, ради получения собственного удовольствия. Он просто «игрался» с Репрайвом, чтобы он правда поверил в свою силу. Но рано или поздно игрушки становятся неинтересными, и их Как бы было понятнее Репрайву — убивают. Дозер начал приподнимать грешника вверх по стене заканчивая их игру. У белыша не хватало сил сопротивляться. Репрайв уже давно был любимой игрушкой Дозера. — Ты всё ещё продолжаешь верить в себя? — С насмешкой в голосе произнес Дозер. — Репрайв, ты и правда самый странный грешник которого я встречал. Надеюсь ты меня не забудешь, когда настанет наша следующая встреча. Репрайв тихо стонал от новой волны удушающей боли, но Дозер всё же дал конец всем его страданиям. «will you wake up tomorrow?»